Как изучать городскую жизнь

Публикуем главу «Изучение городской жизни и городская политика» из книги Яна Гейла и Биргитт Сварре «Как изучать городскую жизнь».

Авторы текста:
Ян Гейл, Биргитт Сварре

mainImg


Книга Яна Гейла и Биргитт Сварре «Как изучать городскую жизнь» переведена на русский язык Концерном «КРОСТ» по заказу Правительства Москвы и Департамента природопользования и охраны окружающей среды города Москвы.

Столица Дании Копенгаген – первый в мире город, где вот уже десятки лет проводятся всесторонние комплексные изучения городской жизни; город, где результаты данных исследований более 40 лет определяют политику в отношении публичной жизни; город, где муниципальные власти и бизнессообщества постепенно осознали, что изучение городской жизни – инструмент настолько ценный для развития городской среды, что уже давно перешел из научно-исследовательского арсенала Школы архитектуры в безраздельное ведение самого города. В Копенгагене все уже привыкли, что городская жизнь периодически регистрируется и изучается в динамике так же, как другие элементы, составляющие существо комплексной городской политики. В данной главе показано, как Копенгаген шел к этому.

Пешеходная улица с 1962 г.
Главная улица Копенгагена Строгет еще в ноябре 1962 г. была запрещена для движения транспорта и отдана во владение пешеходов. Разумеется, это произошло не без трений, и много копий было сломано в яростных и шумных спорах, когда противники этого шага с пеной у рта доказывали: «Мы датчане, а не какие-нибудь итальянцы, и от ваших пешеходных пространств при нашей-то неласковой скандинавской погоде и с нашей северной культурой не будет ни малейшего толка». Но Строгет все же закрыли для автомобильного движения, что по тем временам было новшеством.
В Европе Строгет стала первой главной улицей, где этот шаг продемонстрировал решимость властей ослабить давление автомобильного транспорта на центр города. В этом Копенгаген последовал примеру многих городов Германии, которые в ходе восстановления после Второй мировой войны устраивали у себя пешеходные улицы. При этом городские власти в первую очередь намеревались оживить торговлю в центральной части города и создать больше удобных мест для совершения покупок.
Строгет была трансформирована в пешеходную зону на протяжении всего своего пути в 1,1 км, включая несколько «нанизанных» на нее небольших площадей, и по всей своей ширине в 11 м. Несмотря на зловещие предсказания, что в датском климате и при датском образе жизни затея с пешеходной зоной с треском провалится, Строгет очень быстро приобрела популярность среди копенгагенцев. За первый же «безавтомобильный» год пешеходное движение по Строгет возросло на 35%. В 1965 г. пешеходный статус Строгет из экспериментального стал постоянным, а к 1968 г. городские власти изъявили желание поменять дорожное покрытие на улице и площадях. Строгет стала общепризнанным примером успеха.

Изучение городской жизни в Школе архитектуры, первые шаги: 1966–1971 гг.
В 1966 г. Яну Гейлу предложили должность ученого-исследователя в Школе архитектуры, а его научная тема формулировалась как «Использование открытых пространств в городах и жилых кварталах». По этой теме Гейл к тому времени уже провел ряд исследований в Италии и в 1966 г. совместно с женой, психологом Ингрид Гейл, опубликовал по их результатам ряд статей в специальном датском журнале Arkitekten. В статьях описывалось, как итальянцы в повседневной жизни используют публичные пространства, в том числе городские площади, и поскольку в то время данную тему еще никто не изучал, публикации Гейла произвели некоторый фурор в научном мире. Новая область исследований постепенно обретала очертания.
Затем Гейла пригласили продолжить исследования в Школе архитектуры, теперь уже с контрактом на четыре года. Само время продиктовало Гейлу необходимость обратить взоры на новоиспеченную пешеходную улицу Строгет, которая словно бы сама напрашивалась на роль огромной научной лаборатории под открытым небом с массой возможностей изучать, как люди используют публичное пространство.
Несомненно, что копенгагенские исследования Гейла носили фундаментальный характер. О предмете изучения тогда еще мало что было известно, так что требовалось найти ответы на самые разные научные вопросы. В 1967-м и последующие годы изучение Строгет вылилось в масштабный научно-исследовательский проект. Базовые сведения о количестве пешеходов и масштабах уличной активности составляли лишь каплю в море накопленной за те годы информации.
Исследования проводились путем наблюдений и фиксации уличной жизни на разных отрезках пешеходной Строгет по вторникам на протяжении всего года, а в дополнение информацию собирали в выбранные недели и в выходные дни, а также во время праздников и в сезон отпусков. Как функционирует улица, когда по ней проезжает Ее величество королева Маргрете II? Как узенькая улица справляется с наплывом огромных толп в дни рождественского ажиотажа? Фиксировались и анализировались дневные, недельные и годовые ритмы публичной жизни улицы, выявлялись различия в зимний и летний сезоны, а также изучались самые разнообразные вопросы. С какой скоростью пешеходы следуют по улице? Как используются скамейки? Какие места для сидения популярнее других? Насколько должна повыситься температура воздуха, чтобы люди начали присаживаться на скамейки на довольно длительное время? Как влияют на поведение людей на улице дожди, ветер и мороз и какую роль играют солнечные и тенистые места? Как влияют на поведение пешеходов темнота и освещенность на улице? В какой мере климатические и погодные изменения влияют на поведение различных групп людей? Кто раньше других отправляется домой, а кто остается на улице дольше всех?
За это время Гейл накопил массу материала и положил его в основу своей книги «Жизнь среди зданий», которая была издана в 1971 г. и объединила под своей обложкой первоначальные исследования в Италии и самые свежие на тот момент – в Копенгагене. Еще до выхода книги Гейл публиковал статьи в датских профессиональных изданиях, что привлекло внимание городских планировщиков, политиков и делового сообщества. Так начался непрерывный диалог исследователей городской жизни из Школы архитектуры с людьми из управления городского планирования, политиками и бизнесменами.

От улицы в Дании к… универсальным рекомендациям
Изданная впервые в 1971 г. книга «Жизнь среди зданий» много раз переиздавалась на датском и английском языках, а также была переведена на множество других языков – от фарси и бенгали до корейского. Хотя в книге приводятся примеры в основном из Дании, ее огромная притягательность для читателей по всему миру можно объяснить тем, что изложенные в ней наблюдения и принципы универсальны: о какой бы стране ни шла речь, везде люди в той или иной степени являются пешеходами.
Оформление обложки с годами менялось, следуя за культурными переменами, а также в силу того, что книга чем дальше, тем больше приобретала международный статус. На картинке слева воспроизведена первоначальная обложка первого датского издания книги. Сценка с уличной пирушкой подсмотрена в Орхусе, втором по величине городе Дании, примерно в 1970 г., и фотоснимок хорошо передает царившую в те времена атмосферу общности. Можно даже подумать, что это хиппи развернули среди зданий свой лагерь. На обложке издания 1980 г. изображена тихая публичная жизнь в декорациях классического скандинавского городка, тогда как обложка издания 1996 г. и последующих, благодаря графическим ухищрениям, выглядит «вневременной» и «космополитической», и отчасти это дань тому факту, что книга сделалась классикой и одинаково актуальна для любой географической точки и любого периода времени.

Изучение городской жизни в Копенгагене, 1986 г.
Тем временем в городском центре развернулась новая серия перемен. Уже преобразованное городское пространство расширялось за счет новых пешеходных улиц и свободных от автомобильного движения площадей. На начальном этапе (1962 г.) в Копенгагене организовали свободное от автомобильного движения публичное пространство общей площадью 1,58 га; к 1972 г. оно увеличилось до 4,9 га, а после 1980 г. превысило 6,6 га, когда в пешеходную зону трансформировали идущую вдоль канала Нюхавн одноименную улицу в районе гавани.
В том же 1986 г. в Копенгагене повторно проводилось всестороннее изучение городской жизни, как и в прошлый раз, под покровительством Школы архитектуры при Датской королевской академии изящных искусств. В 1967–68 гг. исследования были в основном установочные и достаточно сжатые, что обусловило необходимость в 1986 г. провести их повторно, чтобы выяснить, какие перемены за прошедшие 18 лет произошли в публичной жизни Копенгагена. Исследования 1967–68 гг. заложили основы и выявили общую картину жизни города, а данные за 1986 г. показали, как изменилась публичная жизнь и какую роль в этом сыграли значительно увеличившиеся пешеходные зоны.
В международном контексте исследования 1986 г. знаменовали собой первый случай, когда в городе было проведено базовое мероприятие. Это открыло возможность документировать развитие городской жизни города и за более длительные периоды времени.
В 1986 г. (как и после первого исследования) результаты были опубликованы в виде статьи в архитектурном журнале Arkitekten и вновь возбудили широкий интерес в среде городского планирования, а также в политических и деловых кругах. Было не только показано состояние городской жизни в настоящем, но и дан обзор произошедших почти за два десятилетия перемен. Коротко говоря, главный вывод состоял в том, что к 1986 г. на улицах города стало значительно больше людей и разнообразной активности и это доказывало, что новые городские пространства внесли соответствующее оживление и разнообразие в городскую жизнь. Напрашивается вывод, что чем лучше публичное пространство, тем больше людей и всевозможной активности оно притягивает.
Кроме того, изучение копенгагенской публичной жизни в 1986 г. заложило основу для последующих исследований «городское пространство – городская жизнь». Оно включает (как и сегодня) регистрацию множества видов и типов пространственных взаимосвязей (городское пространство) и дополняет их изучением жизни в городе (городская жизнь), а всё вместе это документально описывает, как функционируют город в целом и его отдельные пространства.
Исследование 1986 г. катализировало более тесное сотрудничество между учеными из Школы архитектуры и планировщиками из городского муниципалитета. Проводились семинары и встречи, на которых обсуждались перспективы развития городской жизни и планы развития Копенгагена. Они привлекли внимание и в столицах скандинавских соседей Дании, и вскоре при содействии копенгагенской Школы архитектуры аналогичные исследования были проведены в Осло и Стокгольме.

Исследования в Копенгагене в 1996 и 2006 гг.
Через десять лет, в 1996 г., Копенгаген стал Европейским городом культуры года, и в ознаменование этого события было запланировано множество мероприятий. В Школе архитектуры решили, что ее вкладом в общее торжество должно стать еще одно всестороннее исследование «городское пространство – городская жизнь». Постепенно эти исследования сделались фирменной особенностью Копенгагена. Публичная жизнь уже документировалась в 1968 и 1986 гг., и вот теперь, через 28 лет, намечалось снова исследовать и задокументировать публичные пространства города и его публичную жизнь.
Исследования 1996 г. были масштабны и обширны по замыслу. Помимо многочисленных подсчетов «по головам» и наблюдений, программа исследований включала также опросы жителей, что позволило бы высветить те аспекты, которые не удалось затронуть ни в 1968, ни в 1986 гг. Кто посещает центр города, откуда прибывают эти люди и какие виды транспорта они используют, чтобы добраться в город? Что привело этих людей в город, как часто они здесь бывают и насколько долго остаются, каковы их положительные и отрицательные впечатления от города? Ответы на эти вопросы предполагалось выяснить непосредственно у самих пользователей, и это добавило бы еще один полезный пласт информации к результатам наблюдений.
Хотя ученые из Школы архитектуры по-прежнему оставались основной движущей силой, сам исследовательский проект перестал быть узконаправленным академическим начинанием. Он получил поддержку от ряда фондов, муниципальных властей Копенгагена, а также туристических и культурных учреждений и бизнес-сообществ. Исследования «городское пространство – городская жизнь» определенно приобрели другой статус: вместо установочного проекта они сделались общепризнанным способом сбора знаний в интересах управления развитием городского центра.
Результаты исследований 1996 г. были изданы уже в виде книги «Публичное пространство и публичная жизнь» под авторством Я. Гейла и Л. Гемзо. Книга содержала не только результаты проведенных в разные годы исследований, но также прослеживала развитие городского центра Копенгагена от 1962 г., и, кроме того, содержала общий обзор мер по трансформации города из запруженной машинами городской территории в город, где принято серьезно относиться к нуждам пешеходов. Книга вышла на датском и английском языках, таким образом, впервые представ перед англоязычной аудиторией.
С годами исследования «городское пространство – городская жизнь» и вектор развития Копенгагена на усиление и поддержание городской жизни получили международное признание, а история успехов датской столицы «пошла гулять» по миру. В 2005 г. книга «Публичное пространство и публичная жизнь» вышла на китайском языке.
В 2006 г. Школа архитектуры в 4-й раз проводила всестороннее изучение городской жизни, теперь уже на базе недавно учрежденного Центра исследований публичного пространства; ставилась задача изучить, как развиваются городское пространство и городская жизнь не только в сердце города, но и во всех остальных его частях: от центра до периферии, от средневекового ядра до самых недавних новостроек. Сбор данных финансировали власти Копенгагена, а ученые из Школы архитектуры проводили анализ и занимались вопросами публикации результатов. В итоге родился объемистый труд, названный «Новая городская жизнь», авторами которого были Ян Гейл, Ларс Гемзо, Сия Киркнес и Бритт Сёндергаард.
Название книги удачно сформулировало основной вывод исследователей: увеличение досугового времени и ресурсов, а также перемены в обществе создали «новую городскую жизнь», и теперь главное, что происходит в центре города, имеет то или иное отношение к досугу и культурной активности. Если еще два-три поколения назад на городских подмостках преобладали необходимые, целенаправленные виды деятельности, то теперь спектр человеческой деятельности в городском пространстве существенно обогатился. В начале XXI в. «рекреационная городская жизнь» стала играть первую скрипку в том, как используется публичное пространство.

Взгляд на городское пространство и городскую жизнь как на городскую политику
В 1960–1990 гг. о развитии Копенгагена заботились на двух фронтах: Школа архитектуры создала и развивала науку о городском пространстве и городской жизни как отдельное научное направление, а городские власти преобразовывали проезжие улицы и площади в пешеходные зоны и зоны с ограниченным движением транспорта, чтобы побудить горожан и гостей Копенгагена больше использовать их для времяпрепровождения. В принципе, эти два фронта никак не координировали свои усилия, и каждый действовал сам по себе. Но Копенгаген и, к слову, вся Дания – сообщество достаточно тесное, и все здесь, можно сказать, друг у друга на виду. Люди из копенгагенского муниципалитета, планировщики и политики со всей Дании следили за ходом исследований в Школе архитектуры, а исследователи, в свою очередь, держали руку на пульсе перемен в городах.
С годами наладился периодический обмен информацией, и становилось очевидно, что на воззрения в области градоустройства и развития городов Дании все сильнее влияют многочисленные публикации, научные исследования и открытые дискуссии в СМИ, которые естественным образом рождались в процессе проводимых Школой архитектуры исследований городской жизни. Вскоре уже мало кто сомневался, что привлекательность городского пространства и городской жизни играют немаловажную роль в конкуренции между городами.
На практике эта смена в мировоззрении выразилась в том, что городская жизнь из объекта чисто академического интереса превратилась во влиятельный фактор реальной градостроительной политики. Копенгагенские исследования «городское пространство – городская жизнь» сделались таким же краеугольным камнем городского планирования, каким для транспортного планирования всегда служило изучение состояния дорожного движения.
Можно констатировать, что документирование динамики публичной жизни и понимание зависимости между качеством городского пространства и городской жизнью служат действенными аргументами в дебатах о преобразовании города, а также для оценки уже реализованных планов и постановки целей для будущего развития.
В международном плане Копенгаген с годами приобрел репутацию весьма привлекательного и гостеприимного города.
Главные и фирменные черты Копенгагена – это его забота о пешеходах, велосипедистах и качестве городской жизни. Городские политики и планировщики при каждом удобном случае указывают на любопытную взаимосвязь между изучением публичной жизни Копенгагена и заботой городских властей о городском пространстве и городской жизни. «Без многочисленных исследований, которые проводились силами Школы архитектуры, у нас, политиков, не хватило бы мужества реализовать многие проекты, которые в итоге повысили привлекательность нашего города», – заявила в 1996 г. Бенте Фрост, глава архитектурно-строительного отдела мэрии. Важно отметить, что с годами Копенгаген все больше и больше поворачивается лицом к городской жизни и городскому пространству, видя в них решающие факторы общего качества города и его доброй репутации в мире.
Кстати, не в одном только Копенгагене политика городских властей основывается на знаниях, которые дает систематическое исследование и документирование публичной жизни. Теперь и другие города мира инициировали у себя аналогичные исследования. Неслучайно преображение городов на основании систематического сбора данных о публичной жизни называют теперь «копенгагенизацией».
Ужев 1988–1990 гг.Осло и Стокгольм начали проводить у себя исследования городской жизни. В 1993–1994 гг. австралийские Перт и Мельбурн ввели практику исследований «городское пространство – городская жизнь», взяв за модель аналогичные исследования в Копенгагене. С того времени методы подобных исследований стремительно набирали мировую популярность, и в 2000–2012 гг. распространились на Аделаиду, Лондон, Сидней, Ригу, Роттердам, Окленд, Веллингтон, Крайстчёрч, Нью-Йорк, Сиэтл и Москву.
Первоначальные базовые исследования города проводят главным образом для того, чтобы получить общее представление, как люди используют город в повседневной жизни. Зная это, город может разработать планы развития и приступить к практическим преобразованиям.
Все больше городов по примеру Копенгагена вводят в практику периодические исследования «городское пространство – городская жизнь», чтобы понимать, как развивается городская жизнь по сравнению с реперным уровнем, который задали первоначальные исследования. В таких городах, как Осло, Стокгольм, Перт, Аделаида и Мельбурн вслед за первоначальным исследованием городское пространство и городская жизнь периодически изучаются с промежутком в 10–15 лет в рамках общегородской политики. Так, повторные исследования в Мельбурне в 2004 г. лучше всего доказывают, как впечатляюще может измениться к лучшему жизнь города, если проводить целенаправленную городскую политику. Похвальные результаты, зафиксированные в 2004-м, позволили Мельбурну поставить перед собой новые, еще более дерзкие цели, результаты которых станут предметом последующих аналогичных исследований.

Можно по-разному ответить на вопрос, чему учат нас разнообразные рейтинги самых благоустроенных для жизни городов мира. Но обилие подобных рейтингов, появляющихся в последние годы, говорит о многом. Журнал Monocle с 2007 г. составляет такие рейтинги. В 2012 г. топ-десятка рейтинга по версии Monocle выглядит так: 1. Цюрих. 2. Хельсинки. 3. Копенгаген. 4. Вена. 5. Мюнхен. 6. Мельбурн. 7. Токио. 8. Сидней. 9. Окленд. 10. Стокгольм. Примечательно, что в 6 из 10 лучших городов рейтинга проводились исследования «публичное пространство – публичная жизнь». Данные города посвятили себя стараниям стать еще удобнее для людей, ради чего кропотливо изучались городские публичные пространства и публичная жизнь. Это: Цюрих, Копенгаген, Мельбурн, Сидней, Окленд и Стокгольм.

Мысли напоследок
За более чем 50 лет, что прошли с 1961 г., когда Джейн Джекобс с болью и тревогой описывала перспективу опустевших, вымерших городов, изучение городской жизни и городского пространства, как и его методы, сделали гигантский шаг вперед. Во времена Джекобс еще не существовало формализованных знаний о том, как формы организации городского пространства влияют на жизнь в городах. Города строились во многом под потребности публичной жизни, и именно она служила отправным пунктом для градостроителей прошлых времен. Но примерно с 1960-х, когда засилье автомобильного транспорта и стремительная урбанизация в корне изменили представления о городе, городские планировщики оказались безоружны, не имея опыта развития таких городов, равно как и возможности опереться на исторические традиции градостроительства. Сначала требовалось уяснить картину этих новых городов с вымирающей публичной жизнью, а затем уже накапливать знания по данному предмету. Первые шаги в этом направлении предпринимались в качестве пробы и по преимуществу интуитивно, но в конечном итоге позволили исследователям-любителям подняться до обобщений и последовательности, приобретя необходимый профессионализм. Сегодня, спустя 50 лет, мы видим, что накоплен обширный банк базовых знаний, а методы исследования непрерывно совершенствуются.
Жизнь в городах, одно время выпавшая из поля зрения градостроителей, теперь занимает подобающее ей место как научная область в своем праве, и ее влияние на привлекательность городов воспринимается как само собой разумеющееся.
Примеры из жизни Копенгагена и Мельбурна наглядно показывают, как научный поиск, исследования «городское пространство – городская жизнь», дальновидность, политическая воля и целенаправленные действия завоевывают городу мировую славу – и не за счет немыслимого высотного силуэта и величайших памятников, а благодаря комфортным приглашающим публичным пространствам и живой полнокровной городской жизни. Эти города действительно очень комфортны и привлекательны для жизни, работы и туризма именно в силу того, что в первую очередь позаботились о людях. В XXI в. Копенгаген и Мельбурн год за годом прочно удерживают верхние позиции в рейтингах «Самые благоустроенные для жизни города мира».
Хорошие города – это где все для людей и их блага.
 
Книга Книга Яна Гейла и Биргитт Сварре «Как изучать городскую жизнь». Фото с сайта www.krost.ru


01 Июня 2017

Авторы текста:

Ян Гейл, Биргитт Сварре
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Зеленый холм у Потамака
Пристройка, расширившая Кеннеди-центр в Вашингтоне, почти полностью спрятана в зеленом холме. Она выстраивает задуманную в 1960-е связь центра с рекой и не закрывает никаких видов.
Дом молодежи
Реконструкция Дома молодежи на Фрунзенской, анонсированная год назад, получила АГР Москомархитектуры. Проект предполагает строительство нового здания между МДМ и парком Трубецких.
Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.