Реконструкция района Конфлюанс в Лионе

Прошлое, настоящее и будущее Конфлюанс, района в месте слияния рек Соны и Роны, где сейчас реализуется один из крупнейших европейских градостроительных проектов последних лет.

mainImg


Охватывая территорию площадью около 150 га, Конфлюанс сопоставим с такими нашумевшими проектами, как Rive Gauche в Париже (130 га) и Hafen-City в Гамбурге (157 га), хотя и уступает Euromediterrannée в Марселе (480 га).

Район Конфлюанс – это южная часть лионского полуострова, образованного руслами рек Сона и Рона. С севера территория ограничена железнодорожными путями вокзала Перраш, а с остальных сторон руслами рек, сливающимися южнее. Слияние (по-французски Confluence) и дало название проекту.

Лион-Конфлюанс. Фаза 1. Набережная затона (place Nautique) © Василий Бабуров
Район Конфлюанс в масштабе города. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Район Конфлюанс в масштабе города. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)



По меркам двухтысячелетней истории Лиона район довольно молодой: ему немногим больше двух веков. Еще в XVIII столетии территории, простирающейся к югу от построенного впоследствии вокзала Перраш, как таковой не существовало: она представляла собой архипелаг заболоченных островов. С ростом города появилась потребность в ее осушении и намыве. Инициатором выступил местный инженер и скульптор Антуан Эжен Перраш, представивший свой проект планировки еще в 1766 году. Однако его идее суждено было реализоваться гораздо позже, уже после наполеоновских войн, когда город начал испытывать нехватку территорий для размещения новых производств.

Лионский полуостров в эпоху ранней античности © ALPARA-DARA n°2
zooming
План А.Э.Перраша, 1769 © Fonds Coste – Bibliothèque municipale de Lyon



Дальнейшее развитие района было вполне типичным: вначале были оборудованы пристани порта, затем проложена железная дорога (одна из первых во Франции), построены заводы, бойни, склады, жилье для рабочих, тюрьма… Прокладка еще одной железнодорожной линии поперек полуострова и строительство вокзала Перраш сформировали естественную границу района, надолго изолировав его от остального города. С годами функциональный состав территории менялся, однако ее промышленно-окраинный и, как следствие, неблагополучный характер сохранялся вплоть до недавнего времени.

Территория района до реконструкции. Фото 1970-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon
Порт Рамбо. Фото 1940-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon
Порт Рамбо. Фото 1940-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon



В 1960-е тогдашний мэр Лиона Луи Прадель высказал намерение создать здесь новый деловой центр города по образу Дефанс. Однако для него нашлось другое место: за Роной, в районе Пар-Дье, что соответствовало тогдашним планам развития агломерации и ее центра в восточном направлении. В Конфлюанс же построили большую оптовую продовольственную базу (уменьшенный вариант рынка в парижском пригороде Ранжис), а вдоль подъездных путей вокзала Перраш и набережной Роны пустили широкополосную автомагистраль, являющуюся сегментом национальной трассы Париж-Марсель.

Лишь в середине 1990-х гг., когда Лион вступил в очередной цикл строительной активности, район вновь оказался в центре внимания властей, запустивших проект его коренного преобразования. Мэр Лиона Раймон Барр обозначил цель: удвоить территорию общегородского центра за счет Конфлюанс. В 1997 году был проведен международный конкурс на идею планировки; победу в нем одержали Ориол Боигас (главный архитектор Барселоны в 1980–84 гг.), Тьерри Мело и Катрин Мосбах. Спустя два года команда представила генеральный план реконструкции района, рассчитанный на 30 лет и предполагавший постадийную реализацию.

zooming
План О. Боигаса, Т. Мело и К. Мосбах. 1997-1999 гг. (информация с сайта: http://archives-lyon.fr/static/archives/contenu/64parcours/Recherch/constant/diap486.htm)
zooming
План О. Боигаса, Т. Мело и К. Мосбах. 1997-1999 гг. © Thierry Melot, AMA


Одной из главных целей плана группы Боигаса было вывести район из изоляции, для чего они предложили целый комплекс мер. Автомагистраль вдоль Роны преобразовывалась в бульвар с гораздо более щадящим движением, транзит же пускался в объезд Лиона. Вокзал Перраш подвергся бы реконструкции с попутной ликвидацией соседствующего с ним брутального пересадочного комплекса (ТПУ) 1970-х годов и восстановлением уничтоженного при его строительстве бульвара Кур Верден. Отходящую от вокзала в южном направлении железнодорожную трассу планировалось пустить по виадуку для обеспечения связности западных и восточных кварталов района.

Лион-Конфлюанс. Фото 2011 г. © Hubert Canet, Balloïde Photo


В 2001 году администрация в городе сменилась, и новоизбранный мэр Жерар Коломб отказался от проекта своего предшественника, пригласив планировщика Франсуа Гретера и ландшафтного архитектора Мишеля Девиня составить новый. Гретер проработал более двадцати лет в Парижском планировочном бюро APUR, став одним из его ведущих специалистов. В этом качестве он принимал активное участие в реконструкции восточных районов Парижа, в частности, подготовке таких крупных и известных проектов, как парк Ла-Виллетт и Paris Rive Gauche.

Лион-Конфлюанс. Фото 2014 г. © Jacques Léone // Grand Lyon


План Гретера и Девиня оказался более прагматичным: от наиболее сложных в осуществлении проектов, а именно реконструкции набережной Роны и транспортного узла вокзала Перраш с прилегающим ареалом пришлось если не отказаться совсем, то отложить до лучших времен. Однако в целом идеология преобразований осталась прежней: дезанклавизация района за счет строительства четырех мостов (одного через Сону и трех через Рону) для обеспечения связи с остальным городом, дробление территории на относительно мелкие кварталы, полифункциональность, застройка средней этажности и активное, в т.ч. дисперсное озеленение. Кроме того, Гретеру и Девиню пришлось учитывать принятое незадолго до этого решение о строительстве на стрелке полуострова музея Конфлюанс по проекту Coop Himmelb(l)au.

Музей Конфлюанс, арх. Coop Himmelb(l)au © Василий Бабуров
Общий вид района от музея Конфлюанс © Василий Бабуров


Территория района была поделена на четыре сектора. Два северных (вокзал Перраш и кварталы вокруг церкви Сент-Бландин) предполагали ограниченную реконструкцию с сохранением большей части преимущественно жилой застройки. Что касается двух южных, занятых исключительно промышленными, коммунально-складскими сооружениями и железной дорогой, то их надлежало почти полностью трансформировать. Оба последних получили статус ZAC («зон координируемого планирования»), а их реконструкцию предполагалось вести по очереди.

Слева: существующие и проектируемые поперечные связи полуострова с соседними районами. Справа: система центральных улиц и площадей полуострова. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Слева: система парков и озелененных пространств. Справа: секторы района и фазы его реконструкции. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Секторы района и фазы его реконструкции. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Мастерплан Лион-Конфлюанс. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Схема планировки Лион-Конфлюанс © Herzog & de Meuron


Первый, юго-западный сектор общей площадью 41 га охватил зоны грузового порта Рамбо на реке Сона и товарной станции железной дороги. Его преобразование ознаменовалось участием множества знаменитых или просто ярких архитекторов (подробнее – в материале Елены Тессон на Архи.ру), обеспечивших средовое разнообразие и привлекших к проекту всеобщее внимание. Работы, начавшиеся в 2003-м, планируется завершить в 2018 году. В процессе реализации проекта координировавшая его команда планировщиков сменилась: полномочия Гретера были переданы Жерару Пено и его коллегам по бюро Atelier Ruelle.

zooming
Набережная затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Комплекс «Монолит» на набережной затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Набережная затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Застройка набережных затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Парк Уагадугу на набережной Соны и «Парк Соны», квартал А (Фаза 1) © Василий Бабуров
«Lyon Islands», квартал B (Фаза 1) © Василий Бабуров
Набережная Соны, территория бывшего порта Рамбо (Фаза 1) © Василий Бабуров
Набережная Соны, территория бывшего порта Рамбо (Фаза 1) © Василий Бабуров



Для реализации проекта власти Большого Лиона создали управляющую компанию в форме государственного акционерного общества SPLA (Société publique locale d'aménagement) Lyon Confluence, которую возглавляет мэр города.

В 2009 году для разработки концепции юго-восточного сектора (второй фазы Конфлюанс) были приглашены Жак Херцог и Пьер де Мерон. Именно они в соавторстве с Мишелем Девинем были наделены полномочиями координаторов пространственной реорганизации территории с правом реализации проектов (от отличие от проекта Rive Gauche, где планировщики ничего не строили).

Вид района с воздуха © Herzog & de Meuron


Основное пространство сектора (общей площадью 35 га) занимает оптовая продовольственная база, часть сооружений которой было решено сохранить, интегрировав в новую застройку. К примеру, в одном из реконструированных зданий разместилась архитектурная школа Confluence, созданная и возглавляемая Одиль Декк.

Оптовый продовольственный рынок перед его закрытием © Grand Lyon
Архитектурная школа Confluence, арх. Одиль Декк © Odile Decq Benoît Cornette


В отличие от первой фазы, не предполагавшей многоэтажных построек, план швейцарских архитекторов предусматривает строительство не только низко- (3 этажа) и среднеэтажных (6–8 этажей) зданий, но и домов повышенной этажности (10–18 этажей). Малоэтажные здания соответствуют высоте сохраняемых сооружений оптового рынка, средние – исторической застройке города, а многоэтажные – уменьшают пятно застройки, освобождая место под озеленение и обеспечивая панорамные виды.

zooming
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron
zooming
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron



Северная и южная части сектора должны различаться характером планировки. Северная, соседствующая с жилой застройкой вокруг церкви Сент-Бландин, спланирована в виде компактных периметральных кварталов, разделенных частой уличной сетью.

Южная же, треугольной формы, будет выглядеть совершенно иначе. Здесь сохранилось несколько крупных складских зданий, которые предполагается перепрофилировать под функции, связанные с творческими и инновационными видами деятельности, а пространство между ними и новыми объектами – озеленить. В результате должно получиться нечто вроде бизнес-парка (в изначальном смысле этого словосочетания) или кампуса.

В настоящий момент неясной остается судьба участка железной дороги проходящей между бульваром Шарлемань и застройкой пешеходной набережной Соны, в прошлом территории порта Рамбо. Согласно первоначальным планам на этом месте должен быть разбит парк, однако не исключено, что программа изменится, и участок будет застроен.

Еще менее определенными видятся перспективы двух башен, предложенных к строительству в месте пересечения бульвара Шарлемань, главной меридиональной артерии района, с пока еще не существующей поперечной трассой. Строительство небоскребов в Лионе (по крайней мере, в этой части города) продиктовано не столько требованиями рынка, сколько имиджевыми соображениями, и может так статься, что здравый смысл заставит пересмотреть эти амбициозные планы.

Мост через Рону, который соединит районы Конфлюанс и Жерлан. (Фаза 2) © Herzog & de Meuron


Несмотря на то, что к настоящему времени проект реализован далеко не полностью, его можно оценивать как успешный. Во-первых, середина пути пройдена, и это хороший показатель, учитывая то, что реконструкция огромной территории происходит не одновременно, а постадийно, причем первая фаза полностью завершена. Во-вторых, проект вызвал значительный международный резонанс, он прочно ассоциируется с Лионом и в немалой степени формирует его имидж. В-третьих, неблагополучный окраинный район превратился в новый городской центр с качественной и разнообразной средой, дополнив уже существующие. На протяжении нескольких последних лет Конфлюанс привлекает новых жителей, не говоря уже о множестве посетителей.

В то же время остаются и проблемы, которые пока не решены и в ближайшие годы будут оставаться в повестке дня. Конфлюанс сегодня – район с довольно четкой социальной сегрегацией. Южная, новая, часть – довольно дорогой район, жить в котором могут позволить себе люди состоятельные. Это вполне объяснимо, учитывая близость к историческому центру и озелененным набережным. При этом старая, северная часть (кварталы возле вокзала Перраш и вокруг церкви Сент-Бландин) – район старого социального жилья. Размытие этой границы неравенства наряду с реконструкцией крупных транспортных объектов («развязывание» вокзального ТПУ, трансформация хайвея вдоль Роны) – одна из главных задач ближайших лет.
 
* * *

Информация о проекте:

Общая площадь территории района Конфлюанс: 150 га
Общая площадь реконструируемой территории: 70 га
Общая площадь создаваемой недвижимости: 1 000 000 кв. м.

Фаза 1
Общая площадь территории: 41 га,
включая открытые общественные пространства: 22,5 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 400 000 кв. м.

– Фаза 2
Общая площадь территории: 35 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 420 000 кв. м.

– Территория, прилегающая к вокзалу Перраш (включая тюрьмы)
Общая площадь территории: 5 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 126 000 кв. м.

Количество жителей
В настоящее время: 7000
По завершении Фазы 1: 10500
По завершении всего проекта: 16000

Количество мест приложения труда:
В настоящее время: 7000
По завершении Фазы 1: 14000
По завершении всего проекта: 25000

01 Декабря 2015

Похожие статьи
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Технологии и материалы
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
Сейчас на главной
Развитие и поддержка
По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.
Скрытый источник
Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства местного научного института реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в бывшем Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат: AI-Architects
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».
Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ
Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.
Типографика пространства
Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.
За холмами
Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Взгляд сверху
Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.
Переплетение перспектив
В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».