Отстоять «Политехническую»

В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.

mainImg
Недавно градсовет Петербурга утвердил проект мастерской Рейнберга и Шарова, суть которого заключается в том, чтобы заменить наземный вестибюль станции метро «Политехническая», построенный в 1975 году, на пятиэтажный торговый центр. Город отреагировал мгновенно: СМИ разнесли весть, студенты запустили петицию, которую подписало уже почти пять тысяч человек, а архитекторы составили письмо на имя губернатора и главного архитектора.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев
Перспективный вид в окружающей застройке. Реконструкция вестибюля станции «Политехническая» и строительство МФК
© Архитектурная мастерская «Рейнберг & Шаров»

Мы попросили некоторых авторов письма поделиться более личным мнением о сложившейся ситуации и обнаружили, что одна повестка обнажила сразу несколько застарелых петербургских проблем: уязвимость наследия, пренебрежение общественными пространствами, непопулярность архитектурных конкурсов, консюмеристское и довольно абсурдное стремление подменить подлинное чем-то новым, но вторичным и стилизованным.

Сумма нижеприведенных мнений – альтернативный градсовет, который не менее профессионально поясняет, почему «Политехническая» достойна защиты и сохранения. Это также срез, «портрет» архитекторов «новой волны» – молодых или идущих по пути, отличному от того, который выбрали старшие и более влиятельные коллеги. 
***

zooming
Анна Броновицкая, историк архитектуры
«В том, что градостроительный совет Санкт-Петербурга поддержал проект перестройки наземного вестибюля станции «Политехническая», сказывается прискорбная недооценка модернистского наследия. Вероятно, архитекторам Марку Рейнбергу и Андрею Шарову, как и членам совета, сложно признать, что здание, появившееся на их памяти, уже принадлежит истории, а не современности. Стилизация языка архитектуры 1970-х годов, как будто говорящая об уважении к архитектуре советского модернизма, никак не искупает утраты оригинального павильона. Хочу обратить внимание на то, что архитекторы павильона 1975 года Арон Гецкин и Валентина Шувалова были также авторами наземного вестибюля станции метро «Горьковская», замена которого на новый в 2009 году уже широко признана ошибкой.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Как специалист, достаточно хорошо знакомый с ленинградской архитектурой 1960-1980-х годов, могу ответственно заявить, что она глубоко оригинальна – скажем, очень заметно отличается от московской – и составляет пласт наследия, ценность которого только начинает осознаваться обществом. Памятники советского модернизма пора ставить на охрану, а не уничтожать в угоду сиюминутным коммерческим интересам».


zooming
Даниил Веретенников, бюро MLA+
«Несмотря на быстро растущую популярность, советский модернизм по-прежнему остается самым недооцененным пластом российской архитектуры. Казалось бы, именно ему посвящены самые модные инстаграм-аккаунты и телеграмм-каналы, именно о нем пишутся самые востребованные архитектурные путеводители, именно он становится наиболее частым предметом искусствоведческих исследований и героем популярных блогов. И все же до признания модернистского наследия национальным достоянием еще очень далеко.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Конечно, не все из того, что было построено в 1960–1980 годы, стоит сохранять. Эпоха тотального технологизма и унификации закономерно оставила после себя в основном утилитарные и типовые объекты, заступаться за которые мало кому придет в голову. Да и те из них, что построены по уникальным проектам, вряд ли могут рассчитывать на активную защиту в случае возможного сноса. Модернистская архитектура не заигрывала со вкусами широкой общественности, а потому ее уж точно не назовешь всенародно любимой. Для многих дома той эпохи навсегда останутся «коробками», «стекляшками» и «этажерками», и пренебрежительный характер этих прозвищ говорит сам за себя. Вот и список утраченных объектов, которые можно отнести к числу безусловно выдающихся, полнится с нарастающей частотой. Екатеринбургская телебашня, Гостиница «Россия», Ховринская больница, СКК «Петербургский» – снос этих объектов хотя бы немного подогрел дискуссию о ценности модернистского наследия; в большинстве же случаев снос встречают с равнодушием и даже облегчением. От того, чтобы он стал массовым, его сдерживает только тот факт, что эти здания в основном еще не выработали свой срок службы и в большинстве своем пребывают в относительно хорошем техническом состоянии. Поэтому почти неизбежно, что в ближайшем будущем мы окажемся свидетелями нарастания волны сносов и реконструкций.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Павильон станции «Политехническая» не стоит в первом ряду памятников ленинградского модернизма, но все-таки это безусловно интересный, яркий и стильный дом, и его очарование особенно полно раскрывается при сравнении с тем зловещим пятиэтажным ТРК, на который его грозят заменить. Кстати, главная линия обороны, выстраиваемая градозащитниками, держится вовсе не на историко-культурных аргументах, а на средовых. Те, кто хорошо знают окрестности «Политехнической», уверены, что появление такого торгового центра обезобразит просторную и зеленую площадь Академика Иоффе, внесет диссонанс в сложившуюся систему акцентов и доминант и попросту отнимет значительную часть ценного пешеходного пространства. Аргументы архитектурной ценности имеют здесь всего лишь второстепенное значение: даже если павильон удастся отстоять, это не станет реваншем градозащиты за произошедший несколько месяцев назад снос СКК, в случае с которым инженерная и художественная ценность объекта была совершенно очевидна для большинства. Однако хочется надеяться, что оборона «Политехнической» увенчается успехом, и эта победа станет предпосылкой для ревалоризации всей архитектуры ленинградского модернизма».


zooming
Сергей Мишин, архитектор
«Я подписал обращение, поскольку полностью согласен с мнением Даниила Веретенникова, высказанное им в письме. Да, я убежден, что советский модернизм – это безусловная ценность, как часть во многом искренней исчезнувшей советской парадигмы. Парадигма была во многом ложной и античеловечной, а архитектура была вполне искренней и не заимствованной. Чего, увы, не скажешь о той, которую собираются построить на этом месте.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Я думаю, что Петербург – город-палимпсест, и надо работать со слоями, сохраняя и артикулируя каждый из них. Кроме того, я думаю, что это устаревший и неглубокий подход – оперировать домами, зданиями, какими бы актуальными они нам ни казались. Надо, чтобы дом был следствием суммы пространственных решений, которые в свою очередь должны быть следствием жизненных обстоятельств».


zooming
Евгений Решетов, бюро Rhizome
«Я понимаю и чувствую город как живую ткань, которой необходимо развитие и изменение. Часто в процессе этих изменений что-то дорогое и привычное уходит, освобождая место для нового. Это нормально, неизбежно и закономерно. Однако мы всегда должны тщательно взвешивать, что теряем и приобретаем. В случае с «Политехнической» нам предлагают изменить сложившуюся и довольно приятную, обжитую часть городской ткани путем внесения в нее нового объекта, ценность которого просто с точки зрения его функционального наполнения кажется сомнительной. Особенно будоражащей и узколобой кажется попытка возведения очередного торгового комплекса именно сейчас, когда все существующие ТЦ и ТК стоят закрытыми, избавляются от существенной части своих арендаторов, а отрасль в целом будет еще какое-то существенное время восстанавливать свою предпандемическую форму, и не факт, что к ней вернется, так как люди уже привыкают к онлайн-торговле.
Перспективный вид фасада обращенного на ул. Политехническая. Реконструкция вестибюля станции «Политехническая» и строительство МФК
© Архитектурная мастерская «Рейнберг & Шаров»

Нам предлагают потерять сложившуюся и дорогую многим конкретным горожанам среду, потерять выразительную авторскую архитектуру павильона. Она может вам нравиться или не нравиться, это ваше право, но это объект, увеличивающий сложность, проработанность и, как следствие, и общую ценность этой среды. И все ради объекта, который никому не нужен и, кажется, даже девелоперам принесет только проблемы и убытки. Есть много спорных и сложных историй изменения среды в нашем городе, но часто в них есть хоть какая-то логика и позиция, в которой можно понять агентов этих изменений, изменив свою внутреннюю оптику. Но тут поражает чудовищная некорректность, неуместность самого жеста, самой темы, предложенной к обсуждению.

Что же касается более субъективных категорий, то мне кажется, что тут не стоит вопрос какого-то консервативного поворота в угоду неразвитому вкусу публики или чего-то подобного. Никто не предлагает поставить на месте павильона неоклассическое здание, мотивируя это ущербностью социалистического модернизма. Ситуация скорее обратная – на месте по-своему радостного и светлого павильона, с обилием приветливых «золотых» деталей нам предлагают поставить серый и глухой объем, в куда большей степени созвучный самым спорным и тоскливым примерам позднесоветской архитектуры».


zooming
Степан Липгарт, архитектор
«Петербург у нас единственный, нет подобного ему. И нам, по счастью населяющим этот город, порой перестает быть очевидной бесценная неповторимость его черт. Вот – Политехническая: очередная свободная площадь у почти периферийной станции, проспект, уводящий к бесконечным спальникам северо-востока, институт, парк при нем.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Отчего-то это место всегда представляется наполненным весенним ярким светом, прозрачным воздухом петербургских предместий, благополучных окраин столетней давности. И, кажется, Политехническая улица, совершающая здесь мягкий изгиб, отправится дальше к другой судьбе, к другому городу, нежели тот, что оставил нам XX век, что продолжает воспроизводиться в веке нынешнем. Там, среди зеленых аллей, просторно расположатся светлые строгие здания, их карнизы обрамят наше северное бескрайнее небо, оно отразится в их высоких окнах. Этот наполненный воздухом Петербург легко представлять у ворот Политеха, он ведь именно таков здесь – чудом сохранившийся. И его гармонию удивительным образом не разрушают, но подчеркивают советские здания: элегантные бирюзовые ленты Института Иоффе – оптимизм поздних 60-х, и паркового почти масштаба павильон метро.

Как это часто бывает справедливо для Петербурга, созиданием здесь стало бы сохранение, а разрушением – новое строительство. Невосполнимым уроном для масштаба, характера, памяти места».


zooming
Петр Советников, бюро Katarsis
«Хочется поддержать прозвучавшую на градсовете идею архитектурных конкурсов на такие общественно значимые объекты, как станции метрополитена.

Смысл строительства торгового центра на месте хорошего модернистского павильона непонятен с точки зрения пользы для города. Неясно, что такого проект предлагает жителям, чтобы ради этого снести симпатичный объект. Не понятна позиция города.

Хотелось бы скорее разумного развития уютной и зеленой площади, такой камерной и одновременно просторной студенческой площади, где центральное место занимает непосредственно Политехнический университет.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Формат торгового центра над метро – это уже что-то из начала 2000-х, есть же более гибкие, прогрессивные методы развития. Может быть, проект так остро не воспринимался бы, если вместо чистой коммерции и парковки предлагал бы городу что-то полезное. Например, нормальную организацию площади Иоффе и территории с обратной стороны метро, с озеленением и общественным пространством, где наверняка нашлось бы достаточно места для нужной коммерции и без сноса павильона, если бы город был в этом заинтересован. Но похоже такого интереса здесь нет, к сожалению».


zooming
Елена Миронова, архитектор Института Территориального развития 
«Хочется начать уважать законодательство. Я могу допустить, что не у всех архитекторов солнце встает на востоке. Порядок такого нарушения – нормативов по инсоляции – касается отдельного помещения и вполне может быть осознанным. Но требование по сохранению исторически сложившейся среды не может быть не замечено, и это не может касаться только одного архитектора или даже группы, это касается всех, кто живет в этом городе.

Площадь – это системная пауза в городской ткани. Рядом с мощным университетским кампусом она особенно необходима. Почему бы инвестору не поучаствовать в благоустройстве площади Иоффе? У этого места огромный потенциал для создания интересного многофункционального пространства, куда можно деликатно интегрировать и коммерческую функцию.
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев
Станция метро «Политехническая», май 2020
Фотография © Никита Григорьев

Главный архитектор спрашивал: «А можно ли сносить Сперанского?» Вопрос риторический, Сперанского сносить нельзя. Для нашего поколения это очевидно. Это абсолютно контекстный образец ленинградского модернизма, который очень деликатно вписан в пространство площади и придает ей определенный колорит. Его человечный масштаб, материалы и пропорции работают на гармонизацию среды.

Не мне судить об экономической целесообразности предлагаемого проекта, но надеюсь, что сегодняшняя ситуация еще больше усилит ирреальность этого предложения. У всех моих знакомых и коллег, кто узнает об этой истории, вопрос на устах: «А зачем?»

28 Мая 2020

Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Технологии и материалы
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Сейчас на главной
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.