Архитектура без истории и без теории?

На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.

19 Февраля 2021

Интервью

Наследие История архитектуры

Три дня назад Институт теории и истории архитектуры НИИТИАГ, существующий сейчас в виде филиала ЦНИИП при Минстрое, получил предписание о переселении и передаче бухгалтерии головной организации. Ситуация неясна, но есть опасения, что в результате Институт исчезнет. Говорим с представителями профессии о ценности НИИТИАГа, о том, зачем его надо сохранить. (Здесь – петиция на change.org в защиту Института).

От редакции: вкратце о том, что происходит

НИИТИАГ – исследовательский институт теории и истории архитектуры и градостроительства, хорошо известен среди историков архитектуры. Хорошо известны сборники Института: «Архитектурное наследство», «Вопросы всеобщей истории архитектуры», «Сборник Общества изучения русской усадьбы», «Деревянное зодчество», «Современная архитектура мира»; НИИТИАГ проводит множество конференций, публикует монографии – словом, делает все то, что и полагается научно-исследовательскому институту.

Институт основан в 1944 году, но его история началась с кабинета Теории и истории архитектуры при Всесоюзной академии архитектуры. Академия, ныне – РААСН, основана в 1933, Кабинет – в 1934 году. Таким образом, институту либо 66, либо 76 лет. В нем работали Алексей Гутнов и Вячеслав Глазычев, признанные гуру современной российской урбанистики, Селим Хан-Магомедов, написавший историю русского авангарда, Юрий Волчок, историк архитектуры советского модернизма, философ архитектуры Александр Раппапорт. В нем и сейчас работает много специалистов, докторов и кандидатов наук, к примеру Ирина Добрицына – автор диссертации «От постмодернизма к нелинейной архитектуре» и Мария Нащокина – автор множества книг об архитектуре русского модерна (список сотрудников здесь). История НИИТИАГ достаточно длинна, он несколько раз менял менял название, подчинялся Академии архитектуры, затем Госгражданстрою, с 1993 года – РААСН. Несколько лет назад НИИТИАГ стал филиалом ЦНИИП – «научного и проектного учреждения» при Минстрое РФ.

На днях, 16 февраля, НИИТИАГ получил от своей нынешней головной организации два приказа. Один – с требованием до 28 февраля освободить здание на Душинской улице, 9; как следует из того же приказа, сотрудников планируется разместить в здании ЦНИИП на проспекте Вернадского, 29. Второй приказ – с требованием закрыть лицевой счет института и передать активы ЦНИИП до 1 марта.

Согласно сообщению сайта «Хранители наследия», из 145 сотрудников в институте может остаться 19 – по нашей информации, именно столько научных тем ЦНИИП утвердил для НИИТИАГа на 2021 год. Опять же по слухам, после поглощения института головной организацией его сотрудников планируется использовать для методического сопровождения капитального строительства.

Так или иначе, уже сейчас очевидно, что единственный научный институт, занимающийся историей и теорией архитектуры, в результате исполнения приказов, подписанных руководством ЦНИИП, теряет самостоятельность. Не исключено существенное сокращение штата. Неясна судьба сборников и конференций НИИТИАГ, также как и его научной библиотеки. В целом, надо признать, мало что ясно, и в то же время не так сложно понять, что институту угрожает опасность исчезновения. Хотелось бы, чтобы этого не случилось. Мы поговорили с несколькими представителями профессии о ценности и возможной судьбе НИИТИАГ.

ЮТ

Дмитрий Швидковский /|\

доктор искусствоведения, профессор,
президент РААСН, ректор МАРХИ

«Институт теории и истории архитектуры – одно из самых ценных сокровищ всего архитектурного сообщества. Это не только учреждение науки, но и, если хотите, в отличие от очень многих других учреждений, институт развития. Он – действующий. Благодаря программе фундаментальных исследований НИИТИАГ объединяет людей со всей страны, не только Москвы или Петербурга. Институт – в буквальном смысле единственный оставшийся центр, занятый и сохранением, и изучением исторического наследия архитектуры и градостроительства России.

Институт признан мировым сообществом, его журналы и публикации входят в мировые базы данных. Его труды отмечены и в нашей стране: фундаментальное издание Всеобщей истории архитектуры в 12 томах получило высшую награду, Государственную премию. История русского градостроительства, История реставрации в России – все это беспрецедентные издания, подготовленные и изданные НИИТИАГом.

Институт на данный момент – беспрецедентен, нам нечем его заменить и не с чем сравнивать. Его, безусловно, надо сохранить. Академия архитектуры сделает для этого все возможное. Лучшим решением было бы передать Институт в состав Российской Академии архитектуры и строительных наук, – как это было всегда, со времени его создания в качестве Кабинета в с 1930-х годы. То, что сейчас происходит с НИИТИАГом – результат того, что он был выведен из состава Академии.

Сейчас перед всей страной, включая Москву, стоит задача повышения профессионального качества архитектурного и градостроительного проектирования. Создание комфортной городской среды может опираться только на науку. Национальные проекты должны иметь научное сопровождение. Комфортная жизненная среда попросту не может существовать без исторического наполнения, ее формирование невозможно без понимания закономерностей, ценности и важности исторического процесса, частью которого мы все являемся: XX век – уже история, любое изменение среды становится историей. Поэтому люди, которые понимают закономерности, умеют анализировать и готовы применять свои знания не только в теории, но и на практике, совершенно необходимы, – помимо прочего, и для развития комфортной жизненной среды, о которой говорил президент РФ. Кто-то должен с этим работать. Чтобы создавать комфортную среду, необходимо сохранение институтов развития этой среды – важнейшим из которых в архитектурной области является НИИТИАГ».

Андрей Боков, /|\

доктор архитектуры, академик РААСН, глава Моспроекта-4 (1998-2014), президент САР (2008-2016), народный архитектор РФ

«Для меня, как и для многих моих друзей и коллег, с этим институтом связаны одни из лучших лет жизни. Я пришел в очную аспирантуру ЦНИИТИА после трех лет работы «на моспроектовской фабрике». Институт по контрасту с Моспроектом оказался удивительным местом – собранием выдающихся, великих людей разных поколений. Жизнь с ними стала замечательной школой. Это были люди противоположных взглядов, мыслители высокого уровня, блестяще говорившие и писавшие – Александр Раппапорт, сын Ивана Леонидова Андрей, Юрий Лебедев, Селим Хан-Магомедов, Алексей Гутнов, Вячеслав Глазычев... Очень многие прошли через Институт или оказались рядом.

Институт оставался пространством свободной мысли и живого визионерства. Для всех, кто занимался прикладной архитектурой, труды Института – книги, обсуждения, разговоры – делали жизнь и работу осмысленными. Без этого «котла идей», без «доз» кислорода, которые питали профессию, не было бы ни советского модернизма, ни его героев.

По моему убеждению, без такого института невозможно нормальное существование и развитие профессиональной культуры. Его уничтожение сравнимо с изъятием мозга у профессии. Или сердца, души… Сложно сказать, но он определенно был каким-то важным органом, залогом жизненно необходимой нормы.

Возможно, в последние годы Институт был не в лучшем состоянии, но он был, что всегда позволяет надеяться на продолжение и развитие. В нем и сейчас работают прекрасные ученые, которые не представимы вне Института. Уверен, что модель исследовательского института остается для нашей страны по-прежнему актуальной. Обсуждаемая сегодня англосаксонская модель развития науки в университетах не характерна для нас, привыкших к европейской континентальной традиции, когда наука развивается в разного рода Академиях и исследовательских институтах – именно они собирают вокруг себя людей, способных думать и анализировать. Это великая культура сейчас уничтожается. Полноценной замены не возникает. Неизбежным результатом становятся вторичность, маргинализация, заимствования.

История с административным переподчинением НИИТИАГ длится достаточно долго, она часть еще более крупного сюжета о подчинении архитектуры строительству, который рожден хрущевским постановлением 1955 года. Мы наблюдаем завершающий этап давней трагедии».

Елизавета Лихачева /|\

директор Музея архитектуры им. А.В. Щусева

«Я очень удивлена происходящим. Не понимаю, почему Минстрой так относится к одному из своих профильных научных учреждений и, должна сказать, я порадовалась тому, что Музей архитектуры сейчас подчинен Министерству культуры, а не Минстрою. НИИТИАГ – институт с давними и очень хорошими научными традициями, на сегодняшний день он, один из немногих, занят серьезными фундаментальными исследованиями, основанными на хорошем знании истории вопроса, а не на уловлении модных поверхностных тенденций. К сожалению, таких институций осталось очень мало – способных отслеживать, интерпретировать и формулировать направления развития, опираясь на «историю вопроса».

Конечно, в последние годы Институт переживал не лучшие времена. Я думаю, что его деятельность нуждается в некоторой ревизии, в определении направления, в котором следует развиваться и двигаться дальше. Некоторое время назад Институт начал «дрейфовать» в сторону охраны наследия – эта область, безусловно, очень важна, но не надо забывать, что в НИИТИАГе работали многие выдающиеся советские архитекторы и градостроители, что в свое время он был генератором смыслов и актуальной повестки. Я искренне не понимаю, почему в общественных обсуждениях важных градостроительных проектов сейчас участвуют какие угодно организации, но не профильный институт. Все вокруг пытаются навязывать свое видение и на что-то влиять, а НИИТИАГ – нет. Для меня это загадочное явление.

Поэтому, на мой взгляд, Институт нуждается в реформе, но совершенно точно – не в уничтожении. Это безумие, уничтожать научную институцию с таким потенциалом. Потенциал Института огромен, и его надо правильно использовать».

Андрей Баталов /|\

профессор, доктор искусствоведения, заместитель генерального директора Музеев Московского Кремля по научной работе

«Кабинет истории архитектуры, из которого потом вырос Институт, возник в период, когда связь между историей архитектуры и практикой была особенно сильна и актуальна. Но эта актуальность сохранялась всегда – не случайно некоторое время до 1971 года Институт назывался НИИ теории, истории и перспективных проблем. В его подразделениях были представлены практически все разделы архитектурной науки: были отделы промышленной, советской, зарубежной архитектуры; отдел архитектурной бионики был единственным в стране. Был отдел теории и композиции, который имел непосредственное отношение к практике. Потому что архитектурная практика – это творчество, которое соприкасается в том числе и с наукой. Связь с практикой никогда не прерывалась: в Институте работали не только искусствоведы, историки архитектуры, реставраторы и теоретики, но и архитекторы с опытом проектирования.

Там собрался уникальный коллектив, которым не могла похвастаться ни одна другая институция в стране. Важно понимать, что архитектура организует пространство не только города, но и всей страны в целом. И то, во что может превратиться архитектурное творчество без знания истории, основ теории архитектуры, представлений о стиле, без памяти о поисках в теории композиции – мы видим прямо сейчас, когда на наших глазах архитектура превращается в некую прикладную дисциплину, основанную на компьютерном проектировании. Я бы сказал, Институт – это сердце архитектурной культуры, поскольку архитектура – не та дисциплина, которая может себе позволить замкнуться в узкой профессиональной деятельности. Архитектура также отражает философию времени, она служит ключом для понимания любой эпохи.

Такой институт, как ЦНИИТИА / НИИТИАГ мог существовать только в государстве, которое способно осознать, что он нужен. Если государство перестает это осознавать, это очень тревожный сигнал о состоянии культуры самого государства, о состоянии умов. Без науки невозможно движение вперед. Не будет архитектурной науки – и архитектура постепенно превратится в безликие схемы, которые рождают депрессию у людей, живущих в подобных городах.

Тревогу вызывает еще один аспект: совсем недавно мы организовывали письма с просьбой не передавать реставрационную отрасль строителям. Сейчас на примере НИИТИАГ мы видим, что могло бы стать с реставрацией – убежденность в том, что что-то, что кажется прагматически не нужным, можно уничтожить, уничтожает перспективы развития государства. А перед государством сейчас, как мы знаем, стоит задача переосмыслить архитектурное пространство всех городов. Как это сделать без такого института? Где люди продолжали работать, продолжали отзываться в том числе и на актуальные запросы? Приведу замечательные книги Алексея Щенкова о теории храмостоительства и двухтомную Историю реставрации. Не зная историю реставрации, невозможно быть реставратором. Сборник «Архитектурное наследство», который существует с 1951 года, служит главным источником информации для историков архитектуры всей страны. Закрытие этого Института отразится на очень многих сторонах жизни: на архитектурных вузах, кафедрах; оно отразится в жизни архитекторов, реставраторов, а также искусствоведов».

Александр Раппапорт /|\

архитектор, критик, теоретик и философ архитектуры

Александр Раппапорт в своем посте на facebook написал, в частности: «[мы] должны были бы сделать все, что в наших силах, чтобы спасти старейший и уникальнейший институт и было бы естественно ждать, что именно сейчас нужно делать все возможное для подготовки людей, способных принять этот вызов истории и спасти это искусство, лежащее у истоков всей мировой культуры и сегодня переживающее весьма сложные силы техники и экономики, порой препятствующие искусству зодчества».

Григорий Ревзин /|\

историк архитектуры, критик

Григорий Ревзин в комментарии под постом Андрея Бархина о разгоне института перечислил людей, с которыми работал в НИИТИАГ: «Мое первое место работы, 10 лет с 1988 года. Там было здорово. Ирина Атыковна Азизян, Галина Сергеевна Лебедева, Наталья Алексеевна Адаскина, Ирина Александровна Добрицына, Давид Кальманович Бернштейн, Андрей Викторович Бабуров, Анатолий Исаакович Каплун, Андрей Владимирович Иконников – это мой сектор, я с ними виделся два раза в неделю, а еще Селим Омарович Хан-Магомедов, Александр Гербертович Раппапорт, Вячеслав Леонидович Глазычев, Николай Феодосиевич Гуляницкий, Георгий Петрович Щедровицкий, Григорий Зосимович Каганов, Юрий Павлович Волчок, Александр Аркадьевич Высоковский, Андрей Владимирович Боков, Гриша Забельшанский, Андрей Баталов, Андрей Кафтанов, Миша Тумаркин, Владимир Львович Хайт, Игорь Бондаренко, Анна Николаевна Шукурова, Инна Слюнькова, Алексей Серафимович Щенков, Андрей Флиер, Андрей Владимирович Рябушин, Ирина Бусева-Давыдова, Маргарита Астафьева-Длугач, Оганес Хачатурович Халпахчян, Нина Петровна Крайняя, Мария Борисовна Михайлова – перечисляю тех, кого вспомнил пока пишу этот пост <...>».

На мою просьбу о комментарии Григорий Ревзин ответил вот так: «Я просто поименовал людей, которые там со мной работали. По-моему из этого ясно, что это был великий институт».

Пост Андрея Чекмарева о книгах НИИТИАГ /|\

Пост Александра Раппапорта (полностью)

Пост Андрея Бархина

19 Февраля 2021

Похожие статьи