Лара Копылова

Беседовала:
Лара Копылова

English version

Сергей Чобан: «Необходимо делать такую кожу зданий, которая будет прогнозируемо хорошо стареть»

Говорим с Сергем Чобаном о принципах современной архитектуры в свете его теории «30:70».

24 Декабря 2020
Разговор о ЖК Veren place в Петербруге перерос в обсуждение возможностей регулирования пространственного развития городов, об ордере и ритме, допустимости имитации, задач и возможностей современной архитектуры, отношений между интересами владельца участка и логики пространственного развития города, невозможности скатных крыш в современных зданиях выше 5 этажей. Мы вынесли эти темы в отдельное интервью.

Архи.ру:
Недавно агентство Bloomberg опубликовало результаты опроса американцев всех возрастов, полов и политических убеждений относительно предпочтений в архитектуре. Респондентам показывали равноценные постройки в традиционном и модернистском стиле (например, Джона Рассела Поупа и Марселя Брейера) и спрашивали, какую из них они выбрали бы для федерального общественного здания. 72% предпочли традиционную архитектуру, 28 % – модернизм. Соотношение – почти как в вашей с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил». Хотелось бы рассмотреть стратегию 30:70 на примере ваших проектов. Совпадает ли ЖК Veren Place в Санкт-Петербурге со стратегией, намеченной в книге?

Да, Veren Place – часть этой стратегии. Если посмотреть на квартал 10-й Советской, то на той стороне улицы, где стоит Veren, всего три дома. Угловое здание Никиты Игоревича Явейна – представитель категории тридцати процентов иконических зданий. Оно обращено к перекрестку, у него модернистский подрезанный первый этаж, четыре основных белых этажа, которые раскрываются в плане, как кленовый лист, и цилиндрический объем в качестве навершия угловой части. Это активная форма, которая была заслуженно отмечена профессиональными наградами. Этот дом, безусловно, можно отнести к категории выдающихся жестов, которые я и охарактеризовал в книге как наиболее подходящие для проектирования угловых зданий.
ЖК Veren Place
Фотография © Дмитрий Чебаненко

На другом углу квартала 10-й Советской находится типичный доходный дом, четырехэтажный, с пятым аттиковым этажом. В середине участок был свободен и предназначался под новую застройку, и мне казалось, что дополнить существующие здания фоновым объектом было бы максимально правильно. Поэтому я выбрал простую форму, но более интересно члененную, с мелкой деталировкой фасада. В рамках этой улицы форма показала себя как действенная. Единственное, по высоте наше здание получилось на один этажбольше, чем, на мой взгляд, должно быть. Заказчик настоял на повышении дома, поскольку имел на это право. Мне кажется, если б здание имело не два рифленых этажа, которые поднимаются выше карниза соседнего доходного дома, а только один, было бы лучше. Я пишу в своей книге, что профиль улицы должен сочетаться с высотой домов, – это неотъемлемая часть концепции. Когда дома становятся слишком высокими, идеология деталированного фасада перестает работать, потому что на большой высоте человеку труднее разглядеть эти детали.

Как можно описать область применения стратегии 30:70?

Философия и программа, изложенные в книге, связаны с регламентацией, то есть определенным сводом законов и правил. Если смотреть с позиции заказчика, в ней есть изъян. Скажем, если ты владеешь угловым участком, ты можешь делать на нем что-то более импозантное и высокое, с большей плотностью, а владелец соседнего участка не может. Получается, кто-то один от этой программы выиграл, а остальные проиграли. В Петербурге люди воспитаны определенным образом, там есть охранная зона в центре города, так что там вопросов практически не возникает. Но если говорить о другом городе, с менее жесткими охранными характеристиками, например, о Берлине, там каждый может спросить: «А почему на моем участке нельзя построить высокий дом? Почему можно только на угловом?». Такие вопросы мне неоднократно задавали, когда я в разных странах докладывал эту стратегию. Демократический подход, связанный с защитой равноправия девелоперов, работающих на разных участках, нарушается при выстраивании такой регулятивной стратегии.

Лично мне кажется, что эстетически это верный подход, и в тех случаях, когда застройка ведется по единому мастер-плану, он приемлем. Именно этой стратегии мы придерживались, скажем, в проекте района Адмиралтейской слободы в Казани. В общей пяти-шестиэтажной застройке были выделены точки расположения высоких зданий, и эти яркие по своей архитектуре доминанты работали на формирование восприятия района с дальних точек, в частности, с воды, тогда как фоновые здания имели подчеркнуто детализированные фасады, но при этом скромные форму и этажность.

Но, конечно, в городе, где уже есть сложившиеся интересы владельцев участков, такую теорию внедрить не просто. Я верю в эту программу и стараюсь ее внедрять, но город – гораздо более многослойный «пирог». Не далее, как в выходные шел по Бисмарк-штрассе в Берлине, наблюдая за тем, насколько разные по архитектуре и времени постройки здания образуют ее силуэт. Здания 1960-х, 1930-х, начала ХХ века и совсем современные выстраиваются там вовсе не по принципу «два фоновых – одно не фоновое». Но «читать» эти эпохи безумно интересно, – как будто читаешь историю архитектуры! Берлин – это, конечно, один из тех городов, которые к этой архитектурной дисциплинированности привыкали и продолжают привыкать с трудом. Москва тоже, конечно, относится к этой категории. В таких городах всё живее догмы. Как говорится, интересно не само золотое сечение, но колебания вокруг него. Интересна не сама теория, а то, что в итоге складывается вокруг нее. Но, конечно, отправные точки необходимы, и именно их мы с Владимиром Седовым постарались в книге наметить.

Как в вашей стратегии соотносятся традиционные и современные приемы, если мы говорим о решении стены и структуре фасада?

Модернисты постановили, что гладкой стены достаточно для восприятия объема здания. Гладкая стена в сочетании с проемом – основной мотив современной модернистской архитектуры, языка, которому уже больше ста лет. Это было бы хорошо, если бы дома не старели, а оставались глянцевыми, как новенькие автомобили и холодильники. Новое всегда выглядит хорошо, а когда стареет, мы его выбрасываем и покупаем другое. Но со зданиями этот принцип не работает: здание стареет быстрее, чем мы готовы выбросить его на свалку. И даже если здание имеет интересный силуэт и необычный план, но гладкие фасады, лишенные деталей, оно стареет некрасиво и быстро, постепенно приобретая облик просто безобразный, и это, конечно, основная причина, по которой постройки 1960-1980-х стараются сегодня снести. А это плохо: на снос тратятся ресурсы, не говоря уже о ресурсах, некогда затраченных на проектирование и строительство этих домов.

Вот, например, здание Лениздата на Фонтанке. Оно имеет вертикальные окна и лишенные деталей гладкие вертикальные и горизонтальные тяги, которые постарели из-за отсутствия ухода за фасадом и деталей, которые помогли бы фасаду без чистки и ремонта достойно покрываться патиной. Моя идея заключалась в том, чтобы сделать кожу здания, которое прогнозируемо хорошо будет стареть.

Если встраивать фоновое здание в исторический контекст, как быть с кровлей? Я нежно отношусь к скатным крышам, но приходится признать, что пейзаж из кровель в стиле Добужинского в современном городе утрачен.

Я тоже нежно отношусь к скатным крышам, но тут встают проблемы водоотведения. Сами знаете, как выглядят исторические водосточные трубы. И как они забиваются льдом в холода. И если в случае с относительно невысокими зданиями борьба с сосульками – это сложная, но все еще технически решаемая задача, то ледяные наросты на высоте 10 этажей – это потенциальная катастрофа, которую нельзя допустить. В результате, если сегодня делать кровлю наклонной, в зоне карниза необходим противоуклон для организации внутреннего водостока. На одном объекте меня даже просили сделать подогрев карнизов. И, понятно, что на фоне подобных решений простая плоская кровля становится гораздо более целесообразной с точки зрения экономики. Но над плоской кровлей, как правило, вырастают «чемоданы» техники, которые с кровельным ландшафтом Тосканы, увы, ничего общего не имеют.

Назначение архитектуры – символическое выражение космологических структур. Как вы относитесь к ордеру, который в европейской архитектуре, и шире – в европейской цивилизации, эстетически и символически выражает присутствие человека и его место в мире?

Мне нравятся классические здания. Но для меня ордер – застывшая латынь. Конечно, вокруг ордера можно делать много импровизаций. Но возникает ощущение, что у тебя огромное количество ингредиентов, из которых можно приготовить блюдо, а ты используешь только помидоры. Ордер очень быстро перестал быть конструктивно оправданным, – не будет большим преувеличением сказать, что он не является таковым примерно столько, сколько мы его знаем. Это просто способ измельчения поверхности. Почему на нас производит приятное впечатление фасад с пилонами? Дэвид Чипперфильд придумал для галереи Джеймса Симона в Берлине, казалось бы, простейший прием: антаблемент в форме балки и стоящие пилоны. И вот этот бесконечный ритм – этакой колоннады в Пальмире – производит на нас магическое впечатление.

Столь же магическое впечатление производят на нас закругляющиеся пространства. Скажем, колоннада в Сан Суси, или колоннада собора Святого Петра, или колоннада Казанского собора. Есть мотивы, производящие магическое действие. Так и с ордером: его не надо копировать, а надо спросить себя, что именно в нем производит такое магическое впечатление? Между берниниевской, воронихинской и чипперфильдовскими колоннадами общее – ритмизация. Или возьмем потрясающий мотив сдвоенной колонны. Мне все равно, имеют эти колонны ордер или нет, но последовательность «сдвоенная колонна, пауза, сдвоенная колонна» – совершенно магическая. Или мотив из палладианской базилики в Виченце – третичное членение проема с одним большим и двумя малыми пролетами… Магия ритма, как и магия измельчения поверхности стены – сильное средство. Если мы это средство выражения потеряем, мы потеряем очень многое. В любом случае поверхность фасада, на мой взгляд, должна быть измельчена: материалами, орнаментом, системой рам, уступов. Взгляд должен за что-то цепляться.

Как соотносятся с исторической застройкой окна ЖК Veren Place? Какие вообще окна уместны в новой архитектуре Петербурга?

В Петербурге не бывает квадратных и горизонтальных окон. Вертикальность окон в домах до 1910-х годов ХХ века предопределена. В доме Никиты Явейна горизонтальные окна, но это иконическое здание. А для рядового мы сделали вертикальные, расстояние между ними – две трети окна, чтобы соотношение окон к фасаду было примерно 50 на 50 процентов. Это связано с холодным климатом: надо сохранить тепло, но дать доступ свету. Улицы достаточно узкие, детали фасада с близкого расстояния имеют значение. Тема панорамного остекления для петербургского центра контрпродуктивна. Ленточные окна дематериализуют здание. Но в Петербурге, дематериализуя фасад, ты не получаешь вид лучше, чем если смотришь в «паспарту» окна.

В решении слоев фасада в ЖК Verenplace мне видится связь с высокой модой. Когда лацкан пиджака продолжается вниз и уходит в карман, превращаясь в основную поверхность…

Мне нравится аналогия с высокой модой. Когда одежда внешне скромная, но в этой одежде есть еще что-то. Не просто черный пиджак, а переход материалов, поверхностей или новаторство в крое. Это особенность нашего мира: то, что просто на первый взгляд, на самом деле сложно. В архитектуре это приводит не только к своеобразию, но и к целевому старению, когда старение происходит с уважением к зданию: например, прогнозируются места, где откладывается грязь и т.д.

Возможно ли применение детализированных фасадов из фибробетона в более демократичном жилье?

Да, я применяю фибробетон в очень многих домах. И, кстати, на фасаде Veren Place, в основном, из-за диктата бюджета, также применялся архитектурный бетон. Сегодня это, безусловно, один из тех материалов, которые очень часто используются в проектах бизнес-класса, наряду с кирпичом и кирпичной плиткой на подсистеме. Есть еще бетонная плитка, которая имитирует кирпич. Должен признаться, что я не в восторге от этого, но, учитывая необходимость выдерживать определенную недостаточную для более дорогих технологий стоимость строительства, не вижу проблемы в имитации. Мы же не удивляемся, что в исторических зданиях делали имитацию материалов на фасаде при помощи живописи. Вспомните гризайль, или искусственный мрамор, или имитацию штукатуркой каменного руста и других присущих каменным фасадам деталей на домах исторического Петербурга. Мне понятно стремление бюджетными средствами добиться материальности и мелкости членения фасада. Лучше добиться любыми средствами, чем не добиться вообще.

В России в 2018 году принята госпрограмма «Жилье и комфортная среда», по которой до 2024 года должно быть построено 600 млн м2 жилья. Мы привыкли оценивать города по слоям: мы часто говорим о екатерининских городах, поскольку при Екатерине Великой начали создавать по альбомам образцовых строений центры исторических городов, которые мы ценим до сих пор. Речь не о памятниках, а о ткани. Также сохранилась ткань более позднего времени Александра, Николая и так далее, вплоть до Серебряного века и советской неоклассики. Это районы, которые сегодня востребованы и любимы горожанами. И только в 1960-х возникла ткань из панельных коробок, так сказать, одноразового характера, которую не сохраняют. И сейчас есть опасность, что опять воспроизведут эту одноразовую застройку, но в пять раз выше хрущевок, а через 30 лет она превратится в трущобы. Вопрос: можно ли внедрить вашу стратегию 30:70, адаптировав ее для массовой застройки?

Да, опасность есть. Внедрить мою стратегию было бы можно, но, с одной стороны, такая стратегия не предполагает плотности выше чем 25 000 квадратных метров на гектар, а, с другой, ведёт к несколько более высоким расходам на строительство из-за более внимательного и детального отношения к поверхности здания. Но без этого отношения создание долговечной и хорошо стареющей городской структуры невозможно.

24 Декабря 2020

Лара Копылова

Беседовала:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Технологии и материалы
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Долина Муми-троллей
Компания «Новые Горизонты» представила тематические площадки, созданные по мотивам знаменитых историй Туве Янссон и при участии законных правообладателей: голубая башня, палатка, бревно-тоннель и другие чудеса Муми-Долины.
Секреты городского пейзажа
В творчестве известного архитектора-неоклассика Михаила Филиппова мансардные окна VELUX используются практически во всех проектах, начиная с его собственной квартиры и мастерской и заканчивая монументальными ансамблями в центре Москвы и Тюмени. Об умном применении мансардных окон и их связи с силуэтом городских крыш мастер дал развернутый комментарий порталу archi.ru.
Золотисто-медное обрамление
Откосы окон и входные порталы, обрамленные панелями из алюминия Sevalcon, завершают и дополняют архитектурный образ клубного дома «Долгоруковская 25», построенного в неорусском стиле рядом с колокольней Николая Чудотворца.
Как защитить деревянную мебель в доме и на улице: разновидности...
Деревянные изделия ручной работы не выходят из моды, а потому деревянную мебель используют как в интерьерах, так и для оборудования уличных зон отдыха. В этой статье расскажем, как подобрать оптимальный защитный состав для деревянных изделий.
Русское высотное
Последние несколько лет в России отмечены новой волной интереса к высотному строительству, не просто высокоплотному, а именно башням. Об одной из них известно, что ее высота будет 703 м, что вновь претендует на европейский рекорд. Но дело, конечно, не только в высоте – происходит освоение нового формата: башен на стилобате, их уже достаточно много. Делаем попытку систематизировать самые новые из построенных небоскребов и актуальные проекты.
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Сейчас на главной
От ЗИМа до -изма
В Самаре 13 сентября торжественно, в сопровождении перформанса, спонсированного Сбербанком, была презентована общественности реставрация здания фабрики-кухни, нового филиала Третьяковской галереи. Вашему вниманию – репортаж о промежуточных, но уже вполне значительных, результатах реставрации памятника авангарда.
Печатные, но наполовину
В Техасе выставили на продажу дома, возведенные при помощи 3D-принтера. Приобрести высокотехнологичное жилище можно за 745 000 долларов.
Шкала времени Кумертау
Проект-победитель конкурса Малых городов: с помощью малых форм архитекторы рассказывают историю возникшего на буроугольном разрезе поселения, активируют центральную улицу и готовят почву для насыщенной социальной жизни.
Дерево живет и регулярно побеждает
Невзирая на вирусы и прочих короедов современная русская деревянная архитектура демонстрирует чудеса выживаемости. Определен шорт-лист премии АРХИWOOD – 12-й по счету. Куратор премии Николай Малинин представляет финалистов.
Buena vista
Проект частного дома в Подмосковье архитектор Роман Леонидов назвал Buena Vista, то есть хороший вид по-испански. И действительно, великолепный вид откроется не только из дома с бельведером, стоящего на возвышении, но и сама вилла на холме предназначена для созерцания из партера парка. В общем, буэна виста и бельведер, с какой стороны ни посмотреть.
Кирпичный текстиль
На фасадах офисного здания по проекту Make Architects в Солфорде – кирпичная кладка, имитирующая традиционные для этого города ткани.
Большая Астрахань live
Гибкое улучшение связности территорий, развитие полицентричности, улучшение качества жизни, экологичные инновации – все эти решения проекта-победителя конкурса на мастер-план Астраханской агломерации, разработанного консорциумом под руководством Института Генплана Москвы, основаны на синтезе профессиональных аналитических инструментов, позволяющих оценивать последствия решений в динамике, и общения с жителями города.
Архив архитектуры
В Музее архитектуры открылась выставка «Профессия – реставратор», первая из экспозиций, приуроченных к будущему юбилею. Нетрадиционная тема позволяет показать работу не самых заметных, но очень важных для музея людей – тех, кто восстанавливает предметы и готовит их к хранению и показу.
Вода для жизни
Пятый, а значит юбилейный по счету форум «Среда для жизни» прошел в Нижнем Новгороде сразу после юбилейных торжеств, посвященных 800-летию города, и стал, в сущности, частью празднования. В то же время среди показанных проектов лидировали решения, связанные с временно затопляемыми территориями, что можно признать одной из актуальных тенденций нашего времени.
Градсовет Петербурга 8.09.2021
Градсовет рассмотрел новый вариант перестройки станции метро «Фрунзенская»: проект от московских архитекторов, Единый диспетчерский центр и противоречивый традиционализм.
Медовая горка
Проект-победитель конкурса Малых городов для города Куртамыш: террасированный парк, который дает возможность по-новому проводить досуг
Традиции орнамента
На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола.
Кочевники и пряности
Два проекта павильона ресторана катарской кухни, который мог появиться в Экспофоруме: не отработанный в Петербурге формат временной архитектуры, способный пропустить в город более смелые решения.
Магистры ЯГТУ 2021: «Тени забытых предков»
Работы выпускников кафедры архитектуры Ярославского государственного технического университета: анализ сталинской архитектуры, возвращение к жизни города-призрака, актуализация советских гаражей и маршрут по исправительно-трудовому лагерю.
Домики в кронах
Свайные гостевые домики по проекту бюро aoe обеспечивают постояльцам близость к природе и уединение.
Дерево с удостоверением
Объявлены финалисты премии за постройки из сертифицированной древесины WAF 2021. Среди них: самое крупное CLT-здание в США, микро-библиотека в Индонезии, офисный комплекс в Сиднее и киоск в Гонконге.
Химические реакции
Проект-победитель конкурса Малых городов раскрывает многогранность Щекино: в нем нашлось место Анне Карениной и Игорю Талькову, космонавтам и шахтерам, равно как и богатой природе тульского края, безбарьерной среде и разным видам досуга.
Диалектический манифест
Высотный ЖК MOD, строительство которого начато в Марьиной роще рядом с территорией, на которой запланирована штаб-квартира РЖД, откликается на «центральный» контекст будущего городского окружения и в то же время позиционируется авторами как «манифест модернистских минималистичных принципов в архитектуре».
Мечта Азимова
Проект DNK ag победил в конкурсе на АГО Национального центра физики и математики в Сарове, проведенного корпорацией Росатом совместно с МГУ, РАН и Курчатовским институтом.
Ре-Школа 2021: Соловки
Третий учебный год Ре-Школа посвятила Соловецкому архипелагу и подготовке жизнеспособной концепции сохранения трех объектов на Банном озере. Об эмоциональных и по-настоящему научных открытиях, которые состоялись за два семестра, рассказывает руководитель школы Наринэ Тютчева.