Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
1970 — 1979
Застройщик: Трест №16 Главленинградстроя
СКК был одним из крупнейших спортивных сооружений СССР, первым в мире, перекрытым стальной предварительно напряженной мембраной. В зале размещались футбольное поле и беговая ледовая дорожка, всего же на арене можно было проводить соревнования по 14 видам спорта. На международном конгрессе в Париже 1988 года сооружение признали одним из самых выдающихся в XX веке, наравне с Эйфелевой башней и тоннелем под Ла-Маншем. Опыт СКК позволил применять мембранные конструкции на многих объектах, включая олимпийские.
Конструкции разработали инженеры ЛенЗНИИЭП Олег Курбатов и Юрий Елисеев. Мембранная оболочка толщиной всего 6 мм перекрывала зал диаметром 160 м. Мембрана крепилась к напрягающим вантам, заанкеренным в фундаментах. Часть ее, примыкающая к опорному железобетонному кольцу, была выполнена с эллиптическими вырезами, и крепилась к нему с помощью шарниров в 112 точках – конструкция здания позволяла разглядеть это решение и снаружи. Мембрана состояла из 56 секторов по 350 м2, каждый изготавливали на заводе, в рулонах доставляли на площадку. Чтобы защитить несущие конструкции от коррозии, их металлизировали цинком и красили суриком. Верхнюю поверхность мембраны защищал многослойный гидроизоляционный ковер.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Раскатка рулона мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Начиная с 1990-х годов в СКК проводилось все меньше спортивных мероприятий, в последнее время его использовали в основном как площадку для концертов и ярмарок.
Осенью 2018 года стало известно, что чемпионат мира по хоккею в 2023 пройдет в Санкт-Петербурге. Вскоре после этого появились эскизы арены, которую заказчик – хоккейный клуб «СКА» – решил строить на месте СКК и которая «должна была превзойти все существующие ледовые арены». Над проектом работала компания «Лайвкволитиэволюшн».
Между тем градсовет дважды голосовал против проекта, многие уже тогда говорили о ценности здания и о возможности приспособить его к требованиям чемпионата.
В течение следующего года градозащитники пытались добиться включения комплекса в список объектов культурного наследия, что защитило бы его от сноса. Согласно существующему законодательству, сделать это можно только по достижении зданием 40-летнего возраста. Таким образом, зарегистрировать заявку о включении СКК в список памятников КГИОП мог только 1 февраля 2020 года.
Осенью 2019 года вокруг СКК установили забор и начали демонтировать трибуны. В январе 2020 ИСП «Геореконструкция» подготовил экспертизу, согласно которой мембранная конструкция кровли находилась в аварийном состоянии (фрагменты экспертизы можно найти здесь). 29 января показали еще один эскиз новой арены, подготовленный компанией «ГорКапСтрой».
А 31 января рабочие перерезали 16 вант, которые крепят мембрану СКК к опорному бетонному кольцу. Конструкции здания обрушились на 80%, один из рабочих погиб. Сейчас демонтаж продолжается.
СКК через неделю после обрушения, февраль 2020
фотография Алены Кузнецовой
Вопросов к свершившемуся много. Было ли здание аварийным и можно ли было его приспособить к новой функции? Была ли разрешительная документация на демонтажные работы? Если СКК так ценен, почему не получилось его защитить? Обо всем этом мы поговорили с архитекторами и инженерами.
«31 января 2020 года на территории Санкт-Петербурга совершен беспрецендентный акт вандализма. <...>
Совершенно очевидно, теми, кто по-настоящему ответственны за аварию, случившееся будет представлено так, как будто они предотвратили воображаемую будущую катастрофу с многочисленными жертвами из-за якобы «ветхости» здания. Таким приемом может быть отвлечение внимания от собственной некомпетентности, поскольку не все граждане обязаны знать, что согласно пункту 6 статьи Федерального закона 384, при проектировании здания «должна быть учтена аварийная расчетная ситуация после отказа ОДНОЙ из несущих строительных конструкций». При этом прежде, чем рухнуло здание, организаторы операции по его уничтожению вывели из работы около 20% опор от общего их количества – что может быть приравнено к репетиции акта разрушения.
Следует заметить, что в процессе печального события, характер обрушения выявил абсолютную конструктивную надежность мембраны – главной части исторической конструкции СКК. <...>
Санкт-Петербургский союз архитекторов <...> настаивает на восстановлении основной конструкции при строительстве новой арены».
Святослав Гайкович
Руководитель архитектурного бюро «Студия-17», вице-президент Санкт-Петербургского Союза архитекторов
«Отношение к СКК сейчас стоит выражать с двух позиций: как к самому объекту, так и к проводившимся работам по демонтажу. О работах можно сказать, что это – хулиганство и партизанщина, которая окончилась трагедией. А СКК – памятник архитектуры и культуры. Очень сложный, поскольку в нем преобладает конструктивная сущность – но именно она и является достижением российской науки и технической мысли, получившей мировое признание. Здание должно получить статус объекта культурного наследия – это факт.
После обрушения СКК Союз архитекторов собрал два совещания президиума. По итогам первого вышло официальное заявление. Второе проходило при участии ведущих конструкторов – Григория Беленького, Кирилла Раши и Антона Смирнова. В ходе обсуждения президиум Санкт-Петербургского Союза архитекторов пришел к выводу, что даже сейчас восстановление конструкций СКК является более реальным технически и рациональным экономически, чем новое строительство.
Лица, ответственные за подготовку к Чемпионату мира по хоккею, по моему мнению, должны наказать исполнителей варварского сноса и восстановить основную конструкцию. В проекте обновленного здания СКК необходимо ее использовать, соблюдая все требования Международной федерации хоккея. Такие проекты есть. Фундаменты сохранились, восстановить следует опоры, бетонное кольцо, мембрану, причем обязательно нужно повторить примыкание края мембраны с эллипсоидными вырезами к опорному кольцу, и чтобы это было по-прежнему видно любому прохожему.
Если бы СКК не снесли, реконструкцию, очевидно, было бы проще провести. Но мы, архитекторы и конструкторы, продолжаем настаивать, что даже сейчас это разумнее и быстрее, чем строить совсем новую арену. Нас, архитекторов, в общем мало волнует вопрос о виновности и нанесении экономического ущерба. В этом вопросе без нас разберутся. Нам важно, чтобы организаторы соревнований по хоккею не сметали на своем пути достижения отечественной культуры».
Антон Смирнов
кандидат технических наук, доцент кафедры архитектурно-строительных конструкций СПбГАСУ, преподаватель СПбГАИЖСА имени И. Е. Репина, главный конструктор конструкторского бюро «АСТАЛЬ»
«По итогу обследования, которое проводило ООО «ИСП «Геореконструкция», вода скапливалась под пирогом кровли в виде множественных водных пузырей, что лечилось наслоениями новых заплаток, а не сушкой и заменой кровельного ковра. Толщина основной рабочей мембраны уменьшилась с 6 мм местами до 3,5 мм. То есть знаменитый двойной запас сооружений СССР был почти исчерпан. Было предписано заменить 60% кровли, а также опорные участки мембраны и другие элементы.
Однако это был лишь предлог для сноса. Ремонт кровли и замена его фрагментов были возможны, а необходимые 22 000 мест в СКК можно было разместить путем реконструкции.
31 января демонтаж велся асимметрично. Двухпоясная система на круглом плане работает только осе-симметрично. Опорное кольцо работает только на всестороннее сжатие с небольшим изгибом от ветровой нагрузки. Вырезание 16 из 112 горизонтальных парусных опор мембраны привело к потере стабилизации фрагмента железобетонного кольца и его выпучиванию наружу. Кольцо в зоне потери связи с мембраной разрушилось от сжатия с изгибом. Разрыв арматуры в железобетоне с внутренней стороны привел к мгновенному хрупкому разрушению опорного кольца в нескольких местах от горизонтального изгиба со сжатием. Затем, от динамического рывка дестабилизированной мембраны, от потери устойчивости вертикального положения была обрушена вся система опорных пилонов. Здание сложилось внутрь. Произошло так называемое лавинообразное, или прогрессирующее разрушение, на которое после 11.09.2001 обязаны рассчитываться все уникальные сооружения. Однако тогда такой расчет вероятно не проводили. Здание прожило всего 40 лет. И это страшный возраст который оно, увы, не пережило! Его можно назвать «Титаником» советской архитектуры, безвременно ушедшим в пучину современной ушлой жизни».
Маргарита Резниченко
Главный конструктор архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры», заслуженный строитель РФ
«Я начала свою трудовую деятельность после окончания института в 1972 году в СКО (специальный конструкторский отдел по проектированию пространственных конструкций), главным конструктором которого был Олег Курбатов (один из авторов мембраны СКК. – прим ред.). Основные работы по проектированию несущих конструкций СКК были завершены, так что мое участие было мизерным: разработка узлов крепления светильников на технологических мостках. Приходилось подниматься на мостки, но даже это мне было интересно.
СКК – это память об эпохе подъема, атмосфере творчества и энтузиазма. Расцветала наука, проводили исследования, строили и испытывали модели, разрабатывали нестандартные индивидуальные решения, патенты на изобретения были у многих сотрудников отдела. Мы старались воплощать любые идеи архитекторов. С точки зрения инженерных решений – это искусство, а конструкции покрытия – это музыка в металле. Недаром научно-техническое сообщество включило СКК в список величайших достижений ХХ века.
Впервые в мире диаметр 160 м был перекрыт мембраной толщиной всего 6 мм, что стало возможно из-за правильно выбранной формы – сферической, ее радиуса, а также системы стабилизации: предварительно напряженных вант, натянутых от колонн до внутреннего стального кольца, подвешенного к мембране. Такая конструкция устойчива и к динамическим нагрузкам, и к неравномерным нагрузкам, и к тому же мало весит. Узел крепления мембраны к железобетонному кольцу был запатентован. Возведение такой конструкции требовало высокого мастерства от всех участников – от руководства до последнего исполнителя.
1 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Заключение об аварийности мембраны не обосновано. Мембрану можно было вскрывать участками и восстанавливать. Да и все конструкции покрытия можно было и восстановить и, при необходимости, усилить. По-видимому, такая задача не ставилась. А вот внутри проще было бы все демонтировать, расчистить и строить, что требуется.
Проект организации демонтажа – также сложная ответственная работа, требующая привлечения грамотных специалистов, в том числе в областях расчетов. Проще обрезать несущие ванты с одной стороны, чтобы все завалилось сразу. Очень жалко рабочего, которого не предупредили о последствиях. Очень больно и обидно, что можно без документов, без разрешения просто взять и разрушить такое уникальное сооружение.
Увы, СКК не восстановить. Можно сохранить хотя бы внешний облик и пространство вокруг. Подход к зрелищным сооружениям должен быть свободным. Защищать историческую застройку лозунгами сложно и бесполезно. Это должно решаться на государственном уровне с привлечением независимых специалистов и выделением финансирования».
1 / 4
Разрезы. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 4
Планы 1-го и 2-го этажа. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 4
Сборка и чертеж мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
4 / 4
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Евгений Герасимов
Руководитель архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»
«СКК для меня ценен в двух ипостасях. Во-первых, как городская собственность, а значит, и моя тоже. Не понимаю, почему мою собственность отдают каким-то людям для уничтожения и зарабатывания денег. Почему на это нужно дотировать миллиарды и так не бедным людям? Пусть бы они выкупили здание и участок у города. Во-вторых, это уникальное здание советской архитектуры. Процесс разрушения показал, что оно сделало все, что могло и даже больше – сопротивлялось и стояло. Такой запас прочности! Остальное – лукавство.
Нужно было умерить аппетиты по поводу вместимости. Смотреть не на букву закона, для которого не хватило одного дня, а на его дух. Развиваться в рамках реконструкции, брать здание со всеми обязательствами. Пусть бы СКК передали хоть по программе «1 рубль за памятник», но с охранными обязательствами. Либо выбрали другое место. Во всех крупных городах стадионы строят у кольцевых автодорог – удобно добираться, много парковочных мест, могут добраться люди из пригорода. Покупайте землю, зарабатывайте – пожалуйста.
Все виноватые должны понести суровое наказание. Необходимо наказать тех чиновников, которые занимались попустительством. Проект демонтажа, проект производства демонтажных работ – были ли они? Ни одно здание, даже памятник, не стоят жизни человека».
Мастерская Анатолия Столярчука
«СКК – яркий образец позднесоветской архитектуры с уникальными конструктивными решениями. Объект проектировался в институте ЛенЗНИИЭП, где мы работали и лично были знакомы с авторами проекта – выдающимися архитекторами и инженерами.
По нашему мнению, к катастрофе привел ряд факторов, а именно:
желание собственников любой ценой снести существующее здание для строительства нового;
не имеющие никаких оправданий нарушения техники безопасности при демонтаже;
недостаточный контроль за ситуацией городских властей, общественных организаций, да и всех нас.
Произвести подлинную реконструкцию, по нашему мнению, было возможно. Необходимо формирование законодательства в области регулирования архитектурно-градостроительной деятельности, при котором подобные явления станут невозможными».
Евгений Подгорнов
Руководитель архитектурной студии INTERCOLUMNIUM
«Не смогу ничего сказать о техническом состоянии, три конторы – три разных мнения, любое здание можно принять аварийным, если того захочет собственник.
Ценность СКК еще и в том, что он был включен в ансамбль Парка Победы, замыкал ось. Это было понятное, профессионально сделанное здание. В новых вариантах больше всего вопросов к несимметричному решению, «сбитости». Последняя попытка – более правильное направление. Смущает, что это только первая часть комплекса, не появилась бы там жилая застройка. Должно же в городе остаться что-то святое, не застроенное жильем.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Новый проект должны будут обсуждать на градсовете. Думаю, утраченное здание нет смысла повторять «один в один». Кроме того, это невозможно, поскольку в новом проекте изменятся габариты. А вообще от всей ситуации ощущение обмана, хотя бы из-за того, что не хватило всего дня до сорокалетия памятника».
Сергей Орешкин
Руководитель архитектурного бюро «А.Лен»
«СКК – это срез культурной и архитектурной жизни, представитель эпохи, от которой в городе осталось только с десяток объектов. Теперь не хватает еще одной страницы. Это просто красивое здание, со стройным ритмом – таких единицы. Есть ощущение, что спираль истории закручивается обратно в сторону организованных форм, после не всегда удачных экспериментов звездных архитекторов. В сторону таких объектов, как СКК – честных, с математической стройностью и ажурностью. И в России их осталось совсем мало. Новые варианты арены, которые нам предлагают – мягко говоря ниже этого уровня.
По поводу аварийности – архитекторам сложно оценивать конструктивное состояние здания, мы не можем говорить цифрами и расчетами. Ремонт, конечно, был нужен, и его можно было провести. Компромиссное решение, не слишком чистое – увеличить диаметр и высоту. Примеров модернизации стадионов – масса».
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Жизнерадостный декаданс
Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
Приближение таинства
Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Легкая степень брутализма
Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
