Maxwan и шоколадная фабрика

Отчет о презентации архитектуры группы Maxwan в Москве

Автор текста:
Анатолий Белов

mainImg
Мастерская:
Maxwan

В путеводителе «Арх Москвы 2007» было вполне конкретно указано: лекция нидерландской архитектурной группы Maxwan будет проходить 30 мая с 21:00 по 22:00 в клубе «Красный Октябрь», расположенном в одном из корпусов одноименной фабрики (карта с отмеченным на ней местоположением клуба прилагалась)… В итоге же оказалось, что клуб «Красный Октябрь» - это вовсе не клуб, а фабричное помещение (ни кофе, ни минеральной водичкой никто не торговал, столики отсутствовали), временно обустроенное под лекционный зальчик, довольно-таки обшарпанное, с эдаким макабрическим налетом в духе поздних фильмов Д. Линча (вспомните логово Бена из «Синего бархата», Черный Вигвам из сериала «Твин Пикс» или клуб Silencio из «Малхолланд драйв»): стены затянуты красной тканью, освещение тусклое, где-то посередине помещение перегораживает стенка с проемом около трех метров в ширину и двух с половиной в высоту – ну чисто сцена в театре. 

De Gasperi Housing development - концептуальное предложение по застройке 5,2 гектаров на периферии Неаполя

Сразу признаюсь, я опоздал на десять минут – то есть пришел в 21:10. Но, само собой разумеется, я рассчитывал увидеть как минимум 70% презентуемого материала. Не тут-то было: по неведомой мне причине лекция началась в 20:45 и на момент моего прибытия близилась к завершению, так что я успел застать только самую нудную часть – «вопросы зала». Я попенял на халтурность составителей программы «Арх Москвы» и жутко занервничал – чего ж я в итоге писать-то буду!
Однако куда больше меня удивило другое. По приходе, открыв металлическую дверь «клуба», я увидел у экрана нетерпеливо потрясающего микрофоном куратора «Арх Москвы» Б. Голдхоорна – не группу Maxwan или хотя бы ее представителя, а почему-то именно господина Голдхоорна. Я, само собой, немного опешил… Но потом, пробираясь через передние ряды к галерке, заметил скромного, аскетического вида японца, примостившегося на лавочке у стенки – справа от замученного духотой куратора. Как вскоре выяснилось, это и был представитель Maxwan. Он вещал что-то такое еле слышное – впрочем, слушатели тоже не отличались громогласностью и внятной дикцией, когда задавали ему свои вопросы.
Барт Голдхоорн исполнял роль переводчика с английского (и на английский, в зависимости от того, кто говорил) – говорил не без запинок, но при этом, пожалуй, громче всех. Вероятно, именно из-за этого у меня и сложилось обманчивое впечатление, что Барт Голдхоорн и есть главный «виновник торжества»: то есть будто бы он не просто главный редактор «Проекта России» и соучредитель остальных «Проектов…», но – по неясной причине – еще и член группы Maxwan.
В зале было невыносимо душно – кондиционеры не работали, все присутствующие примерно раз в три минуты протирали салфеточками вспотевшие лбы и затылки, мечтая, по-моему, только об одном – поскорее выбраться наружу. Впрочем некоторые, самые бессовестные, реализовывали эту мечту еще до окончания лекции… Каждый раз, когда очередной пытливый слушатель тянул руку и задавал вопрос господину Хироки Матсура (так зовут представителя Maxwan), в зале повисала невероятно напряженная атмосфера – люди, по своей деликатности не решавшиеся покинуть зал, нервно трясли коленками и шепотом проклинали вопрошающего.

Когда все закончилось, присутствующие, жадно глотая воздух, хлынули на улицу беспорядочным потоком, не обращая никакого внимания на Хироки Матсура и Барта Голдхоорна. Японец, явно ожидавший куда большего внимания к своей персоне, как-то сник и принялся с мрачным видом собирать свой лэптоп в сумку.
И тут к нему подхожу я в надежде выпросить хоть какие-нибудь материалы из демонстрировавшихся на лекции. Только я сунул ему свою флэшку и промямлил что-то там такое по-английски, как он сразу же оживился и стал рассказывать мне о том, что они очень молодое бюро, что их начальнику всего 45 и что они устремлены в будущее дальше некуда… Понятное дело, ни о чем таком я его не спрашивал, но мне было приятно, что он на меня хоть как-то среагировал. Я-то думал, что незамедлительно буду послан на три буквы.

Maxwan называют себя «архитекторы и урбанисты», но при этом урбанистического – то есть градостроительного – в их творчестве, судя по всему, куда больше чем объемно-пространственного.
Первый проект, показанный на лекции – судя по последовательности, в которой размещались файлы в переписанной мне господином Матсурой папке – называется De Gasperi Housing development: это концептуальное предложение по застройке 5,2 гектаров на периферии Неаполя. На данный момент там располагается совершенно кошмарный район, состоящий из грязных, серовато-коричневой расцветки, пятиэтажек, во дворах у которых практически нет зеленых насаждений. Половина тамошних улиц заканчивается тупиками. Все это сильно напоминает российскую глубинку, где все сплошь хрущевки и покосившиеся деревянные сарайчики и где единственным намеком на общественное пространство служит какой-нибудь дом культуры или сельский клуб, в который и зайти-то страшно. С тем лишь отличием, что здешние жители предпочитают травиться не алкоголем, а тяжелыми наркотиками (на одной из переписанных мне фотографий была запечатлена обочина, усеянная огромным количеством шприцов). Идея Maxwan заключается в том, чтобы сделать все проезды сквозными и, таким образом, «облегчить» пространство в пределах района. Вместо существующих кривеньких, расставленных тот тут то там домиков, предлагается возвести трех-двухэтажное блокированное жилье, никак не изгибающееся в плане и имеющее уступчатую форму. Домики эти будут объединены в группы (по три-четыре штуки в каждой), центр которых будет формировать небольшой дворик – к нему же будут обращены террасы блокированного жилья. Предполагается также построить школу и почту, к каковым будут примыкать соответственно парк с теннисным кортом и баскетбольной площадкой и маленькая piazza.

Сомневаюсь, что все эти блага смогут отвлечь неаполитанских пролетариев от наркотиков – город-то портовый, что тут поделаешь. Но в том, что жизнь местного населения хоть в каких-то пунктах после всех планируемых изменений заметно улучшиться, я уверен на все сто.

Следующий проект куда более амбициозный – территория, предназначенная к застройке, здесь составляет 180 гектаров. Это промышленная зона на берегу реки Темзы в северо-восточной оконечности Лондона, находящаяся в районе Barking Riverside, с крайне примитивной инфраструктурой (я бы даже сказал, что ее там почти нет – за ненадобностью), образуемой улицами River road и Renwick road, имеющими всего две полосы движения.

Проект реконструкции промышленной зоны на берегу реки Темзы в северо-восточной оконечности Лондон в районе Barking Riverside

Первая улица идет вдоль набережной и, поворачивая на север, плавно переходит во вторую – Maxwan же решили продлить River road до пересечения с Choats road, огибающей промзону на северо-востоке. Благодаря этому River road будет как бы насквозь «пронизывать» район, соединяя его западную и восточную части. На юге перспективу Renwick road будет замыкать т-образная  пристань, один из мостков которой увенчан таинственным стеклянным сооружением сферической формы, частично напоминающим такой, знаете, новогодний сувенир с какой-нибудь пластиковой или оловянной игрушечкой внутри, который если встряхнуть, то будет забавная имитация снежной вьюги, и частично аудиторию Института библиотековедения им. Ленина И. Леонидова. Однако самое любопытное в этом градостроительном проекте – это то, как решена транспортная связь с центром Лондона: прямо над River road предполагается соорудить т. н. Dockland Light Railway – рельсовую эстакаду, поднятую над землей на высоту где-то около трех этажей и тянущуюся прямиком из Сити.

Все это, конечно, здорово и ультрасовременно. Но представьте себе картину: люди, живущие в домах, выстроенных вдоль River road, будут с утра, потягиваясь и зевая, выходить на прекрасные террасы, столь заботливо предусмотренные для каждой квартиры Maxwan, и созерцать размалеванные лондонскими панками вагоны, с отвратительным лязгом проносящиеся мимо их тихого обиталища. Как-то неудобно, не правда ли? Сразу вспоминается начало фильма "Энни Холл" В. Аллена, когда он описывает свое детство: "Маленьким мальчиком я жил в доме под русскими горками – никто мне до сих пор не верит, когда я рассказываю – но, клянусь, все так и было. Наверное, из-за этого я такой нервный".

Ну, ладно, если забыть о тех беднягах, которые вынуждены будут соседствовать с рельсовой эстакадой, и взглянуть на затею Maxwan более широко, не мелочась, то картина вырисовывается очень даже привлекательная. Вся River road облеплена общественными сооружениями и парками – как на даче, в летнюю пору, клейкая лента мухами (европейцы, я уже заметил, очень любят, когда общественная зона не "одна большая", а когда она дезинтегрирована, т. е. идет вкраплениями)… И это, без сомнения, очень хорошо.

Сам район поделен на восемь зон, которые практически ничем друг от друга не отличаются – разве что цветовым обозначением (есть розовая, желтая, оранжевая и т. д.) и компоновкой домиков (почти все они как шинкованная сарделька – только кое-где кусочки этой "сардельки" образуют на плане квадратный узор, где-то водорослевый и т. д.). 
Такое специфическое расположение домиков Maxwan объясняют своим стремлением как-то "оживить" тип среднестатистического британского таунхауса, которому свойственны мрачность и монотонность. При этом, что парадоксально, архитектура предвидится по-прежнему совершенно одинаковая –  разнотипным будет само пространство… Maxwan хотят по максимуму искривить улицы и прорубить между домами эдакие "просветы", которые бы визуально соединяли проезжую часть и зеленую зону внутриквартальных двориков… Нет, водителям от таких новшеств, без сомнения, рулить будет куда комфортнее прежнего – улицы украсятся многообразными поворотиками, зачастую неожиданными и от того чуть-чуть опасными, но чего ж с того, в Европе правила блюдутся на совесть; через упомянутые "просветы" можно будет лицезреть играющих детей – правда, и дети будут вынуждены смотреть через эти "просветы" на затор и слушать бибиканье и ругань… Но это ничего, если брать за эталон Бразилиа О. Нимейера, выходит – "водители – все, пешеходы – ничто". А с таким тузом как О. Нимейер спорить трудно…
Тем не менее, как всегда, жилье просто-таки утопает в зелени – и это, надо отдать должное Maxwan, отчасти спасает ситуацию с "просветами" (отчасти, потому что некоторые кварталы нет так уж часто засажены растительностью): деревья местами вполне эффективно отгораживают дворы от проезжих частей.

Странно, в Италии, где все кривое – Maxwan стараются как можно больше выпрямить, а в Англии, где все наоборот прямехонькое – искривить… Архитектура от противного? Хотя, если людям будет от этих нововведений лучше житься – почему бы и нет.

Одним из последних проектов, продемонстрированных господином Матсурой, было здание гаража (если не ошибаюсь) с шутливым названием Nuilding (вместо Building): это такая штуковина с зубцами на фасадах, про которую, если б меня вовремя не предупредили, что это дом, я б решил, что это ваза или насадка для пылесоса… вот вам пример того, о чем писал Леон Криер. Классику сколько угодно можно обвинять в формализме, но модернизм и того хуже – он порой стилистически настолько буквально воспроизводит какие-то атрибуты бытовой жизни, что перестает походить на архитектуру. 

Вообще я постепенно начинаю приходить к тому, что мне очень нравится западное градостроительство, и совершенно по барабану западная архитектура – не то чтобы она мне не нравилась… не трогает она меня. А архитектура должна трогать, как и любое искусство. Все чаще вспоминаю фразу одного моего учителя, который по возвращении из Швейцарии сказал следующее: "Был там неделю, изъездил почти все – жить в тамошних городах потрясающе комфортно, пространство организовано на ура, но в них абсолютно нечего смотреть. Все сплошь стекляшки и деревья". Правда, мой знакомый ответил на это: "Правильно, поэтому все и хотят жить в Европе, а смотреть ездить к нам".



Мастерская:
Maxwan

06 Июня 2007

Автор текста:

Анатолий Белов
comments powered by HyperComments
Дефиле небоскребов
Выставка с модным названием «Фэшн Аркитектс» открылась на днях в галерее ВХУТЕМАС. 15 концептуальных макетов небоскребов, вырезанных из фанеры при помощи лазера, дефилируют в синтетическом пространстве свето-музыкальной инсталляции, воплощая тему сменяемости моды в архитектуре. Впервые эти макеты были показаны зрителям в начале прошлого лета на АРХ-Москве
Пресса: К градостроительным решениям среднего уровня?
Многочисленные риэлторские журналы уже как минимум год трубят о том, что последней фишкой отечественного рынка недвижимости являются крупные инвестиционные программы, охватывающие значимые фрагменты городской среды. В самом деле, один за другим появляются проекты новых градостроительных образований и реорганизации значительных территориально-пространственных единиц, насчитывающих тысячи гектаров, вроде бывших земель совхоза «Коммунарка» к юго-западу от столицы. Причем в этом урбанистическом крене мы не одиноки – в 2000-е гг. и на Западе ощутима тяга к смене масштаба профессиональных интервенций, не говоря уже о странах Юго-Восточной Азии или Арабских Эмиратах.
Пресса: Реабилитация пустоты
Международный семинар по городской ландшафтной архитектуре 30.05.2007-03.06.2007. Арх Москва-2007. Участвовали 18 молодых архитекторов из московских бюро. Модераторы: Чино Дзукки (проблема района Остоженки); Хироки Матсуура,бюро Maxwan (район ЦДХ); Жан-Мишель Вильмот (система парков на Красном Октябре)
Арабески в эллинге
3 июня, в последний день «Арх Москвы» в пространстве эллинге «курорта Пирогово» открылась архитектурная выставка «Арабески», спроектированная Юрием Аввакумовым. Выставка продлится четыре месяца
Пресса: К градостроительным решениям среднего уровня? С выставки...
Выставка «АРХ-МОСКВА» с первых шагов выказывала свою сугубо художническую интенцию, настаивая на монологическом восприятии архитектуры как искусства. Однако ее нынешний куратор Б.Голдхоорн, видимо, ощущающий на контрасте со среднестатистическим западным поселением вопиющие разрывы в теле современного российского города, выбрал тему выставки-2007 «Городское пространство» и попытался понять сегодняшнее состояние «городской» составляющей российской архитектуры
Пресса: Есть ли жизнь в Москве?
На фестивале “Арх Москва” придумывали, как сделать наш город безопасным, человечным, уютным — словом, похожим на хорошую квартиру
Национальное, уникальное, эмоциональное: лекция Гаэтано...
2 июня в рамках Арх Москвы по приглашению журнала AD и Chivas прочел лекцию известный итальянский дизайнер и архитектор Гаэтано Пеше. Он рассказал о различии между архитектурой и строительством, национальным и рациональным, а также о том, что в будущем вещи должны стать одновременно уникальными и дешевыми - так маэстро видит промышленную революцию третьего поколения. Пророчества слушала Ирина Фильченкова
Датский с китайцем братья навек
Одна из интересных фигур среди гостей нынешней Арх Москвы – молодое датское бюро BIG, которое в прошедшем году вошло в состав номинантов премии Якова Чернихова.1 июня один из архитекторов BIG Андреас Педерсон, приглашенный компанией Fagerhult, рассказал о проектах бюро, которые делаются для Дании и Швеции, а интерес вызывают в Китае
Лауреаты «Арх Москвы», 2007
В пятницу вечером объявлены лауреаты дипломов «Арх Москвы» и в третий раз за время существования выставки назван архитектор года. Им стал Сергей Киселев
Рем Колхас в Москве
Лекция мировой знаменитости, архитектора и ученого, лауреата Притцкеровской премии Рема Колхаса, была организована московским Центром современной архитектуры. Архитектор и рассказал много интересного – что мир боится «Газпрома», что проекты «звезд» отрицают сами себя, а его собственные проекты в будущем окажется невозможно отреставрироать. Лекцию слушала Ирина Фильченкова
Сад фанерных небоскребов
1 июня, незадолго до вручения «главных» дипломов «Арх Москвы» на стенде компании «Триумфальная марка» были названы победители концептуального конкурса «Вертикальный город», организованного куратором Антоном Кочуркиным
Технологии и материалы
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Сейчас на главной
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.
Рынок с открытым кодом
Рынок для городка Гаубулига в Гане по проекту студенческой лаборатории [applied] Foreign Affairs при Венском университете прикладных искусств получил американскую премию Architecture Masterprize в номинации «Открытие года».
Изба дель арте
Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.
Бранденбургские колоннады
На этих выходных открывается долгожданный для жителей и посетителей немецкой столицы аэропорт Берлин-Бранденбург – BER. Его архитекторы – бюро gmp, авторы закрывающегося с открытием BER Тегеля.
Точка отсчета
Здесь мы рассматриваем два ретро-объекта: одному 20 лет, другому 25. Один из них – первые в истории Петербурга таунхаусы, другой стал первым примером элитного жилья на Крестовском острове. Оба – от бюро «Евгений Герасимов и партнеры».
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.