«Для хорошего проекта нужен не конкурс, а хороший архитектор. Но как решить, кто лучший?»

Ханс Штимман, член Архитектурного совета Москвы, а в прошлом – главный архитектор Берлина, рассказал Архи.ру об архитектурных конкурсах, результаты которых определили современный облик столицы Германии.

author pht

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
Строительный бум, который пережила Москва в конце 1990-х–2000-х, сравним по интенсивности с берлинским, когда после воссоединения Германии заполнялись лакуны на месте Стены, а в восточную зону пришли западные инвестиции. Но если Берлин, даже со всеми оговорками, может похвастаться немалыми достижениями в сфере архитектуры и градостроительства, городская среда в российской столице за годы бума не стала привлекательней или удобней. Но сейчас, когда время бурного строительства завершилось, а также поменялось руководство города, есть возможность исправить ситуацию. Однако необходимые для этого качественные проекты получить не так просто, и для решения этой проблемы главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов выбрал – как наиболее перспективный – путь проведения конкурсов.
Ханс Штимман, возглавлявший в 1999–2008 правление берлинского сената по делам жилья и строительства и, по сути, исполнявший функции главного архитектора города, организовал или входил в состав жюри множества конкурсов и прекрасно знаком с достоинствами и недостатками этого метода. Несмотря на очевидную разницу между немецкой и российской ситуацией, его опыт нам представляется небезынтересным, и мы знакомим с суждениями Ханса Штиммана наших читателей.


Беседа Архи.ру с г-ном Штимманом прошла в связи с организованной Союзом московских архитекторов его лекцией «Восстановление Берлина 1989 – 2013 и актуальные проблемы», состоявшейся 14 мая 2013 в Центральном доме архитектора.

Конкурс – это полезный инструмент, но не универсальный: это не гарантия качественного результата. Напомню: множество шедевров архитектуры были построены вообще без конкурса: павильон в Барселоне и Новая Национальная галерея в Берлине Людвига Мис ван дер Роэ, «Жилые единицы» Ле Корбюзье в Марселе и Берлине, здания К.Ф. Шинкеля, Кельнский собор и Мариенкирхе в моем родном Любеке. Конкурсы привлекают так много внимания, вызывают столько дискуссий, потому что многие каждый раз надеются: в результате конкурса они получат проект идеального качества. Считаю, что это ошибочное мнение: для хорошего проекта нужен не конкурс, а хороший архитектор. Но как решить, кто лучший? У каждого архитектора, у каждого критика есть свое мнение на этот счет. Поэтому здесь все зависит от конкретной системы ценностей, по которой дается определение «хорошей архитектуры».

Те 16 лет, когда я возглавлял департамент строительства берлинского сената, я действовал в соответствии со своей «системой координат». Так как город был очень сильно разрушен во Вторую мировую войну и позже, когда послевоенные градостроители довершили начатое бомбардировщиками, там не требовались архитекторы вроде Даниэля Либескинда, Захи Хадид и Рема Колхаса. Нам не были нужны здания-«объекты» наподобие построек Фрэнка Гери – нам была нужна городская структура, структура городской ткани. Поэтому я приглашал к участию в конкурсах, организованных моим департаментом, архитекторов, в которых я был уверен: они впишут свои здания в городскую структуру.  
Ханс Штимман. Фото © Елена Петухова
zooming
Площадь Паризер-платц в Берлине. Фото Manfred Brückels / Wikimedia Commons

В центре Берлина расположена знаменитая площадь Паризер-Платц с Бранденбургскими воротами. Окружавшие ее здания были разрушены во Вторую мировую войну, а затем она была частью зоны отчуждения между восточной и западной частями города. В начале 1990-х я разработал для площади мастерплан: так как у нас уже имелся «знаковый» памятник – Бранденбургские ворота, поэтому все остальные постройки должны были уступить ему первое место и соответствовать городской структуре. И все архитекторы новых зданий должны были учитывать мои нормативы: максимальная высота по крыше (18 м), высота карниза, возможные материалы для фасада.
Здание DZ Bank в Берлине. Фото Jean-Pierre Dalbéra / Wikimedia Commons

Поэтому даже расположенная там штаб-квартира DZ Bank Фрэнка Гери выглядит не как его типичная работа. Расскажу, как так получилось. Руководители этого банка организовали закрытый конкурс на проект своего здания, пригласив для участия «звезд» со всего мира, в том числе и Гери: они хотели, чтобы их представительство в таком престижном месте было заметным. Конкурс проходил в два тура, а я был в составе жюри: так как я как должностное лицо решал, выдавать разрешения на строительство или нет, мое мнение инвесторам было интересно еще в процессе проектирования. И моя позиция была сильна не только тем, что я был чиновником, «бюрократом», но и тем, что я влиял на стиль архитектуры новых берлинских зданий.
Здание DZ Bank в Берлине. Фото Jean-Pierre Dalbéra / Wikimedia Commons

В конце первого этапа участники продемонстрировали свои эскизные проекты мне и инвестору. Я знаю Фрэнка Гери лично, мне нравятся его здания в США и Бильбао, но, взглянув на его проект, я сказал ему: «У нас уже есть свой «Гуггенхайм» – наши Бранденбургские ворота, и они гораздо важнее, чем это здание банка, поэтому ты никогда не выиграешь конкурс с таким вариантом» – это была работа как раз в духе Бильбао. Он прислушался к моим словам, поменял фасад, и теперь, по моему мнению, это лучший фасад на Паризер-Платц: из плит песчаника, с четкими рядами окон и прекрасными деталями. Глядя на него, никто не скажет, что это постройка Гери. А вот внутри (а интерьер – это личное дело каждого) расположен скульптурный атриум вполне в духе его архитектуры. Так у банка получился очень корректный, серьезный фасад, совсем как банковский менеджер, а вот внутри это здание – немного сумасбродное.


Это – пример закрытого конкурса с приглашенными участниками, проходившего в 2 этапа, когда архитекторы могут обсудить проект с заказчиком и другими ключевыми фигурами, как минимум – с членами жюри – и отреагировать на эту дискуссию во втором варианте проекта. Да, такой конкурс требует времени, и он немного опасен, так как может поощрять конъюнктурщиков, которые выяснят, что именно хотят от них получить, и подстроятся под эти требования, будучи далеко не самыми талантливыми участниками. Но вопрос об оптимальном типе конкурса не может быть решен универсально: все зависит от обстоятельств: кто клиент, здание какого типа будет построено, в каком месте. Поэтому конкурс – не панацея от всех проблем.

Федеральная палата немецких архитекторов [Bundesarchitektenkammer (BAK)], членом которой я тоже являюсь, настаивает, что лучший тип конкурса – открытый. Но вот как это происходит на практике: вы объявляете открытый конкурс, и 500 молодых архитекторов присылают вам свои проекты. А уважаемые архитекторы, когда видят в журнале объявление об открытом конкурсе на проект, скажем, односемейного дома, говорят: «Любой идиот может это начертить!». Поэтому крупные архитектурные бюро участвовать в таких конкурсах не заманишь. Открытый конкурс – это шанс для молодых архитекторов впервые что-нибудь построить: частный дом, детский сад, школу. Но если вам нужен оперный театр, это требует архитектора с большим опытом, это не просто русунок, поэтому открытый конкурс вам не подходит.

Хочу повторить, чтобы не было ошибки: конкурсы однозначно необходимы, но какой тип конкурса лучше – зависит от ситуации: иногда лучше пригласить трех архитекторов, а иногда – одного, и сразу работать с ним.
zooming
Центральный вокзал Берлина © gmp-architekten.de

Вот еще показательный пример конкурса начала 1990-х – на проект нового вокзала в Берлине. Сначала заказчик, немецкая железнодорожная компания Deutsche Bahn, вообще не хотела устраивать конкурс, у них уже был свой архитектор, с ним они пришли ко мне и показали его проект. Я не был специалистом по вокзалам, мне пришлось изучить эту тему, и в процессе я понял, что надо организовать конкурс. Железнодорожники согласились, но поставили условие: проект должен быть готов очень быстро, так как дата сдачи вокзала была привязана к открытию нового здания Ведомства федерального канцлера, чтобы приглашенные на церемонию иностранные гости увидели новый центральный вокзал, а не стройплощадку. Поэтому я устроил короткий конкурс: участвовал тот архитектор из Штутгарта, которого изначально предложил Deutsche Bahn, а еще я пригласил бюро Gerkan, Marg and Partners, так как по нашей совместной работе в Любеке, где я раньше возглавлял департамент строительства, знал: они прекрасные специалисты по конструкциям. Также я позвал Йозефа Пауля Кляйхуса, у которого я в свое время многому научился в области градостроительства. Мы отправились в небольшое путешествие по Германии, чтобы посмотреть существующую типологию вокзалов. Руководство Deutsche Bahn было против огромного перекрытия для платформ, так как это слишком ресурсозатратное решение, но я посчитал, что это полуобщественное пространство слишком значимо, этот образ – поезда, эти огромные машины, въезжают с улицы в огромный зал – очень важен, чтобы от него отказываться. И нашем берлинском вокзале такой зал теперь тоже есть. Потом участники конкурса представили свои проекты, и глава Deutsche Bahn и я совместно выбрали победителя – бюро Gerkan, Marg and Partners. Это пример еще одной важной функции конкурса: государственная компания хотела построить чисто утилитарное, скучное здание, забыв о его общественной роли, а с помощью конкурса все встало на свои места.
zooming
Центральный вокзал Берлина © gmp-architekten.de

Но часто конкурсы, особенно крупные международные, оказываются слишком затратным и долгим вариантом. Если вы приглашаете к участию Рема Колхаса, Ричарда Роджерса, Заху Хадид, на одну только подготовку уходит масса времени: задание конкурса занимает больше 500 страниц, не считая планы и чертежи. Надо упомянуть все технические и любые другие детали, предоставить подробную информацию по функциям, бюджету, нормативам, возможно, пожелания относительно формального решения, так как дальше уже поговорить с участниками не получится, такие конкурсы обычно идут в анонимном формате. Поэтому, если времени нет, лучше выбрать достойного архитектора, попросить его сделать эскизный проект на базе лишь основной информации, и, если все пойдет хорошо, потом спокойно заняться деталями типа санузлов и обеспечения безопасности в здании.
zooming
Центральный вокзал Берлина © gmp-architekten.de

Такой вариант предпочитают частные заказчики, инвесторы, потому что они экономят время и деньги, а также опасаются часто непредсказуемого результата конкурса. Но они часто ищут архитектора, ориентируясь на публикации в журналах, на Шанхай, Гонконг, Москву, Дубай – то, что популярно на «архитектурном рынке». Инвесторы ничего не знают о работе архитектора и урбаниста, они покупают проект здания как объект дизайна, и именно поэтому Дубай выглядит так, как он выглядит. Каждый небоскреб там пытается быть «оригинальным» – походить на фен или на что-нибудь еще. Поэтому городским властям надо особо работать с инвесторами. Так, я как можно чаще приглашал их к себе для обсуждения градостроительной ситуации и развития города. Я предлагал им съездить в мою любимую Барселону, прекрасный живой город с жестким градостроительным регламентом: они по 100 раз бывали на Майорке, но ни разу – в Барселоне. А такие беседы и поездки очень важны: это образовательный процесс, который необходимо вести архитектору города, человеку, стоящему между инвесторами и архитектурным сообществом.


Благодарим Союз московских архитекторов за помощь в организации интервью.


13 Июня 2013

author pht

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.

Сейчас на главной

Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.
Дальше... дальше... дальше... В поиске нового поколения
Конкурс OPEN! на участие в национальном павильоне Джардини рассчитан на молодых архитекторов с максимально свежим взглядом на вещи, а его рамки так широки, что их почти не видно. Нужны смелые люди, которые совпадут с мировоззрением куратора Ипполито Лапарелли. Награда – работа в Венеции, дедлайн 31 января.
«Остров единорогов»
В Чэнду на западе Китая почти готов выставочный и конференц-центр Start-Up – первое здание на спроектированном Zaha Hadid Architects «Острове единорогов» для компаний-стартапов в сфере цифровых технологий.
Стирая границы
IND architects и китайское бюро DA! победили в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань. Архитекторам удалось сделать музей частью ландшафта, а природу – полноправной участницей экспозиции.
Бетон и цвет
Школа с музыкальным уклоном имени Сервете Мачи в центре Тираны по проекту албанского бюро Studioarch4.
Фантастический роман
Рассматриваем выставку «Время Москвы-реки» в Музее Москвы, – креативную попытку актуализировать концепцию развития прибрежных пространств, победившую в конкурсе 2014 года и манифестировать вновь основанное общество Друзья Москвы-реки.
Все это – далеко не только форма
Российские архитекторы DNK ag участвовали в симпозиуме по естественному свету и устойчивому развитию, который компания Velux провела в Париже. Говорим с Натальей Сидоровой и Даниилом Лоренцем о затронутых на конференции исследованиях в области медицины, строительных технологий и здоровой среды.
Сахарные кристаллы
Бюро ODA превратило историческое здание сахарорафинадного завода на берегу Ист-ривер в Нью-Йорке в офисный комплекс с эффектным кристаллическим фасадом вместо утраченного.
Татами и роботы
Бюро BIG спроектировало для Toyota «город будущего» у подножия Фудзиямы: с почти нулевым углеродным следом, прогрессивной транспортной схемой, разными видами роботов, зданиями из дерева и модулем по размеру татами.
Тема треугольника
Бюро Lemay благоустроило парк Экспо 1967 года в Монреале – самой успешной Всемирной выставки XX века, сохраненной в наши дни как рекреационная зона.
Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Декор без птичьих гнезд
Керамические ажурные фасады входа ТПУ в Пальма-де-Мальорка по проекту Joan Miquel Seguí Arquitectura точно рассчитаны так, что голубям в их отверстиях угнездиться не получится.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
Градсовет 25.12.2019
На повестке в Петербурге: планировка для маленького городка и смелая гостиница, спроектированная под влиянием иностранцев.
Пресса: Диалоги о вечных ценностях: Степан Липгарт и Алексей...
В ноябре 2019 года в Калугу приехал архитектор Степан Липгарт — через месяц после торжественного открытия спроектированной им швейной фабрики Мануфактуры Bosco. Открывая цикл «ГЛАВАРХитектура», Липгарт прочитал на «Точке кипения» лекцию о профессиональном призвании и источниках вдохновения, о роли заказчика и о системе ценностей и убеждений, которая позволяет гордиться результатами своего труда. Главный архитектор Калуги Алексей Комов специально для Калугахауса поговорил со Степаном о вечном — и о том, как приспособить это вечное к жизни в нашем городе.
Зона комфорта
Рассматриваем интерьер общественного пространства «Мой социальный центр» – первый пример такого рода, реализованный в рамках новой программы московской мэрии по проекту бюро Хора.
Для испытаний на прочность
В Сколково открылось здание штаб-квартиры компании ТМК, выпускающей стальные трубы для нефтегазовой промышленности. Она совмещена с испытательным полигоном и исследовательскими лабораториями.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Как спасти мир, участвуя в архитектурном конкурсе
Международный конкурс LafargeHolcim Awards ставит в качестве главной цели поощрение идей и проектов в области устойчивого развития. Призовой фонд конкурса $ 2 000 000. Рассматриваем проекты победителей предыдущего цикла 2017-2018 годов по пяти критериям.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.
Евгений Подгорнов: «Проектировать надо так, чтобы...
Руководитель петербургского бюро Intercolumnium рассказывает, почему в портфолио компании есть работы от хай-тека до историзма, рассуждает о высотных доминантах и о заказчиках как источниках драйва, необходимого городу.
Новая ячейка
Жилой квартал на территории IT-парка: компания Архиматика сочетает инновационные технологии с человечным масштабом и уютной средой.
Градсовет 18.12.2019
Вторая и, по всей видимости, успешная попытка согласовать жилой дом, выходящий окнами на Троицкий собор и Фонтанку.
В преддверии театра
На Земляном валу справа от въезда в туннель под Таганской площадью, перед Театром на Таганке и рядом с торцом ЖК «Шоколад», достраивается здание 8-этажной гостиницы Novotel по проекту бюро «Гран» Павла Андреева.
Энергия студента
Показываем работы финалистов студенческого конкурса «АРХПроект», а также рассказываем о том, как организаторы попытались выйти за рамки сухой процедуры: с помощью менторов, лектория и выставки с вечеринкой в «Севкабель порту».
Кино на плоту
Летний кинотеатр от архитектурного бюро «А4» как универсальное общественное пространство и вариация на тему паркового павильона.
Перемена мест слагаемых
Используя приемы и материалы типового дачного строительства, Spirin architects находят свой убедительный архитектурный ответ на вызов предельно ограниченного бюджета.
Заседание в бассейне
Новый корпус штаб-квартиры adidas по проекту бюро COBE включает переговорные и актовый зал в виде разных типов спортивных сооружений, включая бассейн.