Как изучать городскую жизнь

Публикуем главу «Изучение городской жизни и городская политика» из книги Яна Гейла и Биргитт Сварре «Как изучать городскую жизнь».

Авторы текста:
Ян Гейл, Биргитт Сварре

mainImg


Книга Яна Гейла и Биргитт Сварре «Как изучать городскую жизнь» переведена на русский язык Концерном «КРОСТ» по заказу Правительства Москвы и Департамента природопользования и охраны окружающей среды города Москвы.

Столица Дании Копенгаген – первый в мире город, где вот уже десятки лет проводятся всесторонние комплексные изучения городской жизни; город, где результаты данных исследований более 40 лет определяют политику в отношении публичной жизни; город, где муниципальные власти и бизнессообщества постепенно осознали, что изучение городской жизни – инструмент настолько ценный для развития городской среды, что уже давно перешел из научно-исследовательского арсенала Школы архитектуры в безраздельное ведение самого города. В Копенгагене все уже привыкли, что городская жизнь периодически регистрируется и изучается в динамике так же, как другие элементы, составляющие существо комплексной городской политики. В данной главе показано, как Копенгаген шел к этому.

Пешеходная улица с 1962 г.
Главная улица Копенгагена Строгет еще в ноябре 1962 г. была запрещена для движения транспорта и отдана во владение пешеходов. Разумеется, это произошло не без трений, и много копий было сломано в яростных и шумных спорах, когда противники этого шага с пеной у рта доказывали: «Мы датчане, а не какие-нибудь итальянцы, и от ваших пешеходных пространств при нашей-то неласковой скандинавской погоде и с нашей северной культурой не будет ни малейшего толка». Но Строгет все же закрыли для автомобильного движения, что по тем временам было новшеством.
В Европе Строгет стала первой главной улицей, где этот шаг продемонстрировал решимость властей ослабить давление автомобильного транспорта на центр города. В этом Копенгаген последовал примеру многих городов Германии, которые в ходе восстановления после Второй мировой войны устраивали у себя пешеходные улицы. При этом городские власти в первую очередь намеревались оживить торговлю в центральной части города и создать больше удобных мест для совершения покупок.
Строгет была трансформирована в пешеходную зону на протяжении всего своего пути в 1,1 км, включая несколько «нанизанных» на нее небольших площадей, и по всей своей ширине в 11 м. Несмотря на зловещие предсказания, что в датском климате и при датском образе жизни затея с пешеходной зоной с треском провалится, Строгет очень быстро приобрела популярность среди копенгагенцев. За первый же «безавтомобильный» год пешеходное движение по Строгет возросло на 35%. В 1965 г. пешеходный статус Строгет из экспериментального стал постоянным, а к 1968 г. городские власти изъявили желание поменять дорожное покрытие на улице и площадях. Строгет стала общепризнанным примером успеха.

Изучение городской жизни в Школе архитектуры, первые шаги: 1966–1971 гг.
В 1966 г. Яну Гейлу предложили должность ученого-исследователя в Школе архитектуры, а его научная тема формулировалась как «Использование открытых пространств в городах и жилых кварталах». По этой теме Гейл к тому времени уже провел ряд исследований в Италии и в 1966 г. совместно с женой, психологом Ингрид Гейл, опубликовал по их результатам ряд статей в специальном датском журнале Arkitekten. В статьях описывалось, как итальянцы в повседневной жизни используют публичные пространства, в том числе городские площади, и поскольку в то время данную тему еще никто не изучал, публикации Гейла произвели некоторый фурор в научном мире. Новая область исследований постепенно обретала очертания.
Затем Гейла пригласили продолжить исследования в Школе архитектуры, теперь уже с контрактом на четыре года. Само время продиктовало Гейлу необходимость обратить взоры на новоиспеченную пешеходную улицу Строгет, которая словно бы сама напрашивалась на роль огромной научной лаборатории под открытым небом с массой возможностей изучать, как люди используют публичное пространство.
Несомненно, что копенгагенские исследования Гейла носили фундаментальный характер. О предмете изучения тогда еще мало что было известно, так что требовалось найти ответы на самые разные научные вопросы. В 1967-м и последующие годы изучение Строгет вылилось в масштабный научно-исследовательский проект. Базовые сведения о количестве пешеходов и масштабах уличной активности составляли лишь каплю в море накопленной за те годы информации.
Исследования проводились путем наблюдений и фиксации уличной жизни на разных отрезках пешеходной Строгет по вторникам на протяжении всего года, а в дополнение информацию собирали в выбранные недели и в выходные дни, а также во время праздников и в сезон отпусков. Как функционирует улица, когда по ней проезжает Ее величество королева Маргрете II? Как узенькая улица справляется с наплывом огромных толп в дни рождественского ажиотажа? Фиксировались и анализировались дневные, недельные и годовые ритмы публичной жизни улицы, выявлялись различия в зимний и летний сезоны, а также изучались самые разнообразные вопросы. С какой скоростью пешеходы следуют по улице? Как используются скамейки? Какие места для сидения популярнее других? Насколько должна повыситься температура воздуха, чтобы люди начали присаживаться на скамейки на довольно длительное время? Как влияют на поведение людей на улице дожди, ветер и мороз и какую роль играют солнечные и тенистые места? Как влияют на поведение пешеходов темнота и освещенность на улице? В какой мере климатические и погодные изменения влияют на поведение различных групп людей? Кто раньше других отправляется домой, а кто остается на улице дольше всех?
За это время Гейл накопил массу материала и положил его в основу своей книги «Жизнь среди зданий», которая была издана в 1971 г. и объединила под своей обложкой первоначальные исследования в Италии и самые свежие на тот момент – в Копенгагене. Еще до выхода книги Гейл публиковал статьи в датских профессиональных изданиях, что привлекло внимание городских планировщиков, политиков и делового сообщества. Так начался непрерывный диалог исследователей городской жизни из Школы архитектуры с людьми из управления городского планирования, политиками и бизнесменами.

От улицы в Дании к… универсальным рекомендациям
Изданная впервые в 1971 г. книга «Жизнь среди зданий» много раз переиздавалась на датском и английском языках, а также была переведена на множество других языков – от фарси и бенгали до корейского. Хотя в книге приводятся примеры в основном из Дании, ее огромная притягательность для читателей по всему миру можно объяснить тем, что изложенные в ней наблюдения и принципы универсальны: о какой бы стране ни шла речь, везде люди в той или иной степени являются пешеходами.
Оформление обложки с годами менялось, следуя за культурными переменами, а также в силу того, что книга чем дальше, тем больше приобретала международный статус. На картинке слева воспроизведена первоначальная обложка первого датского издания книги. Сценка с уличной пирушкой подсмотрена в Орхусе, втором по величине городе Дании, примерно в 1970 г., и фотоснимок хорошо передает царившую в те времена атмосферу общности. Можно даже подумать, что это хиппи развернули среди зданий свой лагерь. На обложке издания 1980 г. изображена тихая публичная жизнь в декорациях классического скандинавского городка, тогда как обложка издания 1996 г. и последующих, благодаря графическим ухищрениям, выглядит «вневременной» и «космополитической», и отчасти это дань тому факту, что книга сделалась классикой и одинаково актуальна для любой географической точки и любого периода времени.

Изучение городской жизни в Копенгагене, 1986 г.
Тем временем в городском центре развернулась новая серия перемен. Уже преобразованное городское пространство расширялось за счет новых пешеходных улиц и свободных от автомобильного движения площадей. На начальном этапе (1962 г.) в Копенгагене организовали свободное от автомобильного движения публичное пространство общей площадью 1,58 га; к 1972 г. оно увеличилось до 4,9 га, а после 1980 г. превысило 6,6 га, когда в пешеходную зону трансформировали идущую вдоль канала Нюхавн одноименную улицу в районе гавани.
В том же 1986 г. в Копенгагене повторно проводилось всестороннее изучение городской жизни, как и в прошлый раз, под покровительством Школы архитектуры при Датской королевской академии изящных искусств. В 1967–68 гг. исследования были в основном установочные и достаточно сжатые, что обусловило необходимость в 1986 г. провести их повторно, чтобы выяснить, какие перемены за прошедшие 18 лет произошли в публичной жизни Копенгагена. Исследования 1967–68 гг. заложили основы и выявили общую картину жизни города, а данные за 1986 г. показали, как изменилась публичная жизнь и какую роль в этом сыграли значительно увеличившиеся пешеходные зоны.
В международном контексте исследования 1986 г. знаменовали собой первый случай, когда в городе было проведено базовое мероприятие. Это открыло возможность документировать развитие городской жизни города и за более длительные периоды времени.
В 1986 г. (как и после первого исследования) результаты были опубликованы в виде статьи в архитектурном журнале Arkitekten и вновь возбудили широкий интерес в среде городского планирования, а также в политических и деловых кругах. Было не только показано состояние городской жизни в настоящем, но и дан обзор произошедших почти за два десятилетия перемен. Коротко говоря, главный вывод состоял в том, что к 1986 г. на улицах города стало значительно больше людей и разнообразной активности и это доказывало, что новые городские пространства внесли соответствующее оживление и разнообразие в городскую жизнь. Напрашивается вывод, что чем лучше публичное пространство, тем больше людей и всевозможной активности оно притягивает.
Кроме того, изучение копенгагенской публичной жизни в 1986 г. заложило основу для последующих исследований «городское пространство – городская жизнь». Оно включает (как и сегодня) регистрацию множества видов и типов пространственных взаимосвязей (городское пространство) и дополняет их изучением жизни в городе (городская жизнь), а всё вместе это документально описывает, как функционируют город в целом и его отдельные пространства.
Исследование 1986 г. катализировало более тесное сотрудничество между учеными из Школы архитектуры и планировщиками из городского муниципалитета. Проводились семинары и встречи, на которых обсуждались перспективы развития городской жизни и планы развития Копенгагена. Они привлекли внимание и в столицах скандинавских соседей Дании, и вскоре при содействии копенгагенской Школы архитектуры аналогичные исследования были проведены в Осло и Стокгольме.

Исследования в Копенгагене в 1996 и 2006 гг.
Через десять лет, в 1996 г., Копенгаген стал Европейским городом культуры года, и в ознаменование этого события было запланировано множество мероприятий. В Школе архитектуры решили, что ее вкладом в общее торжество должно стать еще одно всестороннее исследование «городское пространство – городская жизнь». Постепенно эти исследования сделались фирменной особенностью Копенгагена. Публичная жизнь уже документировалась в 1968 и 1986 гг., и вот теперь, через 28 лет, намечалось снова исследовать и задокументировать публичные пространства города и его публичную жизнь.
Исследования 1996 г. были масштабны и обширны по замыслу. Помимо многочисленных подсчетов «по головам» и наблюдений, программа исследований включала также опросы жителей, что позволило бы высветить те аспекты, которые не удалось затронуть ни в 1968, ни в 1986 гг. Кто посещает центр города, откуда прибывают эти люди и какие виды транспорта они используют, чтобы добраться в город? Что привело этих людей в город, как часто они здесь бывают и насколько долго остаются, каковы их положительные и отрицательные впечатления от города? Ответы на эти вопросы предполагалось выяснить непосредственно у самих пользователей, и это добавило бы еще один полезный пласт информации к результатам наблюдений.
Хотя ученые из Школы архитектуры по-прежнему оставались основной движущей силой, сам исследовательский проект перестал быть узконаправленным академическим начинанием. Он получил поддержку от ряда фондов, муниципальных властей Копенгагена, а также туристических и культурных учреждений и бизнес-сообществ. Исследования «городское пространство – городская жизнь» определенно приобрели другой статус: вместо установочного проекта они сделались общепризнанным способом сбора знаний в интересах управления развитием городского центра.
Результаты исследований 1996 г. были изданы уже в виде книги «Публичное пространство и публичная жизнь» под авторством Я. Гейла и Л. Гемзо. Книга содержала не только результаты проведенных в разные годы исследований, но также прослеживала развитие городского центра Копенгагена от 1962 г., и, кроме того, содержала общий обзор мер по трансформации города из запруженной машинами городской территории в город, где принято серьезно относиться к нуждам пешеходов. Книга вышла на датском и английском языках, таким образом, впервые представ перед англоязычной аудиторией.
С годами исследования «городское пространство – городская жизнь» и вектор развития Копенгагена на усиление и поддержание городской жизни получили международное признание, а история успехов датской столицы «пошла гулять» по миру. В 2005 г. книга «Публичное пространство и публичная жизнь» вышла на китайском языке.
В 2006 г. Школа архитектуры в 4-й раз проводила всестороннее изучение городской жизни, теперь уже на базе недавно учрежденного Центра исследований публичного пространства; ставилась задача изучить, как развиваются городское пространство и городская жизнь не только в сердце города, но и во всех остальных его частях: от центра до периферии, от средневекового ядра до самых недавних новостроек. Сбор данных финансировали власти Копенгагена, а ученые из Школы архитектуры проводили анализ и занимались вопросами публикации результатов. В итоге родился объемистый труд, названный «Новая городская жизнь», авторами которого были Ян Гейл, Ларс Гемзо, Сия Киркнес и Бритт Сёндергаард.
Название книги удачно сформулировало основной вывод исследователей: увеличение досугового времени и ресурсов, а также перемены в обществе создали «новую городскую жизнь», и теперь главное, что происходит в центре города, имеет то или иное отношение к досугу и культурной активности. Если еще два-три поколения назад на городских подмостках преобладали необходимые, целенаправленные виды деятельности, то теперь спектр человеческой деятельности в городском пространстве существенно обогатился. В начале XXI в. «рекреационная городская жизнь» стала играть первую скрипку в том, как используется публичное пространство.

Взгляд на городское пространство и городскую жизнь как на городскую политику
В 1960–1990 гг. о развитии Копенгагена заботились на двух фронтах: Школа архитектуры создала и развивала науку о городском пространстве и городской жизни как отдельное научное направление, а городские власти преобразовывали проезжие улицы и площади в пешеходные зоны и зоны с ограниченным движением транспорта, чтобы побудить горожан и гостей Копенгагена больше использовать их для времяпрепровождения. В принципе, эти два фронта никак не координировали свои усилия, и каждый действовал сам по себе. Но Копенгаген и, к слову, вся Дания – сообщество достаточно тесное, и все здесь, можно сказать, друг у друга на виду. Люди из копенгагенского муниципалитета, планировщики и политики со всей Дании следили за ходом исследований в Школе архитектуры, а исследователи, в свою очередь, держали руку на пульсе перемен в городах.
С годами наладился периодический обмен информацией, и становилось очевидно, что на воззрения в области градоустройства и развития городов Дании все сильнее влияют многочисленные публикации, научные исследования и открытые дискуссии в СМИ, которые естественным образом рождались в процессе проводимых Школой архитектуры исследований городской жизни. Вскоре уже мало кто сомневался, что привлекательность городского пространства и городской жизни играют немаловажную роль в конкуренции между городами.
На практике эта смена в мировоззрении выразилась в том, что городская жизнь из объекта чисто академического интереса превратилась во влиятельный фактор реальной градостроительной политики. Копенгагенские исследования «городское пространство – городская жизнь» сделались таким же краеугольным камнем городского планирования, каким для транспортного планирования всегда служило изучение состояния дорожного движения.
Можно констатировать, что документирование динамики публичной жизни и понимание зависимости между качеством городского пространства и городской жизнью служат действенными аргументами в дебатах о преобразовании города, а также для оценки уже реализованных планов и постановки целей для будущего развития.
В международном плане Копенгаген с годами приобрел репутацию весьма привлекательного и гостеприимного города.
Главные и фирменные черты Копенгагена – это его забота о пешеходах, велосипедистах и качестве городской жизни. Городские политики и планировщики при каждом удобном случае указывают на любопытную взаимосвязь между изучением публичной жизни Копенгагена и заботой городских властей о городском пространстве и городской жизни. «Без многочисленных исследований, которые проводились силами Школы архитектуры, у нас, политиков, не хватило бы мужества реализовать многие проекты, которые в итоге повысили привлекательность нашего города», – заявила в 1996 г. Бенте Фрост, глава архитектурно-строительного отдела мэрии. Важно отметить, что с годами Копенгаген все больше и больше поворачивается лицом к городской жизни и городскому пространству, видя в них решающие факторы общего качества города и его доброй репутации в мире.
Кстати, не в одном только Копенгагене политика городских властей основывается на знаниях, которые дает систематическое исследование и документирование публичной жизни. Теперь и другие города мира инициировали у себя аналогичные исследования. Неслучайно преображение городов на основании систематического сбора данных о публичной жизни называют теперь «копенгагенизацией».
Ужев 1988–1990 гг.Осло и Стокгольм начали проводить у себя исследования городской жизни. В 1993–1994 гг. австралийские Перт и Мельбурн ввели практику исследований «городское пространство – городская жизнь», взяв за модель аналогичные исследования в Копенгагене. С того времени методы подобных исследований стремительно набирали мировую популярность, и в 2000–2012 гг. распространились на Аделаиду, Лондон, Сидней, Ригу, Роттердам, Окленд, Веллингтон, Крайстчёрч, Нью-Йорк, Сиэтл и Москву.
Первоначальные базовые исследования города проводят главным образом для того, чтобы получить общее представление, как люди используют город в повседневной жизни. Зная это, город может разработать планы развития и приступить к практическим преобразованиям.
Все больше городов по примеру Копенгагена вводят в практику периодические исследования «городское пространство – городская жизнь», чтобы понимать, как развивается городская жизнь по сравнению с реперным уровнем, который задали первоначальные исследования. В таких городах, как Осло, Стокгольм, Перт, Аделаида и Мельбурн вслед за первоначальным исследованием городское пространство и городская жизнь периодически изучаются с промежутком в 10–15 лет в рамках общегородской политики. Так, повторные исследования в Мельбурне в 2004 г. лучше всего доказывают, как впечатляюще может измениться к лучшему жизнь города, если проводить целенаправленную городскую политику. Похвальные результаты, зафиксированные в 2004-м, позволили Мельбурну поставить перед собой новые, еще более дерзкие цели, результаты которых станут предметом последующих аналогичных исследований.

Можно по-разному ответить на вопрос, чему учат нас разнообразные рейтинги самых благоустроенных для жизни городов мира. Но обилие подобных рейтингов, появляющихся в последние годы, говорит о многом. Журнал Monocle с 2007 г. составляет такие рейтинги. В 2012 г. топ-десятка рейтинга по версии Monocle выглядит так: 1. Цюрих. 2. Хельсинки. 3. Копенгаген. 4. Вена. 5. Мюнхен. 6. Мельбурн. 7. Токио. 8. Сидней. 9. Окленд. 10. Стокгольм. Примечательно, что в 6 из 10 лучших городов рейтинга проводились исследования «публичное пространство – публичная жизнь». Данные города посвятили себя стараниям стать еще удобнее для людей, ради чего кропотливо изучались городские публичные пространства и публичная жизнь. Это: Цюрих, Копенгаген, Мельбурн, Сидней, Окленд и Стокгольм.

Мысли напоследок
За более чем 50 лет, что прошли с 1961 г., когда Джейн Джекобс с болью и тревогой описывала перспективу опустевших, вымерших городов, изучение городской жизни и городского пространства, как и его методы, сделали гигантский шаг вперед. Во времена Джекобс еще не существовало формализованных знаний о том, как формы организации городского пространства влияют на жизнь в городах. Города строились во многом под потребности публичной жизни, и именно она служила отправным пунктом для градостроителей прошлых времен. Но примерно с 1960-х, когда засилье автомобильного транспорта и стремительная урбанизация в корне изменили представления о городе, городские планировщики оказались безоружны, не имея опыта развития таких городов, равно как и возможности опереться на исторические традиции градостроительства. Сначала требовалось уяснить картину этих новых городов с вымирающей публичной жизнью, а затем уже накапливать знания по данному предмету. Первые шаги в этом направлении предпринимались в качестве пробы и по преимуществу интуитивно, но в конечном итоге позволили исследователям-любителям подняться до обобщений и последовательности, приобретя необходимый профессионализм. Сегодня, спустя 50 лет, мы видим, что накоплен обширный банк базовых знаний, а методы исследования непрерывно совершенствуются.
Жизнь в городах, одно время выпавшая из поля зрения градостроителей, теперь занимает подобающее ей место как научная область в своем праве, и ее влияние на привлекательность городов воспринимается как само собой разумеющееся.
Примеры из жизни Копенгагена и Мельбурна наглядно показывают, как научный поиск, исследования «городское пространство – городская жизнь», дальновидность, политическая воля и целенаправленные действия завоевывают городу мировую славу – и не за счет немыслимого высотного силуэта и величайших памятников, а благодаря комфортным приглашающим публичным пространствам и живой полнокровной городской жизни. Эти города действительно очень комфортны и привлекательны для жизни, работы и туризма именно в силу того, что в первую очередь позаботились о людях. В XXI в. Копенгаген и Мельбурн год за годом прочно удерживают верхние позиции в рейтингах «Самые благоустроенные для жизни города мира».
Хорошие города – это где все для людей и их блага.
 
Книга Книга Яна Гейла и Биргитт Сварре «Как изучать городскую жизнь». Фото с сайта www.krost.ru

01 Июня 2017

Авторы текста:

Ян Гейл, Биргитт Сварре
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Ярусная композиция
Немного Нью-Йорка в Одессе: апарт-комплекс по проекту «Архиматики» с башнями и таунхаусами, площадью и бассейнами.
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Тимур Башкаев: «Ради формирования высококачественных...
Новое видео из серии Генплан. Диалоги: разговор Виталия Лутца с Тимуром Башкаевым – об образе реновации, каркасе общественных пространств, о предчувствии новых технологий и будущем возрождении дерева как материала. С полной расшифровкой.
Белые башни
Жилой комплекс Y-Loft City в городе Чанчжи по проекту пекинского бюро Superimpose Architecture предназначен для поколения Y.
Эстетизация двора
Благоустраивая двор жилого комплекса премиум-класса, бюро GAFA позаботилось не только о соответствующем высокому статусу образе, но и о простых человеческих радостях, а также виртуозно преодолело нормативные ограничения.
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.