English version

Александр Порошкин: «Наш девиз – работать для человека»

Глава бюро MAParchitects, выигравшего в четырех крупных международных конкурсах, Александр Порошкин рассказывает о том, как побеждать, как формировать дружеские – они же профессиональные – контакты, как построить работу в команде, учитывая психологию коллег, и увлечь своей творческой игрой заказчиков, одновременно учась у них.

Лара Копылова

Беседовала:
Лара Копылова

mainImg
Архитектор:
Александр Порошкин
Вероника Дубовик
Кристина Павлова
Наталия Порошкина
Мастерская:
MAParchitects


Старт

Как началась ваша архитектурная биография?

Я закончил в 2006 году архитектурный университет в Томске с красным дипломом. Два года подряд я становился лучшим студентом вуза и уже тогда выигрывал зарубежные конкурсы. На пятом курсе я ездил на собственной машине, так как выиграл гран-при и получил 10 тысяч долларов в американском конкурсе на проект комплекса для маломобильных групп населения (см. PDF конкурсного проекта). Потом мы с женой Наталией (у нее, кстати, тоже красный диплом) уехали из Томска в Москву и устроились в архбюро Асадова. С 2010 года я активно участвовал в конкурсах, их было очень много, в том числе на энергоэффективные дома. В бюро Асадова мне поручали крупные объекты – микрорайоны и экспериментальные проекты. Но самостоятельный заказ на микрорайон молодому архитектору никто не доверит, а заказ на проектирование дома – вполне.

Ко мне стали обращаться с предложениями, и мы сделали четыре разных концепции модульного жилья для китайской компании Чжода (Zhuoda). Этот дом построили на выставке «Мосбилд», презентовали на форуме «Открытые инновации». В итоге наш конструктор ездил в Китай, и там за два месяца произвели 50 домов. В бюро Асадова мы также познакомились с Иваном Овчинниковым, автором «Дубль-дома», с которым теперь сотрудничаем, и с Максимом Малеиным, с которым я веду группу в МАРХИ. Ездили на фестивали «Города», которые организовывали Андрей и Иван. Все эти дружеские и профессиональные контакты потом очень пригодились в жизни и работе.

Как образовалось ваше бюро MAParchitects? Где вы брали первые заказы?

2011 год можно считать рубежом. Сначала я открыл бюро один, потом стал приглашать друзей. 

Конкурсы и партнеры

Однако вскоре вы начали выигрывать один за другим серьезные международные конкурсы. Как это удалось столь молодому бюро?

Это только кажется, что молодое бюро ни с того ни с сего стало выигрывать международные конкурсы, а на самом деле, как видите, у нас огромный опыт. К 2015 году у нас уже были конкурсы по договорам, можно было показать, что объект делали именно мы. Тогда же появилось агентство «Центр», которое стало проводить международные соревнования, и появилась нормальная процедура с подачей юридических документов и портфолио. Мы стали проходить по этим параметрам. Получилось, что мы участвовали в трех конкурсах и три из них выиграли: это благоустройство набережных озер Кабан в Казани вместе с китайским бюро Turenscape в 2015 году, станция метро «Стромынка» и редевелопмент здания на Дмитровке вместе с Promcode – в 2017. В 2018 мы победили конкурсе на разработку мастер-плана острова Октябрьский в городе Калининград в консорциуме с британским бюро LDA и WSP.
© MAParchitects
  • zooming
    1 / 5
    Редевелопмент объекта на Дмитровском шоссе -«Центр Дмитровка», Москва
    © MAParchitects + ПРОМКОД (Москва)
  • zooming
    2 / 5
    Редевелопмент объекта на Дмитровском шоссе -«Центр Дмитровка», Москва
    © MAParchitects + ПРОМКОД (Москва)
  • zooming
    3 / 5
    Редевелопмент объекта на Дмитровском шоссе -«Центр Дмитровка», Москва
    © MAParchitects + ПРОМКОД (Москва)
  • zooming
    4 / 5
    Редевелопмент объекта на Дмитровском шоссе -«Центр Дмитровка», Москва
    © MAParchitects + ПРОМКОД (Москва)
  • zooming
    5 / 5
    Редевелопмент объекта на Дмитровском шоссе -«Центр Дмитровка», Москва
    © MAParchitects + ПРОМКОД (Москва)

Многие победы в громких конкурсах произошли в консорциуме с иностранными командами. Как вы выстраиваете отношения с партнерами, в частности иностранными?

Особенность нашего бюро MAParchitects в том, что мы умеем объединяться в консорциумы. Обычно архитектор пытается доминировать, а мы предпочитаем разделение обязанностей. Конкурс на редевелопмент объекта на Дмитровке мы выиграли с компанией Promcode: у них был раздел по маркетингу, градостроительному анализу и экономике, а у нас – архитектура и дизайн. В командах с китайскими и с британскими партнерами мы тоже делали все, что связно с архитектурой. Мы не лезли в чужие области, просто встречались, распределяли обязанности, делали календарный план. Мы используем все возможные сервисы для удаленной работы: Dropbox, Google диск, Trello. Это позволяет работать в команде, не сидя в одном помещении, поскольку в облачном диске видно работу каждого.

Но ведь не только в организации работы секрет конкурсных побед?

Организация экономит время, а наличие времени обеспечивает качество. Хороший пример – работа с Turenscape в казанском конкурсе на набережную озер Кабан. У нас было полтора месяца. Менеджер китайской компании Стэнли Янг создал календарный план, обозначил, сколько работает людей у них и у нас, и что должно быть получено к концу месяца. Там были прописаны не только задачи, но и дни рождения, выходные. Было понятно, кто когда отсутствует. И за первую неделю был намечен весь альбом. Это удобно: ты сразу видишь конечную цель – альбом, а оставшееся время просто наполняешь его. И не пришлось делать кучу работы, которая потом не входит в альбом и просто выбрасывается. В итоге по набережной Кабан у нас было 200 страниц. По уровню проработки каждого узла и общей стратегии наш проект был намного сильнее работ конкурентов.
  • zooming
    1 / 8
    Развитие и благоустройство набережных системы озера Кабан
    © Turenscape + MAParchitects
  • zooming
    2 / 8
    Концепция развития набережных системы озер Кабан, Казань
    © Turenscape + MAParchitects
  • zooming
    3 / 8
    Развитие и благоустройство набережных системы озера Кабан
    © Turenscape + MAParchitects
  • zooming
    4 / 8
    Развитие и благоустройство набережных системы озера Кабан
    © Turenscape + MAParchitects
  • zooming
    5 / 8
    Развитие и благоустройство набережных системы озера Кабан
    © Turenscape + MAParchitects
  • zooming
    6 / 8
    Развитие и благоустройство набережных системы озера Кабан
    © Turenscape + MAParchitects
  • zooming
    7 / 8
    Развитие и благоустройство набережных системы озера Кабан
    © Turenscape + MAParchitects
  • zooming
    8 / 8
    Развитие и благоустройство набережных системы озера Кабан
    © Turenscape + MAParchitects

А почему вас выбрали китайские архитекторы Turenscape?

Система простая. Объявляется открытый конкурс, все, кто хотят, подают заявки. У китайцев не было российского партнера, а у нас не было партнера иностранного. Нам сказали: вот пять иностранных компаний без российского партнера, им тоже сказали, что есть пять российских компаний. Мы выбрали тех, кто нам понравился. Было очевидно преимущество Turenscape, потому что речь шла об очистке воды, а они в этом специалисты. Мы написали им письмо, представили наше портфолио, сказали, что хотим объединиться. Они сказали – ok, мы договорились и стали работать. Приятно, что только с нами Turenscape выиграли первое место, до этого они активно участвовали в российских конкурсах, на концепцию Москвы-реки в том числе, но были лишь вторыми.

Что-то не верится, что все так гладко, если вспомнить конкурсную практику…

С конкурсом на метро «Стромынка» было иначе. Там в задании было три станции: «Стромынку» мы успели сделать детально, а остальные две должны были проработать иностранные партнеры. Но буквально в восемь часов вечера накануне сдачи иностранцы из консорциума нам говорят: «Извините, мы будем работать с другим партнером». Нам пришлось за четыре часа выполнить их работу. В итоге они не прошли в финал, а наша «Стромынка» вошла в шорт-лист и мы с ней потом выиграли.

Какие минусы и плюсы есть в конкурсной деятельности? 

Минусы конкурсов законодательные: когда подписываешь договор, отдаешь свои права. Дальше заказчики с кем хотят, с тем и строят. Плюсы – продвижение и потенциальные заказы. Еще в институте я понял, что конкурсы не только привлекают внимание к архитектору, но и дают деньги. А когда стал работать, через конкурсы получил заказы. Сейчас мы воспринимаем конкурсы как рекламную компанию. Мы и так загружены работой, но активно участвуем в конкурсах, если попадается интересный объект.

Что главное в конкурсном проекте?

Последовательно проводить одну идею. Например, в проекте набережных озер Кабан мы связали всю территорию с помощью трех «лент»: экологической, культурной и транспортной (велосипедно-самокатной). В период СССР никто не думал про связность территорий: каждый застраивал свой кусок. Мы предложили идею связности и подчинили ей все остальное.

Также было и в конкурсе на станцию метро «Стромынка». Мы изобрели красивую идею техногенного леса, преобразовали этот образ в пиксельную картинку, и придумали дизайн на его основе. При входе в наземный павильон форму спуска вниз повторили в форме светильников.
  • zooming
    1 / 6
    Дизайн станции метро Стромынка, Москва
    © MAParchitects
  • zooming
    2 / 6
    Дизайн станции метро Стромынка, Москва
    © MAParchitects
  • zooming
    3 / 6
    Дизайн станции метро Стромынка, Москва
    © MAParchitects
  • zooming
    4 / 6
    Дизайн станции метро Стромынка, Москва
    © MAParchitects
  • zooming
    5 / 6
    Дизайн станции метро Стромынка, Москва
    © MAParchitects
  • zooming
    6 / 6
    Дизайн станции метро Стромынка, Москва
    © MAParchitects

В конкурсе редевелопмента на Дмитровке мы выиграли у известных бюро, потому что предложили для здания на МКАД подходящую функцию. Мы сделали акцент на том, что Центр «Дмитровка» – живая, гибкая система, предполагающая объединение транспортных, логистических, складских и экспозиционных услуг. При этом интеграция деятельности собственника в выбранную концепцию логична и позволяет создавать новые форматы бизнесов. Главная идея сыграла определяющую роль. 

Бюро

Что значит MAP в названии бюро?

Значений несколько. Это и Мастерская Александра Порошкина, и дорожная карта (от английского map) во всех смыслах этого слова, потому что мы оптимизируем пути проектирования. Гибкая горизонтальная организация в бюро и распределение ролей позволяют нам добиться успеха в крупных разноплановых проектах. Соответственно, и конкурсы мы выиграли в разных направлениях: станция «Стромынка» – это дизайн, жилой район в Калининграде – это мастерплан, набережная Кабан – благоустройство, редевелопмент на Дмитровке – финансовая модель.

Опишите ваш архитектурный метод.

Когда я готовился поступать на архитектурный факультет, я ходил заниматься к художнику. Он сказал: смотри вокруг, природа уже все придумала. Речка прямая не бывает: там, где она ударяется в берег, он поднимается. Не важно, с чем ты работаешь, ты просто смотришь, как это бывает в жизни. Поэтому, скажем, в благоустройстве квартала А101 мы не выравнивали площадку, как часто поступают, а использовали естественный рельеф: просто связали все его изгибы одной дорожкой, что позволило местным жителям получить комфортное прогулочное и досуговое пространство.
Ледовая арена «Высота», Озерск
© MAParchitects

Или, например, нужно сделать генплан поселка. Открываешь google, виртуально «едешь» в Канаду, в Финляндию, куда угодно – и смотришь поселки. Все должно происходить и выглядеть естественно. Есть у нас проект Ледовой арены в городе Озерск. Ее форма возникала так: мне хотелось поле вписать в круг, а, чтобы защитить вход от дождя, сделали скос с одной стороны. Над стадионом не нужна избыточная высота, поэтому срезали верх. Отвечали на технические задачи, а получили выразительный спортивный объект. Для проекта фермерского рынка на Семеновской площади мы экспериментировали с параметрической формой, которая одновременно является и амфитеатром.
  • zooming
    1 / 4
    Концепция фермерского рынка на Измайловской площади, Москва
    © MAParchitects
  • zooming
    2 / 4
    Концепция фермерского рынка на Измайловской площади, Москва
    © MAParchitects
  • zooming
    3 / 4
    Концепция фермерского рынка на Измайловской площади, Москва
    © MAParchitects
  • zooming
    4 / 4
    Концепция фермерского рынка на Измайловской площади, Москва
    © MAParchitects

Какой главный девиз MAParchitects?

Наш главный девиз – работать для человека, причем неважно, идет ли речь о масштабном городском проекте или об интерьере. Проектируя жилой дом, я примериваю его на себя. Продумываю, чтобы было удобно припарковать машину, донести до дома продукты, завезти ребенка в коляске. Соответственно, исходя из поведенческих особенностей будущих жильцов, планирую пандусы, определенные параметры двери и лифта. Мне важно, как расположена квартира, чтобы шум от лифта не был слышен внутри. Опираясь на удобство человека, ты естественно совпадешь со СНИПами. Мы и студентов в МАРХИ учим персонализации.

У вас очень разные проекты: есть и деревянные дома, и городские кварталы, и городские объекты параметрического типа. Как бы вы описали стили, в которых работаете?

Люди часто не верят, что это все мы сделали. У нас нет четких стилевых рамок. Наши проекты – это, скорее, костюм на заказ. Имея архитектурный опыт и видя человека, ты пытаешься это видение обработать: предложить эстетику и функционал, выстроить правильные пропорции, выбрать правильный материал. Вот был у нас клиент из Сургута. Он заказал дом в Москве с метровыми стенами: кирпич – 500 мм, утеплитель 300 мм плюс наружная облицовка. Ему психологически нужны такие толстые стены. Он понимает, что сейчас деньги есть, а потом, может, не будет, и хочет минимизировать расходы на отопление.
  • zooming
    1 / 4
    Концепция быстровозводимых домов для загородной жизни – SWIDOM
    © MAParchitects
  • zooming
    2 / 4
    Концепция быстровозводимых домов для загородной жизни – SWIDOM
    © MAParchitects
  • zooming
    3 / 4
    Концепция быстровозводимых домов для загородной жизни – SWIDOM
    © MAParchitects
  • zooming
    4 / 4
    Концепция быстровозводимых домов для загородной жизни – SWIDOM
    © MAParchitects

Если посмотреть на наш сайт, видно, что в 2010-2011 у нас не было прямых линий. У меня был период максимализма. Каждый раз я проверял какие-то новые идеи. Иногда понимал, что жестковато получилось, и в следующий раз делал по-другому. Дальше появились сотрудники в бюро, и вещи стали более выдержанными, но при этом разными. Индивидуальности сотрудников отражаются в проектах MAP architects.

Вы легко объединяетесь со смежниками?

Да, у нас наработаны контакты со многими компаниями, но мы можем и самостоятельно действовать. Если ты умеешь делать рабочую документацию, ты всегда защитишь свою идею. Скажем, у нас есть объект 2013 года в районе Одинцово на 45 га, где мы все сами делали. Мы уже тогда стали проектировать кварталы. У заказчика был готов проект из 17-этажных зданий определенной плотности, но ему хотелось попробовать другой тип застройки с разной высотой.

Где вы находите таких сознательных клиентов?

Молодое бюро притягивает молодых заказчиков. Пришли менеджеры проектов, которые хотели себя проявить. И нам, и им интересно. Вообще мы учимся у заказчиков. Они все разные. Если внимательно слушать человека, можешь многому научиться.

Заказчики

Какая у вас схема работы с заказчиком? Как формализовать процесс?

В какой-то момент мы поняли, что у нас нет типового договора, что индивидуальный подход к каждому заказчику мешает бизнесу. Ты тратишь кучу времени на общение с заказчиком, а в деньги это не выливается. Мы стали для себя рисовать схему: сначала предпроектное исследование, на его основе – техническое задание, после которого идет концепция.

А техническое задание на проектирование кто делает?

Не всякий бизнес имеет службу технического заказчика (только крупные компании). Типичный клиент раньше говорил: «Здравствуйте. Нам нужно сделать красиво». Сначала мы долго общались и пытались понять, что для него красиво. Получалось, что мы сами делали предпроектное исследование, потом сами писали себе задание, потом сами на него отвечали концепцией. То есть мы, не замечая этого, выполняли работу технического заказчика. Потом поняли, что это съедает время и стоит денег. Мы стали объяснять клиенту, что он должен нам предоставить исходные данные, ГПЗУ и так далее. Потому что если мы сделаем концепцию, а потом поймем, что исходное задание не соответствует действительности, придется корректировать ТЗ. Это длинный путь, который измеряется порой в годах. Мы стали делать схемы, показывая, что выгоднее заказывать сразу весь проект, а не этап, и тогда мы сможем выполнить параллельно многие разделы и таким образом сократить срок проектирования. С 2017 года мы предлагаем структуру одного «окна»: не просто красивую картинку, а финансовое обоснование, расчеты, аналитику, системный подход. Это позволяет существенно сократить издержки и показать заказчику, что работа архитектора – она всегда целостна и ее нельзя разделить на изолированные этапы.

И как заказчики относятся к вашей структуре одного окна?

Заказчик пока не оценил этих усилий. Он видит более дорогую цену на первом этапе и не готов ее платить. Но потом он сам натыкается на трудности: делает эскизный проект, понимает, что денег не хватает на реализацию, и заново делает эскизный проект. И только, несколько раз наступив на эти грабли, заказчик понимает, что удобнее структура одного окна, когда все стадии проекта делает одно бюро.

Кроме конкурсов, откуда еще приходят заказы?

Иногда это происходит спонтанно. Например, нас попросили сделать крыльцо в бизнес-центре Port Plaza, где находится наш офис. Мы сделали, а потом оказалось, что заказчику надо спроектировать стадион. Делаешь человеку небольшой объект, а выясняется, что у него есть планы на крупный. Для него мы спроектировали ледовую арену в Красногорске.

Расскажите про проект на острове Октябрьский в Калининграде – самый масштабный из выигранных вашим бюро конкурсов. 

Это большой жилой район на 380 га. Заказчик – город Калининград и оператор КБ «Стрелка» из пяти команд выбрали победителей в конце 2018 года. Первое место занял Консорциум LDA, MAParchitects и WSP. LDA сделали историческое исследование и аналитику, мастерплан, транспортные схемы. Мы выполнили архитектурную часть и WSP – все, что связано с водой. У нас там есть ремесленный и университетский кварталы, крупное общественное здание. Мы продумали, как открыть жилье на воду. Там подтопляемые территории, и надо было перераспределить грунт, создать уровни. Мы задание от «Стрелки» превратили в реальный квартал.

Поселки из деревянных домов – одно из важных направлений деятельности MAParchitects. Расскажите о них.

Для «Дубль-дома» Ивана Овчинникова мы создали систему размещения домов в Никола-Ленивце и в поселке «Снегири». Иногда покупатели «Дубль-домов» объединяются, чтобы жить вместе. Мы сделали исследование и спланировали, как расположить дома в пространстве без заборов, избегая ситуации «окна в окна» и продумав перемещение людей и машин.

Мы также придумали свою концепцию загородной жизни из быстровозводимых деревянных домов и назвали его SWIDOM, потому что все дома в поселке – с видом на пейзаж или на юг. Это дома на вырост, потому что их можно трансформировать по мере увеличения количества жителей. Дома поставляются прямо с завода в контейнере с комплектом инструментов, контейнер может служить строительным вагончиком. Над технической зоной находятся антресоли, которые могут стать спальней. Изюминка этих домов – стеклянный витраж, закрытые и открытые террасы. Образ у них мягкий, бережно вписанный в ландшафт. В них все функционально до миллиметра. Они полностью готовы к производству.
  • zooming
    1 / 5
    Жилая резиденция, д. Подушкино
    © MAParchitects
  • zooming
    2 / 5
    Жилая резиденция, д. Подушкино
    © MAParchitects
  • zooming
    3 / 5
    Жилая резиденция, д. Подушкино
    © MAParchitects
  • zooming
    4 / 5
    Жилая резиденция, д. Подушкино
    © MAParchitects
  • zooming
    5 / 5
    Жилая резиденция, д. Подушкино
    © MAParchitects

У нас много вариантов частных домов. Есть деревянный энергоэффективный дом, интерпретация русской избы. В избе были сени и холодная веранда, хлев, все под общей крышей, это целый механизм. Ты берешь эти основы, но добавляешь современные функции вроде патио. Есть дуплексы – редкая для Подмосковья типология. В Подушкино мы на узком участке построили резиденцию из нескольких частей с разнообразными террасами, укромными и видовыми, соединили образ традиционного дома с современными технологиями.

Как вам удается держать в голове столько разных масштабных проектов?

Мне это, наоборот, помогает. Я люблю работать параллельно над многими вещами, потому что находки в одном проекте помогают ответить на вопросы в другом. 
Архитектор:
Александр Порошкин
Вероника Дубовик
Кристина Павлова
Наталия Порошкина
Мастерская:
MAParchitects

19 Июня 2019

Лара Копылова

Беседовала:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.