Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
1970 — 1979
Застройщик: Трест №16 Главленинградстроя
СКК был одним из крупнейших спортивных сооружений СССР, первым в мире, перекрытым стальной предварительно напряженной мембраной. В зале размещались футбольное поле и беговая ледовая дорожка, всего же на арене можно было проводить соревнования по 14 видам спорта. На международном конгрессе в Париже 1988 года сооружение признали одним из самых выдающихся в XX веке, наравне с Эйфелевой башней и тоннелем под Ла-Маншем. Опыт СКК позволил применять мембранные конструкции на многих объектах, включая олимпийские.
Конструкции разработали инженеры ЛенЗНИИЭП Олег Курбатов и Юрий Елисеев. Мембранная оболочка толщиной всего 6 мм перекрывала зал диаметром 160 м. Мембрана крепилась к напрягающим вантам, заанкеренным в фундаментах. Часть ее, примыкающая к опорному железобетонному кольцу, была выполнена с эллиптическими вырезами, и крепилась к нему с помощью шарниров в 112 точках – конструкция здания позволяла разглядеть это решение и снаружи. Мембрана состояла из 56 секторов по 350 м2, каждый изготавливали на заводе, в рулонах доставляли на площадку. Чтобы защитить несущие конструкции от коррозии, их металлизировали цинком и красили суриком. Верхнюю поверхность мембраны защищал многослойный гидроизоляционный ковер.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Раскатка рулона мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Начиная с 1990-х годов в СКК проводилось все меньше спортивных мероприятий, в последнее время его использовали в основном как площадку для концертов и ярмарок.
Осенью 2018 года стало известно, что чемпионат мира по хоккею в 2023 пройдет в Санкт-Петербурге. Вскоре после этого появились эскизы арены, которую заказчик – хоккейный клуб «СКА» – решил строить на месте СКК и которая «должна была превзойти все существующие ледовые арены». Над проектом работала компания «Лайвкволитиэволюшн».
Между тем градсовет дважды голосовал против проекта, многие уже тогда говорили о ценности здания и о возможности приспособить его к требованиям чемпионата.
В течение следующего года градозащитники пытались добиться включения комплекса в список объектов культурного наследия, что защитило бы его от сноса. Согласно существующему законодательству, сделать это можно только по достижении зданием 40-летнего возраста. Таким образом, зарегистрировать заявку о включении СКК в список памятников КГИОП мог только 1 февраля 2020 года.
Осенью 2019 года вокруг СКК установили забор и начали демонтировать трибуны. В январе 2020 ИСП «Геореконструкция» подготовил экспертизу, согласно которой мембранная конструкция кровли находилась в аварийном состоянии (фрагменты экспертизы можно найти здесь). 29 января показали еще один эскиз новой арены, подготовленный компанией «ГорКапСтрой».
А 31 января рабочие перерезали 16 вант, которые крепят мембрану СКК к опорному бетонному кольцу. Конструкции здания обрушились на 80%, один из рабочих погиб. Сейчас демонтаж продолжается.
СКК через неделю после обрушения, февраль 2020
фотография Алены Кузнецовой
Вопросов к свершившемуся много. Было ли здание аварийным и можно ли было его приспособить к новой функции? Была ли разрешительная документация на демонтажные работы? Если СКК так ценен, почему не получилось его защитить? Обо всем этом мы поговорили с архитекторами и инженерами.
«31 января 2020 года на территории Санкт-Петербурга совершен беспрецендентный акт вандализма. <...>
Совершенно очевидно, теми, кто по-настоящему ответственны за аварию, случившееся будет представлено так, как будто они предотвратили воображаемую будущую катастрофу с многочисленными жертвами из-за якобы «ветхости» здания. Таким приемом может быть отвлечение внимания от собственной некомпетентности, поскольку не все граждане обязаны знать, что согласно пункту 6 статьи Федерального закона 384, при проектировании здания «должна быть учтена аварийная расчетная ситуация после отказа ОДНОЙ из несущих строительных конструкций». При этом прежде, чем рухнуло здание, организаторы операции по его уничтожению вывели из работы около 20% опор от общего их количества – что может быть приравнено к репетиции акта разрушения.
Следует заметить, что в процессе печального события, характер обрушения выявил абсолютную конструктивную надежность мембраны – главной части исторической конструкции СКК. <...>
Санкт-Петербургский союз архитекторов <...> настаивает на восстановлении основной конструкции при строительстве новой арены».
Святослав Гайкович
Руководитель архитектурного бюро «Студия-17», вице-президент Санкт-Петербургского Союза архитекторов
«Отношение к СКК сейчас стоит выражать с двух позиций: как к самому объекту, так и к проводившимся работам по демонтажу. О работах можно сказать, что это – хулиганство и партизанщина, которая окончилась трагедией. А СКК – памятник архитектуры и культуры. Очень сложный, поскольку в нем преобладает конструктивная сущность – но именно она и является достижением российской науки и технической мысли, получившей мировое признание. Здание должно получить статус объекта культурного наследия – это факт.
После обрушения СКК Союз архитекторов собрал два совещания президиума. По итогам первого вышло официальное заявление. Второе проходило при участии ведущих конструкторов – Григория Беленького, Кирилла Раши и Антона Смирнова. В ходе обсуждения президиум Санкт-Петербургского Союза архитекторов пришел к выводу, что даже сейчас восстановление конструкций СКК является более реальным технически и рациональным экономически, чем новое строительство.
Лица, ответственные за подготовку к Чемпионату мира по хоккею, по моему мнению, должны наказать исполнителей варварского сноса и восстановить основную конструкцию. В проекте обновленного здания СКК необходимо ее использовать, соблюдая все требования Международной федерации хоккея. Такие проекты есть. Фундаменты сохранились, восстановить следует опоры, бетонное кольцо, мембрану, причем обязательно нужно повторить примыкание края мембраны с эллипсоидными вырезами к опорному кольцу, и чтобы это было по-прежнему видно любому прохожему.
Если бы СКК не снесли, реконструкцию, очевидно, было бы проще провести. Но мы, архитекторы и конструкторы, продолжаем настаивать, что даже сейчас это разумнее и быстрее, чем строить совсем новую арену. Нас, архитекторов, в общем мало волнует вопрос о виновности и нанесении экономического ущерба. В этом вопросе без нас разберутся. Нам важно, чтобы организаторы соревнований по хоккею не сметали на своем пути достижения отечественной культуры».
Антон Смирнов
кандидат технических наук, доцент кафедры архитектурно-строительных конструкций СПбГАСУ, преподаватель СПбГАИЖСА имени И. Е. Репина, главный конструктор конструкторского бюро «АСТАЛЬ»
«По итогу обследования, которое проводило ООО «ИСП «Геореконструкция», вода скапливалась под пирогом кровли в виде множественных водных пузырей, что лечилось наслоениями новых заплаток, а не сушкой и заменой кровельного ковра. Толщина основной рабочей мембраны уменьшилась с 6 мм местами до 3,5 мм. То есть знаменитый двойной запас сооружений СССР был почти исчерпан. Было предписано заменить 60% кровли, а также опорные участки мембраны и другие элементы.
Однако это был лишь предлог для сноса. Ремонт кровли и замена его фрагментов были возможны, а необходимые 22 000 мест в СКК можно было разместить путем реконструкции.
31 января демонтаж велся асимметрично. Двухпоясная система на круглом плане работает только осе-симметрично. Опорное кольцо работает только на всестороннее сжатие с небольшим изгибом от ветровой нагрузки. Вырезание 16 из 112 горизонтальных парусных опор мембраны привело к потере стабилизации фрагмента железобетонного кольца и его выпучиванию наружу. Кольцо в зоне потери связи с мембраной разрушилось от сжатия с изгибом. Разрыв арматуры в железобетоне с внутренней стороны привел к мгновенному хрупкому разрушению опорного кольца в нескольких местах от горизонтального изгиба со сжатием. Затем, от динамического рывка дестабилизированной мембраны, от потери устойчивости вертикального положения была обрушена вся система опорных пилонов. Здание сложилось внутрь. Произошло так называемое лавинообразное, или прогрессирующее разрушение, на которое после 11.09.2001 обязаны рассчитываться все уникальные сооружения. Однако тогда такой расчет вероятно не проводили. Здание прожило всего 40 лет. И это страшный возраст который оно, увы, не пережило! Его можно назвать «Титаником» советской архитектуры, безвременно ушедшим в пучину современной ушлой жизни».
Маргарита Резниченко
Главный конструктор архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры», заслуженный строитель РФ
«Я начала свою трудовую деятельность после окончания института в 1972 году в СКО (специальный конструкторский отдел по проектированию пространственных конструкций), главным конструктором которого был Олег Курбатов (один из авторов мембраны СКК. – прим ред.). Основные работы по проектированию несущих конструкций СКК были завершены, так что мое участие было мизерным: разработка узлов крепления светильников на технологических мостках. Приходилось подниматься на мостки, но даже это мне было интересно.
СКК – это память об эпохе подъема, атмосфере творчества и энтузиазма. Расцветала наука, проводили исследования, строили и испытывали модели, разрабатывали нестандартные индивидуальные решения, патенты на изобретения были у многих сотрудников отдела. Мы старались воплощать любые идеи архитекторов. С точки зрения инженерных решений – это искусство, а конструкции покрытия – это музыка в металле. Недаром научно-техническое сообщество включило СКК в список величайших достижений ХХ века.
Впервые в мире диаметр 160 м был перекрыт мембраной толщиной всего 6 мм, что стало возможно из-за правильно выбранной формы – сферической, ее радиуса, а также системы стабилизации: предварительно напряженных вант, натянутых от колонн до внутреннего стального кольца, подвешенного к мембране. Такая конструкция устойчива и к динамическим нагрузкам, и к неравномерным нагрузкам, и к тому же мало весит. Узел крепления мембраны к железобетонному кольцу был запатентован. Возведение такой конструкции требовало высокого мастерства от всех участников – от руководства до последнего исполнителя.
1 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 3
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Заключение об аварийности мембраны не обосновано. Мембрану можно было вскрывать участками и восстанавливать. Да и все конструкции покрытия можно было и восстановить и, при необходимости, усилить. По-видимому, такая задача не ставилась. А вот внутри проще было бы все демонтировать, расчистить и строить, что требуется.
Проект организации демонтажа – также сложная ответственная работа, требующая привлечения грамотных специалистов, в том числе в областях расчетов. Проще обрезать несущие ванты с одной стороны, чтобы все завалилось сразу. Очень жалко рабочего, которого не предупредили о последствиях. Очень больно и обидно, что можно без документов, без разрешения просто взять и разрушить такое уникальное сооружение.
Увы, СКК не восстановить. Можно сохранить хотя бы внешний облик и пространство вокруг. Подход к зрелищным сооружениям должен быть свободным. Защищать историческую застройку лозунгами сложно и бесполезно. Это должно решаться на государственном уровне с привлечением независимых специалистов и выделением финансирования».
1 / 4
Разрезы. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
2 / 4
Планы 1-го и 2-го этажа. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
3 / 4
Сборка и чертеж мембраны. Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
4 / 4
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Евгений Герасимов
Руководитель архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»
«СКК для меня ценен в двух ипостасях. Во-первых, как городская собственность, а значит, и моя тоже. Не понимаю, почему мою собственность отдают каким-то людям для уничтожения и зарабатывания денег. Почему на это нужно дотировать миллиарды и так не бедным людям? Пусть бы они выкупили здание и участок у города. Во-вторых, это уникальное здание советской архитектуры. Процесс разрушения показал, что оно сделало все, что могло и даже больше – сопротивлялось и стояло. Такой запас прочности! Остальное – лукавство.
Нужно было умерить аппетиты по поводу вместимости. Смотреть не на букву закона, для которого не хватило одного дня, а на его дух. Развиваться в рамках реконструкции, брать здание со всеми обязательствами. Пусть бы СКК передали хоть по программе «1 рубль за памятник», но с охранными обязательствами. Либо выбрали другое место. Во всех крупных городах стадионы строят у кольцевых автодорог – удобно добираться, много парковочных мест, могут добраться люди из пригорода. Покупайте землю, зарабатывайте – пожалуйста.
Все виноватые должны понести суровое наказание. Необходимо наказать тех чиновников, которые занимались попустительством. Проект демонтажа, проект производства демонтажных работ – были ли они? Ни одно здание, даже памятник, не стоят жизни человека».
Мастерская Анатолия Столярчука
«СКК – яркий образец позднесоветской архитектуры с уникальными конструктивными решениями. Объект проектировался в институте ЛенЗНИИЭП, где мы работали и лично были знакомы с авторами проекта – выдающимися архитекторами и инженерами.
По нашему мнению, к катастрофе привел ряд факторов, а именно:
желание собственников любой ценой снести существующее здание для строительства нового;
не имеющие никаких оправданий нарушения техники безопасности при демонтаже;
недостаточный контроль за ситуацией городских властей, общественных организаций, да и всех нас.
Произвести подлинную реконструкцию, по нашему мнению, было возможно. Необходимо формирование законодательства в области регулирования архитектурно-градостроительной деятельности, при котором подобные явления станут невозможными».
Евгений Подгорнов
Руководитель архитектурной студии INTERCOLUMNIUM
«Не смогу ничего сказать о техническом состоянии, три конторы – три разных мнения, любое здание можно принять аварийным, если того захочет собственник.
Ценность СКК еще и в том, что он был включен в ансамбль Парка Победы, замыкал ось. Это было понятное, профессионально сделанное здание. В новых вариантах больше всего вопросов к несимметричному решению, «сбитости». Последняя попытка – более правильное направление. Смущает, что это только первая часть комплекса, не появилась бы там жилая застройка. Должно же в городе остаться что-то святое, не застроенное жильем.
Спортивно-концертный комплекс «Петербургский»
Предоставлено М.Я. Резниченко
Новый проект должны будут обсуждать на градсовете. Думаю, утраченное здание нет смысла повторять «один в один». Кроме того, это невозможно, поскольку в новом проекте изменятся габариты. А вообще от всей ситуации ощущение обмана, хотя бы из-за того, что не хватило всего дня до сорокалетия памятника».
Сергей Орешкин
Руководитель архитектурного бюро «А.Лен»
«СКК – это срез культурной и архитектурной жизни, представитель эпохи, от которой в городе осталось только с десяток объектов. Теперь не хватает еще одной страницы. Это просто красивое здание, со стройным ритмом – таких единицы. Есть ощущение, что спираль истории закручивается обратно в сторону организованных форм, после не всегда удачных экспериментов звездных архитекторов. В сторону таких объектов, как СКК – честных, с математической стройностью и ажурностью. И в России их осталось совсем мало. Новые варианты арены, которые нам предлагают – мягко говоря ниже этого уровня.
По поводу аварийности – архитекторам сложно оценивать конструктивное состояние здания, мы не можем говорить цифрами и расчетами. Ремонт, конечно, был нужен, и его можно было провести. Компромиссное решение, не слишком чистое – увеличить диаметр и высоту. Примеров модернизации стадионов – масса».
Авторский коллектив: Руководители проекта: Баранов Н. В., Чайко И. М. Архитекторы: Чайко И. М., Владиславлева Н. А., Яковлев Ф. Н., при участии Козловская М. Г., Нестеренко Е. Л., Савельева В. Н., Коновальцева Н. С. Главный инженер: Яхонтов Л. В. Инженеры-конструкторы: Белов Б. Д., Миненкова Г. А. при участии Бейлин Н. И., Брушева Г. Н., Маткова Т. М., Синицына С. А., Понаморева В. К., Цукерман А. Е. Исследование и разработка мембранного покрытия: Елисеев Ю. А., Курбатов О. А., Морозов А. П., при участии Неофитова Б. К., Задгинидзе Г. Г., Постникова В. Л., Дворкина И. В., Лурье Ф. М. Интерьер: Рогозина Т. Н., при участии Великосельцевой Г. К., Писаренко И. А. Скульпторы: Рыбалко В. Л., Баграмян Г. К., Гардиевский Н. А.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Технологии и материалы
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Творческие амбиции автовладельцев
Бюро OOIIO перепрофилировало заброшенную фабрику кухонной мебели в Леганесе под Мадридом в автоцентр с ярким, авторским решением.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Свинцовый снаружи, светлый внутри
О том, как архитекторы Виталий Стадников и Константин Африкантов превратили офисную коробку «самарского ренессанса» в галерею с видом на Волгу.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Сохраняя наследие
В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.
О сохранении исторических зданий Электрозавода и...
Запускаем сбор подписей за сохранение построек Электрозавода 1910-х – 1920-х годов, «тюдоровского замка» в центре Москвы, романтического сооружения с бетонной конструкцией, которое помнит план ГОЭЛРО, Маяковского и Бернарда Шоу. А также за обсуждение проекта профессионалами и его «рассекречивание».
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
От туберкулезного санатория к «центру благополучия»
Для шедевра модернизма, туберкулезного санатория в Паймио Алвара и Айно Аалто, предложен план трансформации в отель и «центр благополучия». Авторы проекта – бюро Snøhetta.
