Реконструкция района Конфлюанс в Лионе

Прошлое, настоящее и будущее Конфлюанс, района в месте слияния рек Соны и Роны, где сейчас реализуется один из крупнейших европейских градостроительных проектов последних лет.

mainImg


Охватывая территорию площадью около 150 га, Конфлюанс сопоставим с такими нашумевшими проектами, как Rive Gauche в Париже (130 га) и Hafen-City в Гамбурге (157 га), хотя и уступает Euromediterrannée в Марселе (480 га).

Район Конфлюанс – это южная часть лионского полуострова, образованного руслами рек Сона и Рона. С севера территория ограничена железнодорожными путями вокзала Перраш, а с остальных сторон руслами рек, сливающимися южнее. Слияние (по-французски Confluence) и дало название проекту.

Лион-Конфлюанс. Фаза 1. Набережная затона (place Nautique) © Василий Бабуров
Район Конфлюанс в масштабе города. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Район Конфлюанс в масштабе города. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)



По меркам двухтысячелетней истории Лиона район довольно молодой: ему немногим больше двух веков. Еще в XVIII столетии территории, простирающейся к югу от построенного впоследствии вокзала Перраш, как таковой не существовало: она представляла собой архипелаг заболоченных островов. С ростом города появилась потребность в ее осушении и намыве. Инициатором выступил местный инженер и скульптор Антуан Эжен Перраш, представивший свой проект планировки еще в 1766 году. Однако его идее суждено было реализоваться гораздо позже, уже после наполеоновских войн, когда город начал испытывать нехватку территорий для размещения новых производств.

Лионский полуостров в эпоху ранней античности © ALPARA-DARA n°2
zooming
План А.Э.Перраша, 1769 © Fonds Coste – Bibliothèque municipale de Lyon



Дальнейшее развитие района было вполне типичным: вначале были оборудованы пристани порта, затем проложена железная дорога (одна из первых во Франции), построены заводы, бойни, склады, жилье для рабочих, тюрьма… Прокладка еще одной железнодорожной линии поперек полуострова и строительство вокзала Перраш сформировали естественную границу района, надолго изолировав его от остального города. С годами функциональный состав территории менялся, однако ее промышленно-окраинный и, как следствие, неблагополучный характер сохранялся вплоть до недавнего времени.

Территория района до реконструкции. Фото 1970-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon
Порт Рамбо. Фото 1940-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon
Порт Рамбо. Фото 1940-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon



В 1960-е тогдашний мэр Лиона Луи Прадель высказал намерение создать здесь новый деловой центр города по образу Дефанс. Однако для него нашлось другое место: за Роной, в районе Пар-Дье, что соответствовало тогдашним планам развития агломерации и ее центра в восточном направлении. В Конфлюанс же построили большую оптовую продовольственную базу (уменьшенный вариант рынка в парижском пригороде Ранжис), а вдоль подъездных путей вокзала Перраш и набережной Роны пустили широкополосную автомагистраль, являющуюся сегментом национальной трассы Париж-Марсель.

Лишь в середине 1990-х гг., когда Лион вступил в очередной цикл строительной активности, район вновь оказался в центре внимания властей, запустивших проект его коренного преобразования. Мэр Лиона Раймон Барр обозначил цель: удвоить территорию общегородского центра за счет Конфлюанс. В 1997 году был проведен международный конкурс на идею планировки; победу в нем одержали Ориол Боигас (главный архитектор Барселоны в 1980–84 гг.), Тьерри Мело и Катрин Мосбах. Спустя два года команда представила генеральный план реконструкции района, рассчитанный на 30 лет и предполагавший постадийную реализацию.

zooming
План О. Боигаса, Т. Мело и К. Мосбах. 1997-1999 гг. (информация с сайта: http://archives-lyon.fr/static/archives/contenu/64parcours/Recherch/constant/diap486.htm)
zooming
План О. Боигаса, Т. Мело и К. Мосбах. 1997-1999 гг. © Thierry Melot, AMA


Одной из главных целей плана группы Боигаса было вывести район из изоляции, для чего они предложили целый комплекс мер. Автомагистраль вдоль Роны преобразовывалась в бульвар с гораздо более щадящим движением, транзит же пускался в объезд Лиона. Вокзал Перраш подвергся бы реконструкции с попутной ликвидацией соседствующего с ним брутального пересадочного комплекса (ТПУ) 1970-х годов и восстановлением уничтоженного при его строительстве бульвара Кур Верден. Отходящую от вокзала в южном направлении железнодорожную трассу планировалось пустить по виадуку для обеспечения связности западных и восточных кварталов района.

Лион-Конфлюанс. Фото 2011 г. © Hubert Canet, Balloïde Photo


В 2001 году администрация в городе сменилась, и новоизбранный мэр Жерар Коломб отказался от проекта своего предшественника, пригласив планировщика Франсуа Гретера и ландшафтного архитектора Мишеля Девиня составить новый. Гретер проработал более двадцати лет в Парижском планировочном бюро APUR, став одним из его ведущих специалистов. В этом качестве он принимал активное участие в реконструкции восточных районов Парижа, в частности, подготовке таких крупных и известных проектов, как парк Ла-Виллетт и Paris Rive Gauche.

Лион-Конфлюанс. Фото 2014 г. © Jacques Léone // Grand Lyon


План Гретера и Девиня оказался более прагматичным: от наиболее сложных в осуществлении проектов, а именно реконструкции набережной Роны и транспортного узла вокзала Перраш с прилегающим ареалом пришлось если не отказаться совсем, то отложить до лучших времен. Однако в целом идеология преобразований осталась прежней: дезанклавизация района за счет строительства четырех мостов (одного через Сону и трех через Рону) для обеспечения связи с остальным городом, дробление территории на относительно мелкие кварталы, полифункциональность, застройка средней этажности и активное, в т.ч. дисперсное озеленение. Кроме того, Гретеру и Девиню пришлось учитывать принятое незадолго до этого решение о строительстве на стрелке полуострова музея Конфлюанс по проекту Coop Himmelb(l)au.

Музей Конфлюанс, арх. Coop Himmelb(l)au © Василий Бабуров
Общий вид района от музея Конфлюанс © Василий Бабуров


Территория района была поделена на четыре сектора. Два северных (вокзал Перраш и кварталы вокруг церкви Сент-Бландин) предполагали ограниченную реконструкцию с сохранением большей части преимущественно жилой застройки. Что касается двух южных, занятых исключительно промышленными, коммунально-складскими сооружениями и железной дорогой, то их надлежало почти полностью трансформировать. Оба последних получили статус ZAC («зон координируемого планирования»), а их реконструкцию предполагалось вести по очереди.

Слева: существующие и проектируемые поперечные связи полуострова с соседними районами. Справа: система центральных улиц и площадей полуострова. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Слева: система парков и озелененных пространств. Справа: секторы района и фазы его реконструкции. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Секторы района и фазы его реконструкции. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Мастерплан Лион-Конфлюанс. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Схема планировки Лион-Конфлюанс © Herzog & de Meuron


Первый, юго-западный сектор общей площадью 41 га охватил зоны грузового порта Рамбо на реке Сона и товарной станции железной дороги. Его преобразование ознаменовалось участием множества знаменитых или просто ярких архитекторов (подробнее – в материале Елены Тессон на Архи.ру), обеспечивших средовое разнообразие и привлекших к проекту всеобщее внимание. Работы, начавшиеся в 2003-м, планируется завершить в 2018 году. В процессе реализации проекта координировавшая его команда планировщиков сменилась: полномочия Гретера были переданы Жерару Пено и его коллегам по бюро Atelier Ruelle.

zooming
Набережная затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Комплекс «Монолит» на набережной затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Набережная затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Застройка набережных затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Парк Уагадугу на набережной Соны и «Парк Соны», квартал А (Фаза 1) © Василий Бабуров
«Lyon Islands», квартал B (Фаза 1) © Василий Бабуров
Набережная Соны, территория бывшего порта Рамбо (Фаза 1) © Василий Бабуров
Набережная Соны, территория бывшего порта Рамбо (Фаза 1) © Василий Бабуров



Для реализации проекта власти Большого Лиона создали управляющую компанию в форме государственного акционерного общества SPLA (Société publique locale d'aménagement) Lyon Confluence, которую возглавляет мэр города.

В 2009 году для разработки концепции юго-восточного сектора (второй фазы Конфлюанс) были приглашены Жак Херцог и Пьер де Мерон. Именно они в соавторстве с Мишелем Девинем были наделены полномочиями координаторов пространственной реорганизации территории с правом реализации проектов (от отличие от проекта Rive Gauche, где планировщики ничего не строили).

Вид района с воздуха © Herzog & de Meuron


Основное пространство сектора (общей площадью 35 га) занимает оптовая продовольственная база, часть сооружений которой было решено сохранить, интегрировав в новую застройку. К примеру, в одном из реконструированных зданий разместилась архитектурная школа Confluence, созданная и возглавляемая Одиль Декк.

Оптовый продовольственный рынок перед его закрытием © Grand Lyon
Архитектурная школа Confluence, арх. Одиль Декк © Odile Decq Benoît Cornette


В отличие от первой фазы, не предполагавшей многоэтажных построек, план швейцарских архитекторов предусматривает строительство не только низко- (3 этажа) и среднеэтажных (6–8 этажей) зданий, но и домов повышенной этажности (10–18 этажей). Малоэтажные здания соответствуют высоте сохраняемых сооружений оптового рынка, средние – исторической застройке города, а многоэтажные – уменьшают пятно застройки, освобождая место под озеленение и обеспечивая панорамные виды.

zooming
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron
zooming
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron



Северная и южная части сектора должны различаться характером планировки. Северная, соседствующая с жилой застройкой вокруг церкви Сент-Бландин, спланирована в виде компактных периметральных кварталов, разделенных частой уличной сетью.

Южная же, треугольной формы, будет выглядеть совершенно иначе. Здесь сохранилось несколько крупных складских зданий, которые предполагается перепрофилировать под функции, связанные с творческими и инновационными видами деятельности, а пространство между ними и новыми объектами – озеленить. В результате должно получиться нечто вроде бизнес-парка (в изначальном смысле этого словосочетания) или кампуса.

В настоящий момент неясной остается судьба участка железной дороги проходящей между бульваром Шарлемань и застройкой пешеходной набережной Соны, в прошлом территории порта Рамбо. Согласно первоначальным планам на этом месте должен быть разбит парк, однако не исключено, что программа изменится, и участок будет застроен.

Еще менее определенными видятся перспективы двух башен, предложенных к строительству в месте пересечения бульвара Шарлемань, главной меридиональной артерии района, с пока еще не существующей поперечной трассой. Строительство небоскребов в Лионе (по крайней мере, в этой части города) продиктовано не столько требованиями рынка, сколько имиджевыми соображениями, и может так статься, что здравый смысл заставит пересмотреть эти амбициозные планы.

Мост через Рону, который соединит районы Конфлюанс и Жерлан. (Фаза 2) © Herzog & de Meuron


Несмотря на то, что к настоящему времени проект реализован далеко не полностью, его можно оценивать как успешный. Во-первых, середина пути пройдена, и это хороший показатель, учитывая то, что реконструкция огромной территории происходит не одновременно, а постадийно, причем первая фаза полностью завершена. Во-вторых, проект вызвал значительный международный резонанс, он прочно ассоциируется с Лионом и в немалой степени формирует его имидж. В-третьих, неблагополучный окраинный район превратился в новый городской центр с качественной и разнообразной средой, дополнив уже существующие. На протяжении нескольких последних лет Конфлюанс привлекает новых жителей, не говоря уже о множестве посетителей.

В то же время остаются и проблемы, которые пока не решены и в ближайшие годы будут оставаться в повестке дня. Конфлюанс сегодня – район с довольно четкой социальной сегрегацией. Южная, новая, часть – довольно дорогой район, жить в котором могут позволить себе люди состоятельные. Это вполне объяснимо, учитывая близость к историческому центру и озелененным набережным. При этом старая, северная часть (кварталы возле вокзала Перраш и вокруг церкви Сент-Бландин) – район старого социального жилья. Размытие этой границы неравенства наряду с реконструкцией крупных транспортных объектов («развязывание» вокзального ТПУ, трансформация хайвея вдоль Роны) – одна из главных задач ближайших лет.
 
* * *

Информация о проекте:

Общая площадь территории района Конфлюанс: 150 га
Общая площадь реконструируемой территории: 70 га
Общая площадь создаваемой недвижимости: 1 000 000 кв. м.

Фаза 1
Общая площадь территории: 41 га,
включая открытые общественные пространства: 22,5 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 400 000 кв. м.

– Фаза 2
Общая площадь территории: 35 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 420 000 кв. м.

– Территория, прилегающая к вокзалу Перраш (включая тюрьмы)
Общая площадь территории: 5 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 126 000 кв. м.

Количество жителей
В настоящее время: 7000
По завершении Фазы 1: 10500
По завершении всего проекта: 16000

Количество мест приложения труда:
В настоящее время: 7000
По завершении Фазы 1: 14000
По завершении всего проекта: 25000

01 Декабря 2015

Похожие статьи
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Технологии и материалы
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Сейчас на главной
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.