Ревитализация кинотеатров Лос-Анджелеса

Марина Хрусталева рассказывает – по следам круглого стола ADG group на Арх Москве – об опыте ревитализации кинотеатров Лос-Анджелеса. А представители ADG group Сергей Крючков и Николай Шмук комментируют ситуацию с московской точки зрения.

mainImg

Расцвет кинопромышленности в Лос-Анджелесе пришелся на 1920-е – 1930-е годы, когда она стала главной градообразующей индустрией, потеснив выращивание апельсинов и нефтедобычу. В эти годы строятся и расширяются крупнейшие киностудии: Fox, Universal, MGM, Paramount. Одновременно в городе открываются сотни кинотеатров, точное количество которых сегодня затрудняются назвать даже эксперты.

В условиях конкуренции владельцы кинотеатров – и частные предприниматели, и кинокомпании – стремятся сделать их необычными и притягательными для публики. Архитекторы стараются придать оригинальность не только фасадам, но и интерьерам. Каждый кинотеатр стремится быть непохожим на остальные. В ход идет весь арсенал исторических стилей, переработанных с голливудской фантазией: итальянское возрождение, испанское барокко, древний Египет, ацтеки и майя, остро-модное ар-деко. Это, конечно, сложно себе представить, зная о синхронном развитии конструктивизма и функционализма в СССР и в Европе. Но в Калифорнии в эти годы «современное движение» делает только первые робкие шаги в сфере частной архитектуры, и дойдет до уровня общественных зданий только в 1950-е годы.

В 1920-е же поход в кинотеатр – это светский выход, многие залы оборудованы сценой и органом, и просмотр фильма дополняется музыкальными номерами, выступлениями комиков и варьете. По структуре они больше похожи на театральные залы: с балконом, ложами, лепниной и позолотой, расписными потолками, шикарными люстрами. В кинотеатре Los Angeles Theatre были такие новаторские приспособления как электрический индикатор количества свободных мест, звуконепроницаемые комнаты для семей с плачущими детьми над главной ложей, роскошная дамская комната на 16 «купе», отделанных мрамором 16 разных сортов. В гигантском кинотеатре Сан-Гэбриела, оформленном в мексиканско-атцекском духе, были предусмотрены боковые ложи для въезда на автомобилях.​
San Gabriel Mission Playhouse, Сан-Гэбриел, 1927 (арх. John Steven McGroarty). Фотография Марина Хрусталева


Популярность походов в кино постепенно снижается на протяжении ХХ века. В 1930-е годы 70% американцев ходили в кино не реже одного раза в неделю. В 1950-е с распространением телевидения начинается спад. С 1960-х годов и до конца столетия раз в неделю в кино ходит лишь 10% американцев, а после 2000 эта цифра еще сокращается.

Многочисленные кинотеатры Лос-Анджелеса по-разному пережили это трудное время. Многие закрывались, использовались под разные временные нужды, некоторые были снесены. После сноса на их месте строились более крупные сооружения – офисные здания или отели.
Carthay Circle Theatre, Уилшир, 1926. Кинотеатр называли The Showplace of the Golden West – «Представительство Золотого Запада». Фрески в интерьере иллюстрировали историю освоения Калифорнии. Снесен в 1969 г. как нерентабельный. Фотография laconservancy.org


В 1960-е годы в моду вошли навесные алюминиевые фасады (похожие на те, которыми закрыли павильоны «Поволжье» и «Азербайджан» на ВДНХ, чтобы превратить их в «Радиоэлектронику» и «Вычислительную технику»). Многие кинотеатры, как элегантный Regent Theatre (1914) или голливудский El Capitan Theatre в испанском колониальном стиле (1926, арх. Stiles O. Clements, интерьер G. Albert Lansburgh) «модернизировали» с помощью этих фальш-фасадов, на долгие годы спрятав, а нередко и повредив богатый рельефный декор.

Роскошные залы на 1000-2800 человек начали делить на маленькие зальчики, выгораживая пространства для баров, ночных клубов, магазинчиков. Cameo Theatre в Даунтауне (1910, арх. W.H. Clune, H.L. Gumbiner), был одним из самых старых и наиболее долго действующих кинотеатров в городе. Он закрылся в 1991 году, и его неоклассический фасад до сих пор фактически заколочен. В фойе и лобби разместился магазин электроники, зрительный зал используется под склад. Highland Theatre (1926, арх. L.A. Smith) в небогатом районе Хайланд Парк, куда только начала добираться джентрификация, сохранил функцию кинопоказа, но был разделен на три зала. Мавританские детали закрашены слоями масляной краски, балкон зашит подвесным потолком, лестницы перекрыты, но реставрация все еще возможна. Многие здания были буквально изувечены подобными переделками, но лишь в исключительных случаях эти травмы можно признать необратимыми.
Tower Theatre, Даунтаун, 1927 (арх. S. Charles Lee). Интерьер – вариация на тему парижской Оперы. Первый кинотеатр в городе, оборудованный для показа звукового кино. Пережил ремонт с демонтажем кресел, пустовал в 1960-1990 гг. , затем использовался для кино-съемок и нужд Living Earth Evangelical Church. Уличные фасады заняты случайными галереями и магазинчиками. В 2016 году обсуждалась возможность аренды кинотеатра под флагманский магазин Apple. Фотография Марина Хрусталева


Многие здания кинотеатров сменили назначение совершенно непредсказуемым образом. Часть из них сохранила зал и «публичную» функцию, став площадками для спектаклей, концертов, торжественных мероприятий или церковных богослужений. LincolnTheatre (1927, арх. John Paxton Perrine) был одним из редких кинотеатров, построенных специально для чернокожих зрителей. В 1960-е он был превращен в церковь, в 1970-е – в мечеть, а сегодня принадлежит испаноязычной католической церкви – Iglesia de Jesucristo Ministerios Juda. Другая религиозная организация, Mosaic Church, известная как «хипстерская мега-церковь» с концертами и дискотеками вместо служб, недавно арендовала RialtoTheatre в Южной Пасадине (1925, арх. Louis A. Smith). Главная достопримечательность маленького городка, Rialto сохранил роскошный интерьер с барочными и египетскими мотивами. Он действовал вплоть до 2010 года, был закрыт по требованию пожарных служб, ждал реставрации, а в прошлом году «засветился» в фильме LaLaLand как одна из «визитных карточек» Лос-Анджелеса.
Rialto Theatre, Южная Пасадина, 1925 (арх. Louis A. Smith). Фотография Марина Хрусталева


В менее удачных случаях кинотеатры использовались просто как «коробка». В другом Rialto Theatre в Даунтауне (1917, арх. Olive rP. Dennis, William Lee Woollett), закрытом с 1987 г., в 2013 открылся флагманский магазин Urban Outfitters. Golden Gate Theatre с эффектным декором в стиле испанского барокко, расположенный вне самом благополучном Восточном Лос-Анджелесе (1927, арх. William and Clifford Balch), много лет пустовал, а в 2012 г. был превращен в аптеку сети CVS. Raymond Theatre в Пасадине (1921, арх. Cyril Bennett) пережил еще более необычную трансформацию: фасад в духе французского классицизма был тщательно отреставрирован и очищен от поздних наслоений, но сам объем здания был частично обрезан, и сзади к нему был пристроен многоквартирный дом.
Raymond Theatre, Пасадина, 1921 (арх. Cyril Bennett). Фотография Марина Хрусталева


Интерес к историческим кинотеатрам начал проявляться одновременно с процессом их разрушения. В 1988 году возникает Los Angeles Historic Theatres Foundation. Наряду с изучением и «инвентаризацией» кинотеатров, члены Фонда встречались с владельцами кинотеатров, убеждали их в ценности и коммерческом потенциале их собственности, знакомили их с архитекторами-реставраторами, искали городские гранты и привлекали меценатов для восстановления замечательных зданий. С 1990-х годов начинается процесс возрождения кинотеатров Лос-Анджелеса, из единичных случаев ставший городским трендом.

Одним из первых отреставрировали кинотеатр Wiltern, «встроенный» в офисную башню Pellissier Building в Уилшире. Здание, построенное в 1931 г. (арх. Stiles O. Clements, интерьер G. Albert Lansburgh), считается одним из самых ярких примеров ар-деко в Лос-Анджелесе. Кинотеатр пришел в упадок в конце 1950-х годов. В 1979 г. все здание было закрыто и владельцы всерьез обсуждали возможность сноса – эта вынужденная мера для пустующих зданий нередко применялась для снижения имущественного налога. К счастью, был сформирован общественный комитет по спасению памятника. Он был внесен в самый высший охранный список в США – Национальный реестр исторических зданий (не защищающий от сноса, но демонстрирующий степень общественного признания). Серия акций привлекла внимание девелопера Уэйна Ратковича, который выкупил и отреставрировал здание, превратив бывший кинотеатр в популярнейшую концертную площадку – именно там дала заключительный концерт в своем мировом турне Земфира.
Wiltern Theatre, Уилшир, 1931 (арх. Stiles O. Clements, интерьер G. Albert Lansburgh). Фотография cgmfindings


В начале 2000-х годов по Лос-Анджелесу прошла целая волна масштабных реставраций в кинотеатрах. Интерьеры голливудского Pantages Theatre (1930, арх. B. Marcus Priteca) были освобождены от стеновых панелей и подвесных потолков, скрывших декор в стиле ар-деко в 1960-е. Реставрация удостоилась премии Conservancy PreservationAward, и теперь кинотеатр используется как площадка для постановок в бродвейском духе. Больше трех миллионов долларов было вложено в реставрацию знаменитого Orfeum Theatre в Даунтауне в характерном для этого района стиле Beaux Art (1926, арх. G. Albert Lansburgh). Вдвое дороже обошлось обновление премьерного Chinese Theatre (1926, арх. Meyer&Holler): эта фантазия в стиле шинуазри была украшена подлинными колоколами, пагодами, каменными скульптурами собак-львов, привезенными из Китая, так что реставрация требовала практически музейного подхода. Один из последних проектов – реставрация United Artists Theatre в отеле Ace в Даунтауне (1927, арх. C. Howard Crane), созданного по инициативе актеров Мэри Пикфорд, Дагласа Фербенкса, Чарли Чаплина и кинорежиссера Дэвида Уорка Гриффита. Сама башня отеля выполнена в стиле ар-деко, но кинотеатр полон реминисценций на кафедральный собор Сеговии в духе пламенеющей готики.

Часть этих кинотеатров открыта для регулярного кинопоказа, другие стали площадками для закрытых мероприятий. Попасть в них можно, например, благодаря ежегодной программе Last Remaining Seats, организованной LA Conservancy, аналогом «Архнадзора». В рамках этого фестиваля на протяжении месяца в исторических кинотеатрах, малодоступных публике, показывают легендарные фильмы. Еще одна возможность – фестиваль Night on Broadway, открывающий двери исторических зданий на главной улице Даунтауна. Расширить географию помогут ежегодные конференции Theatres Historical Society of America, проходящие в разных городах по всей стране. Исторические кинотеатры стали в США, и особенно в Лос-Анджелесе, настоящей модой. Если внимательно посмотреть голливудские фильмы последнего десятилетия, можно заметить, как режиссеры передают приветы из одного кинотеатра в другой.
***
 
Мы попросили представителей ADG group – Сергея Крючкова и Николая Шмука прокомментировать результаты исследования Марины Хрусталевой.
zooming
Сергей Крючков: Из статьи Марины и исследования исторических кинотеатров Лос-Анжелеса можно вычленить три ключевых фактора, оказавших решающее влияние на их судьбу и давших им новый шанс.
Во-первых, что для возрождения кинотеатров первичным было наличие мощного общественного интереса. У нас нет движения не то чтобы в защиту советских кинотеатров, а хотя бы в сторону понимания, что есть предмет для защиты. То, что начинают видеть и ценить в архитектуре 70-х годов специалисты, абсолютно не убедительно для подавляющего большинства наших сограждан. Единственная мотивация к сохранению этих зданий – не эстетическая и не архитектурная – это ностальгия.

Николай Шмук: Например, я прекрасно помню, что именно в кинотеатре «Киргизия» первый раз попробовал пепси-колу. И сейчас, уже как профессионал, я могу сказать, что и с градостроительной точки зрения того времени, это было очень грамотное сооружение, и функционально – это был полноценный, культурный, районный центр. Воссоздание именно этой функции зданий – центра районной жизни – главная задача нашего проекта.

С.К.: Второе, как следует из Марининой статьи, в США общественный интерес был институционально оформлен. Вся градозащитная деятельность велась и ведется абсолютно легитимно, на деньги специальных созданных фондов, использующих привлеченные при помощи краудфандинга частные средства. Эти фонды функционируют официально, имеют штат, бюджет и отчитываются перед своими членами о проделанной работе.

В-третьих, в исследовании упоминаются разные государственные льготы для застройщиков, которые сохраняют исторические объекты. У нас ничего этого нет. Все вопросы с реконструкцией или вообще реализацией проекта, по своим качественным параметрам превосходящего средний уровень по рынку – это всегда результат личной, персональной мотивации девелопера, следствие сверхзадачи, которую он поставил перед собой. Без этой мотивации, в ситуации, когда все сводится к получению быстрой прибыли, мы получаем бесконечное строительство панельного жилья и торговых центров в эстетике оптового рынка.

В случае с программой реконструкции кинотеатров компанией ADG group – это высшая мотивация присутствует и она нуждается в поддержке со стороны экспертного сообщества и городских властей.

Благодарим за помощь ​в проведении исследования и подготовке статьи Марины Хрусталевой Эскотта Нортона, главу организаций Los Angeles Historic Theatre Foundation и The Friends of Rialto.

19 Июля 2017

Похожие статьи
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Технологии и материалы
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Сейчас на главной
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Земля как материал будущего
Публикуем итоги открытого архитектурного конкурса «Землебитный павильон». Площадка для реализации – Гатчина. Именно здесь сохранился Приоратский дворец – пожалуй, единственное крупное землебитное сооружение в России. От участников требовалось спроектировать в дворцовом парке современный павильон из того же материала.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
Рога и море, цветы и русский стиль
Изучение новых проектов, анонсированных – как водится, преимущественно в Москве, дает любопытный результат. Сумма примерно такая: если башня, в ней должно быть хотя бы что-то, но изогнуто или притворяться таковым. Самой популярной, впрочем, не вчера, стала форма цветка, этакого гиацинта, расширяющегося снизу вверх. Свои приоритеты есть и у клубных домов: после нескольких счастливых лет белокаменного лаконизма среднеэтажная, но очень дорогая типология погрузилась в пучину русского стиля.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Конный строй
На территории ВДНХ открылся крытый конноспортивный манеж по проекту мастерской «Проспект» – современное дополнение к историческим павильонам «Коневодство».
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.
Манифест натуральности
Студия Maria-Art создавала интерьер мультибрендового магазина PlePle в Тюмени, отталкиваясь от ассоциаций с итальянской природой и итальянским же чувством красоты: с преобладанием натуральных материалов, особым отношением к естественному свету, сочетанием контрастных фактур и взаимодополняющих оттенков.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Маленький домик, русская печка
DO buro разработало линейку модульных домов, переосмысляя образ традиционной избы без помощи наличников или резных палисадов. Главным акцентом стала печь, а основой модуля – мокрый блок, вокруг которого можно «набирать» помещения, варьируя площадь дома.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Софт дизайн
Студия «Завод 11» разработала интерьер небольшого бабл-кафе Milu в Новосибирске, соединив новосибирский конструктивизм, стилистику азиатской поп-культуры, смелую колористику и арт-объекты. Получилось очень необычное, но очень доброжелательное пространство для молодежи и не только.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.