English version

Александр Балабин: «Любой проект надо рассматривать как шанс»

Глава компании Северин Проект, двадцать лет успешно работающей на рынке, – об истории развития бюро, непростых путях получения заказа и творческом шансе, который необходимо ловить.

mainImg
Архитектор:
Александр Балабин
Мастерская:
Северин-Проект http://severinproekt.ru/

Ваша новая постройка, винодельня «Скалистый берег» в Краснодарском крае, уже достаточно известна; недавно она получила диплом «Золотого сечения», теперь стала финалистом WAF среди реализаций, что немало. Можно ли считать ее  вашим главным произведением? Самым любимым?
zooming

Архитектуру можно делать либо за деньги, либо ради славы. Круто, если соединяется и то, и другое. Гравитационная винодельня «Скалистый берег» – как раз тот случай. Заказчику нужна была сильная архитектура. Когда он в 2017 году к нам обратился, мы предложили четыре варианта: традиционный тосканский, немецкий в стиле Баухауса, швейцарский технологичный и северо-итальянский а ля Скарпа. А пятый, самый радикальный, я нарисовал для себя. Его и выбрали!
  • zooming
    1 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект

Я хотел создать постройку из настоящего архитектурного бетона. Внизу, где производство и хранилище – брутальный технологичный объем. А сверху, где дегустационный зал, – бионическая форма, напоминающая гальку со срезанным краем.
  • zooming
    1 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    2 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    4 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект

Это была целая эпопея! Верхняя часть в форме «гальки» – металлическая конструкция, на которую натягивали стеклофибробетон, как шпангоут. Остальное здание выстроено из монолитного железобетона по причине сейсмики в 9 баллов. Нижняя часть – архитектурный бетон во всей красе, ничем не закрытый. Масса времени у меня ушла на составление опалубочных карт. Я добился, чтобы карты были определенного размера, чтобы крепеж был в определенных местах, чтобы это коррелировало с рисунком импостов, с горизонталями. Для оконных проемов в форме гальки делали так называемые обечайки, которые потом изготавливали на столярном производстве. По ним уже выполняли алюминиевые рамы, которые потом встали в проемы без всякой штукатурки.
  • zooming
    1 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект

Мы очень рады, что здание оценено профессиональным сообществом, и здесь, московским Золотым сечением, и международной премией WAF, где, как известно, уже финалисты проходят достаточно строгий отбор. Для нас это важно.  

Как и когда вы решили заняться архитектурой?

По семейной легенде я рисую с пяти лет. Родился в Горловке на Донбассе, потом отца перевели в Чернигов, там я закончил школу. Поступил в Одесский Инженерно-строительный институт на архитектурный факультет. После первого курса собирался ехать по обмену в Будапешт учиться в Академии дизайна. Пришел отметиться в военкомат, и меня забрали в армию в чем был. Три года служил во флоте в Севастополе. А потом я решил поступать в МАРХИ. Меня познакомили с преподавателем с кафедры рисунка. Два месяца я занимался по девять часов в день, не вставая из-за мольберта. Получил на экзамене пятерку за рисование головы. А поскольку школа была закончена с медалью, а первый курс одесского ИСИ – с отличием, то меня зачислили сразу на второй курс МАРХИ. Мне сильно повезло: я попал в группу Бориса Бархина. Группа была сильная, в основном дети архитекторов: Алексей Гинзбург, Александра Гутнова, Илья Вознесенский, Евгений Райцис и другие. На последнем курсе МАРХИ я поехал по обмену на полгода учиться в Англию, вернувшись защитил диплом.

Как строилась ваша карьера? Какой проект считаете важным для своего формирования как архитектора?

Сразу после учебы, в 1993 году я основал свое бюро и занялся дизайном интерьеров и мебели, даже ее производством. Вплотную к архитектурному проектированию я подошел в 2000 году. Не могу сказать, что избалован объектами, которые построены на сто процентов по моему проекту. Первый важный объект, построенный близко к проекту, – реконструкция бывшего завода ЭМО в Николо-Воробьинском переулке для офиса РАО ЕЭС. Сейчас на этом месте строится ЖК Тессинский, 1 по проекту Сергея Скуратова. Наш проект был реконструкцией и относился к двум корпусам вдоль Тессинского переулика: советскому, 1970-х годов и зданию XIX века – оно оказалось сложным, его неоднократно надстраивали. Мы сохранили первоначальные кирпичные своды и своды Монье, хотя вычинку кладки, которую мы предлагали, реализовать не удалось, фасады просто оштукатурили. Мы приспособили корпуса под офисный центр, он успешно функционировал почти 10 лет. 
  • zooming
    Офисный центр класса А для РАО «ЕЭС», проект, 2009
    © Северин-Проект
  • zooming
    Офисный центр класса А для РАО «ЕЭС», эскиз
    © Северин-Проект

Неплохой старт – сразу офисное здание в центре Москвы. У вас в портфолио вообще больше общественных зданий, чем жилья. Это сознательное предпочтение или случайность?

И то, и другое. Общественные объекты казались интереснее. Нам довелось спроектировать интерьер самого первого мультиплекса в России в 2001 году, 4-зального мультиплекса КАРО-1 в Ашане на Шереметьевской улице, и кинотеатры стали нашим трендом. Мы создали больше сорока кинотеатров по всей России: от Южно-Сахалинска до Надыма, во всех городах-миллионниках спроектировали больше 400 экранов (обычно в кинотеатре от 4 до 11 экранов). Мы работали со всеми сетями: Каро-1, Каро-2, «Формулой кино» и так далее. За двадцать лет мы создали множество проектов общественных объектов: торгово-развлекательных комплексов, кинотеатров, гостиниц, много ресторанных сетей, в 2005-2008 разработали концепцию стейкхауса «Гудман», ресторанов «Филимонова и Янкель», «Алигато», «Шоколадница» и так далее.

Отдельная удача – Центр активного долголетия, который мы спроектировали и построили в Малаховке. Это дом престарелых нового типа, дополненный психоневрологическим отделением для стариков с проблемами памяти. Он, конечно, совсем не похож на те дома скорби, которые остались от советского времени. Мы до мелочей продумали эргономику, нарисовали 15 типов размещения корпусов, из которых потом выбрали самый оптимальный.
  • zooming
    Дом – интернат общего типа с психоневрологическим отделением
    © Северин Групп
  • zooming
    Дом – интернат общего типа с психоневрологическим отделением
    © Северин Групп


Почему вы все же решили впоследствии заняться проектированием жилья?

После 2014 года в жилье – и не только в сверхдорогом, как в «Золотой миле», – тоже стало возможно делать хорошую архитектуру. Мне захотелось масштабных проектов. Но было ясно, что заходить надо не через концепцию, а с черного входа, через рабочку. Первая наша работа в Москве – контракт с компанией Strabe для «Донстроя» на корректировку проекта и разработку рабочей документации жилого комплекса «Жизнь на Плющихе», 56 000 м2 построены в 2014 году. Это был наш первый контрактный объект в BIM, хотя BIM мы занялись еще в 2007.

Потом мы подписали с компанией «Сити XXI век» контракт на ЖК «Рафинад» в Химках. Это 100 000 м2. Для этого участка до нас делали концепции пять архитекторов, потому что глава компании, православный  грек, добивается бесконечного совершенства. Мы с ними прошли три экспертизы. В «Рафинаде» мы сделали частично концепцию, а стадии П, РД и АГО – в полном объеме.

Параллельно мы выиграли конкурс на концепцию башни «Счастье на Ломоносовском» для компании «Лидер-Инвест», входившей в «АФК-Система»; концепцию полностью разработали мы. Каждый раз, чтобы начать сотрудничество с инвестором, нам приходилось заходить через тяжелую, неприятную работу. Для «Лидер-Инвеста» мы сначала согласились взяться за корректировку Проекта и РД дома на улице Усиевича. Там пришлось разбираться со сложной ситуацией. Мы выполнили две тяжелые экспертизы и рабочку, – и дом построен. После этого мы выиграли тендер на РД на Ломоносовский, и сейчас башня «Счастье» почти готова.
  • zooming
    1 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено: Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено: Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект

Параллельно «ФСК-Лидер» позвали нас работать с ЖК «Движение» в Тушино на 106 000 м2. Мы сделали концепцию, стадию П, АГР, потом выиграли тендер на рабочку. Комплекс из трех  22-этажных домов и одного 13-этажного заканчивает строиться. Там были юридические сложности: собственником является Тушино-2018, то есть «Спартак», а ФСК-система – инвестор и застройщик. 
  • zooming
    1 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    2 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018»
    © Северин Проект
  • zooming
    3 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018»
    © Северин Проект
  • zooming
    4 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    5 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    6 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено Северин-Проект
  • zooming
    7 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено Северин-Проект

Получается, за приличный заказ надо работать, как Иакову за Рахиль, несколько лет. Сейчас на вашем счету крупные жилые комплексы. И даже гигантские. Расскажите, как вы работали над «Римскими кварталами» и как там распределяется авторство?

Мы взялись делать для ФСК 3 очередь «Римских кварталов». Михаил Филиппов создал концепцию на все три очереди. Потом на первую очередь он выполнил стадию П, – на этом его сотрудничество с заказчиком закончилось. Потом другие архитекторы делали что-то по его концепции. Перед нами поставили задачу кардинально переделать концепцию, увеличить выход площадей, в результате общая площадь 3 очереди составляет 365 000 м2.

Мы дали свой ответ на вопрос, что такое римские кварталы. Ответ Михаила Филиппова более ансамблевый, иерархичный. А мы старались воспроизвести типичное для Рима наслоение времен, неровную застройку со смещенной красной линией из зданий разных эпох. Есть руина античной архитектуры, потом она застраивается варварами. Появляются средневековые замки, которые покрываются ренессансными галереями. Я даже вставил несколько современных фасадов. В результате сейчас третья очередь строится. Правда, руины нам «порезали», когда  согласовывали АГО.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь)
    © Северин Проект
  • zooming
    2 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    3 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    4 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    5 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    6 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    7 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект

Комплекс состоит из зданий с переменной этажностью, которая связана с инсоляцией. Дворы расположены на стилобатах. Люди гуляют на верхнем уровне. Весь транспорт, кроме пожарного, идет по нижнему уровню. Там была проблема: кусок земли с нефтепроводом ушел в отчуждение. На оставшейся земле надо было обеспечить ТЭПы. Мы «вытащили» 190 000 метров только квартир. Заказчик не очень оценил это усилие. Заказчик в процессе несколько раз менял предмет договора. Это была непростая работа, но мы с ней справились. До нас не справился никто.

В связи с непростым объектом хочу спросить об отношениях с заказчиками. Как они складываются? Какие проблемы есть в этой области?

Юридические лакуны, отсутствие единой профессиональной базы у архитекторов и заказчиков иногда ведут к конфликтам. Если в строительстве вы можете сдавать объект этапами (закрыли объем и материалы контрольной справкой и получили деньги), то в проектировании объемом считается проектная документация; 365 000 м2 – это грузовик проектной документации. Но пока не подписано положительное заключение экспертизы, вы не можете получить подписанный акт. Соответственно вы «висите» в авансах.  Вам могут сказать: мы не хотим эту работу, разрываем контракт. Могут найти недочеты, связанные с запятыми, и не принять. Есть фраза Шукшина: «Если ты кого-то обманул, это не значит, что ты умнее. Это значит, что тебе доверяли больше, чем следовало». Размытость правил игры создает сложности для всех. Мы хотим выйти на более качественных заказчиков.

Вы проектируете и модернистскую, и традиционную архитектуру. Где вы учились историзму?

Ты сам учишься тому, что тебе интересно. Я смотрю и замечаю, как вещь сделана. Кроме того, у меня огромная архитектурная библиотека – стена 9 х 4 м с книжными стеллажами. Я разбирался с ордером несколько раз. Первый раз – когда проектировал гостиницу в виде небольшого палаццо для компании Алмаз-Антей на Иваньковском шоссе. Смотрел книжки, искал ритм окон и карнизов. Нарисовал около 200 эскизов в процессе поиска фасада. Изучал пропорции по книжке Палладио. Понял, что в полной мере применить их невозможно, потому что тогда надо менять габариты постройки, но кое-что применил.

Потом интересно было сделать объект с фитнес-залом на улице Маршала Рыбалко рядом с ЖК «Маршал» Филиппова. Вот Буров, изучая Брунеллески, пытался понять пропорции арок, чтоб сохранить их упругость на фасаде Центрального Дома архитекторов. Я тоже потратил кучу времени, не высчитывал, но рисовал ритм арочных поясов, пока не нашел нужные пропорции. Вещь получилась звонкой, но ее не доделали.
  • zooming
    1 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    2 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    3 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    4 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков
  • zooming
    5 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков
  • zooming
    6 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков

Каково ваше участие в комплексе Winе House?

Наша часть в этом объекте для Галс Девелопмент – бывшие алкогольные склады Смирнова, где потом был завод «Корнет». Здесь требовались реконструкция, реставрация и новое строительство. Мы сохранили своды Монье и периметр. Внизу, где своды, разместили ресторан, выше – апартаменты. Позже для этого же заказчика мы спроектировали спортивную школу с регбийным уклоном в Зеленограде и детсад в ЖК «Наследие».
  • zooming
    1 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру

Насколько я вижу, у Северин Проект немалый функциональный диапазон, от торговых центров и жилья до школ, домов престарелых и транспортных объектов...

Нас не пугают новые задачи. Мы любим разбираться с функциональной схемой. Облекать жизнь в архитектурные формы. Мы выполнили стадию «П» огромного ТРК для Hines Development, почти 300 000 м2 в районе Внуково. Но в 2015 году американские инвесторы ушли. До этого был ТРЦ  в Видном на 110 000 м2.
Также у нас много объектов для РЖД. По их заказу мы обследовали все 1500 пригородных станций московской железной дороги. Сделали аналитику, выполнили проект реконструкции 26 станций. Одну из них, «Очаково», я построил, и она получилась. Мы также прорабатывали функциональные схемы для ТПУ. Но самостоятельно в такую тему, как ТПУ, не зайдешь, а те, с кем мы сотрудничали, не выиграли. Мы также выполнили проект реконструкции вокзала в Сергиевом Посаде и реконструкцию чаеразвесочной фабрики.

Расскажите, как устроена ваша компания. Какое количество  сотрудников необходимо, чтобы объять такой спектр задач?

В 2004 году я реорганизовал свое бюро в группу «Северин». Было четыре компании с разными партнерами: Северин-Проект, Северин-Дизайн, Северин-Групп и Северин-Девелопмент. Северин-Девелопмент исполняла функцию техзаказчика в Москве. Как техзаказчик мы были очень известны, как генпроектировщик – меньше. Год назад я продал доли во всех компаниях, кроме Северин-Проект и Северин-Дизайн. Теперь я сосредоточился только на проектировании.

На пике у нас было 146 сотрудников. На 40 архитекторов приходилось 40 конструкторов и инженеры всех специальностей, так как мы делаем все разделы рабочей документации. Плюс бухгалтеры и курьеры. Сегодня мы поджались, потому что кризис. Сейчас в основном доделываем текущие проекты, а новое остается на уровне концепций.

Почему ваши компании называются Северин?

Мой прадед, казак Иван Логвинович Северин, был краснодеревщиком. В честь него я и назвал бюро. 

Что бы вы посоветовали молодым архитекторам?

Я сейчас веду курс менеджмента в архитектуре в институте Институте Бизнеса и Дизайна. Говорю студентам, что любой проект надо рассматривать как шанс. Жизнь коротка, а профессиональный век архитектора – всего 20-25 лет активной деятельности. Ты заканчиваешь институт в двадцать пять лет, а свет в голове включается лет через десять, когда ты можешь сам сделать объект, полностью объяв его своим умом. Ты стартуешь в тридцать пять и должен успеть что-то сделать до шестидесяти. Это пять-семь объектов. Это не значит, что не будет больше работы. Будет. Но таких, чтобы и проект получился стоящий, и синергия случилась с заказчиком, будет немного. Это важно. С винодельней «Скалистый берег» мне повезло. Это редчайший случай. Нам не заказывали памятник. Но форма этого объекта должна стать – и уже стала – частью бренда. А сама винодельня превратилась в региональную достопримечательность.
 

Поставщики, технологии

Larta Glass Ramenskoe
Архитектор:
Александр Балабин
Мастерская:
Северин-Проект http://severinproekt.ru/

27 Августа 2021

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Сейчас на главной
Теплый берег
Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.
Жизнерадостный декаданс
Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
Приближение таинства
Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Легкая степень брутализма
Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.