Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
1970 — 1979
Застройщик: Трест №16 Главленинградстроя
СКК был одним из крупнейших спортивных сооружений СССР, первым в мире, перекрытым стальной предварительно напряженной мембраной. В зале размещались футбольное поле и беговая ледовая дорожка, всего же на арене можно было проводить соревнования по 14 видам спорта. На международном конгрессе в Париже 1988 года сооружение признали одним из самых выдающихся в XX веке, наравне с Эйфелевой башней и тоннелем под Ла-Маншем. Опыт СКК позволил применять мембранные конструкции на многих объектах, включая олимпийские.
Конструкции разработали инженеры ЛенЗНИИЭП Олег Курбатов и Юрий Елисеев. Мембранная оболочка толщиной всего 6 мм перекрывала зал диаметром 160 м. Мембрана крепилась к напрягающим вантам, заанкеренным в фундаментах. Часть ее, примыкающая к опорному железобетонному кольцу, была выполнена с эллиптическими вырезами, и крепилась к нему с помощью шарниров в 112 точках – конструкция здания позволяла разглядеть это решение и снаружи. Мембрана состояла из 56 секторов по 350 м2, каждый изготавливали на заводе, в рулонах доставляли на площадку. Чтобы защитить несущие конструкции от коррозии, их металлизировали цинком и красили суриком. Верхнюю поверхность мембраны защищал многослойный гидроизоляционный ковер.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Раскатка рулона мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Начиная с 1990-х годов в СКК проводилось все меньше спортивных мероприятий, в последнее время его использовали в основном как площадку для концертов и ярмарок.
Осенью 2018 года стало известно, что чемпионат мира по хоккею в 2023 пройдет в Санкт-Петербурге. Вскоре после этого появились эскизы арены, которую заказчик – хоккейный клуб «СКА» – решил строить на месте СКК и которая «должна была превзойти все существующие ледовые арены». Над проектом работала компания «Лайвкволитиэволюшн».
Между тем градсовет дважды голосовал против проекта, многие уже тогда говорили о ценности здания и о возможности приспособить его к требованиям чемпионата.
В течение следующего года градозащитники пытались добиться включения комплекса в список объектов культурного наследия, что защитило бы его от сноса. Согласно существующему законодательству, сделать это можно только по достижении зданием 40-летнего возраста. Таким образом, зарегистрировать заявку о включении СКК в список памятников КГИОП мог только 1 февраля 2020 года.
Осенью 2019 года вокруг СКК установили забор и начали демонтировать трибуны. В январе 2020 ИСП «Геореконструкция» подготовил экспертизу, согласно которой мембранная конструкция кровли находилась в аварийном состоянии (фрагменты экспертизы можно найти здесь). 29 января показали еще один эскиз новой арены, подготовленный компанией «ГорКапСтрой».
А 31 января рабочие перерезали 16 вант, которые крепят мембрану СКК к опорному бетонному кольцу. Конструкции здания обрушились на 80%, один из рабочих погиб. Сейчас демонтаж продолжается.
СКК через неделю после обрушения, февраль 2020
фотография Алены Кузнецовой
Вопросов к свершившемуся много. Было ли здание аварийным и можно ли было его приспособить к новой функции? Была ли разрешительная документация на демонтажные работы? Если СКК так ценен, почему не получилось его защитить? Обо всем этом мы поговорили с архитекторами и инженерами.
«31 января 2020 года на территории Санкт-Петербурга совершен беспрецендентный акт вандализма. <...>
Совершенно очевидно, теми, кто по-настоящему ответственны за аварию, случившееся будет представлено так, как будто они предотвратили воображаемую будущую катастрофу с многочисленными жертвами из-за якобы «ветхости» здания. Таким приемом может быть отвлечение внимания от собственной некомпетентности, поскольку не все граждане обязаны знать, что согласно пункту 6 статьи Федерального закона 384, при проектировании здания «должна быть учтена аварийная расчетная ситуация после отказа ОДНОЙ из несущих строительных конструкций». При этом прежде, чем рухнуло здание, организаторы операции по его уничтожению вывели из работы около 20% опор от общего их количества – что может быть приравнено к репетиции акта разрушения.
Следует заметить, что в процессе печального события, характер обрушения выявил абсолютную конструктивную надежность мембраны – главной части исторической конструкции СКК. <...>
Санкт-Петербургский союз архитекторов <...> настаивает на восстановлении основной конструкции при строительстве новой арены».
Святослав Гайкович
Руководитель архитектурного бюро «Студия-17», вице-президент Санкт-Петербургского Союза архитекторов
«Отношение к СКК сейчас стоит выражать с двух позиций: как к самому объекту, так и к проводившимся работам по демонтажу. О работах можно сказать, что это – хулиганство и партизанщина, которая окончилась трагедией. А СКК – памятник архитектуры и культуры. Очень сложный, поскольку в нем преобладает конструктивная сущность – но именно она и является достижением российской науки и технической мысли, получившей мировое признание. Здание должно получить статус объекта культурного наследия – это факт.
После обрушения СКК Союз архитекторов собрал два совещания президиума. По итогам первого вышло официальное заявление. Второе проходило при участии ведущих конструкторов – Григория Беленького, Кирилла Раши и Антона Смирнова. В ходе обсуждения президиум Санкт-Петербургского Союза архитекторов пришел к выводу, что даже сейчас восстановление конструкций СКК является более реальным технически и рациональным экономически, чем новое строительство.
Лица, ответственные за подготовку к Чемпионату мира по хоккею, по моему мнению, должны наказать исполнителей варварского сноса и восстановить основную конструкцию. В проекте обновленного здания СКК необходимо ее использовать, соблюдая все требования Международной федерации хоккея. Такие проекты есть. Фундаменты сохранились, восстановить следует опоры, бетонное кольцо, мембрану, причем обязательно нужно повторить примыкание края мембраны с эллипсоидными вырезами к опорному кольцу, и чтобы это было по-прежнему видно любому прохожему.
Если бы СКК не снесли, реконструкцию, очевидно, было бы проще провести. Но мы, архитекторы и конструкторы, продолжаем настаивать, что даже сейчас это разумнее и быстрее, чем строить совсем новую арену. Нас, архитекторов, в общем мало волнует вопрос о виновности и нанесении экономического ущерба. В этом вопросе без нас разберутся. Нам важно, чтобы организаторы соревнований по хоккею не сметали на своем пути достижения отечественной культуры».
Антон Смирнов
кандидат технических наук, доцент кафедры архитектурно-строительных конструкций СПбГАСУ, преподаватель СПбГАИЖСА имени И. Е. Репина, главный конструктор конструкторского бюро «АСТАЛЬ»
«По итогу обследования, которое проводило ООО «ИСП «Геореконструкция», вода скапливалась под пирогом кровли в виде множественных водных пузырей, что лечилось наслоениями новых заплаток, а не сушкой и заменой кровельного ковра. Толщина основной рабочей мембраны уменьшилась с 6 мм местами до 3,5 мм. То есть знаменитый двойной запас сооружений СССР был почти исчерпан. Было предписано заменить 60% кровли, а также опорные участки мембраны и другие элементы.
Однако это был лишь предлог для сноса. Ремонт кровли и замена его фрагментов были возможны, а необходимые 22 000 мест в СКК можно было разместить путем реконструкции.
31 января демонтаж велся асимметрично. Двухпоясная система на круглом плане работает только осе-симметрично. Опорное кольцо работает только на всестороннее сжатие с небольшим изгибом от ветровой нагрузки. Вырезание 16 из 112 горизонтальных парусных опор мембраны привело к потере стабилизации фрагмента железобетонного кольца и его выпучиванию наружу. Кольцо в зоне потери связи с мембраной разрушилось от сжатия с изгибом. Разрыв арматуры в железобетоне с внутренней стороны привел к мгновенному хрупкому разрушению опорного кольца в нескольких местах от горизонтального изгиба со сжатием. Затем, от динамического рывка дестабилизированной мембраны, от потери устойчивости вертикального положения была обрушена вся система опорных пилонов. Здание сложилось внутрь. Произошло так называемое лавинообразное, или прогрессирующее разрушение, на которое после 11.09.2001 обязаны рассчитываться все уникальные сооружения. Однако тогда такой расчет вероятно не проводили. Здание прожило всего 40 лет. И это страшный возраст который оно, увы, не пережило! Его можно назвать «Титаником» советской архитектуры, безвременно ушедшим в пучину современной ушлой жизни».
Маргарита Резниченко
Главный конструктор архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры», заслуженный строитель РФ
«Я начала свою трудовую деятельность после окончания института в 1972 году в СКО (специальный конструкторский отдел по проектированию пространственных конструкций), главным конструктором которого был Олег Курбатов (один из авторов мембраны СКК. – прим ред.). Основные работы по проектированию несущих конструкций СКК были завершены, так что мое участие было мизерным: разработка узлов крепления светильников на технологических мостках. Приходилось подниматься на мостки, но даже это мне было интересно.
СКК – это память об эпохе подъема, атмосфере творчества и энтузиазма. Расцветала наука, проводили исследования, строили и испытывали модели, разрабатывали нестандартные индивидуальные решения, патенты на изобретения были у многих сотрудников отдела. Мы старались воплощать любые идеи архитекторов. С точки зрения инженерных решений – это искусство, а конструкции покрытия – это музыка в металле. Недаром научно-техническое сообщество включило СКК в список величайших достижений ХХ века.
Впервые в мире диаметр 160 м был перекрыт мембраной толщиной всего 6 мм, что стало возможно из-за правильно выбранной формы – сферической, ее радиуса, а также системы стабилизации: предварительно напряженных вант, натянутых от колонн до внутреннего стального кольца, подвешенного к мембране. Такая конструкция устойчива и к динамическим нагрузкам, и к неравномерным нагрузкам, и к тому же мало весит. Узел крепления мембраны к железобетонному кольцу был запатентован. Возведение такой конструкции требовало высокого мастерства от всех участников – от руководства до последнего исполнителя.
1 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Заключение об аварийности мембраны не обосновано. Мембрану можно было вскрывать участками и восстанавливать. Да и все конструкции покрытия можно было и восстановить и, при необходимости, усилить. По-видимому, такая задача не ставилась. А вот внутри проще было бы все демонтировать, расчистить и строить, что требуется.
Проект организации демонтажа – также сложная ответственная работа, требующая привлечения грамотных специалистов, в том числе в областях расчетов. Проще обрезать несущие ванты с одной стороны, чтобы все завалилось сразу. Очень жалко рабочего, которого не предупредили о последствиях. Очень больно и обидно, что можно без документов, без разрешения просто взять и разрушить такое уникальное сооружение.
Увы, СКК не восстановить. Можно сохранить хотя бы внешний облик и пространство вокруг. Подход к зрелищным сооружениям должен быть свободным. Защищать историческую застройку лозунгами сложно и бесполезно. Это должно решаться на государственном уровне с привлечением независимых специалистов и выделением финансирования».
1 / 4
Разрезы. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 4
Планы 1-го и 2-го этажа. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 4
Сборка и чертеж мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
4 / 4
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Евгений Герасимов
Руководитель архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»
«СКК для меня ценен в двух ипостасях. Во-первых, как городская собственность, а значит, и моя тоже. Не понимаю, почему мою собственность отдают каким-то людям для уничтожения и зарабатывания денег. Почему на это нужно дотировать миллиарды и так не бедным людям? Пусть бы они выкупили здание и участок у города. Во-вторых, это уникальное здание советской архитектуры. Процесс разрушения показал, что оно сделало все, что могло и даже больше – сопротивлялось и стояло. Такой запас прочности! Остальное – лукавство.
Нужно было умерить аппетиты по поводу вместимости. Смотреть не на букву закона, для которого не хватило одного дня, а на его дух. Развиваться в рамках реконструкции, брать здание со всеми обязательствами. Пусть бы СКК передали хоть по программе «1 рубль за памятник», но с охранными обязательствами. Либо выбрали другое место. Во всех крупных городах стадионы строят у кольцевых автодорог – удобно добираться, много парковочных мест, могут добраться люди из пригорода. Покупайте землю, зарабатывайте – пожалуйста.
Все виноватые должны понести суровое наказание. Необходимо наказать тех чиновников, которые занимались попустительством. Проект демонтажа, проект производства демонтажных работ – были ли они? Ни одно здание, даже памятник, не стоят жизни человека».
Мастерская Анатолия Столярчука
«СКК – яркий образец позднесоветской архитектуры с уникальными конструктивными решениями. Объект проектировался в институте ЛенЗНИИЭП, где мы работали и лично были знакомы с авторами проекта – выдающимися архитекторами и инженерами.
По нашему мнению, к катастрофе привел ряд факторов, а именно:
желание собственников любой ценой снести существующее здание для строительства нового;
не имеющие никаких оправданий нарушения техники безопасности при демонтаже;
недостаточный контроль за ситуацией городских властей, общественных организаций, да и всех нас.
Произвести подлинную реконструкцию, по нашему мнению, было возможно. Необходимо формирование законодательства в области регулирования архитектурно-градостроительной деятельности, при котором подобные явления станут невозможными».
Евгений Подгорнов
Руководитель архитектурной студии INTERCOLUMNIUM
«Не смогу ничего сказать о техническом состоянии, три конторы – три разных мнения, любое здание можно принять аварийным, если того захочет собственник.
Ценность СКК еще и в том, что он был включен в ансамбль Парка Победы, замыкал ось. Это было понятное, профессионально сделанное здание. В новых вариантах больше всего вопросов к несимметричному решению, «сбитости». Последняя попытка – более правильное направление. Смущает, что это только первая часть комплекса, не появилась бы там жилая застройка. Должно же в городе остаться что-то святое, не застроенное жильем.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Новый проект должны будут обсуждать на градсовете. Думаю, утраченное здание нет смысла повторять «один в один». Кроме того, это невозможно, поскольку в новом проекте изменятся габариты. А вообще от всей ситуации ощущение обмана, хотя бы из-за того, что не хватило всего дня до сорокалетия памятника».
Сергей Орешкин
Руководитель архитектурного бюро «А.Лен»
«СКК – это срез культурной и архитектурной жизни, представитель эпохи, от которой в городе осталось только с десяток объектов. Теперь не хватает еще одной страницы. Это просто красивое здание, со стройным ритмом – таких единицы. Есть ощущение, что спираль истории закручивается обратно в сторону организованных форм, после не всегда удачных экспериментов звездных архитекторов. В сторону таких объектов, как СКК – честных, с математической стройностью и ажурностью. И в России их осталось совсем мало. Новые варианты арены, которые нам предлагают – мягко говоря ниже этого уровня.
По поводу аварийности – архитекторам сложно оценивать конструктивное состояние здания, мы не можем говорить цифрами и расчетами. Ремонт, конечно, был нужен, и его можно было провести. Компромиссное решение, не слишком чистое – увеличить диаметр и высоту. Примеров модернизации стадионов – масса».
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
