Реконструкция района Конфлюанс в Лионе

Прошлое, настоящее и будущее Конфлюанс, района в месте слияния рек Соны и Роны, где сейчас реализуется один из крупнейших европейских градостроительных проектов последних лет.

mainImg


Охватывая территорию площадью около 150 га, Конфлюанс сопоставим с такими нашумевшими проектами, как Rive Gauche в Париже (130 га) и Hafen-City в Гамбурге (157 га), хотя и уступает Euromediterrannée в Марселе (480 га).

Район Конфлюанс – это южная часть лионского полуострова, образованного руслами рек Сона и Рона. С севера территория ограничена железнодорожными путями вокзала Перраш, а с остальных сторон руслами рек, сливающимися южнее. Слияние (по-французски Confluence) и дало название проекту.

Лион-Конфлюанс. Фаза 1. Набережная затона (place Nautique) © Василий Бабуров
Район Конфлюанс в масштабе города. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Район Конфлюанс в масштабе города. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)



По меркам двухтысячелетней истории Лиона район довольно молодой: ему немногим больше двух веков. Еще в XVIII столетии территории, простирающейся к югу от построенного впоследствии вокзала Перраш, как таковой не существовало: она представляла собой архипелаг заболоченных островов. С ростом города появилась потребность в ее осушении и намыве. Инициатором выступил местный инженер и скульптор Антуан Эжен Перраш, представивший свой проект планировки еще в 1766 году. Однако его идее суждено было реализоваться гораздо позже, уже после наполеоновских войн, когда город начал испытывать нехватку территорий для размещения новых производств.

Лионский полуостров в эпоху ранней античности © ALPARA-DARA n°2
zooming
План А.Э.Перраша, 1769 © Fonds Coste – Bibliothèque municipale de Lyon



Дальнейшее развитие района было вполне типичным: вначале были оборудованы пристани порта, затем проложена железная дорога (одна из первых во Франции), построены заводы, бойни, склады, жилье для рабочих, тюрьма… Прокладка еще одной железнодорожной линии поперек полуострова и строительство вокзала Перраш сформировали естественную границу района, надолго изолировав его от остального города. С годами функциональный состав территории менялся, однако ее промышленно-окраинный и, как следствие, неблагополучный характер сохранялся вплоть до недавнего времени.

Территория района до реконструкции. Фото 1970-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon
Порт Рамбо. Фото 1940-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon
Порт Рамбо. Фото 1940-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon



В 1960-е тогдашний мэр Лиона Луи Прадель высказал намерение создать здесь новый деловой центр города по образу Дефанс. Однако для него нашлось другое место: за Роной, в районе Пар-Дье, что соответствовало тогдашним планам развития агломерации и ее центра в восточном направлении. В Конфлюанс же построили большую оптовую продовольственную базу (уменьшенный вариант рынка в парижском пригороде Ранжис), а вдоль подъездных путей вокзала Перраш и набережной Роны пустили широкополосную автомагистраль, являющуюся сегментом национальной трассы Париж-Марсель.

Лишь в середине 1990-х гг., когда Лион вступил в очередной цикл строительной активности, район вновь оказался в центре внимания властей, запустивших проект его коренного преобразования. Мэр Лиона Раймон Барр обозначил цель: удвоить территорию общегородского центра за счет Конфлюанс. В 1997 году был проведен международный конкурс на идею планировки; победу в нем одержали Ориол Боигас (главный архитектор Барселоны в 1980–84 гг.), Тьерри Мело и Катрин Мосбах. Спустя два года команда представила генеральный план реконструкции района, рассчитанный на 30 лет и предполагавший постадийную реализацию.

zooming
План О. Боигаса, Т. Мело и К. Мосбах. 1997-1999 гг. (информация с сайта: http://archives-lyon.fr/static/archives/contenu/64parcours/Recherch/constant/diap486.htm)
zooming
План О. Боигаса, Т. Мело и К. Мосбах. 1997-1999 гг. © Thierry Melot, AMA


Одной из главных целей плана группы Боигаса было вывести район из изоляции, для чего они предложили целый комплекс мер. Автомагистраль вдоль Роны преобразовывалась в бульвар с гораздо более щадящим движением, транзит же пускался в объезд Лиона. Вокзал Перраш подвергся бы реконструкции с попутной ликвидацией соседствующего с ним брутального пересадочного комплекса (ТПУ) 1970-х годов и восстановлением уничтоженного при его строительстве бульвара Кур Верден. Отходящую от вокзала в южном направлении железнодорожную трассу планировалось пустить по виадуку для обеспечения связности западных и восточных кварталов района.

Лион-Конфлюанс. Фото 2011 г. © Hubert Canet, Balloïde Photo


В 2001 году администрация в городе сменилась, и новоизбранный мэр Жерар Коломб отказался от проекта своего предшественника, пригласив планировщика Франсуа Гретера и ландшафтного архитектора Мишеля Девиня составить новый. Гретер проработал более двадцати лет в Парижском планировочном бюро APUR, став одним из его ведущих специалистов. В этом качестве он принимал активное участие в реконструкции восточных районов Парижа, в частности, подготовке таких крупных и известных проектов, как парк Ла-Виллетт и Paris Rive Gauche.

Лион-Конфлюанс. Фото 2014 г. © Jacques Léone // Grand Lyon


План Гретера и Девиня оказался более прагматичным: от наиболее сложных в осуществлении проектов, а именно реконструкции набережной Роны и транспортного узла вокзала Перраш с прилегающим ареалом пришлось если не отказаться совсем, то отложить до лучших времен. Однако в целом идеология преобразований осталась прежней: дезанклавизация района за счет строительства четырех мостов (одного через Сону и трех через Рону) для обеспечения связи с остальным городом, дробление территории на относительно мелкие кварталы, полифункциональность, застройка средней этажности и активное, в т.ч. дисперсное озеленение. Кроме того, Гретеру и Девиню пришлось учитывать принятое незадолго до этого решение о строительстве на стрелке полуострова музея Конфлюанс по проекту Coop Himmelb(l)au.

Музей Конфлюанс, арх. Coop Himmelb(l)au © Василий Бабуров
Общий вид района от музея Конфлюанс © Василий Бабуров


Территория района была поделена на четыре сектора. Два северных (вокзал Перраш и кварталы вокруг церкви Сент-Бландин) предполагали ограниченную реконструкцию с сохранением большей части преимущественно жилой застройки. Что касается двух южных, занятых исключительно промышленными, коммунально-складскими сооружениями и железной дорогой, то их надлежало почти полностью трансформировать. Оба последних получили статус ZAC («зон координируемого планирования»), а их реконструкцию предполагалось вести по очереди.

Слева: существующие и проектируемые поперечные связи полуострова с соседними районами. Справа: система центральных улиц и площадей полуострова. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Слева: система парков и озелененных пространств. Справа: секторы района и фазы его реконструкции. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Секторы района и фазы его реконструкции. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Мастерплан Лион-Конфлюанс. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Схема планировки Лион-Конфлюанс © Herzog & de Meuron


Первый, юго-западный сектор общей площадью 41 га охватил зоны грузового порта Рамбо на реке Сона и товарной станции железной дороги. Его преобразование ознаменовалось участием множества знаменитых или просто ярких архитекторов (подробнее – в материале Елены Тессон на Архи.ру), обеспечивших средовое разнообразие и привлекших к проекту всеобщее внимание. Работы, начавшиеся в 2003-м, планируется завершить в 2018 году. В процессе реализации проекта координировавшая его команда планировщиков сменилась: полномочия Гретера были переданы Жерару Пено и его коллегам по бюро Atelier Ruelle.

zooming
Набережная затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Комплекс «Монолит» на набережной затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Набережная затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Застройка набережных затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Парк Уагадугу на набережной Соны и «Парк Соны», квартал А (Фаза 1) © Василий Бабуров
«Lyon Islands», квартал B (Фаза 1) © Василий Бабуров
Набережная Соны, территория бывшего порта Рамбо (Фаза 1) © Василий Бабуров
Набережная Соны, территория бывшего порта Рамбо (Фаза 1) © Василий Бабуров



Для реализации проекта власти Большого Лиона создали управляющую компанию в форме государственного акционерного общества SPLA (Société publique locale d'aménagement) Lyon Confluence, которую возглавляет мэр города.

В 2009 году для разработки концепции юго-восточного сектора (второй фазы Конфлюанс) были приглашены Жак Херцог и Пьер де Мерон. Именно они в соавторстве с Мишелем Девинем были наделены полномочиями координаторов пространственной реорганизации территории с правом реализации проектов (от отличие от проекта Rive Gauche, где планировщики ничего не строили).

Вид района с воздуха © Herzog & de Meuron


Основное пространство сектора (общей площадью 35 га) занимает оптовая продовольственная база, часть сооружений которой было решено сохранить, интегрировав в новую застройку. К примеру, в одном из реконструированных зданий разместилась архитектурная школа Confluence, созданная и возглавляемая Одиль Декк.

Оптовый продовольственный рынок перед его закрытием © Grand Lyon
Архитектурная школа Confluence, арх. Одиль Декк © Odile Decq Benoît Cornette


В отличие от первой фазы, не предполагавшей многоэтажных построек, план швейцарских архитекторов предусматривает строительство не только низко- (3 этажа) и среднеэтажных (6–8 этажей) зданий, но и домов повышенной этажности (10–18 этажей). Малоэтажные здания соответствуют высоте сохраняемых сооружений оптового рынка, средние – исторической застройке города, а многоэтажные – уменьшают пятно застройки, освобождая место под озеленение и обеспечивая панорамные виды.

zooming
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron
zooming
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron



Северная и южная части сектора должны различаться характером планировки. Северная, соседствующая с жилой застройкой вокруг церкви Сент-Бландин, спланирована в виде компактных периметральных кварталов, разделенных частой уличной сетью.

Южная же, треугольной формы, будет выглядеть совершенно иначе. Здесь сохранилось несколько крупных складских зданий, которые предполагается перепрофилировать под функции, связанные с творческими и инновационными видами деятельности, а пространство между ними и новыми объектами – озеленить. В результате должно получиться нечто вроде бизнес-парка (в изначальном смысле этого словосочетания) или кампуса.

В настоящий момент неясной остается судьба участка железной дороги проходящей между бульваром Шарлемань и застройкой пешеходной набережной Соны, в прошлом территории порта Рамбо. Согласно первоначальным планам на этом месте должен быть разбит парк, однако не исключено, что программа изменится, и участок будет застроен.

Еще менее определенными видятся перспективы двух башен, предложенных к строительству в месте пересечения бульвара Шарлемань, главной меридиональной артерии района, с пока еще не существующей поперечной трассой. Строительство небоскребов в Лионе (по крайней мере, в этой части города) продиктовано не столько требованиями рынка, сколько имиджевыми соображениями, и может так статься, что здравый смысл заставит пересмотреть эти амбициозные планы.

Мост через Рону, который соединит районы Конфлюанс и Жерлан. (Фаза 2) © Herzog & de Meuron


Несмотря на то, что к настоящему времени проект реализован далеко не полностью, его можно оценивать как успешный. Во-первых, середина пути пройдена, и это хороший показатель, учитывая то, что реконструкция огромной территории происходит не одновременно, а постадийно, причем первая фаза полностью завершена. Во-вторых, проект вызвал значительный международный резонанс, он прочно ассоциируется с Лионом и в немалой степени формирует его имидж. В-третьих, неблагополучный окраинный район превратился в новый городской центр с качественной и разнообразной средой, дополнив уже существующие. На протяжении нескольких последних лет Конфлюанс привлекает новых жителей, не говоря уже о множестве посетителей.

В то же время остаются и проблемы, которые пока не решены и в ближайшие годы будут оставаться в повестке дня. Конфлюанс сегодня – район с довольно четкой социальной сегрегацией. Южная, новая, часть – довольно дорогой район, жить в котором могут позволить себе люди состоятельные. Это вполне объяснимо, учитывая близость к историческому центру и озелененным набережным. При этом старая, северная часть (кварталы возле вокзала Перраш и вокруг церкви Сент-Бландин) – район старого социального жилья. Размытие этой границы неравенства наряду с реконструкцией крупных транспортных объектов («развязывание» вокзального ТПУ, трансформация хайвея вдоль Роны) – одна из главных задач ближайших лет.
 
* * *

Информация о проекте:

Общая площадь территории района Конфлюанс: 150 га
Общая площадь реконструируемой территории: 70 га
Общая площадь создаваемой недвижимости: 1 000 000 кв. м.

Фаза 1
Общая площадь территории: 41 га,
включая открытые общественные пространства: 22,5 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 400 000 кв. м.

– Фаза 2
Общая площадь территории: 35 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 420 000 кв. м.

– Территория, прилегающая к вокзалу Перраш (включая тюрьмы)
Общая площадь территории: 5 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 126 000 кв. м.

Количество жителей
В настоящее время: 7000
По завершении Фазы 1: 10500
По завершении всего проекта: 16000

Количество мест приложения труда:
В настоящее время: 7000
По завершении Фазы 1: 14000
По завершении всего проекта: 25000

01 Декабря 2015

Похожие статьи
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Технологии и материалы
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Сейчас на главной
Изба и Коллайдер
В Суздале на улице Гастева вот уже скоро год как работает «Коллайдер» – мультимедийное пространство в отреставрированном купеческом доме начала ХХ века. Андрей Бартенев, Дмитрий Разумов и архитектурное бюро Nika Lebedeva Project создали площадку, где диджитал-искусство врывается в традиционную избу через пятиметровый LED-экран, превращая ее в портал между эпохами.
Лепка формы, ракурса и смысла
Для участка в подмосковном коттеджном поселке «Лисичкин лес» бюро Ле Ателье спроектировало дом, который вырос из рельефа, желания сохранить деревья, необходимых планировочных решений, а также поиска экспрессивной формы. Два штукатурных объема брусничного и графитового цвета сплелись в пластическую композицию, которая выглядит эффектно, но уютно, сложно, но не высоколобо.
Стилизация как жанр
Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Гений места как журнал
Наталья Браславская, основатель и издатель издания «…о неразрывной связи архитектуры с окружающим ландшафтом, природой, с экологией и живым миром» – выходящего с 2023 года журнала «Гений места. Genius loci», – рассказывает о своем издании и его последних по времени номерах. Там есть интервью с Александром Скоканом и Борисом Левянтом – и многое другое.
Пресса: В России создают новые культурные полюса
Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.
Элитарная археология
Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Уроки конструктивизма
Показываем проект офисного здания на пересечении улицы Радио с Бауманской мастерской Михаила Дмитриева: собранное из чистых объёмов – эллипсоида, куба и перевернутой «лестницы» – оно «встаёт на цыпочки», отдавая дань памятникам конструктивизма и формируя пространство площади.
Пресса: Архитектура без будущего: какие здания Россия потеряла...
Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.
Пресса: «Пока не сменится поколение, не видать нам деревянных...
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Лаборатория стихий
На берегу озера Кабан в Казани бюро АФА реализовало проект детского пространства, где игра строится вокруг исследования. Развивая концепцию благоустройства Turenscape, архитекторы превратили территорию у театра Камала в последовательность природных ландшафтов – от «Зарослей» с песком до «Отмели» с ветряками и «Высоких берегов» со скалодромом. Ключевой элемент – вода, которую можно направлять, слушать и чувствовать.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Рестораны с историей
Рестораны в наш век перестали быть местом, куда приходят для того, чтобы утолить голод – они в какой-то степени заменили краеведческие музеи и стали культурным поводом для посещения того или иного города, а мы с вами дружно и охотно пополнили ряды многочисленных гастропутешественников.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Алмазная огранка
Реконструкция концертного зала Нальмэс и камерного музыкального театра Адыгеи имени А.А. Ханаху, выполненная по проекту PXN Architects, деликатно объединила три разных культурных кода – сталинского дома культуры, модернистской пристройки 1980-х и этнические мотивы, сделав связующим элементом фирменный цвет ансамбля – красно-алый.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Слагаемые здоровья
Одним из элементов бренда сети медицинских клиник «Атлас» выступают интерьеры, созданные бюро Justbureau с учетом дизайн-кода и современных подходов к оформлению оздоровительных пространств, которые должны обеспечивать комфорт и позитивную атмосферу.