Гаетано Пеше. Интервью и текст Владимира Белоголовского

Гаетано Пеше – один из участников экспозиции российского павильона XI биеннале архитектуры в Венеции

08 Сентября 2008
mainImg

Архитектор:

Гаэтано Пеше

Гаетано Пеше – итальянский архитектор, художник, дизайнер и человек мира, живущий и практикующий в Нью-Йорке с 1980 года. Его первая громкая работа, возможно, и есть лучшее произведение 69-летнего дизайнера – знаменитое кресло серии "Up", которое имело взрывную популярность на мебельном салоне 1969 года в Милане. Органическая форма из пенополиуретана напоминает красивые изгибы женского тела. Легкий сферический пуфик привязан к креслу веревкой, провоцируя образ порабощения и протест против неравенства полов. Если же вам не до политики, взгляните на это кресло иначе. Оно предстанет потешным и игривым – вы бьете по мячу, а он возвращается к вам вновь. Сколько идей может уместиться в одном кресле? Да сколько угодно! Кресло "Up" легко можно смять до почти плоского состояния, так как оно не имеет рамы и на 80% состоит из воздуха. Пакет, в котором продается кресло, настолько мал и легок, что любой может самостоятельно доставить его из магазина домой. Освободившись от упаковки, кресло появится из неоткуда – настоящий современный спектакль в обычном жилище. А еще кресло Пеше невероятно удобно! За многие годы дизайнер создал тысячи инновационных образцов для ведущих мировых брендов и престижных музейных коллекций.

zooming
zooming
Кресла серии “Up”
Пеше признается, что ему очень интересна современная Москва, в которой он не перестает находить множество сюрпризов и открытий. Он сравнивает динамичную метрополию с Нью-Йорком или Токио. В 2002 году на Миланском мебельном салоне дизайнер очередной раз удивил мир своей инсталляцией "Московская комната" с резиновой мебелью, вьющимися светильниками, подушками в виде русских православных куполов, профилями Сталина и Путина, одеялом с картой Москвы – все на подсвеченном стеклянном полу, украшенном мелкими красными серпами и молотами. В 2007 году состоялась его большая ретроспектива в Санкт-Петербурге. К удивлению дизайнера, оказалось, что он намного популярнее в России, чем в Америке, и теперь занят рядом русских проектов. В студии дизайнера на Бродвее нас окружают яркие вазы, диваны, кресла, архитектурные макеты, картины, книги и другие воодушевляющие и кажущиеся одушевленными предметы, которые делают эту комнату одной из самых удивительных в мире.

Я слышал, что в Москве появилась ваша фантастическая квартира. По слухам – прямо между комнатами там течет река и детишки наперегонки катаются в лодках. Это на самом деле так?

Слухи! Я действительно придумал такую квартиру, как вы рассказываете, для своего московского заказчика, но затем его жена попросила меня сделать диван из серебра. Я сказал – хорошо, покрасим ваш диван в серебряный цвет. Оказалось, что она хотела диван из настоящего серебра, который бы весил две тонны, а может и больше. Я не занимаюсь подобными вещами. На этом проект и оборвался.

zooming
Интерьер «Московская комната»

А может быть, ваш проект реализован и вы просто об этом не знаете. Какими еще проектами вы заняты в России?

Как раз сегодня я закончил проект для девелопера в Санкт-Петербурге. Он хочет построить маленькую деревушку частных особняков, а меня попросил сделать центр отдыха со спортзалом, салоном красоты и детской площадкой. Я также посоветовал включить в проект три оранжереи в форме русских куполов. Мне не нравится архитектура, лишенная идентификации, поэтому я хотел использовать что-то с местным характером. За разговорами с клиентом оказалось, что форма этих куполов произошла от огненного языка. Поэтому мои купола выражены в более экспрессивной форме – пламени. Представляю себе их собранными из яркого многоцветного стекла. Я лечу в Россию на презентацию этого проекта.

zooming
Рекреационный центр в Санкт-Петербурге

Сколько раз вы бывали в России?

Не меньше десяти. Впервые я был там в 1958 году, чтобы на себе ощутить коммунизм. Я путешествовал там три недели по разным городам, и все выглядело одинаково. Тогда я задумался от том, что существует интернациональный стиль в архитектуре и интернациональный стиль в политике. Я не мог согласиться с тем, что в Китае, России или Европе все должно быть одинаковым. Я стал думать о том, что архитектура должна быть, как люди. Мы все разные и наша архитектура должна быть разной. Климат, культура, контекст и так далее должны рождать разную архитектуру. Сейчас Москва – это город, где произошел взрыв любознательности. Там такой большой интерес ко всему необычному! Мне там очень нравится... Архитектура получается очень редко. То, что нас везде окружает, это не архитектура, а просто здания. Архитектура же случается раз в сто лет. Архитектура означает – инновацию, новые материалы. Дом над водопадом Фрэнка Ллойда Райта – это архитектура. Купол Брунеллески – новаторский своей экспрессией, структурой, материалами. Но если вы повторите такой же купол сегодня, то это уже не архитектура, а обычное здание.

Скажите, Пеше – это ваше настоящее имя?

Конечно.

Оно означает «рыба» на итальянском. Это символично для вас?

Да, вы знаете, в некоторых культурах рыба играет особое значение. В Китае она ассоциируется со здоровьем. Китайцы держат аквариумы с рыбой в доме, чтобы пришедшая болезнь перешла к рыбе, а хозяин остался здоров. А если вы поставите вместе пять греческих букв, означающих "Иисус Христос Сын Божий Спаситель" то они образуют слово «рыба». Я проектировал пристань для яхт в небольшом городке в Италии, и сверху она выглядит как огромная рыба. Не из-за моего имени, а потому что рыба имеет символическое значение, и я уверен, что сегодня нам нужно возвращаться к фигуральной архитектуре, а не абстрактной. Если вы посмотрите на многие современные здания, вы никогда не сможете определить, что находится внутри. Уверен, что в будущем мы будем чаще обращаться к символам, чтобы различать предназначения разных зданий.

Все чаще архитекторы пользуются тем, что Чарльз Дженкс называет enigmatic signifier, или признак загадочности. Другими словами, здания ассоциируются с различными формами. Лучшие примеры – здания Корбюзье или Гери. Гуггенхайм Гери напоминает русалку, лебедя, артишок, парусник и конечно же, кита или вообще – рыбу.

Как интересно! А мне казалось, что Гери очень абстрактен. Позвольте мне что-то показать вам (Пеше подходит к рабочему столу и приносит несколько фотографий). Взгляните на интерьер этого дома. Когда вы смотрите в окно, то видите профиль лица (лицо образует контраст волнистой рамы большого окна, глухой стены и маленькое круглое окно-глаз – В.Б.). Также кабинеты и мебель напоминают человеческие тела и лица. Это мой собственный дом в Бразилии. Так что не только рыбой жив Пеше.

Вы думаете – это очеловечивает архитектуру?

Это путь к тому, как сделать архитектуру более доходчивой людям, которые не понимают голые абстракции. Проблема в абстракции в том, что она уводит от локального контекста и стирает идентификацию конкретного места. Сами посудите – церковь выглядит как многоквартирный дом, многоквартирный дом – как фабрика и так далее. Настоящий беспорядок. Предметы интерьера указывают на функцию здания – кровать, диван, стол, мойка – но архитектура больше не стремится к подобным различиям. Это настоящий кризис идентификации.

Вы занимались в архитектурной школе в Венеции. Вы встретили там кого-то, кто оказал на вас особое влияние?

Моя школа была лучшей в Италии. А ее профессора были из тех, кому отказывали в преподавании в других университетах. Это были очень прогрессивные архитекторы и историки, в особенности Карло Скарпа и Бруно Дзеви. Нас было 75 студентов и 30 или 35 профессоров, поэтому мы были очень близки.

Огромное количество вещей – от моды, кино до промышленного дизайна, мебели, автомобилей и так далее, сделаны в Италии. Что делает итальянский дизайн столь особенным?

Итальянский дизайн – это плод итальянского искусства. В XX веке футуризм повлиял на все сферы искусства – живопись, скульптуру, театр, поэзию, музыку, архитектуру. Это движение основал поэт Филиппо Маринетти. Оно прославляло скорость, энергию, индустриализацию, продуктивность и вообще машину и технологический триумф над природой. Индустрия стала центром жизни. Творчество сыграло огромную роль в производстве, и дизайнеры, а не художники, оказались во главе технологического процесса и массового производства. Высокий уровень дизайна – обычное и повсеместное дело в Италии. Хороший дизайн есть везде, на каждой улице.

Вы играли активную роль в таких движениях как «Алхимия» и «Мемфис»?

Нет, я был активен в движении "Радикальный дизайн". Я также создал экспериментальную компанию радикального дизайна под названием Braccio di Ferro, что означает «стальная рука». Я никогда не сотрудничал с Алхимией и Мемфисом, потому что оба они занимались постмодернизмом. Для меня постмодернизм – реакционное движение.

В чем разница между тем, что делали вы и постмодернизмом?

В Braccio di Ferro мы занимались поиском новой прогрессивной экспрессии, а Алхимия и Мемфис просто воскрешали и повторяли стилистику 1930-х. Я приведу пример (Пеше подходит к своему рабочему столу и приносит несколько фотографий инсталляции «Голгофа», созданной в 1970 году). Эта сцена не была возрождением прошлого. Все здесь очень современно – стулья, стол, костюмы и так далее. Идея пришла из истории, но она передана в сущности, а не формами и стилем того времени. Здесь прослеживается связь между дизайном, историей и религией. Дизайн это больше, чем просто декоративный слой. Он может претендовать на более глубокое измерение.

Что для вас хороший дизайн?

Я верю, что хороший дизайн  - это комментарий сегодняшней жизни. Это не просто выражение формы и стиля, а то что происходит в каждодневной жизни. Это комментарий реального мира.

А почему по окончании архитектурной школы вы занялись креслами, а не зданиями?

Чтобы реализовать задумку кресла, не нужны большие деньги. Все, что вам требуется – это найти компанию, которая бы заинтересовалась вашей идеей. В архитектуре это гораздо сложнее и связано с большим риском. Девелоперы нехотя тратят деньги на новшества. Они не будут платить, чтобы ваше здание было голубым утром и красным днем, следуя изменению температуры воздуха.

Это та архитектура, о которой вы мечтаете?

Конечно. Или эластичный дом, который я пытался построить в Бразилии. Я использовал резину и смолу при строительстве стены и в один прекрасный день она обрушилась. Вы спросите – почему? Потому что это был эксперимент!

zooming
Загородный дом в Итасимирине

Как это обрушилась?

Это был экспериментальный дом. Я пытался сделать такую конструкцию, которую раньше никому еще не удавалось построить. Вот она и обрушилась.

Вы восстановили эту стену, дом?

Нет. На восстановление уже не хватило денег. Поэтому я говорю вам, что архитектура имеет пределы инноваций. В будущем, я уверен, архитектура будет напоминать наше собственное тело – не жесткая и застывшая форма, а органичная и реагирующая на атмосферные изменения. Вы знаете, каучук ужасно пахнет, поэтому я добавил можжевельник, который пахнет очень приятно. Я смешал их вместе, чтобы улучшить атмосферу. Вот какую архитектуру я хочу создавать – место, которое бы хотелось нюхать, трогать и рассматривать. Современные технологии уже позволяют нам двигаться в этом направлении.

А почему вы уехали из Италии?

Возможно, по тем же причинам, что вы покинули Украину. Вы знаете ваше родное место очень хорошо и вам хочется узнать мир. Я жил в Венеции, Лондоне, Хельсинки, Париже, а теперь я в Нью-Йорке.

В Нью-Йорке вы поначалу преподавали, не так ли?

Да, я пытался научить студентов изобретать эластичную архитектуру в Купер Юнион. Я сильно отличался от остальных профессоров там. К примеру, Айзенман исследовал очень жесткую и догматическую архитектуру, напоминающую геометрию Тео ван Дусбурга. Я же занимался со студентами дизайном эластичных небоскребов на Манхэттене. Я помню, что лучшие проекты получались у девушек. Они чувствуют эластичность намного лучше. Мы много экспериментировали с каучуком, резиной, смолой, кристаллами. Одна девушка придумала здание, которое бы демонстрировало различные деформации. Это была крошечная библиотека. Когда она заполнялась людьми, здание приседало, наклонялось и так далее. Другими словами, здание контактировало со средой. Убежден, современное здание должно выражать новые технологии самыми разными способами.

Расскажите о своем способе работы.

Очень просто. Я придумываю идею и ищу заказчика, чтобы ее осуществить. Сейчас в моем бюро нас трое, и еще один столяр работает в мастерской. К примеру, если наш проект в России одобрят, то я буду сотрудничать с местным архитектором.

Резина ваш любимый материал?

Мне кажется, каждое время должно иметь свои материалы. Было время, когда архитектура реализовывалась в дереве, кирпиче или мраморе. Сегодня мы в основном пользуемся материалами, применявшимися в прошлом – металл, бетон и стекло. Я же пытаюсь использовать новые материалы. Я открыл для себя возможности резины после окончания университета. Я связался с разными химическими компаниями и лабораториями, чтобы узнать об использовании и потенциале всяких силиконов и сплавов. С тех пор я потрясен этими удивительными материалами и всегда использую их в своих проектах. Хотя даже и сегодня многие студенты мало знают о резине. Архитектурные школы прежде всего должны обучать самым последним материалам и технологиям.

После того как вы создали столько разных вещей, мечтаете ли вы придумать что-то новое и впервые?

Всегда есть место для новаторства и открытий, поэтому вы часто делаете что-то впервые. Сейчас я делаю стол. Обычно стол бывает прямоугольным. Но я вовсе не уверен, что он должен быть именно таким. Для меня знак вопроса очень важен. Поэтому в плане этот стол принял форму знака вопроса, а внутри и вокруг этого вопроса я расположил неправильные прямоугольные выступы – по одному на человека. Таким образом, каждое место очень индивидуально. Каждое место имеет свою форму и цвет. В наше время существует множество вопросов и не так много ответов. Во многих моих проектах присутствует знак вопроса, а вовсе не восклицания.

Студия архитектора в Нью-Йорке
543 Бродвей, СоХо, Манхэттен
19 февраля 2008 года



Архитектор:

Гаэтано Пеше

08 Сентября 2008

author pht

Автор текста:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments

Статьи по темам: Российский павильон на XI биеннале в Венеции, Российский павильон на XI биеннале в Венеции: тексты каталога

Пресса: Архитектура – не там
ARCHITECTURE OUT THERE – была переведена на русский язык более чем странно: «АРХИТЕКТУРА – НЕ ТАМ». Поскольку я обсуждала с Аароном концепцию не один раз, могу утверждать: его такая трактовка несколько изумила. Тем не менее она оказалась пророческой.
Пресса: (По)мимо зданий: синдром или случайность? С XI Венецианской...
В Венеции прошла XI Архитектурная Биеннале. Ее тема – «Не там. Архитектура помимо зданий» - сформулирована куратором, известным архитектурным критиком, бывшим директором Архитектурного института Нидерландов Аароном Бетски. Принципиальная открытость темы вовне породила множественность ответов – остроумных и надуманных, приоткрывающих будущее и приземленных, развернутых и невнятных.
Пресса: 7 вопросов Эрику Ван Эгераату, архитектору
Голландец Эрик Ван Эгераат — архитектурная звезда с мировым именем и большим опытом работы в России. Он участвовал в русской экспозиции на XI Венецианской биеннале, придумал проекты насыпного острова «Федерация» возле Сочи и комплекс зданий Национальной библиотеки в Казани. Для Сургута он разработал торгово-развлекательный центр «Вершина», для Ханты-Мансийска сделал генплан.
Пресса: Дом-яйцо и вертикальное кладбище
23 ноября в Венеции завершается XI Архитектурная биеннале. Множество площадок, 56 стран-участниц, звезды мировой архитектуры, девелоперы — и тема: «Снаружи. Архитектура вне зданий». Финансовый кризис добавил этой теме иронии: многие проекты зданий, представленных в Венеции как вполне реальные, в ближайшее время воплощены явно не будут.
Пресса: Поворот к человеку
Интервью с Григорием Ревзиным, одним из кураторов российского павильона на XI Архитектурной биеннале
Пресса: Москва, которая есть и будет
Царицыно, "Военторг", гостиница "Москва", "Детский мир". Эти, говоря казенным языком, объекты вызывают яростные споры у жителей столицы, обеспокоенных архитектурным обликом города. Где проходит грань между реконструкцией и реставрацией? Что отличает реконструкцию от новодела? Что стоит сохранять и оберегать, а что, несмотря на возраст, так и не стало памятником зодчества и подлежит сносу? Какие по-настоящему хорошие и интересные проекты будут реализованы в Москве? Что вообще ждет столицу в ближайшие годы с точки зрения архитектуры? На эти и другие вопросы читателей "Ленты.ру" ответил сокуратор российского павилиона на XI Венецианской архитектурной биеннале, специальный корреспондент ИД "Коммерсант", историк архитектуры Григорий Ревзин.
Пресса: Хотели как лучше
В русском павильоне на Венецианской архитектурной биеннале стало как никогда очевидно: за десять лет строительного бума российская архитектура так и не нашла своего "я".
Пресса: Лопахин против Раневской. XI Международная биеннале...
Когда вы будете читать эти строки, Биеннале, работавшая с 13 сентября, завершится и павильоны разберут. Подметут разноцветные конфетти, рассыпанные у бельгийского павильона, Венеция растворится в туманах декабря.
Пресса: Сады Джардини
Русские выставки стали "обживать" Венецию еще до открытия знаменитого щусевского павильона в Giardino Publico. Первой отечественной экспозицией, приглашенной в этот итальянский город, стала выставка, устроенная Сергеем Дягилевым в 1907 году. Затем в 1909 году венецианцы пригласили русский раздел международной выставки в Мюнхене. В целом же до открытия павильона в 1914 году в Венеции "побывало" еще пять различных выставок Российской империи. С 1895 года там устраиваются экспозиции Биеннале современного искусства, а с 1975 года — Биеннале современной архитектуры.
Пресса: "Решительно не понравилась". Интервью с Евгением Ассом
Архитектор ЕВГЕНИЙ АСС дважды — в 2004 и 2006 годах — был художественным руководителем российского павильона на Биеннале архитектуры в Венеции. Российская экспозиция, представленная в этом году, ему решительно не понравилась. О том, почему так случилось, он рассказал в интервью корреспонденту BG ОЛЬГЕ СОЛОМАТИНОЙ.
Пресса: "Биеннале -- это звезды. Мы приведем биеннале в русский...
Сокуратором российского павильона в этом году был специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" ГРИГОРИЙ РЕВЗИН. Он рассказал, почему экспозиция называется "Партия в шахматы. Матч за Россию". А также поведал о том, откуда на главный архитектурный смотр мира набирались в 2008 году российские участники.
Пресса: Картинка с выставки
В этом году открытие российской экспозиции на архитектурной выставке в Венеции La Biennale di Venezia сопровождалось проливным дождем, который буквально залил павильон. Выставочное здание, в котором выставляются национальные экспозиции во время биеннале, сегодня находится в удручающем состоянии.
Пресса: Архитектурная биеннале в Венеции не увидит "Апельсин"...
Григорий Ревзин, сокуратор Русского павильона 11-ой венецианской архитектурной биеннале сообщил на днях, что концепт-проект "Апельсин", разработанный совместными усилиями российской компании "Интеко" и известного британского архитектора Нормана Фостера, как и проект комплексного освоения территории в районе Крымского Вала в Москве на 11-ой венецианской биеннале архитектуры представлены не будут.
Пресса: Лесник
Полисский не дизайнер. Но его пригласили в Дизайн – шоу, устроенное в экоэстейте «Павловская слобода» компанией Rigroup этим летом. Полисский не архитектор. Но осенью именно он будет представлять Россию на Венецианской архитектурной биеннале в компании известных зодчих. Сегодня он нужен всем как носитель национальной идеи.
Пресса: Двадцать лет — домов нет
Венецианская архитектурная биеннале показала, что в России стараются не замечать современных вызовов в градостроительстве, а просто занимаются строительством коммерческих объектов.
Пресса: "Хотя если бы дали "Золотого льва" французам, я бы понял,...
В скором времени в Венеции закончит свою работу XI архитектурная биеннале. Об итогах показа российских проектов, о проблемах в отечественном строительстве и общих впечатлениях от биеннале рассказал в интервью «Интерфаксу» комиссар российского павильона на ХI архитектурной биеннале Григорий Ревзин.
Пресса: Слепок музея и материализовавшийся архитектон. В...
В Русском павильоне на архитектурной биеннале в Венеции прошла презентация двух масштабных московских проектов — музейного городка на Волхонке, разработанного бюро Нормана Фостера, и бизнес-школы "Сколково", придуманной менее именитым и более молодым британским архитектором — Дэвидом Аджайе. С подробностями из Венеции — МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.

Технологии и материалы

Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.
«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.

Сейчас на главной

Тучков буян: эксперты о главном парке Петербурга
Стартовал конкурс на концепцию парка «Тучков буян», а вместе с ним – страхи, сомнения и большие надежды. В рамках культурного форума архитекторы и чиновники разбирались, как подступиться к первому за долгие годы зеленому пространству, а мы приводим не самые очевидные мнения.
Третий масштаб
На сложном участке в Одинцовском округе Подмосковья «Студия 44» спроектировала вторую очередь гимназии им. Е.М. Примакова – школу с мощным демократическим пафосом и архитектурой в духе итальянского рационализма.
Музей на семи ветрах
В Шанхае на берегу реки Хуанпу построен музей Уэст-Банд. Авторы проекта – David Chipperfield Architects. Первые пять лет там будет показывать свои выставки Центр Помпиду.
Изгибы дюн
Комплекс апартаментов в Сестрорецке с криволинейными формами и выдающейся инфраструктурой, позволяющей охарактеризовать место как парк здоровья или дачу нового типа.
Отдых на Желтой реке
Бутик-отель Lost Villa шанхайской мастерской DAS Lab на границе Внутренней Монголии повторяет форму традиционного местного поселения.
Кирпич старый и новый
В центре Манчестера строится жилой квартал KAMPUS по проекту Mecanoo на 533 квартиры: жилье, кафе и магазины расположатся в новых корпусах и исторических складах из кирпича, а также в бетонной башне 1960-х годов.
Пресса: Где будет центр
Сейчас город — это прежде всего его центр, центром он опознается и остается в голове. Город будущего требует деконструкции центра настоящего. Вопрос: а будет ли у него другой центр?
Консоли над полем
Школьное здание по проекту BIG в пригороде Вашингтона составлено из пяти раскрывающихся как веер ярусов, облицованных белым глазурованным кирпичом.
Бегство из Вавилона
Заметки об инсталляции Александра Бродского для книг Анны Наринской – «Невавилонской библиотеке» в Центре толерантности.
«Вариации на тему»
Плавучие дома по проекту Attika Architekten на канале в центре Нидерландов получили фасады из фиброцементных панелей EQUITONE [natura].
Тонкая игра
Клубный дом в Большом Козихинском, – пример архитектурного разговора о методах и источниках стилизации, врастающей в современные тенденции. С ярким акцентом, вдохновленным работой Льва Бакста для «Дягилевских сезонов».
Профсоюзное движение
В Британии основан профсоюз архитекторов и всех других сотрудников архитектурных бюро, включая секретарей, менеджеров, техников.
Визит в вечную мерзлоту
Архитекторы Snøhetta представили проект посетительского центра The Arc при Всемирном хранилище семян и Мировом архиве на Шпицбергене.
Пресса: Гидроэлектробазилика
Знаменитый итальянский архитектор Ренцо Пьяно и команда фонда V-A-C, основанного бизнесменом Леонидом Михельсоном, рассказали о будущем, пожалуй, самого амбициозного культурного проекта последних лет — ГЭС-2.
Опыты для ржавого ожерелья
Вторая российская молодежная архитектурная биеннале в Казани была посвящена реконструкции промзон. 30 финалистов выполнили проекты для двух конкретных участков столицы Татарстана. Представляем проекты победителей.
Вырасти свой сад
Конгресс World Urban Parks, прошедший в Казани, получился больше про общественные места и энергичных людей, чем собственно про парки. Публикуем самое интересное и полезное из того, что удалось услышать и увидеть.
Велосипеды под холмами
Новая площадь по проекту COBE на кампусе Копенгагенского университета – это холмистый ландшафт, где есть стоянки для велосипедов, театр под открытым небом и «влажные биотопы».
Три корабля
Павильон Италии на Экспо-2020 в Дубае спроектировали архитекторы CRA-Carlo Ratti Associati, Italo Rota Building Office и matteogatto&associati.
Течение краски
В Медийном центре парка Зарядье открылась выставка четырех художников, рисующих города: Альваро Кастаньета, Томаса Шаллера, Сергея Чобана и Сергея Кузнецова. Впервые в Москве такого рода выставка сопровождается иммерсивной экспозицией.
Мозаика функций
Комплекс Agora по проекту Ropa & Associés в Меце на востоке Франции соединил в себе медиатеку, общественный центр и «цифровое» рабочее пространство.
Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.
Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.