English version

Александр Балабин: «Любой проект надо рассматривать как шанс»

Глава компании Северин Проект, двадцать лет успешно работающей на рынке, – об истории развития бюро, непростых путях получения заказа и творческом шансе, который необходимо ловить.

mainImg
Архитектор:
Александр Балабин
Мастерская:
Северин-Проект http://severinproekt.ru/

Ваша новая постройка, винодельня «Скалистый берег» в Краснодарском крае, уже достаточно известна; недавно она получила диплом «Золотого сечения», теперь стала финалистом WAF среди реализаций, что немало. Можно ли считать ее  вашим главным произведением? Самым любимым?
zooming

Архитектуру можно делать либо за деньги, либо ради славы. Круто, если соединяется и то, и другое. Гравитационная винодельня «Скалистый берег» – как раз тот случай. Заказчику нужна была сильная архитектура. Когда он в 2017 году к нам обратился, мы предложили четыре варианта: традиционный тосканский, немецкий в стиле Баухауса, швейцарский технологичный и северо-итальянский а ля Скарпа. А пятый, самый радикальный, я нарисовал для себя. Его и выбрали!
  • zooming
    1 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект

Я хотел создать постройку из настоящего архитектурного бетона. Внизу, где производство и хранилище – брутальный технологичный объем. А сверху, где дегустационный зал, – бионическая форма, напоминающая гальку со срезанным краем.
  • zooming
    1 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    2 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    4 / 4
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография: предоставлена Северин-Проект

Это была целая эпопея! Верхняя часть в форме «гальки» – металлическая конструкция, на которую натягивали стеклофибробетон, как шпангоут. Остальное здание выстроено из монолитного железобетона по причине сейсмики в 9 баллов. Нижняя часть – архитектурный бетон во всей красе, ничем не закрытый. Масса времени у меня ушла на составление опалубочных карт. Я добился, чтобы карты были определенного размера, чтобы крепеж был в определенных местах, чтобы это коррелировало с рисунком импостов, с горизонталями. Для оконных проемов в форме гальки делали так называемые обечайки, которые потом изготавливали на столярном производстве. По ним уже выполняли алюминиевые рамы, которые потом встали в проемы без всякой штукатурки.
  • zooming
    1 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    Винодельня «Скалистый берег», интерьер
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    Винодельня «Скалистый берег»
    © Северин-Проект

Мы очень рады, что здание оценено профессиональным сообществом, и здесь, московским Золотым сечением, и международной премией WAF, где, как известно, уже финалисты проходят достаточно строгий отбор. Для нас это важно.  

Как и когда вы решили заняться архитектурой?

По семейной легенде я рисую с пяти лет. Родился в Горловке на Донбассе, потом отца перевели в Чернигов, там я закончил школу. Поступил в Одесский Инженерно-строительный институт на архитектурный факультет. После первого курса собирался ехать по обмену в Будапешт учиться в Академии дизайна. Пришел отметиться в военкомат, и меня забрали в армию в чем был. Три года служил во флоте в Севастополе. А потом я решил поступать в МАРХИ. Меня познакомили с преподавателем с кафедры рисунка. Два месяца я занимался по девять часов в день, не вставая из-за мольберта. Получил на экзамене пятерку за рисование головы. А поскольку школа была закончена с медалью, а первый курс одесского ИСИ – с отличием, то меня зачислили сразу на второй курс МАРХИ. Мне сильно повезло: я попал в группу Бориса Бархина. Группа была сильная, в основном дети архитекторов: Алексей Гинзбург, Александра Гутнова, Илья Вознесенский, Евгений Райцис и другие. На последнем курсе МАРХИ я поехал по обмену на полгода учиться в Англию, вернувшись защитил диплом.

Как строилась ваша карьера? Какой проект считаете важным для своего формирования как архитектора?

Сразу после учебы, в 1993 году я основал свое бюро и занялся дизайном интерьеров и мебели, даже ее производством. Вплотную к архитектурному проектированию я подошел в 2000 году. Не могу сказать, что избалован объектами, которые построены на сто процентов по моему проекту. Первый важный объект, построенный близко к проекту, – реконструкция бывшего завода ЭМО в Николо-Воробьинском переулке для офиса РАО ЕЭС. Сейчас на этом месте строится ЖК Тессинский, 1 по проекту Сергея Скуратова. Наш проект был реконструкцией и относился к двум корпусам вдоль Тессинского переулика: советскому, 1970-х годов и зданию XIX века – оно оказалось сложным, его неоднократно надстраивали. Мы сохранили первоначальные кирпичные своды и своды Монье, хотя вычинку кладки, которую мы предлагали, реализовать не удалось, фасады просто оштукатурили. Мы приспособили корпуса под офисный центр, он успешно функционировал почти 10 лет. 
  • zooming
    Офисный центр класса А для РАО «ЕЭС», проект, 2009
    © Северин-Проект
  • zooming
    Офисный центр класса А для РАО «ЕЭС», эскиз
    © Северин-Проект

Неплохой старт – сразу офисное здание в центре Москвы. У вас в портфолио вообще больше общественных зданий, чем жилья. Это сознательное предпочтение или случайность?

И то, и другое. Общественные объекты казались интереснее. Нам довелось спроектировать интерьер самого первого мультиплекса в России в 2001 году, 4-зального мультиплекса КАРО-1 в Ашане на Шереметьевской улице, и кинотеатры стали нашим трендом. Мы создали больше сорока кинотеатров по всей России: от Южно-Сахалинска до Надыма, во всех городах-миллионниках спроектировали больше 400 экранов (обычно в кинотеатре от 4 до 11 экранов). Мы работали со всеми сетями: Каро-1, Каро-2, «Формулой кино» и так далее. За двадцать лет мы создали множество проектов общественных объектов: торгово-развлекательных комплексов, кинотеатров, гостиниц, много ресторанных сетей, в 2005-2008 разработали концепцию стейкхауса «Гудман», ресторанов «Филимонова и Янкель», «Алигато», «Шоколадница» и так далее.

Отдельная удача – Центр активного долголетия, который мы спроектировали и построили в Малаховке. Это дом престарелых нового типа, дополненный психоневрологическим отделением для стариков с проблемами памяти. Он, конечно, совсем не похож на те дома скорби, которые остались от советского времени. Мы до мелочей продумали эргономику, нарисовали 15 типов размещения корпусов, из которых потом выбрали самый оптимальный.
  • zooming
    Дом – интернат общего типа с психоневрологическим отделением
    © Северин Групп
  • zooming
    Дом – интернат общего типа с психоневрологическим отделением
    © Северин Групп


Почему вы все же решили впоследствии заняться проектированием жилья?

После 2014 года в жилье – и не только в сверхдорогом, как в «Золотой миле», – тоже стало возможно делать хорошую архитектуру. Мне захотелось масштабных проектов. Но было ясно, что заходить надо не через концепцию, а с черного входа, через рабочку. Первая наша работа в Москве – контракт с компанией Strabe для «Донстроя» на корректировку проекта и разработку рабочей документации жилого комплекса «Жизнь на Плющихе», 56 000 м2 построены в 2014 году. Это был наш первый контрактный объект в BIM, хотя BIM мы занялись еще в 2007.

Потом мы подписали с компанией «Сити XXI век» контракт на ЖК «Рафинад» в Химках. Это 100 000 м2. Для этого участка до нас делали концепции пять архитекторов, потому что глава компании, православный  грек, добивается бесконечного совершенства. Мы с ними прошли три экспертизы. В «Рафинаде» мы сделали частично концепцию, а стадии П, РД и АГО – в полном объеме.

Параллельно мы выиграли конкурс на концепцию башни «Счастье на Ломоносовском» для компании «Лидер-Инвест», входившей в «АФК-Система»; концепцию полностью разработали мы. Каждый раз, чтобы начать сотрудничество с инвестором, нам приходилось заходить через тяжелую, неприятную работу. Для «Лидер-Инвеста» мы сначала согласились взяться за корректировку Проекта и РД дома на улице Усиевича. Там пришлось разбираться со сложной ситуацией. Мы выполнили две тяжелые экспертизы и рабочку, – и дом построен. После этого мы выиграли тендер на РД на Ломоносовский, и сейчас башня «Счастье» почти готова.
  • zooming
    1 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    2 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    3 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено: Северин-Проект
  • zooming
    4 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено: Северин-Проект
  • zooming
    5 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект
  • zooming
    6 / 6
    ЖК «Счастье на Ломоносовском», проект
    © Северин-Проект

Параллельно «ФСК-Лидер» позвали нас работать с ЖК «Движение» в Тушино на 106 000 м2. Мы сделали концепцию, стадию П, АГР, потом выиграли тендер на рабочку. Комплекс из трех  22-этажных домов и одного 13-этажного заканчивает строиться. Там были юридические сложности: собственником является Тушино-2018, то есть «Спартак», а ФСК-система – инвестор и застройщик. 
  • zooming
    1 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    2 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018»
    © Северин Проект
  • zooming
    3 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018»
    © Северин Проект
  • zooming
    4 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    5 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018», проект
    © Северин Проект
  • zooming
    6 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено Северин-Проект
  • zooming
    7 / 7
    Комплекс с апартаментами в составе «Город на реке Тушино-2018». Эскиз Александра Балабина
    Предоставлено Северин-Проект

Получается, за приличный заказ надо работать, как Иакову за Рахиль, несколько лет. Сейчас на вашем счету крупные жилые комплексы. И даже гигантские. Расскажите, как вы работали над «Римскими кварталами» и как там распределяется авторство?

Мы взялись делать для ФСК 3 очередь «Римских кварталов». Михаил Филиппов создал концепцию на все три очереди. Потом на первую очередь он выполнил стадию П, – на этом его сотрудничество с заказчиком закончилось. Потом другие архитекторы делали что-то по его концепции. Перед нами поставили задачу кардинально переделать концепцию, увеличить выход площадей, в результате общая площадь 3 очереди составляет 365 000 м2.

Мы дали свой ответ на вопрос, что такое римские кварталы. Ответ Михаила Филиппова более ансамблевый, иерархичный. А мы старались воспроизвести типичное для Рима наслоение времен, неровную застройку со смещенной красной линией из зданий разных эпох. Есть руина античной архитектуры, потом она застраивается варварами. Появляются средневековые замки, которые покрываются ренессансными галереями. Я даже вставил несколько современных фасадов. В результате сейчас третья очередь строится. Правда, руины нам «порезали», когда  согласовывали АГО.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь)
    © Северин Проект
  • zooming
    2 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    3 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    4 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    5 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    6 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект
  • zooming
    7 / 7
    ЖК «Римский» (III очередь), проект
    © Северин Проект

Комплекс состоит из зданий с переменной этажностью, которая связана с инсоляцией. Дворы расположены на стилобатах. Люди гуляют на верхнем уровне. Весь транспорт, кроме пожарного, идет по нижнему уровню. Там была проблема: кусок земли с нефтепроводом ушел в отчуждение. На оставшейся земле надо было обеспечить ТЭПы. Мы «вытащили» 190 000 метров только квартир. Заказчик не очень оценил это усилие. Заказчик в процессе несколько раз менял предмет договора. Это была непростая работа, но мы с ней справились. До нас не справился никто.

В связи с непростым объектом хочу спросить об отношениях с заказчиками. Как они складываются? Какие проблемы есть в этой области?

Юридические лакуны, отсутствие единой профессиональной базы у архитекторов и заказчиков иногда ведут к конфликтам. Если в строительстве вы можете сдавать объект этапами (закрыли объем и материалы контрольной справкой и получили деньги), то в проектировании объемом считается проектная документация; 365 000 м2 – это грузовик проектной документации. Но пока не подписано положительное заключение экспертизы, вы не можете получить подписанный акт. Соответственно вы «висите» в авансах.  Вам могут сказать: мы не хотим эту работу, разрываем контракт. Могут найти недочеты, связанные с запятыми, и не принять. Есть фраза Шукшина: «Если ты кого-то обманул, это не значит, что ты умнее. Это значит, что тебе доверяли больше, чем следовало». Размытость правил игры создает сложности для всех. Мы хотим выйти на более качественных заказчиков.

Вы проектируете и модернистскую, и традиционную архитектуру. Где вы учились историзму?

Ты сам учишься тому, что тебе интересно. Я смотрю и замечаю, как вещь сделана. Кроме того, у меня огромная архитектурная библиотека – стена 9 х 4 м с книжными стеллажами. Я разбирался с ордером несколько раз. Первый раз – когда проектировал гостиницу в виде небольшого палаццо для компании Алмаз-Антей на Иваньковском шоссе. Смотрел книжки, искал ритм окон и карнизов. Нарисовал около 200 эскизов в процессе поиска фасада. Изучал пропорции по книжке Палладио. Понял, что в полной мере применить их невозможно, потому что тогда надо менять габариты постройки, но кое-что применил.

Потом интересно было сделать объект с фитнес-залом на улице Маршала Рыбалко рядом с ЖК «Маршал» Филиппова. Вот Буров, изучая Брунеллески, пытался понять пропорции арок, чтоб сохранить их упругость на фасаде Центрального Дома архитекторов. Я тоже потратил кучу времени, не высчитывал, но рисовал ритм арочных поясов, пока не нашел нужные пропорции. Вещь получилась звонкой, но ее не доделали.
  • zooming
    1 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    2 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    3 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Александр Балабин
  • zooming
    4 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков
  • zooming
    5 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков
  • zooming
    6 / 6
    МФК в жилом комплексе «Маршал»
    Фотография © Даниил Анненков

Каково ваше участие в комплексе Winе House?

Наша часть в этом объекте для Галс Девелопмент – бывшие алкогольные склады Смирнова, где потом был завод «Корнет». Здесь требовались реконструкция, реставрация и новое строительство. Мы сохранили своды Монье и периметр. Внизу, где своды, разместили ресторан, выше – апартаменты. Позже для этого же заказчика мы спроектировали спортивную школу с регбийным уклоном в Зеленограде и детсад в ЖК «Наследие».
  • zooming
    1 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 5
    ЖК Winehouse. Luxury Loft
    Фотография: Архи.ру

Насколько я вижу, у Северин Проект немалый функциональный диапазон, от торговых центров и жилья до школ, домов престарелых и транспортных объектов...

Нас не пугают новые задачи. Мы любим разбираться с функциональной схемой. Облекать жизнь в архитектурные формы. Мы выполнили стадию «П» огромного ТРК для Hines Development, почти 300 000 м2 в районе Внуково. Но в 2015 году американские инвесторы ушли. До этого был ТРЦ  в Видном на 110 000 м2.
Также у нас много объектов для РЖД. По их заказу мы обследовали все 1500 пригородных станций московской железной дороги. Сделали аналитику, выполнили проект реконструкции 26 станций. Одну из них, «Очаково», я построил, и она получилась. Мы также прорабатывали функциональные схемы для ТПУ. Но самостоятельно в такую тему, как ТПУ, не зайдешь, а те, с кем мы сотрудничали, не выиграли. Мы также выполнили проект реконструкции вокзала в Сергиевом Посаде и реконструкцию чаеразвесочной фабрики.

Расскажите, как устроена ваша компания. Какое количество  сотрудников необходимо, чтобы объять такой спектр задач?

В 2004 году я реорганизовал свое бюро в группу «Северин». Было четыре компании с разными партнерами: Северин-Проект, Северин-Дизайн, Северин-Групп и Северин-Девелопмент. Северин-Девелопмент исполняла функцию техзаказчика в Москве. Как техзаказчик мы были очень известны, как генпроектировщик – меньше. Год назад я продал доли во всех компаниях, кроме Северин-Проект и Северин-Дизайн. Теперь я сосредоточился только на проектировании.

На пике у нас было 146 сотрудников. На 40 архитекторов приходилось 40 конструкторов и инженеры всех специальностей, так как мы делаем все разделы рабочей документации. Плюс бухгалтеры и курьеры. Сегодня мы поджались, потому что кризис. Сейчас в основном доделываем текущие проекты, а новое остается на уровне концепций.

Почему ваши компании называются Северин?

Мой прадед, казак Иван Логвинович Северин, был краснодеревщиком. В честь него я и назвал бюро. 

Что бы вы посоветовали молодым архитекторам?

Я сейчас веду курс менеджмента в архитектуре в институте Институте Бизнеса и Дизайна. Говорю студентам, что любой проект надо рассматривать как шанс. Жизнь коротка, а профессиональный век архитектора – всего 20-25 лет активной деятельности. Ты заканчиваешь институт в двадцать пять лет, а свет в голове включается лет через десять, когда ты можешь сам сделать объект, полностью объяв его своим умом. Ты стартуешь в тридцать пять и должен успеть что-то сделать до шестидесяти. Это пять-семь объектов. Это не значит, что не будет больше работы. Будет. Но таких, чтобы и проект получился стоящий, и синергия случилась с заказчиком, будет немного. Это важно. С винодельней «Скалистый берег» мне повезло. Это редчайший случай. Нам не заказывали памятник. Но форма этого объекта должна стать – и уже стала – частью бренда. А сама винодельня превратилась в региональную достопримечательность.
 

Поставщики, технологии

Larta Glass Ramenskoe
Архитектор:
Александр Балабин
Мастерская:
Северин-Проект http://severinproekt.ru/

27 Августа 2021

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Сейчас на главной
Architecture MasterPrize 2026
Среди победителей международной премии Architecture MasterPrize (AMP) в этом году нет российских бюро, но пять реализованных проектов удостоились почетных упоминаний – коротко рассказываем обо всех. DA Bureau отметилось не только проектом, но и попаданием в короткий список претендентов на звание «бюро года».
Баланс безумия и расчета
В Питере появилось новая дизайнерская достопримечательность, чьи компактные размеры никак не умаляют ее ценности. Интерьер шоурум-десерт-бутика mochiland, созданный дизайнером Арианной Микой, демонстрирует идеально найденный баланс безумия и расчета.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Именем камня и дерева
В концепции клубного дома «Робин» для центра Москвы архитектурное бюро СИВИЛ соединило два мотива, используя современные материалы и формы: деревянное зодчество Русского Севера и псковские белокаменные постройки.
Память льда
В следующем году в Салехарде планируют начать строительство Центра истории и развития Арктики «Аркториум». Проект, разработанный «Бюро Битус», вдохновлен льдом как «природным архивом», сохраняющим следы различных эпох. Историю Арктики раскрывает экспозиция от Lorem Ipsum Corp, которая разворачивается в пяти павильонах. Чтобы в здание можно было зайти с уровня земли, вместо свай, характерных для строительства в условиях вечной мерзлоты, инженеры разработали систему круглогодичной термостабилизации грунта.
Пресса: «Я» и «Мы». О невозможности стиля сегодня
25 августа объявили итоги конкурса на небоскреб в «русском стиле», который проводил тг-канал «Небоскребы» по заказу ГК «Стратегия Развития». Месяцем позже, 2 октября, состоялась церемония награждения победителей в ММДЦ «Москва-Сити».
Живительный вдох
Бюро Snøhetta трансформировало старое здание компании Laerdal Medical в норвежском Ставангере в экологичный и удобный живой офис, сохранив или повторно использовав все что можно.
Коттеджный флер
Бюро Le Atelier выступило разработчиком дизайнерского оформления для нового формата кафе all-day dining, которое создало два пространства для сети ABC: одно в Санкт-Петербурге, второе – в Подмосковье на Новой Риге. Расположение за городом позволило использовать кантри-стилистику в ее облегченном варианте.
Цумтор. Идеальные дни
Вим Вендерс снял документальный фильм «Изнутри наружу: архитектура Петера Цумтора», который предлагает зрителю на два часа погрузиться в мир архитектуры в киноформате 3D. Это путешествие, в котором здания предлагается не столько рассматривать, сколько переживать.
Звезды Московского зоопарка
В Московском зоопарке появилась «Аллея звезд» – 75-метровый барельеф из цветного архитектурного фотобетона по проекту Евгения Леонова, бюро «Архип». На 10 панно изображены любимцы публики: манул, белый медведь, панда и другие герои. Для формирования рельефа, который для многих посетителей оказался тактильно притягательным, использовали 3D-принтер, зеленый мраморный песок в бетонной смеси и шлифовку. Изначально задумывался также оптический эффект движения фигур.
30-летие «Золотой капители»
В начале октября в Новосибирске прошли мероприятия 30-го, юбилейного национального независимого архитектурного рейтинга «Золотая капитель». Как и все предыдущие десятилетия, финал конкурса включал презентации проектов-финалистов, объявление лауреатов и обладателя Гран-при.
Выход через ЖК
Жилой комплекс KJ Den Haag по проекту Powerhouse Company формирует парадный выход в город из Центрального вокзала Гааги.
Эклектика как модель пространства
Образовательный комплекс в московском районе Коммунарка объединяет школу и детский сад, в совокупности рассчитанные на 1700 детей. Чтобы уйти от крупного масштаба, бюро ГОРОЖАНЕ/ CITIZENSTUDIO организовало учебные пространства в три луча, каждый из которых оформлен одинаковыми материалами, но в индивидуальной манере. Корпуса объединяет центральное ядро, снаружи напоминающее старинный киноаппарат – на «экране» действительно демонстрируют фильмы как для учеников, так и для жителей района. И это не единственное решение, соединяющее школу с жилой средой.
Искусство первого впечатления
Для клубного дома «Капельский, 5» бюро Syntaxis разработало интерьеры, в которых граница между архитектурой и искусством становится весьма условной. Каменная мозаика, деревянные панели и выразительная пластика потолка формируют художественную среду, рассчитанную не только на созерцание, но и на повседневную жизнь.
Городские оазисы
Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит...
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.