Реконструкция района Конфлюанс в Лионе

Прошлое, настоящее и будущее Конфлюанс, района в месте слияния рек Соны и Роны, где сейчас реализуется один из крупнейших европейских градостроительных проектов последних лет.

mainImg


Охватывая территорию площадью около 150 га, Конфлюанс сопоставим с такими нашумевшими проектами, как Rive Gauche в Париже (130 га) и Hafen-City в Гамбурге (157 га), хотя и уступает Euromediterrannée в Марселе (480 га).

Район Конфлюанс – это южная часть лионского полуострова, образованного руслами рек Сона и Рона. С севера территория ограничена железнодорожными путями вокзала Перраш, а с остальных сторон руслами рек, сливающимися южнее. Слияние (по-французски Confluence) и дало название проекту.

Лион-Конфлюанс. Фаза 1. Набережная затона (place Nautique) © Василий Бабуров
Район Конфлюанс в масштабе города. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Район Конфлюанс в масштабе города. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)



По меркам двухтысячелетней истории Лиона район довольно молодой: ему немногим больше двух веков. Еще в XVIII столетии территории, простирающейся к югу от построенного впоследствии вокзала Перраш, как таковой не существовало: она представляла собой архипелаг заболоченных островов. С ростом города появилась потребность в ее осушении и намыве. Инициатором выступил местный инженер и скульптор Антуан Эжен Перраш, представивший свой проект планировки еще в 1766 году. Однако его идее суждено было реализоваться гораздо позже, уже после наполеоновских войн, когда город начал испытывать нехватку территорий для размещения новых производств.

Лионский полуостров в эпоху ранней античности © ALPARA-DARA n°2
zooming
План А.Э.Перраша, 1769 © Fonds Coste – Bibliothèque municipale de Lyon



Дальнейшее развитие района было вполне типичным: вначале были оборудованы пристани порта, затем проложена железная дорога (одна из первых во Франции), построены заводы, бойни, склады, жилье для рабочих, тюрьма… Прокладка еще одной железнодорожной линии поперек полуострова и строительство вокзала Перраш сформировали естественную границу района, надолго изолировав его от остального города. С годами функциональный состав территории менялся, однако ее промышленно-окраинный и, как следствие, неблагополучный характер сохранялся вплоть до недавнего времени.

Территория района до реконструкции. Фото 1970-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon
Порт Рамбо. Фото 1940-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon
Порт Рамбо. Фото 1940-х гг. © Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon



В 1960-е тогдашний мэр Лиона Луи Прадель высказал намерение создать здесь новый деловой центр города по образу Дефанс. Однако для него нашлось другое место: за Роной, в районе Пар-Дье, что соответствовало тогдашним планам развития агломерации и ее центра в восточном направлении. В Конфлюанс же построили большую оптовую продовольственную базу (уменьшенный вариант рынка в парижском пригороде Ранжис), а вдоль подъездных путей вокзала Перраш и набережной Роны пустили широкополосную автомагистраль, являющуюся сегментом национальной трассы Париж-Марсель.

Лишь в середине 1990-х гг., когда Лион вступил в очередной цикл строительной активности, район вновь оказался в центре внимания властей, запустивших проект его коренного преобразования. Мэр Лиона Раймон Барр обозначил цель: удвоить территорию общегородского центра за счет Конфлюанс. В 1997 году был проведен международный конкурс на идею планировки; победу в нем одержали Ориол Боигас (главный архитектор Барселоны в 1980–84 гг.), Тьерри Мело и Катрин Мосбах. Спустя два года команда представила генеральный план реконструкции района, рассчитанный на 30 лет и предполагавший постадийную реализацию.

zooming
План О. Боигаса, Т. Мело и К. Мосбах. 1997-1999 гг. (информация с сайта: http://archives-lyon.fr/static/archives/contenu/64parcours/Recherch/constant/diap486.htm)
zooming
План О. Боигаса, Т. Мело и К. Мосбах. 1997-1999 гг. © Thierry Melot, AMA


Одной из главных целей плана группы Боигаса было вывести район из изоляции, для чего они предложили целый комплекс мер. Автомагистраль вдоль Роны преобразовывалась в бульвар с гораздо более щадящим движением, транзит же пускался в объезд Лиона. Вокзал Перраш подвергся бы реконструкции с попутной ликвидацией соседствующего с ним брутального пересадочного комплекса (ТПУ) 1970-х годов и восстановлением уничтоженного при его строительстве бульвара Кур Верден. Отходящую от вокзала в южном направлении железнодорожную трассу планировалось пустить по виадуку для обеспечения связности западных и восточных кварталов района.

Лион-Конфлюанс. Фото 2011 г. © Hubert Canet, Balloïde Photo


В 2001 году администрация в городе сменилась, и новоизбранный мэр Жерар Коломб отказался от проекта своего предшественника, пригласив планировщика Франсуа Гретера и ландшафтного архитектора Мишеля Девиня составить новый. Гретер проработал более двадцати лет в Парижском планировочном бюро APUR, став одним из его ведущих специалистов. В этом качестве он принимал активное участие в реконструкции восточных районов Парижа, в частности, подготовке таких крупных и известных проектов, как парк Ла-Виллетт и Paris Rive Gauche.

Лион-Конфлюанс. Фото 2014 г. © Jacques Léone // Grand Lyon


План Гретера и Девиня оказался более прагматичным: от наиболее сложных в осуществлении проектов, а именно реконструкции набережной Роны и транспортного узла вокзала Перраш с прилегающим ареалом пришлось если не отказаться совсем, то отложить до лучших времен. Однако в целом идеология преобразований осталась прежней: дезанклавизация района за счет строительства четырех мостов (одного через Сону и трех через Рону) для обеспечения связи с остальным городом, дробление территории на относительно мелкие кварталы, полифункциональность, застройка средней этажности и активное, в т.ч. дисперсное озеленение. Кроме того, Гретеру и Девиню пришлось учитывать принятое незадолго до этого решение о строительстве на стрелке полуострова музея Конфлюанс по проекту Coop Himmelb(l)au.

Музей Конфлюанс, арх. Coop Himmelb(l)au © Василий Бабуров
Общий вид района от музея Конфлюанс © Василий Бабуров


Территория района была поделена на четыре сектора. Два северных (вокзал Перраш и кварталы вокруг церкви Сент-Бландин) предполагали ограниченную реконструкцию с сохранением большей части преимущественно жилой застройки. Что касается двух южных, занятых исключительно промышленными, коммунально-складскими сооружениями и железной дорогой, то их надлежало почти полностью трансформировать. Оба последних получили статус ZAC («зон координируемого планирования»), а их реконструкцию предполагалось вести по очереди.

Слева: существующие и проектируемые поперечные связи полуострова с соседними районами. Справа: система центральных улиц и площадей полуострова. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Слева: система парков и озелененных пространств. Справа: секторы района и фазы его реконструкции. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Секторы района и фазы его реконструкции. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Мастерплан Лион-Конфлюанс. (информация с сайта http://www.lyon-confluence.fr/)
Схема планировки Лион-Конфлюанс © Herzog & de Meuron


Первый, юго-западный сектор общей площадью 41 га охватил зоны грузового порта Рамбо на реке Сона и товарной станции железной дороги. Его преобразование ознаменовалось участием множества знаменитых или просто ярких архитекторов (подробнее – в материале Елены Тессон на Архи.ру), обеспечивших средовое разнообразие и привлекших к проекту всеобщее внимание. Работы, начавшиеся в 2003-м, планируется завершить в 2018 году. В процессе реализации проекта координировавшая его команда планировщиков сменилась: полномочия Гретера были переданы Жерару Пено и его коллегам по бюро Atelier Ruelle.

zooming
Набережная затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Комплекс «Монолит» на набережной затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Набережная затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Застройка набережных затона (place Nautique), Фаза 1 © Василий Бабуров
Парк Уагадугу на набережной Соны и «Парк Соны», квартал А (Фаза 1) © Василий Бабуров
«Lyon Islands», квартал B (Фаза 1) © Василий Бабуров
Набережная Соны, территория бывшего порта Рамбо (Фаза 1) © Василий Бабуров
Набережная Соны, территория бывшего порта Рамбо (Фаза 1) © Василий Бабуров



Для реализации проекта власти Большого Лиона создали управляющую компанию в форме государственного акционерного общества SPLA (Société publique locale d'aménagement) Lyon Confluence, которую возглавляет мэр города.

В 2009 году для разработки концепции юго-восточного сектора (второй фазы Конфлюанс) были приглашены Жак Херцог и Пьер де Мерон. Именно они в соавторстве с Мишелем Девинем были наделены полномочиями координаторов пространственной реорганизации территории с правом реализации проектов (от отличие от проекта Rive Gauche, где планировщики ничего не строили).

Вид района с воздуха © Herzog & de Meuron


Основное пространство сектора (общей площадью 35 га) занимает оптовая продовольственная база, часть сооружений которой было решено сохранить, интегрировав в новую застройку. К примеру, в одном из реконструированных зданий разместилась архитектурная школа Confluence, созданная и возглавляемая Одиль Декк.

Оптовый продовольственный рынок перед его закрытием © Grand Lyon
Архитектурная школа Confluence, арх. Одиль Декк © Odile Decq Benoît Cornette


В отличие от первой фазы, не предполагавшей многоэтажных построек, план швейцарских архитекторов предусматривает строительство не только низко- (3 этажа) и среднеэтажных (6–8 этажей) зданий, но и домов повышенной этажности (10–18 этажей). Малоэтажные здания соответствуют высоте сохраняемых сооружений оптового рынка, средние – исторической застройке города, а многоэтажные – уменьшают пятно застройки, освобождая место под озеленение и обеспечивая панорамные виды.

zooming
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron
zooming
Квартал А3 (Фаза 2) © Herzog & de Meuron



Северная и южная части сектора должны различаться характером планировки. Северная, соседствующая с жилой застройкой вокруг церкви Сент-Бландин, спланирована в виде компактных периметральных кварталов, разделенных частой уличной сетью.

Южная же, треугольной формы, будет выглядеть совершенно иначе. Здесь сохранилось несколько крупных складских зданий, которые предполагается перепрофилировать под функции, связанные с творческими и инновационными видами деятельности, а пространство между ними и новыми объектами – озеленить. В результате должно получиться нечто вроде бизнес-парка (в изначальном смысле этого словосочетания) или кампуса.

В настоящий момент неясной остается судьба участка железной дороги проходящей между бульваром Шарлемань и застройкой пешеходной набережной Соны, в прошлом территории порта Рамбо. Согласно первоначальным планам на этом месте должен быть разбит парк, однако не исключено, что программа изменится, и участок будет застроен.

Еще менее определенными видятся перспективы двух башен, предложенных к строительству в месте пересечения бульвара Шарлемань, главной меридиональной артерии района, с пока еще не существующей поперечной трассой. Строительство небоскребов в Лионе (по крайней мере, в этой части города) продиктовано не столько требованиями рынка, сколько имиджевыми соображениями, и может так статься, что здравый смысл заставит пересмотреть эти амбициозные планы.

Мост через Рону, который соединит районы Конфлюанс и Жерлан. (Фаза 2) © Herzog & de Meuron


Несмотря на то, что к настоящему времени проект реализован далеко не полностью, его можно оценивать как успешный. Во-первых, середина пути пройдена, и это хороший показатель, учитывая то, что реконструкция огромной территории происходит не одновременно, а постадийно, причем первая фаза полностью завершена. Во-вторых, проект вызвал значительный международный резонанс, он прочно ассоциируется с Лионом и в немалой степени формирует его имидж. В-третьих, неблагополучный окраинный район превратился в новый городской центр с качественной и разнообразной средой, дополнив уже существующие. На протяжении нескольких последних лет Конфлюанс привлекает новых жителей, не говоря уже о множестве посетителей.

В то же время остаются и проблемы, которые пока не решены и в ближайшие годы будут оставаться в повестке дня. Конфлюанс сегодня – район с довольно четкой социальной сегрегацией. Южная, новая, часть – довольно дорогой район, жить в котором могут позволить себе люди состоятельные. Это вполне объяснимо, учитывая близость к историческому центру и озелененным набережным. При этом старая, северная часть (кварталы возле вокзала Перраш и вокруг церкви Сент-Бландин) – район старого социального жилья. Размытие этой границы неравенства наряду с реконструкцией крупных транспортных объектов («развязывание» вокзального ТПУ, трансформация хайвея вдоль Роны) – одна из главных задач ближайших лет.
 
* * *

Информация о проекте:

Общая площадь территории района Конфлюанс: 150 га
Общая площадь реконструируемой территории: 70 га
Общая площадь создаваемой недвижимости: 1 000 000 кв. м.

Фаза 1
Общая площадь территории: 41 га,
включая открытые общественные пространства: 22,5 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 400 000 кв. м.

– Фаза 2
Общая площадь территории: 35 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 420 000 кв. м.

– Территория, прилегающая к вокзалу Перраш (включая тюрьмы)
Общая площадь территории: 5 га
Общая полезная площадь новой недвижимости: 126 000 кв. м.

Количество жителей
В настоящее время: 7000
По завершении Фазы 1: 10500
По завершении всего проекта: 16000

Количество мест приложения труда:
В настоящее время: 7000
По завершении Фазы 1: 14000
По завершении всего проекта: 25000

01 Декабря 2015

Похожие статьи
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Технологии и материалы
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Сейчас на главной
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».
Сплав функций
Бюро KLAUZURA подготовило концепцию редевелопмента бывшей сталелитейной мастерской Невского завода. Функциональная программа здания строится вокруг идеи благополучия и включает оздоровительные и восстанавливающие зоны. Краснокирпичный корпус дополнит новый, сделанный из мятно-бирюзовых металлоконструкций, которые отсылают к историческим интерьерам завода. Помимо архитектуры авторы разработали бренд проекта.
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Лазурный берег
Петербургский градсовет рассмотрел новый эскиз застройки северной части намывных территорий Васильевского острова. Теперь с участком площадью 165 гектар работает 13 архитектурных бюро, консорциум возглавляет Сергей Скуратов – пока что неформально. В нашем обзоре – восемь кварталов первой линии намыва, среди которых есть подражание Бьярке Ингельсу, дом в виде разводного моста, «ростральные колонны» и другие пространственные и высотные доминанты. И, конечно, приводим комментарии экспертов.
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Ботанические фантазии
Как же приятно отвлечься от серьезных профессиональных тем и порадоваться подарку, который подготовил Дом культуры «ГЭС-2» для своих маленьких посетителей и их родителей – новому игровому пространству под названием «Ниже травы», созданному большой и дружной командой художников, архитекторов, дизайнеров и детских психологов.
Новый журнал и новый рейтинг
Журнал Эксперт.Урбан вышел совсем недавно, вероятно, к Арх Москве. Он издается при поддержке ВЭБ.рф и КБ Стрелка. Прочитать все-все мы пока не успели, но состоит, по ощущениям, на 80% из интервью. И еще – фирменный «стрелкин» подход – включает рейтинг «Лучший архитектор Москвы XXI века». Ну что, ну, победил Сергей Скуратов. На 2 месте Юрий Григорян, на 3 Сергей Чобан.
NEXT 2026: моя утопия
Куратор NEXT Амир Идиатулин призвал участников спецпроекта Арх Москвы – 10 молодых бюро из разных городов России – воспользоваться утопическим мышлением, чтобы шагнуть далеко вперед и попытаться стать визионерами. Получилось не у всех, но сработал эффект синергии, все-таки создав поле для дискуссий и размышлений. Так ли плох диссонирующий объект, поможет ли аэромобиль сохранить свои корни горцу и где можно прикоснуться к идеалу – рассказываем в нашем обзоре экспозиции.
Дом в доспехах
Мастерская Рината Гильмутдинова Rinart спроектировала для участка на берегу озера Нерское дом «Идальго»: темный металлический «панцирь» кровли и стен частично скрывает кладку из реставрационного кирпича XIX века. Окна жилых помещений расположены на фасаде так, чтобы открывать лучшие виды на живописную панораму.
Астероид на склоне
Чайный павильон в начале пешеходного туристического маршрута в окрестностях Гуанчжоу бюро Atelier OO превратило в кофейню Lilico coffee.
Изумрудный город
Самую большую школу России, построенную в Воронеже, дополнил «мегасад», рассчитанный на 600 детей. Оба проекта подготовил ПИ «Гипрокоммундортранс». Детский сад состоит из 8 изумрудных блоков, организованных вокруг центрального ядра, где сосредоточены общие пространства. Цветовое решение и интерьеры вдохновлены книгой Александра Волкова.
В поисках идеала: что смотреть на АРХ Москве 2026
Завтра в Гостином дворе стартует 31 по счету АРХ Москва. Участникам и гостям предложено отправиться на поиски идеала – именно так заявлена в этом году тема форума. Составили подборку того, на что можно обратить внимание. Она субъективная – виднее, конечно, будет на самой выставке. Приходите.
Под алюминиевыми парусами
Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Красная карточка за авторское право
Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.