English version

Михаил Хазанов. Интервью Владимира Седова

Михаил Хазанов – участник экспозиции российского павильона XI биеннале архитектуры в Венеции

mainImg
Мастерская:
ПТАМ Хазанова

Владимир Седов:
Вы чувствуете себя московским архитектором?

Михаил Хазанов:
Нет, архитектурная профессия сегодня не имеет, на мой взгляд, «прописки», никакой конкретной привязки к конкретному городу. Мне интересно работать во всех местах мира. А еще взгляд извне не менее интересен, по-моему, чем взгляд изнутри. Вообще я против границ, как городских, так и границ стран и континентов. Мне кажется, что все это в прошлом, что мы все – граждане мира, что, хотим мы или не хотим, мы находимся в глобальном пространстве, а архитектура – глобальная профессия. Да, мы лучше знаем московскую конъюнктуру, да, мы знаем свой старый город на ощупь, до каждого камня, но я  и Венецию, и Флоренцию знаю так же, возможно, даже лучше, чем нынешнюю Москву. Потому что Флоренция и Венеция давно законсервировались, а Москва бурно развивается и с каждым месяцем изменяется.

А как же московская архитектурная школа?

Не уверен, что есть какая-то особая московская школа, наверно есть просто конкретные и яркие личности наших учителей, которые в какой-то момент сосредоточились в МАРХИ, в Москве. Есть, конечно, проблема переданных школьных и семейных традиций, и я ощущаю их все время. Но архитектура все же рождается не только из традиций, а из чего-то еще, что сидит где-то внутри нас, возможно, дано вообще «сверху».  Хотя живу в дедовском доме, помню об этом, люблю Москву, но с удовольствием работаю везде, где есть возможность попытаться что-либо архитектурно усовершенствовать.

Ваше участие в трансформации Москвы – как вы его оцениваете?

Есть своего рода комплекс вины, но мы ведь присутствовали при неимоверном инвестиционном натиске, которому можно было противостоять, только взявшись за руки. Обидно, что наш профессиональный мир не смог так сделать … Наша разобщенность, конъюнктурные моменты и сам сценарий нашего поведения, когда мы, архитекторы, объективно и вынужденно находимся по одну сторону баррикад (на стороне инвесторов, девелоперов, заказчиков), а с другой находятся силы защиты города от нас – тут бегать с одного края на другой очень тяжело. Многие из нас тогда предпочли быть вне схватки, где-то с бугра наблюдать все сражения, а потом уже прийти, все «в белом», на свободное поле – в пределах поставленных задач. Для полной оценки должно пройти время. Но уже сейчас видно, что в последние двадцать лет было невозможно реализовывать какие-либо градостроительные программы, и архитекторы эмигрировали в малые дела, ушли на локальные площадки и, как правило, перестали мыслить градостроительными категориями, как это было принято в предшествующую эпоху.

Вы видите людей одного с вами направления? Можете назвать?

Я ощущаю себя в мейнстриме. Надеюсь – в мировом мейнстриме. Направление сейчас – технология, техника. Мы в этом до сих пор не слишком  преуспели. И все же мы в нашей стране идем в общемировом направлении, но с поправкой на несильно продвинутые строительные технологии. Нынешние правила игры предполагают достижения максимального результата – с учетом максимального напряжения минимальных строительных возможностей. На грани этих возможностей и даже за гранью этих возможностей мне часто приходилось бывать. Есть еще многие другие, по большому счету – единомышленники, мы идем вместе и одновременно, словно в одной шеренге, видим грудь четвертого человека, но в этой же шеренге, в этой же новой волне архитекторы Запада и Востока.

zooming
Михаил Хазанов
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова

Значит ли это, что тема превращения архитектуры в технику выражает нынешнее время?

На мой взгляд, произошло следующее: с развитием  строительной индустрии архитектура, которая раньше воспринималась как нечто вечное, с 50-60-х гг. прошлого века стала ощущаться  временной. То есть, как бы капитально мы ни строили, эта архитектура должна прослужить некий срок, а потом трансформироваться  или уступить место другой, исчезнуть.

Что-то вроде архитектуры театральных декораций?

Театральные декорации это совсем одномоментно, виртуально, это иное, тут дело в сроках жизни, и главное – что он стал органиченным. Современную архитектуру корректно сравнить с самолетом, с автомобилем, с кораблем: отслужили все эти аппараты свой срок, потом лучшие представители обмеряны и пущены в утиль, самые лучшие образцы стоят в музеях или сами являются музеями, а все остальное – заменено на то, что более адекватно новой жизни. Это не относится к отдельным произведениям, которые решили оставить без изменений, и которые следующими  поколениями будут наверняка признаны существенным  вкладом в культурно-исторический  ландшафт. Я мог бы назвать ряд произведений нашей советской и пост-советской архитектуры шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых и девяностых годов XX века, которые, возможно, будут сохранены навсегда, как памятники эпохи.

А из ваших собственных произведений – что?

Не знаю, я, конечно, сильно надеюсь, что все наши реализованные проекты, может быть, будут оставлены для следующих поколений, на это рассчитываю, но понимаю, что, скорее всего, многое все равно когда-нибудь снесут или перестроят. Но если хоть что-то останется – то это замечательно.

zooming
Проект здания московского правительства для Сити

Как вам кажется, есть ли сейчас давление Запада на московскую архитектуру, а если есть, то, выдержит ли московская архитектура это давление?

Не выдержит. Разделение на нашу архитектуру и западную – искусственное. То есть это разные оттенки одного процесса. Конечно, у нас в силу разных обстоятельств к иностранцам относились или подобострастно или враждебно или с подозрением. Но всегда у наших заказчиков некий ореол «фирменности» всего  иностранного присутствовал. Бороться с влияниями извне все равно, что ложиться под поезд. Все равно мир – глобальный, сегодня «раскрутка» (во многом, чисто «пиаровская») коснулась не такой уж значительной группы западных архитекторов, и заказчик хочет и у себя дома иметь архитектуру с известным брэндом. Наши архитекторы в сознании заказчиков пока до этой брэндовости не доросли. Понятно, что на одной полке не могут стоять сверхстильные вещи и доморощенные. У нас два пути: или начать создавать собственные новые брэнды или удовлетвориться усовершенствованием матрешек, коромысел, хохломских и вятских игрушек, но тогда уж лучше ничего не модернизировать, а жестко следовать канонам и традиции.

Но ведь ситуации с инвестиционной активностью и архитектурой бывают разные. Есть Прага или Варшава, где напор западных звезд не так уж велик, а возможности есть, и они удовлетворяются местными скромными архитектурными школами. А есть Шанхай, где полно звезд, но рядом спокойно вырастают и местные творения. Как у нас будет?

Быстрый переход к капитализму рождает слой сверхбогатых людей, которые и создают интерес к брэндам. Для них это прежде всего статусный момент. И сейчас мы в самом его разгаре – ажиотажный спрос на архитекторов-иностранцев очевиден. Конечно обидно, что своих не замечают, но надо понимать, что и у нас есть проблемы: нельзя быть вторичными, надо быть в первом ряду, надо задавать тон, возможно, надо пытаться опереться на свое авангардное прошлое, на наши двадцатые годы. Но все же, никогда нельзя быть только ведомыми, идти только уже исхоженными путями, архитектура всегда отчасти экспериментальная площадка, а кто не рискует, тот никогда не получит результата. Поэтому – больше экспериментов, больше инноваций на грани возможного. И надо быть благодарным той архитектурной залетной команде, которая сейчас строит везде, от Дубаи до Патагонии, за то, что вкусы нашего начальства, наших инвесторов, заказчиков, которые сформировались еще в советское время, сейчас резко «полевели» и стали едва ли не авангардными.

И мы сможем сейчас что-то создать свое?

Да, конечно. Радио одновременно изобрели в двух точках мира. Примерно то же самое происходило с пароходами, паровозами, ракетами. Есть некие требования времени, время ставит вопросы, которые требуют ответов, решений. Безусловно, традиционная  рукотворная линия в архитектуре остается, и пусть она цветет. Но, на мой взгляд, гораздо сложнее пытаться инновационные машинные технологии поставить на службу тому великому искусству, которым является архитектура. Это будет непросто, лепить, ваять нас как-то научили, декорировать «сундуки» – тоже. А вот комплексно огромные градостроительные  проблемы решать, работать с иным, промышленным, гигантским масштабом – этому нужно учиться заново.

А при этой техницистской эстетике, при этом масштабе – можно ли настроиться на делание шедевра?

Архитектор никогда точно не знает, что из его многочисленных проектов пойдет в корзину, а что будет реализовано. У нас в мастерской принято считать, что объект обязательно будет реализован, а поэтому надо постараться сделать его по верхней планке архитектурного качества. Но есть много разных подходов. Есть умеренно-коммерческая линия, которую я наблюдаю в Москве. Она очень сильно поддерживается девелоперскими компаниями. Получаются отличные, очень рациональные упаковки для разных функций. Это удобно, экономично, добротно, но это такая же опасность для города, как хрущевские пятиэтажки. Хотя и те, и другие вроде бы являются способами решения важных и даже иногда благородных задач. И типовое строительство честно служило обществу, но было разрушительной силой для облика городов, и эта «никакая» девелоперская архитектура во многом уже становится разрушительной силой – в силу анонимности, анемичности, усредненности.

Каков ваш способ общения с современностью? Вы смотрите журналы, ездите смотреть новые здания за рубеж, знакомы с кем-то из лидеров современной архитектуры?

И то, и то, и то. Почти со всеми, кто мне нравится, я, так или иначе, знаком. Если не общаюсь, то знаю, что делают. Но дело не в этом. Энергетика, которая нужна для создания новой формы, она черпается из жизни. Друг от друга, от архитекторов, безусловно, тоже, но это не самое главное. У меня, как и у многих коллег, своего рода протестное отношение к чужим свершениям: если кто-то что-то уже сделал, то это значит, что желательно идти другим путем. Хотя часто новые идеи, формы, приемы появляются одновременно. Трудно, но надо стараться успевать, надо пытаться опережать. Счастье архитектора – суметь превратить  свои идеалы в реалии, а пока ты этого не сделал есть ощущение недосказанности, недореализованности.

Горнолыжный спуск в Красногорске

А вы можете назвать эти свои идеалы?

Верю, что у архитектора в любые времена есть шанс изменить мир к лучшему, сделать его более совершенным, более человечным. Каждое новое поколение поднимается на плечах предыдущего, зарабатывая сразу весь опыт предшественников – и негативный, и позитивный. Очень важна положительная энергия, та витальная сила, которая в идеале должна  присутствовать в архитектурных проектах. 

Вы хотели бы построить что-то особенное?

Хочется построить что-то в чистом поле и с чистого листа. Мон Сан-Мишель…

Горнолыжный спуск в Красногорске
Горнолыжный спуск в Красногорске
Центр всесезонных видов спорта, Электролитный пр.
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова
Реконструкция Государственного Центра современного искусства на Зоологической улице © ПТАМ Хазанова
Реконструкция Государственного Центра современного искусства на Зоологической улице © ПТАМ Хазанова
Парк памяти, скорби и покаяния в Катынском лесу © ПТАМ Хазанова
Парк памяти, скорби и покаяния в Катынском лесу © ПТАМ Хазанова
Стоматологическая поликлиника, ул. Остоженка © ПТАМ Хазанова
Мастерская:
ПТАМ Хазанова

19 Августа 2008

Технологии и материалы
LVL брус в большепролетных сооружениях: свобода пространства
Высокая несущая способность LVL бруса позволяет проектировщикам реализовывать смелые пространственные решения – от безопорных перекрытий до комбинированных систем со стальными элементами. Технология упрощает создание сложных архитектурных форм благодаря высокой заводской готовности конструкций, что критично для работы в стесненных условиях существующей застройки.
Безопасность в движении: инновационные спортивные...
Безопасность спортсменов, исключительная долговечность и универсальность применения – ключевые критерии выбора покрытий для современных спортивных объектов. Компания Tarkett, признанный лидер в области напольных решений, предлагает два технологичных продукта, отвечающих этим вызовам: спортивный ПВХ-линолеум Omnisports Action на базе запатентованной 3-слойной технологии и многослойный спортивный паркет Multiflex MR. Рассмотрим их инженерные особенности и преимущества.
​Teplowin: 20 лет эволюции фасадных технологий – от...
В 2025 году компания Teplowin отмечает 20-летие своей деятельности в сфере фасадного строительства. За эти годы предприятие прошло путь от производителя ПВХ-конструкций до комплексного строительного подрядчика, способного решать самые сложные архитектурные задачи.
«АЛЮТЕХ»: как технологии остекления решают проблемы...
Основной художественный прием в проекте ЖК «Level Причальный» – смелый контраст между монументальным основанием и парящим стеклянным верхом, реализованный при помощи светопрозрачных решений «АЛЮТЕХ». Разбираемся, как это устроено с точки зрения технологий.
Искусство прикосновения: инновационные текстуры...
Современный интерьерный дизайн давно вышел за пределы визуального восприятия. Сегодня материалы должны быть не только красивыми, но и тактильными, глубокими, «живыми» – теми, что создают ощущение подлинности, не теряя при этом функциональности. Именно в этом направлении движется итальянская фабрика Iris FMG, представляя новые поверхности и артикулы в рамках линейки MaxFine, одного из самых технологичных брендов крупноформатного керамогранита на рынке.
Как бороться со статическим электричеством: новые...
Современные отделочные материалы всё чаще выполняют не только декоративную, но и высокотехнологичную функцию. Яркий пример – напольное покрытие iQ ERA SC от Tarkett, разработанное для борьбы со статическим электричеством. Это не просто пол, а интеллектуальное решение, которое делает пространство безопаснее и комфортнее.
​Тренды остекления аэропортов: опыт российских...
Современные аэровокзалы – сложные инженерные системы, где каждый элемент работает на комфорт и энергоэффективность. Ключевую роль в них играет остекление. Архитектурное стекло Larta Glass стало катализатором многих инноваций, с помощью которых терминалы обрели свой яркий индивидуальный облик. Изучаем проекты, реализованные от Камчатки до Сочи.
​От лаборатории до фасада: опыт Церезит в проекте...
Решенный в современной классике, ЖК «На Некрасова» потребовал от строителей не только технического мастерства, но и инновационного подхода к материалам, в частности к штукатурным фасадам. Для их исполнения компанией Церезит был разработан специальный материал, способный подчеркнуть архитектурную выразительность и обеспечить долговечность конструкций.
​Технологии сухого строительства КНАУФ в новом...
В центре Перми открылся первый пятизвездочный отель Radisson Hotel Perm. Расположенный на берегу Камы, он объединяет в себе премиальный сервис, панорамные виды и передовые строительные технологии, включая системы КНАУФ для звукоизоляции и безопасности.
Стеклофибробетон vs фиброцемент: какой материал выбрать...
При выборе современного фасадного материала архитекторы часто сталкиваются с дилеммой: стеклофибробетон или фиброцемент? Несмотря на схожесть названий, эти композитные материалы кардинально различаются по долговечности, прочности и возможностям применения. Стеклофибробетон служит 50 лет против 15 у фиброцемента, выдерживает сложные климатические условия и позволяет создавать объемные декоративные элементы любой геометрии.
Кирпич вне времени: от строительного блока к арт-объекту
На прошедшей АРХ Москве 2025 компания КИРИЛЛ в партнерстве с кирпичным заводом КС Керамик и ГК ФСК представила масштабный проект, объединивший застройщиков, архитекторов и производителей материалов. Центральной темой экспозиции стал ЖК Sydney Prime – пример того, как традиционный кирпич может стать основой современных архитектурных решений.
Фасад – как рукопожатие: первое впечатление, которое...
Материал, который понимает задачи архитектора – так можно охарактеризовать керамическую продукцию ГК «Керма» для навесных вентилируемых фасадов. Она не только позволяет воплотить концептуальную задумку проекта, но и обеспечивает надежную защиту конструкции от внешних воздействий.
Благоустройство курортного отеля «Славянка»: опыт...
В проекте благоустройства курортного отеля «Славянка» в Анапе бренд axyforma использовал малые архитектурные формы из трех коллекций, которые отлично подошли друг к другу, чтобы создать уютное и функциональное пространство. Лаконичные и гармоничные формы, практичное и качественное исполнение позволили элементам axyforma органично дополнить концепцию отеля.
Правильный угол зрения: угловые соединения стеклопакетов...
Угловое соединение стекол с минимальным видимым “соединительным швом” выглядит эффектно в любом пространстве. Но как любое решение, выходящее за рамки типового, требует дополнительных затрат и особого внимания к качеству реализации и материалов. Изучаем возможности и инновации от компании RGС.
«АЛЮТЕХ» в кампусе Бауманки: как стекло и алюминий...
Воплощая новый подход к организации образовательных и научных пространств в городе, кампус МГТУ им. Н.Э. Баумана определил и архитектурный вектор подобных проектов: инженерные решения явились здесь полноценной частью архитектурного языка. Рассказываем об устройстве фасадов и технологичных решениях «АЛЮТЕХ».
D5 Render – фотореализм за минуты и максимум гибкости...
Рассказываем про D5 Render – программу для создания рендеринга с помощью инструментов искусственного интеллекта. D5 Render уже покоряет сердца российских пользователей, поскольку позволяет значительно расширить их профессиональные возможности и презентовать идею на уровне образа со скоростью мысли.
Алюмо-деревянные системы UNISTEM: инженерные решения...
Современная архитектура требует решений, где технические возможности не ограничивают, а расширяют художественный замысел. Алюмо-деревянные системы UNISTEM – как раз такой случай: они позволяют решать архитектурные задачи, которые традиционными методами были бы невыполнимы.
Цифровой двойник для АГР: автоматизация проверки...
Согласование АГР требует от архитекторов и девелоперов обязательного создания ВПН и НПМ, высокополигональных и низкополигональных моделей. Студия SINTEZ.SPACE, глубоко погруженная в работу с цифровыми технологиями, разработала инструмент для их автоматической проверки. Плагин для Blender, который обещает существенно облегчить эту работу. Сейчас SINTEZ предлагают его бесплатно в открытом доступе. Публикуем рассказ об их проекте.
Фиброгипс и стеклофибробетон в интерьерах музеев...
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД», специализирующаяся на производстве и монтаже элементов из стеклофибробетона, выполнила отделочные работы в интерьерах трех новых музеев комплекса «Новый Херсонес» в Севастополе. Проект отличает огромный и нестандартный объем интерьерных работ, произведенный в очень сжатые сроки.
​Парящие колонны из кирпича в новом шоуруме Славдом
При проектировании пространства нового шоурума Славдом Бутырский Вал перед командой встала задача использовать две несущие колонны высотой более четырех метров по центру помещения. Было решено показать, как можно добиться визуально идентичных фасадов с использованием разных материалов – кирпича и плитки, а также двух разных подсистем для навесных вентилируемых фасадов.
Сейчас на главной
Полуцифровая среда
В Иннополисе под Казанью открылся первый 4-звездочный отель, спроектированный бюро MAD Architects. Интерьеры отеля сочетают элегантность и иронию, технологичность и комфорт, напоминая декорации компьютерной игры или фантастического фильма о недалеком будущем.
Y-школа
По проекту «БалтИнвест-Проект» в Гатчине построена школа на 800 учеников. Лучевая планировка позволила разделить младшую и старшую школы, а также спортивный блок, обеспечив помещения большим количество естественного света. На многослойны фасадах оштукатуренные поверхности сочетаются с навесными элементами разных цветов и фактур.
Тропа к центру Земли
Посетительский центр в Национальном парке ледника Снайфедльсйёкюдль в Исландии, спроектированный бюро Arkis, служит также смотровой платформой и пропускает через себя пешеходную тропу.
Краеугольный храм
В московском Музее архитектуры на днях открылась выставка, посвященная всего одному памятнику средневековой русской архитектуры. Зато какому: Георгиевский собор Юрьева-Польского это последний по времени храм, сохранившийся от домонгольского периода. Впрочем, как сказать сохранившийся... Это один из самых загадочных и в то же время привлекательных памятников нашего средневековья. Которому требуется внимание и грамотная реставрация. Разбираемся, почему.
Блеск глубокий и хрустальный
Новый клубный дом про проекту ADM architects спроектирован для района Патриарших, недалеко от Новопушкинского сквера. Он заменит три здания, построенных в начале 1990-х. Авторы нового проекта, Андрей Романов и Екатерина Кузнецова, сделали ставку на разнообразие трех частей объема, современность решений и внимание к деталям: в одном из корпусов планируются плавно изогнутые балконы с керамическим блеском нижней поверхности, в другом стеклянные колонны-скульптуры.
Фасад под стальной вуалью
Гостиница Vela be Siam по проекту местного бюро ASWA в центре Бангкока напоминает о таиландских традициях, оставаясь в русле современной архитектуры.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Вся мудрость океана
В Калининграде открылся новый корпус Музея мирового океана «Планета океан». Примечательно не только здание в виде 42-метрового шара, но и экспозиция, которая включает научные коллекции – их собирали около 10 лет, аквариумы с 3000 гидробионтов, а также специально разработанные инсталляции. Дизайн разработало петербургское бюро музейной сценографии «Метаформа», которое соединило все нити в увлекательное повествование.
Перепады «высотного напряжения»
Третья очередь ÁLIA с успехом доказывает, что внутри одного квартала могут существовать объемы совершенно разной высотности и масштаба: сто метров – и тридцать, и даже таунхаусы. Их объединяет теплая «кофейная» тональность и внимание к пешеходным зонам – как по внешнему контуру, так и внутри.
Хрупкая материя
В интерьере небольшого ресторана M.Rest от студии дизайна интерьеров BE-Interno, расположенного на берегу Балтийского моря в Калининградской области, воплощены самые характерные черты меланхоличной природы этого края, и сам он идеально подходит для неторопливого времяпрепровождения с видом на закат.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Уступы, арки и кирпич
По проекту PRSPKT.Architects в Уфе достроен жилой комплекс «Зорге Премьер», честно демонстрирующий роскошь, присущую заявленному стилю ар-деко: фасады полностью облицованы кирпичом, просторные лобби украшает барельефы и многоярусные люстры, вместо остекленных лоджий – гедонистические балкончики. В стройной башне-доминанте располагается по одной квартире на этаже.
Карельская кухня
Концепция ресторана на берегу Онежского озера, разработанная бюро Skaträ, предлагает совмещать гастрономический опыт с созерцанием живописного ландшафта, а также посещением пивоваренного цеха. Обеденный блок с панорамными окнами и деревянной облицовкой соединяется с бетонным цехом аркой, открывающей вид на гладь воды.
От кирпича к кирпичу
Школа Тунтай на северо-востоке Китая расположена на месте карьера по добыче глины для кирпичного производства: это обстоятельство не только усложнило работу бюро E Plus и SZA Design, но и стало для них источником вдохновения.
У лесного пруда
Еще один санаторный комплекс, который рассмотрел Градостроительный совет Петербурга, находится недалеко от усадьбы «Пенаты». Исходя из ограничений, связанных с площадью застройки на данной территории, бюро «А.Лен» рассредоточило санаторно-курортные функции и гостиничные номера по 18 корпусам. Проект почти не обсуждался экспертами, однако коэффициент плотности все же вызвал сомнения.
Вечный август
Каким должен быть офис, если он находится в месте, однозначно ассоциирующемся не с работой, а с отдыхом? Наверное, очень красивым и удобным – таким, чтобы сотрудникам захотелось приходить туда каждый день. Именно такой офис спроектировало бюро AQ для IT-компании на Кипре.
Санаторий в стилях
Градсовет Петербурга рассмотрел проект реконструкции базы отдыха «Маяк», которая располагается на территории Гладышевского заповедника в окружении корабельных сосен. Для многочисленных объектов будущего оздоровительного комплекса бюро Slavyaninov Architects предложило использовать разные стили и единый материал. Мнение экспертов – в нашем репортаже.
Налетай, не скупись…
В Москве открылся магазин «Локалы». Он необычен не только тем, что его интерьером занималось DA bureau, что само по себе привлекает внимание и гарантирует высокий уровень дизайна, но и потому, что в нем продаются дизайнерские предметы и объекты модных российских брендов.
Ласточкин хвост
Бюро Artel architects спроектировало для московского жилого комплекса «Сидней Сити» квартал, который сочетает застройку башенного и секционного типа. Любопытны фасады: клинкерный кирпич сочетается с полимербетоном и латунью, пилоны в виде хвоста ласточки формируют ритм и глубокие оконные откосы, аттик выделен белым цветом.
Белый дом с темными полосками
Многоквартирный дом Taborama по проекту querkraft architekten на севере Вены включает на разных этажах библиотеку, художественную студию, зал настольного тенниса и другие разнофункциональные пространства для жильцов.
Ступени в горах
Бюро Axis Project представило проект санаторно-курортного комплекса в Кисловодске, который может появиться на месте недостроенного санатория «Каскад». Архитекторы сохранили и развили прием предшественников: террасированные и ступенчатые корпуса следуют рельефу, образуя эффектную композицию и открывая виды на живописный ландшафт из окон и приватных террас.
Сопряжение масс
Загородный дом, построенный в Пензенской области по проекту бюро Design-Center, отличают брутальный характер и разноплановые ракурсы. Со стороны дороги дом представляет одноэтажную линейную композицию, с торца напоминает бастион с мощными стенами, а в саду набирает высоту и раскрывается панорамными окнами.
Работа на любой вкус
Новый офис компании Smart Group стал результатом большой исследовательской и проектной работы бюро АРХИСТРА по анализу современных рабочих экосистем, учитывающих разные сценарии использования и форматы деятельности.
Змея на берегу
Деревянная тропа вдоль берега реки Тежу, спроектированная бюро Topiaris, связывает пешеходным и велосипедным маршрутом входящие в агломерацию Большой Лиссабон муниципалитеты Лориш и Вила-Франка-ди-Шира.
Храм тенниса
Павильон теннисного клуба в Праге по проекту Pavel Hnilička Architects+Planners напоминает маленький античный храм с деревянной конструкцией.
Пикник теоретиков-градостроителей на обочине
Руководитель бюро Empate Марина Егорова собрала теоретиков-градостроителей – преемников Алексея Гутнова и Вячеслава Глазычева – чтобы возродить содержательность и фундаментальность профессиональной дискуссии. На первой встрече успели обсудить многое: вспомнили базу, сверили ценности, рассмотрели передовой пример Казанской агломерации и закончили непостижимостью российского межевания. Предлагаем тезисы всех выступлений.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.