Кор Вагенаар: «История – это не про прошлое»

Кор Вагенаар, преподаватель Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ и Института «Стрелка» – о секрете успеха голландских урбанистов.

Беседовала:
Наталья Мурадова

mainImg
Кор Вагенаар – доцент Делфтского технического университета, профессор университета Гронингена. Занимается историей архитектуры и урбанистики. Ведет курс «История урбанизма» в рамках магистерской программы «Передовые практики городского проектирования» Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ и Института «Стрелка».

Архи.ру: 
– Возможно ли изменять города, не меняя образ мыслей горожан? Развивать окраины, имея при этом централизованную власть и «центростремительное» сознание?

Кор Вагенаар:
– Менять сознание горожан вовсе не первостепенная задача урбанистов, как можно догадаться. Более того, сейчас централизация становится практически глобальным трендом. Это реакция на то, что субурбия отживает свое и городские окраины создают все больше проблем. Подчас такие процессы выливаются и в перемещение населения, и в грубую джентрификацию центров. Как сохранить окраины «живыми» – вот задача, которую приходится решать городским планировщикам.

– В сознании многих развитие голландской урбанистики остановилось если не в XIX веке, то на Алмере точно. Какие вызовы сейчас стоят перед урбанистами в Нидерландах?

– История с Алмере наглядно демонстрирует путь, который проделала урбанистика в Нидерландах. Когда она только оформилась в самостоятельную дисциплину, которую стали принимать в расчет при управлении городами, ее главной задачей была борьба с антисанитарией, социальной неустроенностью и политическим напряжением. То есть всем тем, что порождают большие города. Поэтому ее перспективное направление было решительно анти-урбанистическим. Такой анти-урбанизм еще больше окреп после 1945 года, когда идеальным местом для жизни стали считаться пригороды. В результате автомобиль стал ключевым атрибутом жизни, лучшим местом для жизни считались населенные пункты с низкой плотностью – все это изменило, а многие и вовсе считают, что разрушило ландшафты западных провинций.

Проект Алмере стал своего рода поворотной точкой. Теперь с субурбией покончено, на окраинах живут только те, у кого нет выбора: города победили. Не только большие, как Амстердам, но и те, что поменьше, например, Утрехт и Гронинген переживают джентрификацию. Она должна превратить их в безопасную среду обитания для тех, кто сможет себе позволить в них жить. Наряду с этим пригороды становятся источником множества проблем – общественных, социальных и медицинских. Теперь урбанистам необходимо разбираться со сложностями, которые связаны с пригородами, как когда-то им приходилось решать проблемы, связанные с городами. Это очень серьезный вызов, потому что субурбии повсюду, их нельзя взять и просто стереть.

– Возьмем Рандстад и Москву. Первый – пример мегаполиса, сросшегося из городов в собственную самодостаточную структуру. Вторая – сугубо централизованное образование. Подходы и методы в отношении таких мегаполисов должны отличаться? С которыми из них проще работать?

– С тех пор, как голландские урбанисты уяснили, что крупные города становятся популярными, а пригороды выходят из моды, они представляют Рандстад как мегаполис или большой город с пригородами. Но строго говоря, Рандстад – это эталон субурбанизации. Когда пригороды были еще в почете, его позиционировали как идеальный анти-город: пустой внутри, с «зеленым сердцем», и застроенный снаружи тем самым «Rand» – кольцом городов вокруг зеленого центра. По сути, это никакой не мегаполис, сравнивать его с Москвой невозможно. Настоящий мегаполис должен иметь единое ядро, а не несколько десятков, которые к тому же конкурируют друг с другом. Без всякого сомнения с Москвой иметь дело гораздо проще, чем с Рандстадом. С точки зрения городского планирования, пригороды по умолчанию находятся вне контроля. Им не хватает централизованной власти, которая взяла бы на себя функции управления или, по крайней мере, следила бы за тем, что в них происходит.

одна из типичных панрам Рандстада (Алмере):


– Как влияет на городское планирование то, что население Европы и, в частности, Нидерландов очень изменилось за последние десятилетия? Во-первых, оно стало значительно старше.

– Старение – факт. Как факт и то, что те изменения в городах, которые благоприятны для возрастных жителей, благоприятны и для всех остальных поколений. Не существует особой модели «здорового города» для пожилых людей. Но сама по себе работа с моделями «здоровых городов» – еще одна из новых граней урбанистики.

– Население Европы ведь становится и все более разнообразным по своему этническому и религиозному составу.

– Можно ли создать особые модели городов, отвечающие тому, что наше общество становится все более полиэтническим, мультикультурным и многоконфессиональным? Создавать среду, в которой разные группы проживали бы вместе бесконфликтно, а в идеале вообще бы слились – всегда было неотъемлемой задачей урбанистики. Надо полагать, архитекторы благоразумно верны тому, чтобы застраивать и развивать жилые районы, соотносясь с проблемами окраин и моделями «здорового города». Я даже не имею в виду полушутливое здание Le Medi в Роттердаме. Его спроектировали Geurts & Schulze в 2006 году, чтобы воссоздать средиземноморскую атмосферу, которая вызвала бы отклик в сердцах некоторых мигрантов.



– Насколько нужно учитывать непредвиденное в процессе городского планирования? Какова роль непредсказуемого в урбанистике?

– Допущение явлений, не поддающихся прогнозированию, неотделимо от планирования. Но в неолиберальной доктрине намеки на непредсказуемость вещей могут вылиться в то, что амбиции планирования сократятся или вообще исчезнут. К тому же планировщикам городов часто указывают на их ошибки, которые они, кстати, и не отрицают. Но то, что во многих странах люди живут в гораздо лучших условиях, чем их предки, – во многом заслуга именно городского планирования. Разумеется, нынешний инструментарий фундаментально отличается от мастерпланов, с которыми работали в 50-х, 60-х и 70-х годах. Сейчас становится важно взаимодействовать и с политическими структурами, и с другими дисциплинами. Кстати, архитектор Ральф Пасел, который сейчас базируется в Берлине, а раньше работал в Роттердаме, исследует преимущества неформального роста городов – то есть, когда развитие происходит снизу вверх. Он изучал незаконные поселения в Латинской Америке и переносил их особенности на застройку нидерландских пригородов. То есть, по сути, превращал в инструменты городского планирования.

– Как получилось, что именно голландская урбанистика стала одним из синонимов качественной планировки городов?

– Городское планирование развивается между двумя полюсами. С одной стороны, урбанистика как совокупность знаний абсолютно интернациональная дисциплина. Но в то же время она сталкивается с необходимостью решать локальные проблемы, работать с людьми, получившими локальное образование, и действовать в рамках местных законов, которые, в свою очередь, выросли из национальной политики. Нидерланды – очень удачный пример постоянного взаимодействия национальных характеристик и интернациональных знаний.
Профессор Кор Вагенаар / Cor Wagenaar. Фотография предоставлена: ВШУ НИУ ВШЭ
Карта Амстердама, 1544 г. © Cornelis Anthonisz. – www.cultuurwijzer.nl : Home : Info, Общественное достояние, Ссылка
zooming
Карта Амстердама, XVII век © Amsterdam Municipal Department for the Preservation and Restoration of Historic Buildings and Sites (bMA), Attribution, Ссылка

– А какие факторы этому способствовали?

– В XVII столетии, в свой Золотой век, страна стала одним из самых урбанизированных регионов. Амстердам был третьим по величине городом в мире и при этом самым богатым. Голландия представляла собой, по выражению Эми Чуа, колониальную «сверхдержаву» и экспортировала свои методы развития городов, которые в большинстве случаев включали фортификационные системы. Планировка городов в значительной степени определялась природными особенностями: страна частично расположена ниже уровня моря. В результате получалась простая решетчатая структура, в которой базовые геометрические фигуры окружены полосой укреплений. Постепенно из страны, экспортирующей свою модель города, Голландия превращалась в импортера последних тенденций. В XVIII веке мы смотрели на Францию, с середины XIX века и 1930-х – на Германию, а потом – все больше на США. Тем не менее, мы всегда адаптировали «ввозимые» модели к местным условиям. Классический проект – расширение Утрехта в 1920-е – следовал международным трендам, но вылился в планировку, которая все равно получилась типично голландской. Самые впечатляющие проекты, связанные с развитием Амстердама в 1918–1925, были бы немыслимы без примера Германии. Но они все тоже очень голландские.

– Что же определяет эту «голландскость»?

– Территория, земля и культура – очень буржуазная, едва ли поддающаяся влиянию аристократии и насквозь пропитанная неприятием показного, которое принято связывать с кальвинизмом. С начала XX века укрепляется роль государственного жилищного строительства. Она несколько ослабла в девяностые, но сейчас постепенно снова набирает силу. Это связано с программой ВИНЕКС, по которой застраивались районы во второй половине 90-х – начале 2000-х. Несмотря на то, что большую часть жилья там занимают собственники, модели планирования проистекают из методов, которые были наработаны в годы послевоенной реконструкции.

– В чем особенности курса, который вы ведете у российских студентов?

– Я читаю курс по истории урбанизма в магистратуре. Я постоянно подчеркиваю, что история – это не про прошлое, а про настоящее и будущее. Она дает возможность увидеть и проанализировать общественные, экономические и культурные изменения. История урбанизма связана с анализом природных, пространственных и проектировочных характеристик городов, поселений, деревень и ландшафтов. Она не ограничивается только памятниками, а включает в себя все явления среды. Очевидно, что история урбанизма имеет дело с материальной культурой – зданиями и городами, но не должна ограничиваться описанием и анализом этих объектов.
Кор Вагенаар на занятиях со студентами магистерской программы «Передовые практики городского проектирования». Фотография © Высшая школа урбанистики НИУ ВШЭ

Главная цель – разгадать, как они появились, как развивались процессы мышления и проектирования, какие за ними стоят идеи, амбиции, идеологии, убеждения и интересы. Историки-урбанисты рассматривают здания, города, поселения и ландшафты как исторические документы, и это создает еще один уровень, который дополняет их культурное и историческое значение, а иногда совпадает с ним. Мы изучаем, анализируем то, как сосуществуют артефакты различных эпох, и это превращает город в многослойный историко-культурный феномен. Со студентами мы изучаем определенное число тем: здоровье и город, город и война, город и генетические коды, годы и природа. Каждая из них представлена как непрерывный исторический процесс – от прошлого к будущему. И поскольку курс читается в Москве, мы стараемся обращаться именно к Москве, как к pars pro toto. Так как история города очень богата и он чрезвычайно интересен с точки зрения урбанистики, курс понравился как иностранным, так и российским студентам программы. Форма отчетности может отличаться от традиционного экзамена. Это может быть и путеводитель, и экспозиция, и кинофестиваль – как тот, который мы планируем провести в июне на «Стрелке».

03 Мая 2017

Беседовала:

Наталья Мурадова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.

Сейчас на главной

Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.
Дальше... дальше... дальше... В поиске нового поколения
Конкурс OPEN! на участие в национальном павильоне Джардини рассчитан на молодых архитекторов с максимально свежим взглядом на вещи, а его рамки так широки, что их почти не видно. Нужны смелые люди, которые совпадут с мировоззрением куратора Ипполито Лапарелли. Награда – работа в Венеции, дедлайн 31 января.
«Остров единорогов»
В Чэнду на западе Китая почти готов выставочный и конференц-центр Start-Up – первое здание на спроектированном Zaha Hadid Architects «Острове единорогов» для компаний-стартапов в сфере цифровых технологий.
Стирая границы
IND architects и китайское бюро DA! победили в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань. Архитекторам удалось сделать музей частью ландшафта, а природу – полноправной участницей экспозиции.
Бетон и цвет
Школа с музыкальным уклоном имени Сервете Мачи в центре Тираны по проекту албанского бюро Studioarch4.
Фантастический роман
Рассматриваем выставку «Время Москвы-реки» в Музее Москвы, – креативную попытку актуализировать концепцию развития прибрежных пространств, победившую в конкурсе 2014 года и манифестировать вновь основанное общество Друзья Москвы-реки.
Все это – далеко не только форма
Российские архитекторы DNK ag участвовали в симпозиуме по естественному свету и устойчивому развитию, который компания Velux провела в Париже. Говорим с Натальей Сидоровой и Даниилом Лоренцем о затронутых на конференции исследованиях в области медицины, строительных технологий и здоровой среды.
Сахарные кристаллы
Бюро ODA превратило историческое здание сахарорафинадного завода на берегу Ист-ривер в Нью-Йорке в офисный комплекс с эффектным кристаллическим фасадом вместо утраченного.
Татами и роботы
Бюро BIG спроектировало для Toyota «город будущего» у подножия Фудзиямы: с почти нулевым углеродным следом, прогрессивной транспортной схемой, разными видами роботов, зданиями из дерева и модулем по размеру татами.
Тема треугольника
Бюро Lemay благоустроило парк Экспо 1967 года в Монреале – самой успешной Всемирной выставки XX века, сохраненной в наши дни как рекреационная зона.
Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Декор без птичьих гнезд
Керамические ажурные фасады входа ТПУ в Пальма-де-Мальорка по проекту Joan Miquel Seguí Arquitectura точно рассчитаны так, что голубям в их отверстиях угнездиться не получится.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
Градсовет 25.12.2019
На повестке в Петербурге: планировка для маленького городка и смелая гостиница, спроектированная под влиянием иностранцев.
Пресса: Диалоги о вечных ценностях: Степан Липгарт и Алексей...
В ноябре 2019 года в Калугу приехал архитектор Степан Липгарт — через месяц после торжественного открытия спроектированной им швейной фабрики Мануфактуры Bosco. Открывая цикл «ГЛАВАРХитектура», Липгарт прочитал на «Точке кипения» лекцию о профессиональном призвании и источниках вдохновения, о роли заказчика и о системе ценностей и убеждений, которая позволяет гордиться результатами своего труда. Главный архитектор Калуги Алексей Комов специально для Калугахауса поговорил со Степаном о вечном — и о том, как приспособить это вечное к жизни в нашем городе.
Зона комфорта
Рассматриваем интерьер общественного пространства «Мой социальный центр» – первый пример такого рода, реализованный в рамках новой программы московской мэрии по проекту бюро Хора.
Для испытаний на прочность
В Сколково открылось здание штаб-квартиры компании ТМК, выпускающей стальные трубы для нефтегазовой промышленности. Она совмещена с испытательным полигоном и исследовательскими лабораториями.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Как спасти мир, участвуя в архитектурном конкурсе
Международный конкурс LafargeHolcim Awards ставит в качестве главной цели поощрение идей и проектов в области устойчивого развития. Призовой фонд конкурса $ 2 000 000. Рассматриваем проекты победителей предыдущего цикла 2017-2018 годов по пяти критериям.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.