English version

Крис Уилкинсон. Интервью и текст Владимира Белоголовского

Wilkinson Eyre Architects – один из участников экспозиции российского павильона XI биеннале архитектуры в Венеции

10 Сентября 2008
mainImg
Архитектор:
Крис Уилкинсон
Мастерская:
Wilkinson Eyre

Интересы шестидесятитрехлетнего архитектора Криса Уилкинсона тесно связаны с инженерией, искусством и философией. Окончив лондонский Политехнический, ныне Вестминстерский университет, в 1970 году, Уилкинсон работал в офисах ведущих архитекторов Великобритании – Нормана Фостера, Ричарда Роджерса и Майкла Хопкинса. Архитектор открыл собственное бюро в 1983 году. Несколькими годами позже он произвел своего ближайшего соратника Джима Эйри (Jim Eyre) в партнеры и переименовал фирму в Wilkinson Eyre Architects. На двух этажах их офиса в Ислингтоне сейчас работают 140 архитекторов.
Фирма построила множество широко известных проектов, включая региональную железнодорожную станцию в Стратфорде, Альпийский домик в лондонском Ботаническом саду "Кью Гарденс", Национальный береговой музей в городке Свэнси в Уэльсе и Научный центр Magna в Ротерхэме, Англия. Сейчас по проекту компании завершается строительство 437-метровой башни в Гуанжоу, Китай.

zooming
zooming
Небоскреб «Уэст Тауэр». Гуанчжоу
Самые любопытные проекты фирмы – мосты. Всего этих красивых кинетических структур создано более двух десятков в Великобритании, Голландии, Греции, Арабских Эмиратах, Новой Зеландии и США. Крошечный мост "Желание" напоминает в сечении раскрывающуюся диафрагму фотообъектива или складки летящей юбки балерины. Он грациозно соединил Королевский оперный театр и Королевскую школу балета высоко над Флорал стрит в Ковент Гардене. Среди множества наград компании выделяются престижнейшие премии Стерлинга за лучшее здание года в Великобритании, полученные раз за разом в 2001 и 2002 годах.
В январе 2008 года команда Криса Уилкинсона и российского девелоперского гиганта Главстрой выиграла конкурс на генплан реконструкции комплекса зданий Апраксина двора в Санкт-Петербурге. Не удивительно, что одной из изюминок проекта стал перекинутый через Фонтанку эффектный пешеходный мост. С этого проекта начался разговор.

– Это очень ответственно и увлекательно – работать над проектом в Санкт-Петербурге, одном из самых красивых городов мира. Почти каждое здание является историческим шедевром и весь город имеет статус всемирного наследия ЮНЕСКО. Любое новое строительство в этих условиях очень сложная задача. Апраксин двор представляет собой запущенный торговый центр возле Невского проспекта. Мы предложили создать на этом месте комплекс магазинов, жилья, офисов, отелей и музеев. По духу квартал будет напоминать лондонский Ковент Гарден. Наш проект предусматривает сохранение всех исторических зданий по периметру и снос ветхих построек в центре. Это позволит накрыть центральный двор и боковые улицы стеклянной крышей, под которой появятся круглогодичные уличные кафе. Мы также соединили эту зону с Фонтанкой, предложив перекинуть пешеходный мост на другую сторону канала с хрустальной скульптурой в виде облака, парящего над каналом и отражающего воду и небо.

Апраксин Двор - реконструкция. Санкт-Петербург

Как развиваются ваши отношения с Главстроем? Заметили ли вы какие-нибудь отличия в особенностях работы в России от других стран?

Наш заказчик очень профессионален. Все расходы, касающиеся конкурсного проекта, были оплачены. Они также оплатили выставку нашего проекта в здании Союза архитекторов в Санкт-Петербурге. На последней стадии конкурса я и Норман Фостер представили наши проекты губернатору и конкурсному жюри. Позже оба проекта были выставлены на общее обозрение в здании мэрии. Меня поразило, что решение жюри последовало всего через 15 минут после презентаций. Подобное просто невозможно представить в Великобритании. На принятие решений здесь уходит масса времени.

Насколько хорошо вы были знакомы с местным контекстом и каким образом вы решили эту задачу в вашем проекте?

Мы провели много времени на участке, и в нашем распоряжении были все необходимые замеры и исторические данные, что было крайне важным. Лично я посетил наш участок трижды. Главное было отреставрировать все исторические здания, насколько это возможно, и постараться избежать острых контрастов новой и старой архитектуры. Это очень сложно, потому что, если вы не хотите, чтобы новая архитектура сильно отличалась от старой, зачем тогда ее вообще внедрять в исторический контекст? Поэтому мне кажется, что контраст между новым и старым должен прослеживаться четко, но тонко. Я думаю, что без нового строительства и регенерации настоящий город просто умрет. Но конечно, мы должны стремиться сохранять историческую ткань насколько это возможно.

Готов ли Санкт-Петербург, по-вашему, к современной архитектуре? Чем работа в таком внимательном к истории городе, как Санкт-Петербург, отличается от работы в других местах?

Во-первых, жители Санкт-Петербурга очень неохотно соглашаются на любые новые проекты. Я совершенно четко это уяснил, когда общался с местной прессой. Убежден, что новое строительство должно быть очень чутким и острожным, и единственный способ убедить людей в вашей правоте – это показать им наглядные примеры. И нам есть что показать, так как мы работали в исторических контекстах прежде. Недавно мы закончили спортивную арену в историческом центре Ливерпуля, районе со статусом всемирного наследия ЮНЕСКО. Наше здание весьма современно, и его очень хорошо приняли местные жители. Мы также строим транспортную развязку и школу в самом центре исторического города Бат в Англии.

Вот вопрос, который я задаю многим. Считаете ли вы полезным приглашать иностранных архитекторов в Россию?

Конечно. Уверен, что само по себе смешение культур и философий позитивно. Лондон является очень интернациональным городом. Здесь работают многие иностранные архитекторы, несмотря на то, что у нас самих много замечательных местных архитекторов. Это прибавляет нашей работе здоровой конкуренции и повышает общий уровень архитектуры. Среди иностранцев, практикующих сегодня в Лондоне, – Жан Нувель, Ренцо Пьяно, Фрэнк Гери, "Мекано" и конечно, такие ведущие американские фирмы, как SOM, KPF, HOK и Swanke Hayden Connell Architects.

Каково ваше личное участие в петербургском проекте и какие у вас сложились впечатления от России?

Я непосредственно веду этот проект и получаю большое удовольствие от участия в процессе проектирования. Я бывал в Санкт Петербурге четыре раза и скоро лечу туда вновь. Еще до конкурса я был дважды в Москве – последний раз по приглашению журнала «AРX» на конференции, посвященной высотному строительству. Я счастлив возможностью работать над реальным проектом в России. Я большой поклонник конструктивистов и, конечно, будучи в Москве, посетил знаменитый дом Мельникова. Мне также нравятся некоторые из современных проектов. Уверен, что в самое ближайшее время качество архитектуры там сильно возрастет, потому что чувствуется большое стремление к этому. В сопровождении главного архитектора Москвы Александра Кузьмина мне показывали строительство нового комплекса Москва-Сити. Я посетил новый собор Христа Спасителя. Это сооружение произвело на меня большое впечатление, особенно потому что оно было построено столь неправдоподобно быстро.

zooming
Апраксин Двор - реконструкция. Санкт-Петербург

Ваш конкурсный проект Апраксина двора победил проект Нормана Фостера, у которого вы работали начинающим архитектором. Что вы об этом скажете?

Вы знаете, ведь это происходит не первый раз. Иногда побеждаем мы, иногда они. Вообще, мы довольно часто выигрываем в конкурсах. В настоящее время многие важные проекты распределяются на конкурсной основе, и мы постоянно участвуем в них, чтобы привлечь новые заказы.

С чего начиналась ваша практика после окончания Политехнического института?

Первые несколько лет я работал у одного из моих профессоров, а затем отправился в трехмесячное путешествие, чтобы понять что делать дальше. Я путешествовал по Франции, Италии, Греции. Мне было важно на некоторое время уехать из Лондона. Это было в начале семидесятых и во время этого путешествия я вдруг понял, что хотел бы работать у Нормана Фостера или Ричарда Роджерса. Тогда они еще не были известными, но я хотел работать с ними, потому что они выделялись своим стремлением быть прогрессивными. Я вернулся в Лондон и попытался устроиться на работу сразу к обоим. Фостер предложил мне работу. Тогда в его мастерской было всего 30 человек. А через несколько лет Майкл Хопкинс, партнер Фостера, решил открыть свое собственное бюро. Он предложил мне уйти с ним и последующие пять лет я оставался с Майклом. Затем меня пригласили в офис Роджерса, где я проработал несколько лет. После этого я понял, что если когда-нибудь мне суждено открыть собственное бюро, то это время пришло. Мне было 38 лет и я принял решение открыть бюро, не имея заказов.

В этом году мне исполнится 38 лет. Поделитесь, как можно открыть бюро без всяких заказов?

Люди оказались очень добры ко мне. Майкл Хопкинс помог мне с заказами, и я продолжал подрабатывать у Роджерса. Также известный инженер Питер Райс (Peter Rice) из знаменитого бюро Arup привлек меня к нескольким проектам. Один из них был выставочный павильон технологической выставки IBM по проекту Ренцо Пьяно. Я отвечал за привязку к месту этого павильона в разных городах Великобритании. Постепенно пришли новые заказы. Затем я нанял помощника, потом еще одного. Долгое время нас было всего пять-шесть человек. А в 1990 году мы выиграли два крупных заказа для новой лондонской линии метро Юбилейной – железнодорожное депо и станцию в Стратфорде. Затем последовали другие крупные проекты.

Вы работали с ключевыми представителями британского хай-тека. Чему вы у них научились?

На последнем курсе университета я оказался на лекции Ричарда Роджерса, которая перевернула мое представление об архитектуре. Я узнал о технологической архитектуре, о которой никогда не слышал раньше. Он говорил о сборных конструкциях, новых материалах, элементах крепежа, всевозможных сочленениях, технических коммуникациях и других очень любопытных вещах. Я понял, что архитектура непрерывно развивается. Мне всегда нравился модернизм, но тот, который трансформируется со временем, и вдруг мне стало очевидным, что новые технологии способны менять архитектуру. Это то что меня увлекло в архитектуре Фостера, Роджерса и Хопкинса – их новый подход в рамках модернистской концепции. Когда я открыл собственное бюро, мне было важно принять определенные решения, потому что я не хотел повторять, то что делали мои менторы. На это ушли годы. Я не отношу себя к сугубо хай-тековским архитекторам, но мне интересно применять технологические приемы и использовать самые разные возможности. Я стремлюсь исследовать новые формы, конструкции и материалы. Мы не выделяем что-то одно, и наши проекты отвечают на очень конкретные условия места, поэтому они все разные.

В одном из ваших текстов вы говорите,что философия вашего бюро заключается в том, чтобы соединить искусство и науку, и в исследовании граней и составляющих архитектуры и инженерии. Это очень характерно для британской архитектуры. Помимо роли продолжателя этой традиции на сколько вы стремитесь к тому, чтобы выделиться свей собственной архитектурой?

Я думаю, что технологические аспекты архитектуры не должны доминировать. Меня особенно интересуют вопросы эстетики, пропорций и красоты. Атмосфера тоже является важным аспектом того, как здание не только выглядит, но и ощущается. Поэтому я всегда стремлюсь создавать архитектуру, которая воодушевляет. Когда вы оказываетесь внутри, важно, чтобы это благотворно влияло на настроение и пробуждало душевные чувства. Также для меня в архитектуре важно, какие она несет значения. Здание должно иметь смысл, а не просто подчиняться чьей-то фантазии. К примеру, в Санкт-Петербурге задача состоит в том, чтобы соединить старое с новым и дать толчок новому развитию и жизни. Все старые города нуждаются в регенерации и задача архитектора сводится к тому, чтобы сделать это успешным. Я бы выделил самое главное в нашей архитектуре тремя словами: эстетика, атмосфера и значение.

Кроме того, что вы архитектор, вы еще и художник.

Я увлекся живописью около десяти лет назад, когда моя жена, профессиональный скульптор, решила изучать живопись в художественной школе. Я просто следовал тому, что изучала она. Нахожу такое занятие очень успокаивающим и стимулирующим. У нас есть домик в Италии, где и я пишу картины. В них гораздо больше красок и солнца, чем в тех, над которыми я работаю в Лондоне.

Какое отношение имеет живопись к архитектуре?

Я не верю в то, что проект начинается с рисунка или образа, как вдохновение. Мне кажется это то, где искусство и наука расходятся. Умственный процесс в живописи совершенно непохож на работу в дизайне, которая отличается точностью и строгостью. Работая же над абстрактным этюдом, необходимо обо всем забыть и целиком отдаться своим чувствам. Но когда вы приносите искусство в дизайн, это придает замыслу особую свободу духа. Это очень важное чувство. У меня появляется чувство большей уверенности, и во многом я отдаю заслугу в этом именно живописи.

Ваши мосты очень сложны и красивы. С чего  началось это серьезное инженерное увлечение?

Все началось с проектирования большого пролета станции в Стратфорде, над проектом которой мы очень тесно сотрудничали с нашими инженерами. Именно благодаря успеху этого проекта, в 1994 году нас пригласили участвовать в конкурсе на дизайн пешеходного моста в Кэнери Уорф. Мы выиграли этот конкурс, и мост был построен. Затем нас пригласили участвовать в другом конкурсе в Манчестере, затем еще в одном. В итоге мы выиграли пять конкурсов на дизайн мостов подряд. Всего мы построили как минимум 25 мостов.

zooming
Мост «Стремление» в Лондоне

В вашем генплане Апраксина двора в Санкт-Петербурге тоже фигурирует пешеходный мост через Фонтанку с парящей над ним скульптурой. Этот мост очень легкий, деликатный и напоминает кинетические скульптуры Наума Габо. Возможно, его скульптуры или творчество русских конструктивистов сыграли определенную роль в вашей архитектуре?

Совершенно верно. В творчестве Наума Габо меня привлекает и вдохновляет его мастерство передавать волшебное качество переливания света. Его скульптуры отличаются особой утонченностью и легкостью. Они воодушевляют нас в разработке проектов мостов и мы подталкиваем наших инженеров к тому, чтобы достичь наиболее рафинированные и изящные конструктивные решения.

В ваших текстах вы говорите, что хорошие здания обладают душевными качествами. А какие качества вы бы хотели, чтобы люди замечали и чувствовали в вашей архитектуре?

Я хотел бы, чтобы люди чувствовали себя уютно, а под душевными качествами я имею в виду душевный подъем. Это сочетание пространства, света, акустики... Когда вы оказываетесь, к примеру, в соборе вы чувствуете что-то особенное, и мне кажется, что во всех зданиях нужно стремиться к достижению подобного возвышенного чувства.

Офис Wilkinson Eyre Architects в Лондоне
24 Брайтон стрит, Ислингтон
23 апреля 2008 года

zooming
Мост «Стремление» в Лондоне
zooming
Оранжерея «Альпийский дом» в садах Кью. Лондон
zooming
Национальный Музей Побережья. Суонси, Великобритания
zooming
Национальный Музей Побережья. Суонси, Великобритания
Архитектор:
Крис Уилкинсон
Мастерская:
Wilkinson Eyre

10 Сентября 2008

Владимир Белоголовский

Автор текста:

Владимир Белоголовский
Пресса: Архитектура – не там
ARCHITECTURE OUT THERE – была переведена на русский язык более чем странно: «АРХИТЕКТУРА – НЕ ТАМ». Поскольку я обсуждала с Аароном концепцию не один раз, могу утверждать: его такая трактовка несколько изумила. Тем не менее она оказалась пророческой.
Пресса: (По)мимо зданий: синдром или случайность? С XI Венецианской...
В Венеции прошла XI Архитектурная Биеннале. Ее тема – «Не там. Архитектура помимо зданий» - сформулирована куратором, известным архитектурным критиком, бывшим директором Архитектурного института Нидерландов Аароном Бетски. Принципиальная открытость темы вовне породила множественность ответов – остроумных и надуманных, приоткрывающих будущее и приземленных, развернутых и невнятных.
Пресса: 7 вопросов Эрику Ван Эгераату, архитектору
Голландец Эрик Ван Эгераат — архитектурная звезда с мировым именем и большим опытом работы в России. Он участвовал в русской экспозиции на XI Венецианской биеннале, придумал проекты насыпного острова «Федерация» возле Сочи и комплекс зданий Национальной библиотеки в Казани. Для Сургута он разработал торгово-развлекательный центр «Вершина», для Ханты-Мансийска сделал генплан.
Пресса: Дом-яйцо и вертикальное кладбище
23 ноября в Венеции завершается XI Архитектурная биеннале. Множество площадок, 56 стран-участниц, звезды мировой архитектуры, девелоперы — и тема: «Снаружи. Архитектура вне зданий». Финансовый кризис добавил этой теме иронии: многие проекты зданий, представленных в Венеции как вполне реальные, в ближайшее время воплощены явно не будут.
Пресса: Поворот к человеку
Интервью с Григорием Ревзиным, одним из кураторов российского павильона на XI Архитектурной биеннале
Пресса: Москва, которая есть и будет
Царицыно, "Военторг", гостиница "Москва", "Детский мир". Эти, говоря казенным языком, объекты вызывают яростные споры у жителей столицы, обеспокоенных архитектурным обликом города. Где проходит грань между реконструкцией и реставрацией? Что отличает реконструкцию от новодела? Что стоит сохранять и оберегать, а что, несмотря на возраст, так и не стало памятником зодчества и подлежит сносу? Какие по-настоящему хорошие и интересные проекты будут реализованы в Москве? Что вообще ждет столицу в ближайшие годы с точки зрения архитектуры? На эти и другие вопросы читателей "Ленты.ру" ответил сокуратор российского павилиона на XI Венецианской архитектурной биеннале, специальный корреспондент ИД "Коммерсант", историк архитектуры Григорий Ревзин.
Пресса: Хотели как лучше
В русском павильоне на Венецианской архитектурной биеннале стало как никогда очевидно: за десять лет строительного бума российская архитектура так и не нашла своего "я".
Пресса: Лопахин против Раневской. XI Международная биеннале...
Когда вы будете читать эти строки, Биеннале, работавшая с 13 сентября, завершится и павильоны разберут. Подметут разноцветные конфетти, рассыпанные у бельгийского павильона, Венеция растворится в туманах декабря.
Пресса: Сады Джардини
Русские выставки стали "обживать" Венецию еще до открытия знаменитого щусевского павильона в Giardino Publico. Первой отечественной экспозицией, приглашенной в этот итальянский город, стала выставка, устроенная Сергеем Дягилевым в 1907 году. Затем в 1909 году венецианцы пригласили русский раздел международной выставки в Мюнхене. В целом же до открытия павильона в 1914 году в Венеции "побывало" еще пять различных выставок Российской империи. С 1895 года там устраиваются экспозиции Биеннале современного искусства, а с 1975 года — Биеннале современной архитектуры.
Пресса: "Решительно не понравилась". Интервью с Евгением Ассом
Архитектор ЕВГЕНИЙ АСС дважды — в 2004 и 2006 годах — был художественным руководителем российского павильона на Биеннале архитектуры в Венеции. Российская экспозиция, представленная в этом году, ему решительно не понравилась. О том, почему так случилось, он рассказал в интервью корреспонденту BG ОЛЬГЕ СОЛОМАТИНОЙ.
Пресса: "Биеннале -- это звезды. Мы приведем биеннале в русский...
Сокуратором российского павильона в этом году был специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" ГРИГОРИЙ РЕВЗИН. Он рассказал, почему экспозиция называется "Партия в шахматы. Матч за Россию". А также поведал о том, откуда на главный архитектурный смотр мира набирались в 2008 году российские участники.
Пресса: Картинка с выставки
В этом году открытие российской экспозиции на архитектурной выставке в Венеции La Biennale di Venezia сопровождалось проливным дождем, который буквально залил павильон. Выставочное здание, в котором выставляются национальные экспозиции во время биеннале, сегодня находится в удручающем состоянии.
Пресса: Архитектурная биеннале в Венеции не увидит "Апельсин"...
Григорий Ревзин, сокуратор Русского павильона 11-ой венецианской архитектурной биеннале сообщил на днях, что концепт-проект "Апельсин", разработанный совместными усилиями российской компании "Интеко" и известного британского архитектора Нормана Фостера, как и проект комплексного освоения территории в районе Крымского Вала в Москве на 11-ой венецианской биеннале архитектуры представлены не будут.
Пресса: Лесник
Полисский не дизайнер. Но его пригласили в Дизайн – шоу, устроенное в экоэстейте «Павловская слобода» компанией Rigroup этим летом. Полисский не архитектор. Но осенью именно он будет представлять Россию на Венецианской архитектурной биеннале в компании известных зодчих. Сегодня он нужен всем как носитель национальной идеи.
Пресса: Двадцать лет — домов нет
Венецианская архитектурная биеннале показала, что в России стараются не замечать современных вызовов в градостроительстве, а просто занимаются строительством коммерческих объектов.
Пресса: "Хотя если бы дали "Золотого льва" французам, я бы понял,...
В скором времени в Венеции закончит свою работу XI архитектурная биеннале. Об итогах показа российских проектов, о проблемах в отечественном строительстве и общих впечатлениях от биеннале рассказал в интервью «Интерфаксу» комиссар российского павильона на ХI архитектурной биеннале Григорий Ревзин.
Пресса: Слепок музея и материализовавшийся архитектон. В...
В Русском павильоне на архитектурной биеннале в Венеции прошла презентация двух масштабных московских проектов — музейного городка на Волхонке, разработанного бюро Нормана Фостера, и бизнес-школы "Сколково", придуманной менее именитым и более молодым британским архитектором — Дэвидом Аджайе. С подробностями из Венеции — МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.
Технологии и материалы
Delabie идет в школу
Рассказываем о дизайнерских и инженерных разработках компании Delabie, которые могут быть полезны при обустройстве санузлов в детских учреждениях: блокировка кипятка, снижение расхода воды, самоочищение и многое другое.
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Долина Муми-троллей
Компания «Новые Горизонты» представила тематические площадки, созданные по мотивам знаменитых историй Туве Янссон и при участии законных правообладателей: голубая башня, палатка, бревно-тоннель и другие чудеса Муми-Долины.
Секреты городского пейзажа
В творчестве известного архитектора-неоклассика Михаила Филиппова мансардные окна VELUX используются практически во всех проектах, начиная с его собственной квартиры и мастерской и заканчивая монументальными ансамблями в центре Москвы и Тюмени. Об умном применении мансардных окон и их связи с силуэтом городских крыш мастер дал развернутый комментарий порталу archi.ru.
Золотисто-медное обрамление
Откосы окон и входные порталы, обрамленные панелями из алюминия Sevalcon, завершают и дополняют архитектурный образ клубного дома «Долгоруковская 25», построенного в неорусском стиле рядом с колокольней Николая Чудотворца.
Как защитить деревянную мебель в доме и на улице: разновидности...
Деревянные изделия ручной работы не выходят из моды, а потому деревянную мебель используют как в интерьерах, так и для оборудования уличных зон отдыха. В этой статье расскажем, как подобрать оптимальный защитный состав для деревянных изделий.
Русское высотное
Последние несколько лет в России отмечены новой волной интереса к высотному строительству, не просто высокоплотному, а именно башням. Об одной из них известно, что ее высота будет 703 м, что вновь претендует на европейский рекорд. Но дело, конечно, не только в высоте – происходит освоение нового формата: башен на стилобате, их уже достаточно много. Делаем попытку систематизировать самые новые из построенных небоскребов и актуальные проекты.
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Сейчас на главной
Камертон озера
Новый жилой комплекс в Тюмени спроектирован при участии французских архитекторов, сочетает башню с таунхаусами и домиками на крыше, но прежде всего настроен на озеро, которое способно подарить ощущение загородной жизни.
В кольцах пандусов
Словенские архитекторы ENOTA и косовское бюро OUD+ Architects выиграли конкурс на проект спортивного центра в Приштине.
Градостроительные опыты
Этим летом Институт Генплана Москвы при поддержке Москомархитектуры провел стажировку-воркшоп для студентов и молодых архитекторов в новом расширенном формате. Задачей было предложить свежий взгляд на несколько территорий города, рассматриваемых сейчас специалистами института. Дипломами наградили четыре проекта, гран-при получил «самый запоминающийся».
Выставки больших надежд
В Strelka Press выпущено русскоязычное издание книги Ника Монтфорта «Будущее. Принципы и практики созидания». Публикуем отрывок о Всемирных выставках в Нью-Йорке 1939/40 и 1964 годов, где экспозиция General Motors «Футурама» представляла эффектную картину ближайшего будущего.
Длинный дом
Общественный центр по проекту бюро smartvoll должен вернуть оживление в сердце австрийской деревни Гросвайкердорф.
Архитектура СССР: измерение общее и личное
Новая книга Феликса Новикова «Образы советской архитектуры» представляет собой подборку из 247 зданий, построенных в СССР, которые автор считает ключевыми. Коллекция сопровождается цитатами из текстов Новикова и других исследователей, а также очерками истории трех периодов советской архитектуры, написанными в жанре эссе и сочетающими объективность с воспоминаниями, личный взглядом и предположениями.
От импрессионизма до фотореализма
В галерее Catacomba в Малом Власьевском переулке до 29 сентября открыта выставка рисунков студентов МАРХИ. Преподаватели отбирали неформальные креативные работы разных направлений. Публикуем несколько рисунков с выставки.
Контекст и детали
Финалистов премии Стерлинга-2021, британского «здания года», объединяет внимание к деталям и контексту – как и претендентов на награды RIBA за лучшие жилье и малый проект начинающего архитектора. Публикуем все три «коротких списка».
От ЗИМа до -изма
В Самаре 13 сентября торжественно, в сопровождении перформанса, спонсированного Сбербанком, была презентована общественности реставрация здания фабрики-кухни, нового филиала Третьяковской галереи. Вашему вниманию – репортаж о промежуточных, но уже вполне значительных, результатах реставрации памятника авангарда.
Печатные, но наполовину
В Техасе выставили на продажу дома, возведенные при помощи 3D-принтера. Приобрести высокотехнологичное жилище можно за 745 000 долларов.
Шкала времени Кумертау
Проект-победитель конкурса Малых городов: с помощью малых форм архитекторы рассказывают историю возникшего на буроугольном разрезе поселения, активируют центральную улицу и готовят почву для насыщенной социальной жизни.
Дерево живет и регулярно побеждает
Невзирая на вирусы и прочих короедов современная русская деревянная архитектура демонстрирует чудеса выживаемости. Определен шорт-лист премии АРХИWOOD – 12-й по счету. Куратор премии Николай Малинин представляет финалистов.
Buena vista
Проект частного дома в Подмосковье архитектор Роман Леонидов назвал Buena Vista, то есть хороший вид по-испански. И действительно, великолепный вид откроется не только из дома с бельведером, стоящего на возвышении, но и сама вилла на холме предназначена для созерцания из партера парка. В общем, буэна виста и бельведер, с какой стороны ни посмотреть.
Кирпичный текстиль
На фасадах офисного здания по проекту Make Architects в Солфорде – кирпичная кладка, имитирующая традиционные для этого города ткани.
Большая Астрахань live
Гибкое улучшение связности территорий, развитие полицентричности, улучшение качества жизни, экологичные инновации – все эти решения проекта-победителя конкурса на мастер-план Астраханской агломерации, разработанного консорциумом под руководством Института Генплана Москвы, основаны на синтезе профессиональных аналитических инструментов, позволяющих оценивать последствия решений в динамике, и общения с жителями города.
Архив архитектуры
В Музее архитектуры открылась выставка «Профессия – реставратор», первая из экспозиций, приуроченных к будущему юбилею. Нетрадиционная тема позволяет показать работу не самых заметных, но очень важных для музея людей – тех, кто восстанавливает предметы и готовит их к хранению и показу.
Вода для жизни
Пятый, а значит юбилейный по счету форум «Среда для жизни» прошел в Нижнем Новгороде сразу после юбилейных торжеств, посвященных 800-летию города, и стал, в сущности, частью празднования. В то же время среди показанных проектов лидировали решения, связанные с временно затопляемыми территориями, что можно признать одной из актуальных тенденций нашего времени.
Градсовет Петербурга 8.09.2021
Градсовет рассмотрел новый вариант перестройки станции метро «Фрунзенская»: проект от московских архитекторов, Единый диспетчерский центр и противоречивый традиционализм.
Медовая горка
Проект-победитель конкурса Малых городов для города Куртамыш: террасированный парк, который дает возможность по-новому проводить досуг
Традиции орнамента
На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола.
Кочевники и пряности
Два проекта павильона ресторана катарской кухни, который мог появиться в Экспофоруме: не отработанный в Петербурге формат временной архитектуры, способный пропустить в город более смелые решения.
Магистры ЯГТУ 2021: «Тени забытых предков»
Работы выпускников кафедры архитектуры Ярославского государственного технического университета: анализ сталинской архитектуры, возвращение к жизни города-призрака, актуализация советских гаражей и маршрут по исправительно-трудовому лагерю.
Домики в кронах
Свайные гостевые домики по проекту бюро aoe обеспечивают постояльцам близость к природе и уединение.
Дерево с удостоверением
Объявлены финалисты премии за постройки из сертифицированной древесины WAF 2021. Среди них: самое крупное CLT-здание в США, микро-библиотека в Индонезии, офисный комплекс в Сиднее и киоск в Гонконге.