Петер Эбнер: «Разнообразие городского пространства заменили программой минимум»

Австрийский архитектор Петер Эбнер – о лени, архитекторах-«бодибилдерах», утерянном разнообразии и повторении простых решений.

mainImg
Петер Эбнер © Florian Holzherr
zooming
Общественные пространства Зальцбурга. Предоставлено Петером Эбнером

Архи.ру:

– Каким, по-вашему, должно быть городское пространство высокого качества?


Петер Эбнер:
– Если обратиться к историческим городам, в том числе, и к Москве, там изначально понимали, как должно выглядеть городское пространство. Винченцо Скамоцци, ученик Андреа Палладио и один из моих любимых архитекторов, написал в начале XVII в. трактат «Идея универсальной архитектуры» – в том числе, и о городском планировании. Эту книгу прочел 22-летний князь-архиепископ, который в то время правил Зальцбургом. Под впечатлением от этого труда, он построил сотни домов, создав прекрасную последовательность площадей и улочек, то общественное пространство, которым мы и сегодня наслаждаемся в Зальцбурге. Качество этого исторического примера – в большом разнообразии размеров. Подобное чередование размеров по горизонтали и вертикали очень важно. И не имеет значения, идет ли речь о торговом центре, жилье или еще чем-то. Но, к сожалению, мы теперь стали строить в одном и том же стиле и размере – бесконечно повторяя, повторяя и повторяя. Однако первоначально во всех городах существовало разнообразие. Это не то, что мы создаем заново, а то, что существует уже сотни, если не тысячи лет. И подобное качество в городском планировании было потеряно.
Проект в Берг-ам-Лайм в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером

В период грюндерства, во 2-й половине XIX века, новые здания начали возводить все более плотно, занимая практически 90% участка. Из-за такой плотной застройки и небезупречной гигиены в городах распространились болезни. Об этой проблеме писали, например, Зигфрид Гидион и Вальтер Гропиус, и медицина как дисциплина заняла ключевую позицию в дискуссии о городском планировании. Выяснилось, что необходимо соблюдать дистанцию между домами, чтобы в интерьеры попадало достаточное количество солнечного света. Основываясь на этом факте, Гропиус и его коллеги создавали свои «новые» городские структуры, что повлияло на всю практику городского планирования. Это были структуры простые, очень экономичные, но с большим чувством пространства. Сегодня в подобных градостроительных решениях нет необходимости, так как «медицинская причина» отпала. Но мы разучились создавать качественные городские пространства. Дисциплина градостроительства стала очень слабой, и, в большинстве случаев, ограничивается графикой.
 
 
– Что-то вроде «графики ковра».

– Именно. Речь больше не идет о качестве пространств. Девелоперам нравится такая ситуация: все очень рационально и дешево в реализации, т.к. требует только повторения прямых линий. Но изначально города, кроме римских и американских, имевших жесткую сетку улиц, имели другую планировку, так как развивались из исторически сложившегося контекста – разных владельцев разноразмерных участков, разных отношений между ними. И это создавало то качество пространства, которое мы так любим сегодня. В результате, в современной Германии самой слабой дисциплиной в архитектуре стало городское планирование. И, если вы вошли в жюри градостроительного конкурса и побеседуете с его участниками, то они, в основном, обсуждают графику, не думая о городских пространствах и не понимая, где разница между этими понятиями.

В Германии и в немецкоязычных странах в целом одной из самых продаваемых книг в области городского планирования является труд Камилло Зитте «Художественные основы градостроительства», и он же, кстати, наименее читаем. Это значит, что у всех он есть в библиотеке, но большинство его никогда не открывало. Но если вы его изучили, то понимаете, что такое качество площади, как люди и транспорт ее пересекают, что происходит, если они двигаются по-разному, почему разные размеры обладают разными качествами. Когда вы сидите в жюри, то термин «площади Камилло Зитте» используется лишь в качестве маркетингового приема. Единственный ответ, который можно дать в этом случае – «Простите, но эта идея ничего общего с Камилло Зитте не имеет, и она просто глупа». Основная проблема сегодня – в том, что мы слишком привыкли к маркетингу, брендингу и больше уже не представляем себе трехмерное пространство. Когда вы смотрите на макеты сверху, то большинство из них выглядят красиво. Но, в результате, это не имеет ничего общего с реальностью.

– Получается, качество городского пространства зависит от его разнообразия. Можете ли вы привести пример на эту тему из вашей практики?

– В градостроительном проекте в Берг-ам-Лайм, одном из районов Мюнхена, мы развили концепцию разнообразия. Изначально это был рабочий район, где живет много семей. Проводили международный конкурс на комплекс с жильем, офисами, магазинами и двумя детскими садами, где мы победили, так как использовали в проекте идеи Винченцо Скамоцци, адаптировав их к современным нормативам и образу жизни.
Проект в Берг-ам-Лайм в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект в Берг-ам-Лайм в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект в Берг-ам-Лайм в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером

Мы привнесли разные качества пространств и вариации, которые мы все так любим в исторических городах, адаптировав их к современности. И мы всегда стараемся следовать этим принципам, где бы проект ни находился – в Мюнхене или в Мехико.
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером

Но, конечно, мы  учитываем контекст. В Мексике, например, ситуация с солнцем очень необычна: его лучи падают на землю практически вертикально. В нашем многофункциональном комплексе PM Steel в районе Мехико Поланко из-за ситуации с солнцем корпуса необходимо было поставить близко друг к другу.
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером
Проект PM Steel в Мехико. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером

В то же время, нужно было учитывать историческую сетку городского квартала. Поэтому мы продолжили прямоугольную сетку во внешних очертаниях квартала и сделали максимально гибкой его внутреннюю структуру.
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером

Другой пример – проект на Регерштрассе в Мюнхене, где мы попытались создать вдоль улицы плазы и общественные пространства разных свойств, чтобы приблизить комплекс к человеческому масштабу. Как вы знаете, я много исследовал жилье и жилищную экономику. Например, мы опросили более 1500 человек, которые хотели купить себе квартиру в Мюнхене. Мы задавали им вопросы не только о качествах их будущего дома, но и о городских пространствах.
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером

Интересно, что люди предпочитают дома в 5–7 этажей, и чтобы каждый из них выглядел по-своему. В немецких конкурсах порой проблемой становится то, что жюри нравятся здания длиной 100–500 метров, абсолютно одинаковые по всей своей длине, что очень скучно. Это не имеет ничего общего с тем, что нравится горожанам. Но вопрос всегда один и тот же: почему мы утратили это разнообразие и почему мы предпочитаем «программу минимум»?
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Проект на Регерштрассе в Мюнхене. Предоставлено Петером Эбнером
Пример планировки Людвига Мис ван дер Роэ. Фото © Елизавета Клепанова

– Ответ очевиден, не так ли? В большинстве городов после войны архитектура стала более простой, а затем так и осталась на этом уровне.

– Я думаю, что основная причина в том, что мы все ленивы как архитекторы. Если я смотрю на исторические чертежи барочных зданий, я думаю, что большинство из нас не смогли бы их даже вычертить сегодня. Вот почему всем нам так нравится лозунг «меньше значит больше»: он позволяет нам быть ленивыми. Интересные планы жилья сегодня стали большой редкостью. Поэтому я написал книгу «Типология +», где все планы зданий выполнены в масштабе специально, чтобы люди могли их скопировать. Если они не могут придумать добротные планы самостоятельно, то пусть хотя бы делают хорошие копии хороших проектов. Это ведь лучше, чем копировать плохие, или как?
Пример планировки Людвига Мис ван дер Роэ. Фото © Елизавета Клепанова
Пример планировки Людвига Мис ван дер Роэ. Фото © Елизавета Клепанова
zooming
Постдамерплатц в Берлине. Фото: Нина Фролова

Когда я только приехал в Мюнхен, и меня приглашали в жюри конкурсов, то было так: один архитектор выигрывает и делает весь проект. Я этому воспротивился. Я считаю, намного лучше, когда несколько архитекторов работают над одним проектом: так вы «автоматически» получаете разнообразие. В этом плане мне импонирует голландская система. В Нидерландах архитектор, который побеждает в градостроительном конкурсе, может пригласить коллег по своему выбору присоединиться к нему. Я думаю, что этот принцип обеспечивает качество проектов в Голландии.

– Застройку Потсдамерплатц в Берлине, которая была выполнена несколькими архитекторами, сложно назвать успешной.

– Это потому, что каждый из архитекторов в этом проекте – «бодибилдер». Проблема в том, что в архитектуре сегодня – устрашающее количество «бодибилдеров». Каждый пытается сделать здание круче, безумней другого. Кстати, проект на Потсдамерплатц можно даже принять, так как однажды это был центр города, значительное место. Другое дело, когда подобные вещи происходят в пригороде. Приезжают архитекторы из Дании, например, и делают архитектуру «бодибилдеров». Она прекрасно смотрится в печати, но ужасна для людей. Как архитекторы мы потеряли способность проектировать для людей: мы работаем для журналов. А изначально архитекторы были «гласом общества». Раньше именно они говорили: «Людям нужно это», а сейчас мы все это потеряли. Я настоятельно рекомендую архитекторам посещать самим объекты, видеть их в реальности, а не только на фото в журналах, где они обработаны в фотошопе, как супермодели.

– Сейчас в Москве существует веяние – приглашать для участия в конкурсах зарубежных архитекторов. Что это значит для города, когда бюро, которое знает крайне мало о «месте действия» и имеет о нем лишь поверхностное представление, приезжает туда делать проекты?

– Я отвечу так. Мюнхен, к примеру, очень «закрытый» город. Там практически не приглашают для работы иностранных архитекторов. Зальцбург, город значительно меньше Мюнхена, напротив, привлекает к работе большое количество зарубежных архитекторов. Оба варианта положительны. Однако в Зальцбурге существует практика: почти все проектирующие там иностранцы сначала служат нескольких лет советниками в градостроительном департаменте, и в течение этого периода они не имеют права проектировать в городе. Так что сначала им приходится досконально узнать город. Например, когда Массимилиано Фуксас делал свой проект в Зальцбурге, то он не просто «летал над городом на вертолете, делая эскизы». Сначала он побыл советником в градостроительном департаменте и лишь потом был приглашен для выполнения проектов. К тому времени он уже знал город и, что еще более важно, он узнал то, что отличает этот город от всех других, еще до того, как он приступил к работе над проектом. С моей точки зрения, главному архитектору Москвы было бы разумно внедрить подобную практику, так как это позволило бы ему видеть ситуацию с нескольких сторон и узнавать новые мнения.

08 Мая 2014

Беседовала:

Елизавета Клепанова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Градсовет Петербурга 17.02.2021
Тот день, когда Градсовет критиковал признанного архитектора и хвалил работу молодого. Но все равно согласовал первого, а второго отправил на доработку.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Градсовет Петербурга 17.02.2021
Тот день, когда Градсовет критиковал признанного архитектора и хвалил работу молодого. Но все равно согласовал первого, а второго отправил на доработку.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.