Петер Эбнер: «Разнообразие городского пространства заменили программой минимум»

Австрийский архитектор Петер Эбнер – о лени, архитекторах-«бодибилдерах», утерянном разнообразии и повторении простых решений.

mainImg
Петер Эбнер © Florian Holzherr
zooming
Общественные пространства Зальцбурга. Предоставлено Петером Эбнером

Архи.ру:

– Каким, по-вашему, должно быть городское пространство высокого качества?


Петер Эбнер:
– Если обратиться к историческим городам, в том числе, и к Москве, там изначально понимали, как должно выглядеть городское пространство. Винченцо Скамоцци, ученик Андреа Палладио и один из моих любимых архитекторов, написал в начале XVII в. трактат «Идея универсальной архитектуры» – в том числе, и о городском планировании. Эту книгу прочел 22-летний князь-архиепископ, который в то время правил Зальцбургом. Под впечатлением от этого труда, он построил сотни домов, создав прекрасную последовательность площадей и улочек, то общественное пространство, которым мы и сегодня наслаждаемся в Зальцбурге. Качество этого исторического примера – в большом разнообразии размеров. Подобное чередование размеров по горизонтали и вертикали очень важно. И не имеет значения, идет ли речь о торговом центре, жилье или еще чем-то. Но, к сожалению, мы теперь стали строить в одном и том же стиле и размере – бесконечно повторяя, повторяя и повторяя. Однако первоначально во всех городах существовало разнообразие. Это не то, что мы создаем заново, а то, что существует уже сотни, если не тысячи лет. И подобное качество в городском планировании было потеряно.
Проект в Берг-ам-Лайм в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером

В период грюндерства, во 2-й половине XIX века, новые здания начали возводить все более плотно, занимая практически 90% участка. Из-за такой плотной застройки и небезупречной гигиены в городах распространились болезни. Об этой проблеме писали, например, Зигфрид Гидион и Вальтер Гропиус, и медицина как дисциплина заняла ключевую позицию в дискуссии о городском планировании. Выяснилось, что необходимо соблюдать дистанцию между домами, чтобы в интерьеры попадало достаточное количество солнечного света. Основываясь на этом факте, Гропиус и его коллеги создавали свои «новые» городские структуры, что повлияло на всю практику городского планирования. Это были структуры простые, очень экономичные, но с большим чувством пространства. Сегодня в подобных градостроительных решениях нет необходимости, так как «медицинская причина» отпала. Но мы разучились создавать качественные городские пространства. Дисциплина градостроительства стала очень слабой, и, в большинстве случаев, ограничивается графикой.
 
 
– Что-то вроде «графики ковра».

– Именно. Речь больше не идет о качестве пространств. Девелоперам нравится такая ситуация: все очень рационально и дешево в реализации, т.к. требует только повторения прямых линий. Но изначально города, кроме римских и американских, имевших жесткую сетку улиц, имели другую планировку, так как развивались из исторически сложившегося контекста – разных владельцев разноразмерных участков, разных отношений между ними. И это создавало то качество пространства, которое мы так любим сегодня. В результате, в современной Германии самой слабой дисциплиной в архитектуре стало городское планирование. И, если вы вошли в жюри градостроительного конкурса и побеседуете с его участниками, то они, в основном, обсуждают графику, не думая о городских пространствах и не понимая, где разница между этими понятиями.

В Германии и в немецкоязычных странах в целом одной из самых продаваемых книг в области городского планирования является труд Камилло Зитте «Художественные основы градостроительства», и он же, кстати, наименее читаем. Это значит, что у всех он есть в библиотеке, но большинство его никогда не открывало. Но если вы его изучили, то понимаете, что такое качество площади, как люди и транспорт ее пересекают, что происходит, если они двигаются по-разному, почему разные размеры обладают разными качествами. Когда вы сидите в жюри, то термин «площади Камилло Зитте» используется лишь в качестве маркетингового приема. Единственный ответ, который можно дать в этом случае – «Простите, но эта идея ничего общего с Камилло Зитте не имеет, и она просто глупа». Основная проблема сегодня – в том, что мы слишком привыкли к маркетингу, брендингу и больше уже не представляем себе трехмерное пространство. Когда вы смотрите на макеты сверху, то большинство из них выглядят красиво. Но, в результате, это не имеет ничего общего с реальностью.

– Получается, качество городского пространства зависит от его разнообразия. Можете ли вы привести пример на эту тему из вашей практики?

– В градостроительном проекте в Берг-ам-Лайм, одном из районов Мюнхена, мы развили концепцию разнообразия. Изначально это был рабочий район, где живет много семей. Проводили международный конкурс на комплекс с жильем, офисами, магазинами и двумя детскими садами, где мы победили, так как использовали в проекте идеи Винченцо Скамоцци, адаптировав их к современным нормативам и образу жизни.
Проект в Берг-ам-Лайм в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект в Берг-ам-Лайм в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект в Берг-ам-Лайм в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером

Мы привнесли разные качества пространств и вариации, которые мы все так любим в исторических городах, адаптировав их к современности. И мы всегда стараемся следовать этим принципам, где бы проект ни находился – в Мюнхене или в Мехико.
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером

Но, конечно, мы  учитываем контекст. В Мексике, например, ситуация с солнцем очень необычна: его лучи падают на землю практически вертикально. В нашем многофункциональном комплексе PM Steel в районе Мехико Поланко из-за ситуации с солнцем корпуса необходимо было поставить близко друг к другу.
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером

В то же время, нужно было учитывать историческую сетку городского квартала. Поэтому мы продолжили прямоугольную сетку во внешних очертаниях квартала и сделали максимально гибкой его внутреннюю структуру.
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером

Другой пример – проект на Регерштрассе в Мюнхене, где мы попытались создать вдоль улицы плазы и общественные пространства разных свойств, чтобы приблизить комплекс к человеческому масштабу. Как вы знаете, я много исследовал жилье и жилищную экономику. Например, мы опросили более 1500 человек, которые хотели купить себе квартиру в Мюнхене. Мы задавали им вопросы не только о качествах их будущего дома, но и о городских пространствах.
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером

Интересно, что люди предпочитают дома в 5–7 этажей, и чтобы каждый из них выглядел по-своему. В немецких конкурсах порой проблемой становится то, что жюри нравятся здания длиной 100–500 метров, абсолютно одинаковые по всей своей длине, что очень скучно. Это не имеет ничего общего с тем, что нравится горожанам. Но вопрос всегда один и тот же: почему мы утратили это разнообразие и почему мы предпочитаем «программу минимум»?
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Пример планировки Людвига Мис ван дер Роэ. Фото © Елизавета Клепанова

– Ответ очевиден, не так ли? В большинстве городов после войны архитектура стала более простой, а затем так и осталась на этом уровне.

– Я думаю, что основная причина в том, что мы все ленивы как архитекторы. Если я смотрю на исторические чертежи барочных зданий, я думаю, что большинство из нас не смогли бы их даже вычертить сегодня. Вот почему всем нам так нравится лозунг «меньше значит больше»: он позволяет нам быть ленивыми. Интересные планы жилья сегодня стали большой редкостью. Поэтому я написал книгу «Типология +», где все планы зданий выполнены в масштабе специально, чтобы люди могли их скопировать. Если они не могут придумать добротные планы самостоятельно, то пусть хотя бы делают хорошие копии хороших проектов. Это ведь лучше, чем копировать плохие, или как?
Пример планировки Людвига Мис ван дер Роэ. Фото © Елизавета Клепанова
Пример планировки Людвига Мис ван дер Роэ. Фото © Елизавета Клепанова
zooming
Постдамерплатц в Берлине. Фото: Нина Фролова

Когда я только приехал в Мюнхен, и меня приглашали в жюри конкурсов, то было так: один архитектор выигрывает и делает весь проект. Я этому воспротивился. Я считаю, намного лучше, когда несколько архитекторов работают над одним проектом: так вы «автоматически» получаете разнообразие. В этом плане мне импонирует голландская система. В Нидерландах архитектор, который побеждает в градостроительном конкурсе, может пригласить коллег по своему выбору присоединиться к нему. Я думаю, что этот принцип обеспечивает качество проектов в Голландии.

– Застройку Потсдамерплатц в Берлине, которая была выполнена несколькими архитекторами, сложно назвать успешной.

– Это потому, что каждый из архитекторов в этом проекте – «бодибилдер». Проблема в том, что в архитектуре сегодня – устрашающее количество «бодибилдеров». Каждый пытается сделать здание круче, безумней другого. Кстати, проект на Потсдамерплатц можно даже принять, так как однажды это был центр города, значительное место. Другое дело, когда подобные вещи происходят в пригороде. Приезжают архитекторы из Дании, например, и делают архитектуру «бодибилдеров». Она прекрасно смотрится в печати, но ужасна для людей. Как архитекторы мы потеряли способность проектировать для людей: мы работаем для журналов. А изначально архитекторы были «гласом общества». Раньше именно они говорили: «Людям нужно это», а сейчас мы все это потеряли. Я настоятельно рекомендую архитекторам посещать самим объекты, видеть их в реальности, а не только на фото в журналах, где они обработаны в фотошопе, как супермодели.

– Сейчас в Москве существует веяние – приглашать для участия в конкурсах зарубежных архитекторов. Что это значит для города, когда бюро, которое знает крайне мало о «месте действия» и имеет о нем лишь поверхностное представление, приезжает туда делать проекты?

– Я отвечу так. Мюнхен, к примеру, очень «закрытый» город. Там практически не приглашают для работы иностранных архитекторов. Зальцбург, город значительно меньше Мюнхена, напротив, привлекает к работе большое количество зарубежных архитекторов. Оба варианта положительны. Однако в Зальцбурге существует практика: почти все проектирующие там иностранцы сначала служат нескольких лет советниками в градостроительном департаменте, и в течение этого периода они не имеют права проектировать в городе. Так что сначала им приходится досконально узнать город. Например, когда Массимилиано Фуксас делал свой проект в Зальцбурге, то он не просто «летал над городом на вертолете, делая эскизы». Сначала он побыл советником в градостроительном департаменте и лишь потом был приглашен для выполнения проектов. К тому времени он уже знал город и, что еще более важно, он узнал то, что отличает этот город от всех других, еще до того, как он приступил к работе над проектом. С моей точки зрения, главному архитектору Москвы было бы разумно внедрить подобную практику, так как это позволило бы ему видеть ситуацию с нескольких сторон и узнавать новые мнения.

08 Мая 2014

Похожие статьи
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Андрей Чуйков: «Баланс достигается через экономику»
Екатеринбургское бюро CNTR находится в стадии зрелости: кристаллизация принципов, системность и стандартизация помогли сделать качественный скачок, нарастить компетенции и получать крупные заказы, не принося в жертву эстетику. Руководитель бюро Андрей Чуйков рассказал нам о выстраивании бизнес-модели и бонусах, которые дает архитектору дополнительное образование в сфере управления финансами.
Василий Бычков: «У меня два правила – установка на...
Арх Москва начнется 22 мая, и многие понимают ее как главное событие общественно-архитектурной жизни, готовятся месяцами. Мы поговорили с организатором и основателем выставки, Василием Бычковым, руководителем компании «Экспо-парк Выставочные проекты»: о том, как устроена выставка и почему так успешна.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Технологии и материалы
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
Сейчас на главной
Город палимпсест
Довольно интересно рассматривать известные проекты в процессе их жизни. «Городу набережных» Максима Атаянца сейчас – 15 лет от замысла и 9 лет от завершения строительства. Заехали посмотреть: к качеству много вопросов, но, что интересно – архитектурные решения по-прежнему неплохо «держат» комплекс. Смотрите картинки.
Журавли и фонарики
В казанском ресторане Ichi-Go-Ichi-E команда Ideologist создавала азиатский интерьер без привязки к определенной стране или эпохе. Набор визуальных кодов включает отсылки к Японии 1980-х, ночному Гонконгу и футуристичному Сингапуру.
Деревья и арки
В условиях дефицита площади спорткомплекс Шаосинского университета вместил на разных уровнях серию игровых полей и площадок, общественные пространства и даже деревья.
Радиоволна
Бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры» подготовило концепцию приспособления к современному использованию Дома Радио – официальной резиденции Теодора Курентзиса в Петербурге. Проект подчеркнет исторические слои пространств и привнесет новое звучание, связанное с более совершенным техническим оснащением залов.
Орел шестого легиона
С сегодняшнего дня в ГМИИ открыта выставка, посвященная Риму. В основном это коллекция гравюр и античной пластики Максима Атаянца – очень большая, внушительная коллекция, дополненная, как хороший букет, вещами из музейного хранения. Как она скомпонована и зачем туда идти – в нашем материале.
Жалюзи для льда
В Домодедово по проекту мастерской Юрия Виссарионова построена ледовая арена. Чтобы протяженный фасад, обусловленный техническими характеристиками сооружения для зимних видов спорта, не выглядел однообразным, архитекторы предложили использовать навесные конструкции с разнонаправленными ламелями. Таким образом лед защищается от солнечных лучей, а стена приобретает фактурность и детализацию.
Яхты-лайнеры
Максим Рымарь построил для футбольной команды Сергея Галицкого, с которым работает уже давно, спортивно-оздоровительный комплекс в окрестностях Краснодара. Типология отеля-лайнера, растущего лентами террас на берегу озера – яркое и емкое пластическое высказывание. В плане как три эллиптических лепестка, нанизанных на продольную ось.
Тетрис в порту
Смотровая башня, спроектированная для Старого порта Монреаля бюро Provencher_Roy, и общественная зеленая зона вокруг нее от ландшафтного бюро NIPPAYSAGE вобрали в себя множество элементов местной идентичности.
Стержни и лепестки
Для московского района Преображенское бюро GAFA спроектировало камерный комплекс Artel, который состоит всего из двух корпусов по 12 этажей. Отсылки к ар-деко и его ответвлению – стримлайну – мы нашли не только в архитектуре, но и в благоустройстве, напоминающем поглощенную природой железнодорожную эстакаду.
Закулисная история
В Грозном по проекту Alexey Podkidyshev studio преобразился Театр юного зрителя. Авторы не только разделили исторические объемы и более поздние пристройки, но и превратили невзрачный объект в востребованное общественное пространство.
Место силлы
В Петропавловске-Камчатском прошел конкурс на создание общественно-культурного центра. В финал вышли три бюро, о работе каждого мы считаем важным рассказать. Начнем с победителя – консорциума во главе с Wowhaus.
Памяти Марии Зубовой
Мария Зубова преподавала историю искусства и архитектуры нескольким поколениям студентов МАРХИ. Художник, иконописец, искусствовед, автор учебников, книги о графике Матисса, инициатор переиздания книг Василия Зубова по истории и теории архитектуры, реставрации и христианской философии.
Баланс желтого
Архитекторы АБ ATRIUM, используя свои навыки и знания в области проектирования школ нового поколения, в которых само пространство и пластика – так задумано – работают на развитие ребенка, оживили крупный, хотя и среднеэтажный, жилой комплекс New Питер проектом, где сквозь темный кирпич прорываются лучи желтого цвета, актового зала нет, зато есть четыре амфитеатра, две открытые террасы, парк и возможность использовать возможности школы не только ученикам, но и, по вечерам, горожанам.
Очередной оазис
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Братиславе. Здесь не обошлось без их «фирменных» висячих садов.
Маршрут на выбор
После реновации парк культуры и отдыха Белорецка предлагает посетителям больше сценариев для досуга: на его территории появились экотропа, лестница со смотровой площадкой, музей в водонапорной башне и другие объекты.
Кампус за день
Кто-то в теремочке живет? Рассказываем о том, чем занимались участники хакатона Института Генплана на стенде МКА на Арх Москве. Кто выиграл приз и почему, и что можно сделать с территорией маленького вуза на краю Москвы.
Не-стирание. Памяти Николая Лызлова
Николай Лызлов умер три дня назад, 7 июня. Вспоминаем его архитектуру, старые и новые проекты, построенное и не построенное, принципы и метод, отношение к среде и контексту. Светлая память. Прощание завтра в ЦДА.
Пресса: Город, сделанный из древнерусского
Суздаль: совместное предприятие интеллигенции и власти. Рассказ о Суздале принято начинать, продолжать и заканчивать описанием его средневекового наследия. Слов нет, оно величественно. Три памятника в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО говорят сами за себя. Однако исключительность города все же не в них.
Игра в «Тезисы»
Спецпроект АРХ Москвы «Тезисы» в 2024 году – результат и демонстрация профессиональной игры, которая создает условия для рефлексии. По мнению кураторов, времени на нее в современном мире ни у кого не хватает, при этом рефлексия – необходимое условие для роста архитектора. Объясняем правила и пытаемся распутать ход мыслей участников.
Трое и башня
Офисный центр Neuer Kanzlerplatz, построенный в Бонне по проекту бюро JSWD, улучшает связанность городской ткани и интригует объемными фасадами из архитектурного бетона.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Вертикальный «парк»
Бывшая фабрика электроники в Шэньчжэне превращена по проекту JC DESIGN в многоярусное общественное пространство и офисы для «креативных индустрий».
Зубцами к Неве
Градсовет Петербурга рассмотрел проект жилого комплекса на Матисовом острове, предложенный бюро Intercolumnium. Эксперты отметили ряд проблем, которые касаются композиции, фасадов и сценария жизни в окружении промышленных предприятий.
В центре – пустота
В Лондоне открывается очередной летний павильон галереи «Серпентайн». В этом году южнокорейский архитектор Минсок Чо и его бюро Mass Studies сместили фокус внимания с сооружения на свободное пространство вокруг и внутри него.
Андрей Чуйков: «Баланс достигается через экономику»
Екатеринбургское бюро CNTR находится в стадии зрелости: кристаллизация принципов, системность и стандартизация помогли сделать качественный скачок, нарастить компетенции и получать крупные заказы, не принося в жертву эстетику. Руководитель бюро Андрей Чуйков рассказал нам о выстраивании бизнес-модели и бонусах, которые дает архитектору дополнительное образование в сфере управления финансами.
«Почвенная» архитектура
Медицинский центр в Провансе – землебитное сооружение без дополнительного каркаса: материал для него «добыли» непосредственно на стройплощадке. Авторы проекта – бюро Combas.
Антипольза побеждает
Десять участников спецпроекта NEXT на АРХ Москве представили свои работы-размышления на тему пользы. Молодое поколение демонстрирует усталость от эффективного менеджмента и декларирует: польза есть там, где за зданиями виден город и человек.