English version

Михаил Хазанов. Интервью Владимира Седова

Михаил Хазанов – участник экспозиции российского павильона XI биеннале архитектуры в Венеции

Автор текста:
Владимир Седов

19 Августа 2008
mainImg
Мастерская:
ПТАМ Хазанова

Владимир Седов:
Вы чувствуете себя московским архитектором?

Михаил Хазанов:
Нет, архитектурная профессия сегодня не имеет, на мой взгляд, «прописки», никакой конкретной привязки к конкретному городу. Мне интересно работать во всех местах мира. А еще взгляд извне не менее интересен, по-моему, чем взгляд изнутри. Вообще я против границ, как городских, так и границ стран и континентов. Мне кажется, что все это в прошлом, что мы все – граждане мира, что, хотим мы или не хотим, мы находимся в глобальном пространстве, а архитектура – глобальная профессия. Да, мы лучше знаем московскую конъюнктуру, да, мы знаем свой старый город на ощупь, до каждого камня, но я  и Венецию, и Флоренцию знаю так же, возможно, даже лучше, чем нынешнюю Москву. Потому что Флоренция и Венеция давно законсервировались, а Москва бурно развивается и с каждым месяцем изменяется.

А как же московская архитектурная школа?

Не уверен, что есть какая-то особая московская школа, наверно есть просто конкретные и яркие личности наших учителей, которые в какой-то момент сосредоточились в МАРХИ, в Москве. Есть, конечно, проблема переданных школьных и семейных традиций, и я ощущаю их все время. Но архитектура все же рождается не только из традиций, а из чего-то еще, что сидит где-то внутри нас, возможно, дано вообще «сверху».  Хотя живу в дедовском доме, помню об этом, люблю Москву, но с удовольствием работаю везде, где есть возможность попытаться что-либо архитектурно усовершенствовать.

Ваше участие в трансформации Москвы – как вы его оцениваете?

Есть своего рода комплекс вины, но мы ведь присутствовали при неимоверном инвестиционном натиске, которому можно было противостоять, только взявшись за руки. Обидно, что наш профессиональный мир не смог так сделать … Наша разобщенность, конъюнктурные моменты и сам сценарий нашего поведения, когда мы, архитекторы, объективно и вынужденно находимся по одну сторону баррикад (на стороне инвесторов, девелоперов, заказчиков), а с другой находятся силы защиты города от нас – тут бегать с одного края на другой очень тяжело. Многие из нас тогда предпочли быть вне схватки, где-то с бугра наблюдать все сражения, а потом уже прийти, все «в белом», на свободное поле – в пределах поставленных задач. Для полной оценки должно пройти время. Но уже сейчас видно, что в последние двадцать лет было невозможно реализовывать какие-либо градостроительные программы, и архитекторы эмигрировали в малые дела, ушли на локальные площадки и, как правило, перестали мыслить градостроительными категориями, как это было принято в предшествующую эпоху.

Вы видите людей одного с вами направления? Можете назвать?

Я ощущаю себя в мейнстриме. Надеюсь – в мировом мейнстриме. Направление сейчас – технология, техника. Мы в этом до сих пор не слишком  преуспели. И все же мы в нашей стране идем в общемировом направлении, но с поправкой на несильно продвинутые строительные технологии. Нынешние правила игры предполагают достижения максимального результата – с учетом максимального напряжения минимальных строительных возможностей. На грани этих возможностей и даже за гранью этих возможностей мне часто приходилось бывать. Есть еще многие другие, по большому счету – единомышленники, мы идем вместе и одновременно, словно в одной шеренге, видим грудь четвертого человека, но в этой же шеренге, в этой же новой волне архитекторы Запада и Востока.

zooming
Михаил Хазанов
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова

Значит ли это, что тема превращения архитектуры в технику выражает нынешнее время?

На мой взгляд, произошло следующее: с развитием  строительной индустрии архитектура, которая раньше воспринималась как нечто вечное, с 50-60-х гг. прошлого века стала ощущаться  временной. То есть, как бы капитально мы ни строили, эта архитектура должна прослужить некий срок, а потом трансформироваться  или уступить место другой, исчезнуть.

Что-то вроде архитектуры театральных декораций?

Театральные декорации это совсем одномоментно, виртуально, это иное, тут дело в сроках жизни, и главное – что он стал органиченным. Современную архитектуру корректно сравнить с самолетом, с автомобилем, с кораблем: отслужили все эти аппараты свой срок, потом лучшие представители обмеряны и пущены в утиль, самые лучшие образцы стоят в музеях или сами являются музеями, а все остальное – заменено на то, что более адекватно новой жизни. Это не относится к отдельным произведениям, которые решили оставить без изменений, и которые следующими  поколениями будут наверняка признаны существенным  вкладом в культурно-исторический  ландшафт. Я мог бы назвать ряд произведений нашей советской и пост-советской архитектуры шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых и девяностых годов XX века, которые, возможно, будут сохранены навсегда, как памятники эпохи.

А из ваших собственных произведений – что?

Не знаю, я, конечно, сильно надеюсь, что все наши реализованные проекты, может быть, будут оставлены для следующих поколений, на это рассчитываю, но понимаю, что, скорее всего, многое все равно когда-нибудь снесут или перестроят. Но если хоть что-то останется – то это замечательно.

zooming
Проект здания московского правительства для Сити

Как вам кажется, есть ли сейчас давление Запада на московскую архитектуру, а если есть, то, выдержит ли московская архитектура это давление?

Не выдержит. Разделение на нашу архитектуру и западную – искусственное. То есть это разные оттенки одного процесса. Конечно, у нас в силу разных обстоятельств к иностранцам относились или подобострастно или враждебно или с подозрением. Но всегда у наших заказчиков некий ореол «фирменности» всего  иностранного присутствовал. Бороться с влияниями извне все равно, что ложиться под поезд. Все равно мир – глобальный, сегодня «раскрутка» (во многом, чисто «пиаровская») коснулась не такой уж значительной группы западных архитекторов, и заказчик хочет и у себя дома иметь архитектуру с известным брэндом. Наши архитекторы в сознании заказчиков пока до этой брэндовости не доросли. Понятно, что на одной полке не могут стоять сверхстильные вещи и доморощенные. У нас два пути: или начать создавать собственные новые брэнды или удовлетвориться усовершенствованием матрешек, коромысел, хохломских и вятских игрушек, но тогда уж лучше ничего не модернизировать, а жестко следовать канонам и традиции.

Но ведь ситуации с инвестиционной активностью и архитектурой бывают разные. Есть Прага или Варшава, где напор западных звезд не так уж велик, а возможности есть, и они удовлетворяются местными скромными архитектурными школами. А есть Шанхай, где полно звезд, но рядом спокойно вырастают и местные творения. Как у нас будет?

Быстрый переход к капитализму рождает слой сверхбогатых людей, которые и создают интерес к брэндам. Для них это прежде всего статусный момент. И сейчас мы в самом его разгаре – ажиотажный спрос на архитекторов-иностранцев очевиден. Конечно обидно, что своих не замечают, но надо понимать, что и у нас есть проблемы: нельзя быть вторичными, надо быть в первом ряду, надо задавать тон, возможно, надо пытаться опереться на свое авангардное прошлое, на наши двадцатые годы. Но все же, никогда нельзя быть только ведомыми, идти только уже исхоженными путями, архитектура всегда отчасти экспериментальная площадка, а кто не рискует, тот никогда не получит результата. Поэтому – больше экспериментов, больше инноваций на грани возможного. И надо быть благодарным той архитектурной залетной команде, которая сейчас строит везде, от Дубаи до Патагонии, за то, что вкусы нашего начальства, наших инвесторов, заказчиков, которые сформировались еще в советское время, сейчас резко «полевели» и стали едва ли не авангардными.

И мы сможем сейчас что-то создать свое?

Да, конечно. Радио одновременно изобрели в двух точках мира. Примерно то же самое происходило с пароходами, паровозами, ракетами. Есть некие требования времени, время ставит вопросы, которые требуют ответов, решений. Безусловно, традиционная  рукотворная линия в архитектуре остается, и пусть она цветет. Но, на мой взгляд, гораздо сложнее пытаться инновационные машинные технологии поставить на службу тому великому искусству, которым является архитектура. Это будет непросто, лепить, ваять нас как-то научили, декорировать «сундуки» – тоже. А вот комплексно огромные градостроительные  проблемы решать, работать с иным, промышленным, гигантским масштабом – этому нужно учиться заново.

А при этой техницистской эстетике, при этом масштабе – можно ли настроиться на делание шедевра?

Архитектор никогда точно не знает, что из его многочисленных проектов пойдет в корзину, а что будет реализовано. У нас в мастерской принято считать, что объект обязательно будет реализован, а поэтому надо постараться сделать его по верхней планке архитектурного качества. Но есть много разных подходов. Есть умеренно-коммерческая линия, которую я наблюдаю в Москве. Она очень сильно поддерживается девелоперскими компаниями. Получаются отличные, очень рациональные упаковки для разных функций. Это удобно, экономично, добротно, но это такая же опасность для города, как хрущевские пятиэтажки. Хотя и те, и другие вроде бы являются способами решения важных и даже иногда благородных задач. И типовое строительство честно служило обществу, но было разрушительной силой для облика городов, и эта «никакая» девелоперская архитектура во многом уже становится разрушительной силой – в силу анонимности, анемичности, усредненности.

Каков ваш способ общения с современностью? Вы смотрите журналы, ездите смотреть новые здания за рубеж, знакомы с кем-то из лидеров современной архитектуры?

И то, и то, и то. Почти со всеми, кто мне нравится, я, так или иначе, знаком. Если не общаюсь, то знаю, что делают. Но дело не в этом. Энергетика, которая нужна для создания новой формы, она черпается из жизни. Друг от друга, от архитекторов, безусловно, тоже, но это не самое главное. У меня, как и у многих коллег, своего рода протестное отношение к чужим свершениям: если кто-то что-то уже сделал, то это значит, что желательно идти другим путем. Хотя часто новые идеи, формы, приемы появляются одновременно. Трудно, но надо стараться успевать, надо пытаться опережать. Счастье архитектора – суметь превратить  свои идеалы в реалии, а пока ты этого не сделал есть ощущение недосказанности, недореализованности.

Горнолыжный спуск в Красногорске

А вы можете назвать эти свои идеалы?

Верю, что у архитектора в любые времена есть шанс изменить мир к лучшему, сделать его более совершенным, более человечным. Каждое новое поколение поднимается на плечах предыдущего, зарабатывая сразу весь опыт предшественников – и негативный, и позитивный. Очень важна положительная энергия, та витальная сила, которая в идеале должна  присутствовать в архитектурных проектах. 

Вы хотели бы построить что-то особенное?

Хочется построить что-то в чистом поле и с чистого листа. Мон Сан-Мишель…

Горнолыжный спуск в Красногорске
Горнолыжный спуск в Красногорске
Центр всесезонных видов спорта, Электролитный пр.
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова
Дом правительства Московской области © ПТАМ Хазанова
Реконструкция Государственного Центра современного искусства на Зоологической улице © ПТАМ Хазанова
Реконструкция Государственного Центра современного искусства на Зоологической улице © ПТАМ Хазанова
Парк памяти, скорби и покаяния в Катынском лесу © ПТАМ Хазанова
Парк памяти, скорби и покаяния в Катынском лесу © ПТАМ Хазанова
Стоматологическая поликлиника, ул. Остоженка © ПТАМ Хазанова
Мастерская:
ПТАМ Хазанова

19 Августа 2008

Автор текста:

Владимир Седов
comments powered by HyperComments
Пресса: Архитектура – не там
ARCHITECTURE OUT THERE – была переведена на русский язык более чем странно: «АРХИТЕКТУРА – НЕ ТАМ». Поскольку я обсуждала с Аароном концепцию не один раз, могу утверждать: его такая трактовка несколько изумила. Тем не менее она оказалась пророческой.
Пресса: (По)мимо зданий: синдром или случайность? С XI Венецианской...
В Венеции прошла XI Архитектурная Биеннале. Ее тема – «Не там. Архитектура помимо зданий» - сформулирована куратором, известным архитектурным критиком, бывшим директором Архитектурного института Нидерландов Аароном Бетски. Принципиальная открытость темы вовне породила множественность ответов – остроумных и надуманных, приоткрывающих будущее и приземленных, развернутых и невнятных.
Пресса: 7 вопросов Эрику Ван Эгераату, архитектору
Голландец Эрик Ван Эгераат — архитектурная звезда с мировым именем и большим опытом работы в России. Он участвовал в русской экспозиции на XI Венецианской биеннале, придумал проекты насыпного острова «Федерация» возле Сочи и комплекс зданий Национальной библиотеки в Казани. Для Сургута он разработал торгово-развлекательный центр «Вершина», для Ханты-Мансийска сделал генплан.
Пресса: Дом-яйцо и вертикальное кладбище
23 ноября в Венеции завершается XI Архитектурная биеннале. Множество площадок, 56 стран-участниц, звезды мировой архитектуры, девелоперы — и тема: «Снаружи. Архитектура вне зданий». Финансовый кризис добавил этой теме иронии: многие проекты зданий, представленных в Венеции как вполне реальные, в ближайшее время воплощены явно не будут.
Пресса: Поворот к человеку
Интервью с Григорием Ревзиным, одним из кураторов российского павильона на XI Архитектурной биеннале
Пресса: Москва, которая есть и будет
Царицыно, "Военторг", гостиница "Москва", "Детский мир". Эти, говоря казенным языком, объекты вызывают яростные споры у жителей столицы, обеспокоенных архитектурным обликом города. Где проходит грань между реконструкцией и реставрацией? Что отличает реконструкцию от новодела? Что стоит сохранять и оберегать, а что, несмотря на возраст, так и не стало памятником зодчества и подлежит сносу? Какие по-настоящему хорошие и интересные проекты будут реализованы в Москве? Что вообще ждет столицу в ближайшие годы с точки зрения архитектуры? На эти и другие вопросы читателей "Ленты.ру" ответил сокуратор российского павилиона на XI Венецианской архитектурной биеннале, специальный корреспондент ИД "Коммерсант", историк архитектуры Григорий Ревзин.
Пресса: Хотели как лучше
В русском павильоне на Венецианской архитектурной биеннале стало как никогда очевидно: за десять лет строительного бума российская архитектура так и не нашла своего "я".
Пресса: Лопахин против Раневской. XI Международная биеннале...
Когда вы будете читать эти строки, Биеннале, работавшая с 13 сентября, завершится и павильоны разберут. Подметут разноцветные конфетти, рассыпанные у бельгийского павильона, Венеция растворится в туманах декабря.
Пресса: Сады Джардини
Русские выставки стали "обживать" Венецию еще до открытия знаменитого щусевского павильона в Giardino Publico. Первой отечественной экспозицией, приглашенной в этот итальянский город, стала выставка, устроенная Сергеем Дягилевым в 1907 году. Затем в 1909 году венецианцы пригласили русский раздел международной выставки в Мюнхене. В целом же до открытия павильона в 1914 году в Венеции "побывало" еще пять различных выставок Российской империи. С 1895 года там устраиваются экспозиции Биеннале современного искусства, а с 1975 года — Биеннале современной архитектуры.
Пресса: "Решительно не понравилась". Интервью с Евгением Ассом
Архитектор ЕВГЕНИЙ АСС дважды — в 2004 и 2006 годах — был художественным руководителем российского павильона на Биеннале архитектуры в Венеции. Российская экспозиция, представленная в этом году, ему решительно не понравилась. О том, почему так случилось, он рассказал в интервью корреспонденту BG ОЛЬГЕ СОЛОМАТИНОЙ.
Пресса: "Биеннале -- это звезды. Мы приведем биеннале в русский...
Сокуратором российского павильона в этом году был специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" ГРИГОРИЙ РЕВЗИН. Он рассказал, почему экспозиция называется "Партия в шахматы. Матч за Россию". А также поведал о том, откуда на главный архитектурный смотр мира набирались в 2008 году российские участники.
Пресса: Картинка с выставки
В этом году открытие российской экспозиции на архитектурной выставке в Венеции La Biennale di Venezia сопровождалось проливным дождем, который буквально залил павильон. Выставочное здание, в котором выставляются национальные экспозиции во время биеннале, сегодня находится в удручающем состоянии.
Пресса: Архитектурная биеннале в Венеции не увидит "Апельсин"...
Григорий Ревзин, сокуратор Русского павильона 11-ой венецианской архитектурной биеннале сообщил на днях, что концепт-проект "Апельсин", разработанный совместными усилиями российской компании "Интеко" и известного британского архитектора Нормана Фостера, как и проект комплексного освоения территории в районе Крымского Вала в Москве на 11-ой венецианской биеннале архитектуры представлены не будут.
Пресса: Лесник
Полисский не дизайнер. Но его пригласили в Дизайн – шоу, устроенное в экоэстейте «Павловская слобода» компанией Rigroup этим летом. Полисский не архитектор. Но осенью именно он будет представлять Россию на Венецианской архитектурной биеннале в компании известных зодчих. Сегодня он нужен всем как носитель национальной идеи.
Пресса: Двадцать лет — домов нет
Венецианская архитектурная биеннале показала, что в России стараются не замечать современных вызовов в градостроительстве, а просто занимаются строительством коммерческих объектов.
Пресса: "Хотя если бы дали "Золотого льва" французам, я бы понял,...
В скором времени в Венеции закончит свою работу XI архитектурная биеннале. Об итогах показа российских проектов, о проблемах в отечественном строительстве и общих впечатлениях от биеннале рассказал в интервью «Интерфаксу» комиссар российского павильона на ХI архитектурной биеннале Григорий Ревзин.
Пресса: Слепок музея и материализовавшийся архитектон. В...
В Русском павильоне на архитектурной биеннале в Венеции прошла презентация двух масштабных московских проектов — музейного городка на Волхонке, разработанного бюро Нормана Фостера, и бизнес-школы "Сколково", придуманной менее именитым и более молодым британским архитектором — Дэвидом Аджайе. С подробностями из Венеции — МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.
Технологии и материалы
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.
Дворцовый переворот
Еще один ДК, который возвращает к жизни команда «Идентичность в типовом», на этот раз – в Ельце. Согласно программе, универсальные решения встречаются с локальными особенностями, благодаря чему появляется новая точка притяжения.
В ритме квартальной застройки
На прошедшей неделе состоялась презентация жилого комплекса «ТЫ И Я» на северо-востоке Москвы. По ряду параметров он превышает заявленный формат комфорт-класса, и, с другой стороны, полностью соответствует популярной в Москве парадигме квартальной застройки, добавляя некоторые нюансы – новый вид общественных пространств для жильцов и квартиры с высокими потолками в первых этажах.
Игра в кубе
В Minecraft создана виртуальная копия двух зданий Дарвиновского музея: модернистского и постмодернистского, типично-«лужковского». Можно гулять как снаружи, так и по залам.
Зигзаг фасада
Офисное здание в Майнце защищает новый район на Рейне от шума порта. Авторы проекта – MVRDV и morePlatz.
Стальная живопись
Панели из нержавеющей стали на «Башне» Фрэнка Гери в арт-центре LUMA в Арле задуманы как мазки кисти Ван Гога.
Возгонка авангарда
В Москве завершено строительство Tatlin apartments на Бакунинской улице. Дом включает в себя фрагмент отреставрированной АТС конца 1920-х годов, заставляя это спокойное, в сущности, здание с технической функцией стать более футуристичным, чем оно было задумано когда-то.