Как изучать городскую жизнь

Публикуем главу «Изучение городской жизни и городская политика» из книги Яна Гейла и Биргитт Сварре «Как изучать городскую жизнь».

Авторы текста:
Ян Гейл, Биргитт Сварре

mainImg


Книга Яна Гейла и Биргитт Сварре «Как изучать городскую жизнь» переведена на русский язык Концерном «КРОСТ» по заказу Правительства Москвы и Департамента природопользования и охраны окружающей среды города Москвы.

Столица Дании Копенгаген – первый в мире город, где вот уже десятки лет проводятся всесторонние комплексные изучения городской жизни; город, где результаты данных исследований более 40 лет определяют политику в отношении публичной жизни; город, где муниципальные власти и бизнессообщества постепенно осознали, что изучение городской жизни – инструмент настолько ценный для развития городской среды, что уже давно перешел из научно-исследовательского арсенала Школы архитектуры в безраздельное ведение самого города. В Копенгагене все уже привыкли, что городская жизнь периодически регистрируется и изучается в динамике так же, как другие элементы, составляющие существо комплексной городской политики. В данной главе показано, как Копенгаген шел к этому.

Пешеходная улица с 1962 г.
Главная улица Копенгагена Строгет еще в ноябре 1962 г. была запрещена для движения транспорта и отдана во владение пешеходов. Разумеется, это произошло не без трений, и много копий было сломано в яростных и шумных спорах, когда противники этого шага с пеной у рта доказывали: «Мы датчане, а не какие-нибудь итальянцы, и от ваших пешеходных пространств при нашей-то неласковой скандинавской погоде и с нашей северной культурой не будет ни малейшего толка». Но Строгет все же закрыли для автомобильного движения, что по тем временам было новшеством.
В Европе Строгет стала первой главной улицей, где этот шаг продемонстрировал решимость властей ослабить давление автомобильного транспорта на центр города. В этом Копенгаген последовал примеру многих городов Германии, которые в ходе восстановления после Второй мировой войны устраивали у себя пешеходные улицы. При этом городские власти в первую очередь намеревались оживить торговлю в центральной части города и создать больше удобных мест для совершения покупок.
Строгет была трансформирована в пешеходную зону на протяжении всего своего пути в 1,1 км, включая несколько «нанизанных» на нее небольших площадей, и по всей своей ширине в 11 м. Несмотря на зловещие предсказания, что в датском климате и при датском образе жизни затея с пешеходной зоной с треском провалится, Строгет очень быстро приобрела популярность среди копенгагенцев. За первый же «безавтомобильный» год пешеходное движение по Строгет возросло на 35%. В 1965 г. пешеходный статус Строгет из экспериментального стал постоянным, а к 1968 г. городские власти изъявили желание поменять дорожное покрытие на улице и площадях. Строгет стала общепризнанным примером успеха.

Изучение городской жизни в Школе архитектуры, первые шаги: 1966–1971 гг.
В 1966 г. Яну Гейлу предложили должность ученого-исследователя в Школе архитектуры, а его научная тема формулировалась как «Использование открытых пространств в городах и жилых кварталах». По этой теме Гейл к тому времени уже провел ряд исследований в Италии и в 1966 г. совместно с женой, психологом Ингрид Гейл, опубликовал по их результатам ряд статей в специальном датском журнале Arkitekten. В статьях описывалось, как итальянцы в повседневной жизни используют публичные пространства, в том числе городские площади, и поскольку в то время данную тему еще никто не изучал, публикации Гейла произвели некоторый фурор в научном мире. Новая область исследований постепенно обретала очертания.
Затем Гейла пригласили продолжить исследования в Школе архитектуры, теперь уже с контрактом на четыре года. Само время продиктовало Гейлу необходимость обратить взоры на новоиспеченную пешеходную улицу Строгет, которая словно бы сама напрашивалась на роль огромной научной лаборатории под открытым небом с массой возможностей изучать, как люди используют публичное пространство.
Несомненно, что копенгагенские исследования Гейла носили фундаментальный характер. О предмете изучения тогда еще мало что было известно, так что требовалось найти ответы на самые разные научные вопросы. В 1967-м и последующие годы изучение Строгет вылилось в масштабный научно-исследовательский проект. Базовые сведения о количестве пешеходов и масштабах уличной активности составляли лишь каплю в море накопленной за те годы информации.
Исследования проводились путем наблюдений и фиксации уличной жизни на разных отрезках пешеходной Строгет по вторникам на протяжении всего года, а в дополнение информацию собирали в выбранные недели и в выходные дни, а также во время праздников и в сезон отпусков. Как функционирует улица, когда по ней проезжает Ее величество королева Маргрете II? Как узенькая улица справляется с наплывом огромных толп в дни рождественского ажиотажа? Фиксировались и анализировались дневные, недельные и годовые ритмы публичной жизни улицы, выявлялись различия в зимний и летний сезоны, а также изучались самые разнообразные вопросы. С какой скоростью пешеходы следуют по улице? Как используются скамейки? Какие места для сидения популярнее других? Насколько должна повыситься температура воздуха, чтобы люди начали присаживаться на скамейки на довольно длительное время? Как влияют на поведение людей на улице дожди, ветер и мороз и какую роль играют солнечные и тенистые места? Как влияют на поведение пешеходов темнота и освещенность на улице? В какой мере климатические и погодные изменения влияют на поведение различных групп людей? Кто раньше других отправляется домой, а кто остается на улице дольше всех?
За это время Гейл накопил массу материала и положил его в основу своей книги «Жизнь среди зданий», которая была издана в 1971 г. и объединила под своей обложкой первоначальные исследования в Италии и самые свежие на тот момент – в Копенгагене. Еще до выхода книги Гейл публиковал статьи в датских профессиональных изданиях, что привлекло внимание городских планировщиков, политиков и делового сообщества. Так начался непрерывный диалог исследователей городской жизни из Школы архитектуры с людьми из управления городского планирования, политиками и бизнесменами.

От улицы в Дании к… универсальным рекомендациям
Изданная впервые в 1971 г. книга «Жизнь среди зданий» много раз переиздавалась на датском и английском языках, а также была переведена на множество других языков – от фарси и бенгали до корейского. Хотя в книге приводятся примеры в основном из Дании, ее огромная притягательность для читателей по всему миру можно объяснить тем, что изложенные в ней наблюдения и принципы универсальны: о какой бы стране ни шла речь, везде люди в той или иной степени являются пешеходами.
Оформление обложки с годами менялось, следуя за культурными переменами, а также в силу того, что книга чем дальше, тем больше приобретала международный статус. На картинке слева воспроизведена первоначальная обложка первого датского издания книги. Сценка с уличной пирушкой подсмотрена в Орхусе, втором по величине городе Дании, примерно в 1970 г., и фотоснимок хорошо передает царившую в те времена атмосферу общности. Можно даже подумать, что это хиппи развернули среди зданий свой лагерь. На обложке издания 1980 г. изображена тихая публичная жизнь в декорациях классического скандинавского городка, тогда как обложка издания 1996 г. и последующих, благодаря графическим ухищрениям, выглядит «вневременной» и «космополитической», и отчасти это дань тому факту, что книга сделалась классикой и одинаково актуальна для любой географической точки и любого периода времени.

Изучение городской жизни в Копенгагене, 1986 г.
Тем временем в городском центре развернулась новая серия перемен. Уже преобразованное городское пространство расширялось за счет новых пешеходных улиц и свободных от автомобильного движения площадей. На начальном этапе (1962 г.) в Копенгагене организовали свободное от автомобильного движения публичное пространство общей площадью 1,58 га; к 1972 г. оно увеличилось до 4,9 га, а после 1980 г. превысило 6,6 га, когда в пешеходную зону трансформировали идущую вдоль канала Нюхавн одноименную улицу в районе гавани.
В том же 1986 г. в Копенгагене повторно проводилось всестороннее изучение городской жизни, как и в прошлый раз, под покровительством Школы архитектуры при Датской королевской академии изящных искусств. В 1967–68 гг. исследования были в основном установочные и достаточно сжатые, что обусловило необходимость в 1986 г. провести их повторно, чтобы выяснить, какие перемены за прошедшие 18 лет произошли в публичной жизни Копенгагена. Исследования 1967–68 гг. заложили основы и выявили общую картину жизни города, а данные за 1986 г. показали, как изменилась публичная жизнь и какую роль в этом сыграли значительно увеличившиеся пешеходные зоны.
В международном контексте исследования 1986 г. знаменовали собой первый случай, когда в городе было проведено базовое мероприятие. Это открыло возможность документировать развитие городской жизни города и за более длительные периоды времени.
В 1986 г. (как и после первого исследования) результаты были опубликованы в виде статьи в архитектурном журнале Arkitekten и вновь возбудили широкий интерес в среде городского планирования, а также в политических и деловых кругах. Было не только показано состояние городской жизни в настоящем, но и дан обзор произошедших почти за два десятилетия перемен. Коротко говоря, главный вывод состоял в том, что к 1986 г. на улицах города стало значительно больше людей и разнообразной активности и это доказывало, что новые городские пространства внесли соответствующее оживление и разнообразие в городскую жизнь. Напрашивается вывод, что чем лучше публичное пространство, тем больше людей и всевозможной активности оно притягивает.
Кроме того, изучение копенгагенской публичной жизни в 1986 г. заложило основу для последующих исследований «городское пространство – городская жизнь». Оно включает (как и сегодня) регистрацию множества видов и типов пространственных взаимосвязей (городское пространство) и дополняет их изучением жизни в городе (городская жизнь), а всё вместе это документально описывает, как функционируют город в целом и его отдельные пространства.
Исследование 1986 г. катализировало более тесное сотрудничество между учеными из Школы архитектуры и планировщиками из городского муниципалитета. Проводились семинары и встречи, на которых обсуждались перспективы развития городской жизни и планы развития Копенгагена. Они привлекли внимание и в столицах скандинавских соседей Дании, и вскоре при содействии копенгагенской Школы архитектуры аналогичные исследования были проведены в Осло и Стокгольме.

Исследования в Копенгагене в 1996 и 2006 гг.
Через десять лет, в 1996 г., Копенгаген стал Европейским городом культуры года, и в ознаменование этого события было запланировано множество мероприятий. В Школе архитектуры решили, что ее вкладом в общее торжество должно стать еще одно всестороннее исследование «городское пространство – городская жизнь». Постепенно эти исследования сделались фирменной особенностью Копенгагена. Публичная жизнь уже документировалась в 1968 и 1986 гг., и вот теперь, через 28 лет, намечалось снова исследовать и задокументировать публичные пространства города и его публичную жизнь.
Исследования 1996 г. были масштабны и обширны по замыслу. Помимо многочисленных подсчетов «по головам» и наблюдений, программа исследований включала также опросы жителей, что позволило бы высветить те аспекты, которые не удалось затронуть ни в 1968, ни в 1986 гг. Кто посещает центр города, откуда прибывают эти люди и какие виды транспорта они используют, чтобы добраться в город? Что привело этих людей в город, как часто они здесь бывают и насколько долго остаются, каковы их положительные и отрицательные впечатления от города? Ответы на эти вопросы предполагалось выяснить непосредственно у самих пользователей, и это добавило бы еще один полезный пласт информации к результатам наблюдений.
Хотя ученые из Школы архитектуры по-прежнему оставались основной движущей силой, сам исследовательский проект перестал быть узконаправленным академическим начинанием. Он получил поддержку от ряда фондов, муниципальных властей Копенгагена, а также туристических и культурных учреждений и бизнес-сообществ. Исследования «городское пространство – городская жизнь» определенно приобрели другой статус: вместо установочного проекта они сделались общепризнанным способом сбора знаний в интересах управления развитием городского центра.
Результаты исследований 1996 г. были изданы уже в виде книги «Публичное пространство и публичная жизнь» под авторством Я. Гейла и Л. Гемзо. Книга содержала не только результаты проведенных в разные годы исследований, но также прослеживала развитие городского центра Копенгагена от 1962 г., и, кроме того, содержала общий обзор мер по трансформации города из запруженной машинами городской территории в город, где принято серьезно относиться к нуждам пешеходов. Книга вышла на датском и английском языках, таким образом, впервые представ перед англоязычной аудиторией.
С годами исследования «городское пространство – городская жизнь» и вектор развития Копенгагена на усиление и поддержание городской жизни получили международное признание, а история успехов датской столицы «пошла гулять» по миру. В 2005 г. книга «Публичное пространство и публичная жизнь» вышла на китайском языке.
В 2006 г. Школа архитектуры в 4-й раз проводила всестороннее изучение городской жизни, теперь уже на базе недавно учрежденного Центра исследований публичного пространства; ставилась задача изучить, как развиваются городское пространство и городская жизнь не только в сердце города, но и во всех остальных его частях: от центра до периферии, от средневекового ядра до самых недавних новостроек. Сбор данных финансировали власти Копенгагена, а ученые из Школы архитектуры проводили анализ и занимались вопросами публикации результатов. В итоге родился объемистый труд, названный «Новая городская жизнь», авторами которого были Ян Гейл, Ларс Гемзо, Сия Киркнес и Бритт Сёндергаард.
Название книги удачно сформулировало основной вывод исследователей: увеличение досугового времени и ресурсов, а также перемены в обществе создали «новую городскую жизнь», и теперь главное, что происходит в центре города, имеет то или иное отношение к досугу и культурной активности. Если еще два-три поколения назад на городских подмостках преобладали необходимые, целенаправленные виды деятельности, то теперь спектр человеческой деятельности в городском пространстве существенно обогатился. В начале XXI в. «рекреационная городская жизнь» стала играть первую скрипку в том, как используется публичное пространство.

Взгляд на городское пространство и городскую жизнь как на городскую политику
В 1960–1990 гг. о развитии Копенгагена заботились на двух фронтах: Школа архитектуры создала и развивала науку о городском пространстве и городской жизни как отдельное научное направление, а городские власти преобразовывали проезжие улицы и площади в пешеходные зоны и зоны с ограниченным движением транспорта, чтобы побудить горожан и гостей Копенгагена больше использовать их для времяпрепровождения. В принципе, эти два фронта никак не координировали свои усилия, и каждый действовал сам по себе. Но Копенгаген и, к слову, вся Дания – сообщество достаточно тесное, и все здесь, можно сказать, друг у друга на виду. Люди из копенгагенского муниципалитета, планировщики и политики со всей Дании следили за ходом исследований в Школе архитектуры, а исследователи, в свою очередь, держали руку на пульсе перемен в городах.
С годами наладился периодический обмен информацией, и становилось очевидно, что на воззрения в области градоустройства и развития городов Дании все сильнее влияют многочисленные публикации, научные исследования и открытые дискуссии в СМИ, которые естественным образом рождались в процессе проводимых Школой архитектуры исследований городской жизни. Вскоре уже мало кто сомневался, что привлекательность городского пространства и городской жизни играют немаловажную роль в конкуренции между городами.
На практике эта смена в мировоззрении выразилась в том, что городская жизнь из объекта чисто академического интереса превратилась во влиятельный фактор реальной градостроительной политики. Копенгагенские исследования «городское пространство – городская жизнь» сделались таким же краеугольным камнем городского планирования, каким для транспортного планирования всегда служило изучение состояния дорожного движения.
Можно констатировать, что документирование динамики публичной жизни и понимание зависимости между качеством городского пространства и городской жизнью служат действенными аргументами в дебатах о преобразовании города, а также для оценки уже реализованных планов и постановки целей для будущего развития.
В международном плане Копенгаген с годами приобрел репутацию весьма привлекательного и гостеприимного города.
Главные и фирменные черты Копенгагена – это его забота о пешеходах, велосипедистах и качестве городской жизни. Городские политики и планировщики при каждом удобном случае указывают на любопытную взаимосвязь между изучением публичной жизни Копенгагена и заботой городских властей о городском пространстве и городской жизни. «Без многочисленных исследований, которые проводились силами Школы архитектуры, у нас, политиков, не хватило бы мужества реализовать многие проекты, которые в итоге повысили привлекательность нашего города», – заявила в 1996 г. Бенте Фрост, глава архитектурно-строительного отдела мэрии. Важно отметить, что с годами Копенгаген все больше и больше поворачивается лицом к городской жизни и городскому пространству, видя в них решающие факторы общего качества города и его доброй репутации в мире.
Кстати, не в одном только Копенгагене политика городских властей основывается на знаниях, которые дает систематическое исследование и документирование публичной жизни. Теперь и другие города мира инициировали у себя аналогичные исследования. Неслучайно преображение городов на основании систематического сбора данных о публичной жизни называют теперь «копенгагенизацией».
Ужев 1988–1990 гг.Осло и Стокгольм начали проводить у себя исследования городской жизни. В 1993–1994 гг. австралийские Перт и Мельбурн ввели практику исследований «городское пространство – городская жизнь», взяв за модель аналогичные исследования в Копенгагене. С того времени методы подобных исследований стремительно набирали мировую популярность, и в 2000–2012 гг. распространились на Аделаиду, Лондон, Сидней, Ригу, Роттердам, Окленд, Веллингтон, Крайстчёрч, Нью-Йорк, Сиэтл и Москву.
Первоначальные базовые исследования города проводят главным образом для того, чтобы получить общее представление, как люди используют город в повседневной жизни. Зная это, город может разработать планы развития и приступить к практическим преобразованиям.
Все больше городов по примеру Копенгагена вводят в практику периодические исследования «городское пространство – городская жизнь», чтобы понимать, как развивается городская жизнь по сравнению с реперным уровнем, который задали первоначальные исследования. В таких городах, как Осло, Стокгольм, Перт, Аделаида и Мельбурн вслед за первоначальным исследованием городское пространство и городская жизнь периодически изучаются с промежутком в 10–15 лет в рамках общегородской политики. Так, повторные исследования в Мельбурне в 2004 г. лучше всего доказывают, как впечатляюще может измениться к лучшему жизнь города, если проводить целенаправленную городскую политику. Похвальные результаты, зафиксированные в 2004-м, позволили Мельбурну поставить перед собой новые, еще более дерзкие цели, результаты которых станут предметом последующих аналогичных исследований.

Можно по-разному ответить на вопрос, чему учат нас разнообразные рейтинги самых благоустроенных для жизни городов мира. Но обилие подобных рейтингов, появляющихся в последние годы, говорит о многом. Журнал Monocle с 2007 г. составляет такие рейтинги. В 2012 г. топ-десятка рейтинга по версии Monocle выглядит так: 1. Цюрих. 2. Хельсинки. 3. Копенгаген. 4. Вена. 5. Мюнхен. 6. Мельбурн. 7. Токио. 8. Сидней. 9. Окленд. 10. Стокгольм. Примечательно, что в 6 из 10 лучших городов рейтинга проводились исследования «публичное пространство – публичная жизнь». Данные города посвятили себя стараниям стать еще удобнее для людей, ради чего кропотливо изучались городские публичные пространства и публичная жизнь. Это: Цюрих, Копенгаген, Мельбурн, Сидней, Окленд и Стокгольм.

Мысли напоследок
За более чем 50 лет, что прошли с 1961 г., когда Джейн Джекобс с болью и тревогой описывала перспективу опустевших, вымерших городов, изучение городской жизни и городского пространства, как и его методы, сделали гигантский шаг вперед. Во времена Джекобс еще не существовало формализованных знаний о том, как формы организации городского пространства влияют на жизнь в городах. Города строились во многом под потребности публичной жизни, и именно она служила отправным пунктом для градостроителей прошлых времен. Но примерно с 1960-х, когда засилье автомобильного транспорта и стремительная урбанизация в корне изменили представления о городе, городские планировщики оказались безоружны, не имея опыта развития таких городов, равно как и возможности опереться на исторические традиции градостроительства. Сначала требовалось уяснить картину этих новых городов с вымирающей публичной жизнью, а затем уже накапливать знания по данному предмету. Первые шаги в этом направлении предпринимались в качестве пробы и по преимуществу интуитивно, но в конечном итоге позволили исследователям-любителям подняться до обобщений и последовательности, приобретя необходимый профессионализм. Сегодня, спустя 50 лет, мы видим, что накоплен обширный банк базовых знаний, а методы исследования непрерывно совершенствуются.
Жизнь в городах, одно время выпавшая из поля зрения градостроителей, теперь занимает подобающее ей место как научная область в своем праве, и ее влияние на привлекательность городов воспринимается как само собой разумеющееся.
Примеры из жизни Копенгагена и Мельбурна наглядно показывают, как научный поиск, исследования «городское пространство – городская жизнь», дальновидность, политическая воля и целенаправленные действия завоевывают городу мировую славу – и не за счет немыслимого высотного силуэта и величайших памятников, а благодаря комфортным приглашающим публичным пространствам и живой полнокровной городской жизни. Эти города действительно очень комфортны и привлекательны для жизни, работы и туризма именно в силу того, что в первую очередь позаботились о людях. В XXI в. Копенгаген и Мельбурн год за годом прочно удерживают верхние позиции в рейтингах «Самые благоустроенные для жизни города мира».
Хорошие города – это где все для людей и их блага.
 
Книга Книга Яна Гейла и Биргитт Сварре «Как изучать городскую жизнь». Фото с сайта www.krost.ru


01 Июня 2017

Авторы текста:

Ян Гейл, Биргитт Сварре
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Сейчас на главной
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства нового муниципалитета по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе. Сохраняется только один корпус 1965 года, который будет служить «входным порталом» нового комплекса.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.