Отстоять «Политехническую»

В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.

mainImg
Недавно градсовет Петербурга утвердил проект мастерской Рейнберга и Шарова, суть которого заключается в том, чтобы заменить наземный вестибюль станции метро «Политехническая», построенный в 1975 году, на пятиэтажный торговый центр. Город отреагировал мгновенно: СМИ разнесли весть, студенты запустили петицию, которую подписало уже почти пять тысяч человек, а архитекторы составили письмо на имя губернатора и главного архитектора.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев
Перспективный вид в окружающей застройке. Реконструкция вестибюля станции «Политехническая» и строительство МФК
© Архитектурная мастерская «Рейнберг & Шаров»

Мы попросили некоторых авторов письма поделиться более личным мнением о сложившейся ситуации и обнаружили, что одна повестка обнажила сразу несколько застарелых петербургских проблем: уязвимость наследия, пренебрежение общественными пространствами, непопулярность архитектурных конкурсов, консюмеристское и довольно абсурдное стремление подменить подлинное чем-то новым, но вторичным и стилизованным.

Сумма нижеприведенных мнений – альтернативный градсовет, который не менее профессионально поясняет, почему «Политехническая» достойна защиты и сохранения. Это также срез, «портрет» архитекторов «новой волны» – молодых или идущих по пути, отличному от того, который выбрали старшие и более влиятельные коллеги. 
***

zooming
Анна Броновицкая, историк архитектуры
«В том, что градостроительный совет Санкт-Петербурга поддержал проект перестройки наземного вестибюля станции «Политехническая», сказывается прискорбная недооценка модернистского наследия. Вероятно, архитекторам Марку Рейнбергу и Андрею Шарову, как и членам совета, сложно признать, что здание, появившееся на их памяти, уже принадлежит истории, а не современности. Стилизация языка архитектуры 1970-х годов, как будто говорящая об уважении к архитектуре советского модернизма, никак не искупает утраты оригинального павильона. Хочу обратить внимание на то, что архитекторы павильона 1975 года Арон Гецкин и Валентина Шувалова были также авторами наземного вестибюля станции метро «Горьковская», замена которого на новый в 2009 году уже широко признана ошибкой.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Как специалист, достаточно хорошо знакомый с ленинградской архитектурой 1960-1980-х годов, могу ответственно заявить, что она глубоко оригинальна – скажем, очень заметно отличается от московской – и составляет пласт наследия, ценность которого только начинает осознаваться обществом. Памятники советского модернизма пора ставить на охрану, а не уничтожать в угоду сиюминутным коммерческим интересам».


zooming
Даниил Веретенников, бюро MLA+
«Несмотря на быстро растущую популярность, советский модернизм по-прежнему остается самым недооцененным пластом российской архитектуры. Казалось бы, именно ему посвящены самые модные инстаграм-аккаунты и телеграмм-каналы, именно о нем пишутся самые востребованные архитектурные путеводители, именно он становится наиболее частым предметом искусствоведческих исследований и героем популярных блогов. И все же до признания модернистского наследия национальным достоянием еще очень далеко.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Конечно, не все из того, что было построено в 1960–1980 годы, стоит сохранять. Эпоха тотального технологизма и унификации закономерно оставила после себя в основном утилитарные и типовые объекты, заступаться за которые мало кому придет в голову. Да и те из них, что построены по уникальным проектам, вряд ли могут рассчитывать на активную защиту в случае возможного сноса. Модернистская архитектура не заигрывала со вкусами широкой общественности, а потому ее уж точно не назовешь всенародно любимой. Для многих дома той эпохи навсегда останутся «коробками», «стекляшками» и «этажерками», и пренебрежительный характер этих прозвищ говорит сам за себя. Вот и список утраченных объектов, которые можно отнести к числу безусловно выдающихся, полнится с нарастающей частотой. Екатеринбургская телебашня, Гостиница «Россия», Ховринская больница, СКК «Петербургский» – снос этих объектов хотя бы немного подогрел дискуссию о ценности модернистского наследия; в большинстве же случаев снос встречают с равнодушием и даже облегчением. От того, чтобы он стал массовым, его сдерживает только тот факт, что эти здания в основном еще не выработали свой срок службы и в большинстве своем пребывают в относительно хорошем техническом состоянии. Поэтому почти неизбежно, что в ближайшем будущем мы окажемся свидетелями нарастания волны сносов и реконструкций.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Павильон станции «Политехническая» не стоит в первом ряду памятников ленинградского модернизма, но все-таки это безусловно интересный, яркий и стильный дом, и его очарование особенно полно раскрывается при сравнении с тем зловещим пятиэтажным ТРК, на который его грозят заменить. Кстати, главная линия обороны, выстраиваемая градозащитниками, держится вовсе не на историко-культурных аргументах, а на средовых. Те, кто хорошо знают окрестности «Политехнической», уверены, что появление такого торгового центра обезобразит просторную и зеленую площадь Академика Иоффе, внесет диссонанс в сложившуюся систему акцентов и доминант и попросту отнимет значительную часть ценного пешеходного пространства. Аргументы архитектурной ценности имеют здесь всего лишь второстепенное значение: даже если павильон удастся отстоять, это не станет реваншем градозащиты за произошедший несколько месяцев назад снос СКК, в случае с которым инженерная и художественная ценность объекта была совершенно очевидна для большинства. Однако хочется надеяться, что оборона «Политехнической» увенчается успехом, и эта победа станет предпосылкой для ревалоризации всей архитектуры ленинградского модернизма».


zooming
Сергей Мишин, архитектор
«Я подписал обращение, поскольку полностью согласен с мнением Даниила Веретенникова, высказанное им в письме. Да, я убежден, что советский модернизм – это безусловная ценность, как часть во многом искренней исчезнувшей советской парадигмы. Парадигма была во многом ложной и античеловечной, а архитектура была вполне искренней и не заимствованной. Чего, увы, не скажешь о той, которую собираются построить на этом месте.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Я думаю, что Петербург – город-палимпсест, и надо работать со слоями, сохраняя и артикулируя каждый из них. Кроме того, я думаю, что это устаревший и неглубокий подход – оперировать домами, зданиями, какими бы актуальными они нам ни казались. Надо, чтобы дом был следствием суммы пространственных решений, которые в свою очередь должны быть следствием жизненных обстоятельств».


zooming
Евгений Решетов, бюро Rhizome
«Я понимаю и чувствую город как живую ткань, которой необходимо развитие и изменение. Часто в процессе этих изменений что-то дорогое и привычное уходит, освобождая место для нового. Это нормально, неизбежно и закономерно. Однако мы всегда должны тщательно взвешивать, что теряем и приобретаем. В случае с «Политехнической» нам предлагают изменить сложившуюся и довольно приятную, обжитую часть городской ткани путем внесения в нее нового объекта, ценность которого просто с точки зрения его функционального наполнения кажется сомнительной. Особенно будоражащей и узколобой кажется попытка возведения очередного торгового комплекса именно сейчас, когда все существующие ТЦ и ТК стоят закрытыми, избавляются от существенной части своих арендаторов, а отрасль в целом будет еще какое-то существенное время восстанавливать свою предпандемическую форму, и не факт, что к ней вернется, так как люди уже привыкают к онлайн-торговле.
Перспективный вид фасада обращенного на ул. Политехническая. Реконструкция вестибюля станции «Политехническая» и строительство МФК
© Архитектурная мастерская «Рейнберг & Шаров»

Нам предлагают потерять сложившуюся и дорогую многим конкретным горожанам среду, потерять выразительную авторскую архитектуру павильона. Она может вам нравиться или не нравиться, это ваше право, но это объект, увеличивающий сложность, проработанность и, как следствие, и общую ценность этой среды. И все ради объекта, который никому не нужен и, кажется, даже девелоперам принесет только проблемы и убытки. Есть много спорных и сложных историй изменения среды в нашем городе, но часто в них есть хоть какая-то логика и позиция, в которой можно понять агентов этих изменений, изменив свою внутреннюю оптику. Но тут поражает чудовищная некорректность, неуместность самого жеста, самой темы, предложенной к обсуждению.

Что же касается более субъективных категорий, то мне кажется, что тут не стоит вопрос какого-то консервативного поворота в угоду неразвитому вкусу публики или чего-то подобного. Никто не предлагает поставить на месте павильона неоклассическое здание, мотивируя это ущербностью социалистического модернизма. Ситуация скорее обратная – на месте по-своему радостного и светлого павильона, с обилием приветливых «золотых» деталей нам предлагают поставить серый и глухой объем, в куда большей степени созвучный самым спорным и тоскливым примерам позднесоветской архитектуры».


zooming
Степан Липгарт, архитектор
«Петербург у нас единственный, нет подобного ему. И нам, по счастью населяющим этот город, порой перестает быть очевидной бесценная неповторимость его черт. Вот – Политехническая: очередная свободная площадь у почти периферийной станции, проспект, уводящий к бесконечным спальникам северо-востока, институт, парк при нем.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Отчего-то это место всегда представляется наполненным весенним ярким светом, прозрачным воздухом петербургских предместий, благополучных окраин столетней давности. И, кажется, Политехническая улица, совершающая здесь мягкий изгиб, отправится дальше к другой судьбе, к другому городу, нежели тот, что оставил нам XX век, что продолжает воспроизводиться в веке нынешнем. Там, среди зеленых аллей, просторно расположатся светлые строгие здания, их карнизы обрамят наше северное бескрайнее небо, оно отразится в их высоких окнах. Этот наполненный воздухом Петербург легко представлять у ворот Политеха, он ведь именно таков здесь – чудом сохранившийся. И его гармонию удивительным образом не разрушают, но подчеркивают советские здания: элегантные бирюзовые ленты Института Иоффе – оптимизм поздних 60-х, и паркового почти масштаба павильон метро.

Как это часто бывает справедливо для Петербурга, созиданием здесь стало бы сохранение, а разрушением – новое строительство. Невосполнимым уроном для масштаба, характера, памяти места».


zooming
Петр Советников, бюро Katarsis
«Хочется поддержать прозвучавшую на градсовете идею архитектурных конкурсов на такие общественно значимые объекты, как станции метрополитена.

Смысл строительства торгового центра на месте хорошего модернистского павильона непонятен с точки зрения пользы для города. Неясно, что такого проект предлагает жителям, чтобы ради этого снести симпатичный объект. Не понятна позиция города.

Хотелось бы скорее разумного развития уютной и зеленой площади, такой камерной и одновременно просторной студенческой площади, где центральное место занимает непосредственно Политехнический университет.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Формат торгового центра над метро – это уже что-то из начала 2000-х, есть же более гибкие, прогрессивные методы развития. Может быть, проект так остро не воспринимался бы, если вместо чистой коммерции и парковки предлагал бы городу что-то полезное. Например, нормальную организацию площади Иоффе и территории с обратной стороны метро, с озеленением и общественным пространством, где наверняка нашлось бы достаточно места для нужной коммерции и без сноса павильона, если бы город был в этом заинтересован. Но похоже такого интереса здесь нет, к сожалению».


zooming
Елена Миронова, архитектор Института Территориального развития 
«Хочется начать уважать законодательство. Я могу допустить, что не у всех архитекторов солнце встает на востоке. Порядок такого нарушения – нормативов по инсоляции – касается отдельного помещения и вполне может быть осознанным. Но требование по сохранению исторически сложившейся среды не может быть не замечено, и это не может касаться только одного архитектора или даже группы, это касается всех, кто живет в этом городе.

Площадь – это системная пауза в городской ткани. Рядом с мощным университетским кампусом она особенно необходима. Почему бы инвестору не поучаствовать в благоустройстве площади Иоффе? У этого места огромный потенциал для создания интересного многофункционального пространства, куда можно деликатно интегрировать и коммерческую функцию.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Главный архитектор спрашивал: «А можно ли сносить Сперанского?» Вопрос риторический, Сперанского сносить нельзя. Для нашего поколения это очевидно. Это абсолютно контекстный образец ленинградского модернизма, который очень деликатно вписан в пространство площади и придает ей определенный колорит. Его человечный масштаб, материалы и пропорции работают на гармонизацию среды.

Не мне судить об экономической целесообразности предлагаемого проекта, но надеюсь, что сегодняшняя ситуация еще больше усилит ирреальность этого предложения. У всех моих знакомых и коллег, кто узнает об этой истории, вопрос на устах: «А зачем?»

28 Мая 2020

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Технологии и материалы
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
Сейчас на главной
На глубине 101
Концептуальный прокт Arch(e)type – 250-метровая башня, композиционным центром которой является вертикальный бассейн – вдохновлен рекордом Натальи Молчановой, покорившей глубину 100 метров на задержке дыхания. Комплекс в случае реализации станет мировым центром фридайвинга, а также гидролабораторией для тренировки космонавтов. Сейчас самый глубокий бассейн – 60-метровый Deep Dive Dubai.
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Каменный имплант
Бюро CQFD Architecture возвело в 17-м округе Парижа комплекс социального жилья Pension de famille со сдержанным, но пластически активным фасадом из натурального светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Светящаяся загадка
Коллекция питерских ресторанов пополнилась в прошлом году еще одним интересным для эстетов и гурманов местом – рестораном Self Edge Chinois от бюро SEEU. Вдохновляясь китайской культурой и искусством, которыми так легко очароваться, но так трудно понять их до конца, архитекторы сделали ставку на творческую интерпретацию наиболее ярких образов, ассоциирующихся с далекой Поднебесной.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
Афинская школа в сочинском парке
Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.
Развитие и поддержка
По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.
Скрытый источник
Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат: AI-Architects
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».