Сэр Николас Гримшоу. Интервью и текст Владимира Белоголовского

Grimshaw Architects – один из участников экспозиции российского павильона XI биеннале архитектуры в Венеции

13 Сентября 2008
mainImg

В 2007 году сэр Николас Гримшоу выиграл международный конкурс на проект нового терминала аэропорта Пулково в Санкт-Петербурге. Дизайн проекта построен на занимательной идее – Город островов. Три основные зоны – регистрация, таможня и зал вылетов почти по-урбанистически разделены открытыми пространствами, напоминающими каналы Санкт-Петербурга, и соединены множеством мостов над багажным отделением и залом прилетов внизу. Крышу аэропорта образует система повторяющихся 18-метровых квадратных отсеков, каждый из которых поддерживает центральная опора в виде огромного зонта с вывернутой внутрь скатной крышей и водостоками, спрятанными внутри опор. В складчатом дизайне крыши угадываются угловатые шишечки куполов православных церквей, но у Гримшоу они абстрагированы в огромном масштабе в парящий перевернутый ландшафт, окрашенный в благородный золотистый цвет.

zooming
Николас Гримшоу
zooming
Аэропорт «Пулково» – реконструкция. Санкт-Петербург

Николас Гримшоу родился в 1939 году. После окончания Архитектурной Ассоциации (АА) в 1965 году он основал партнерскую компанию с Теренсом Фарреллом (Terence Farrell) в Лондоне. В 1980 году Гримшоу открыл свой собственный офис. Он завоевал международное признание в области технологического проектирования с использованием обнаженных и экспрессивных конструкций. В проектах Гримшоу искусно и экспериментально сочетаются грандиозность пространств, изящность конструкций, привлекательность поверхностей и замысловатость деталей. Компания «Гримшоу и партнеры» располагает офисами в Лондоне, Нью-Йорке и Мельбурне, в которых заняты более 200 архитекторов. Она известна в мире такими проектами, как железнодорожный вокзал Вотерлоо в Лондоне, терминал в аэропорту Цюриха, Национальный космический центр в Лейстере (Англия), Британский павильон на Всемирной выставке EXPO '92 в Севилье и Музей стали в Монтеррей (Мексика). Его знаменитый крытый ботанический парк Проект Эдем (Eden Project) в Корнуолле (Англия) основан на сегментной геометрии геодезических куполов Бакминстера Фуллера. Необычная конструкция этого комплекса позволяет воссоздать независимые микроклиматы для выращивания разных видов растений.
В 2002 году королева Великобритании Елизавета II посвятила Николаса Гримшоу в рыцари за заслуги в развитии архитектуры, а в 2004 году он стал президентом Королевской академии искусств.

Мы встретились с Николасом Гримшоу в его футуристической студии в Лондоне. По пути в прозрачный, как аквариум, кабинет мэтра мне пришлось перейти стеклянный мостик, расписаться в журнале, прикрепить к себе причудливый пропуск и дожидаться приглашения в одном из гостевых коконов с интерактивной многоцветной подсветкой из нескольких десятков вариаций.

Перед тем, как отправиться в Лондон, я посетил ваш офис в Нью-Йорке, где вы заняты рядом проектов в Северной Америке. Один из них – новая открытая концертная арена в прибрежном парке Ассер Леви на Брайтон Бич в Бруклине – центре русской диаспоры. Этот парк давно превратился в одно из наиболее популярных мест для концертов звезд русской эстрады. Позвольте считать этот проект вашим дебютом перед русской публикой.

Пожалуй. Совсем скоро этот проект будет готов к строительству. Мы выиграли право на его дизайн и реализацию благодаря городской программе Design Excellence Program, инициированной нью-йоркским Департаментом дизайна и строительства. Главная идея здесь в том, чтобы интегрировать сцену и трибуны в рукотворный ландшафт и, используя самые современные аудио технологи, уменьшить уровень шума в районе. Мы также попытались привлечь жителей ближайших кварталов в парк, спроектировав оригинальные детские площадки и прогулочные аллеи.

Поговорим о вашем проекте-победителе нового терминала в Пулково. В чем, по-вашему, было основное преимущество проекта перед конкурентами, в частности, компании SOM?

Мне кажется, сыграл большую роль сам факт, что мы являемся европейской фирмой и реализовали множество проектов в Европе. Санкт-Петербург считается окном России в Европу, не так ли? Город был построен для налаживания новых отношений с Европой. Поэтому идея нашего проекта была не только в том, чтобы решить конкретную практическую задачу, но и предложить очень эмоциональное видение аэропорта.

Ваша архитектура вырастает из понимания развития конкретной программы. В чем заключается идея вашего проекта для Пулково?

На первых стадиях конкурса нас критиковали за недостаточное внимание к особенностям местного климата и характеру города. Поэтому в нашем заключительном варианте появилась складчатая крыша, покрытая золотистым тоном. Такой прием предвещает встречу с красивыми шпилями, которыми славится небосклон Санкт-Петербурга. Мне кажется, основной причиной критики компании SOM было то, что их проект можно построить где угодно. Вы знаете, британцы очень романтичны в своем отношении к снегу, который выпадает здесь довольно редко. Поэтому мы видим в нем красоту. Однако я понял, что в Санкт-Петербурге снег не вызывает подобных эмоций и представляет большие неудобства, особенно в таких местах, как аэропорт. Поэтому для функционирования аэропорта желательно было бы исключить снег полностью. Именно этим продиктована столь сложная форма скатной крыши, складки которой будут направлять тающий снег или дождевую воду внутрь опор и дальше в канализацию. А пока снег не растает, его уместно использовать как хорошую изоляцию при отоплении залов аэропорта. И конечно же, главное в любом аэропорту – это организованное и естественное движение пассажирского потока. Пассажирам нужно иметь чувство цели, знать где они находятся, и легко ориентироваться. Помимо всех функциональных особенностей нашего проекта, мы акцентировали внимание на том, что находиться в новом здании будет настоящее удовольствие, здесь будет присутствовать дух восторженного ожидания отправления или встречи.

zooming
Аэропорт «Пулково» – реконструкция. Санкт-Петербург

Мне кажется, этот проект прославляет структурность очень необычными для вас приемами – посредством акцентирования поверхностей, соединений, центровки линий и тем, как конструкции прячутся, а не раскрываются. Были ли такие решения продиктованы вашими личными наблюдениями во время поездок в Санкт-Петербург, и какое влияние на вас оказала русская архитектура?

Я посетил город дважды во время конкурса и был там еще раз уже после конкурса. Я также бывал в соседних Стокгольме и Хельсинки, что важно для понимания климата тех широт. Что касается русской архитектуры, то я высоко ценю мастерство, которым отмечены традиционные деревянные постройки. Очень интересны детали соединений. Мне также всегда нравились проекты Бертольда Лебеткина (Berthold Lubetkin), русского эмигранта и пионера модернистского дизайна в Великобритании в 1930-е годы.

Какими из уроков, которые вы извлекли в других местах, вы бы хотели воспользоваться в России?

Я считаю, что климат это один из главных генераторов дизайна, и поэтому каждый город отличается хотя бы поэтому. Мы только что закончили строительство железнодорожного вокзала в Мельбурне. Его крыша спроектирована с учетом очень конкретных местных климатических особенностей. Она облицована металлом, и ее форма напоминает песочные дюны. Идея в том, что ветер набегает со всех сторон, чтобы поднять отработанные выхлопные газы и вывести их сквозь специальные зазоры, расположенные на одинаковых расстояниях друг от друга. Как видите – этот проект подчиняется совсем другим законам, нежели петербургский.

Вы рассуждаете так, словно именно инженерные аспекты определяют облик вашей архитектуры.

Что мне нравится, так это то, что эстетические принципы основаны на фактических данных.

Вернемся к архитектуре в России. Вы считаете важным для иностранцев строить в России?

Мне кажется, русские архитекторы должны попытаться найти новые ориентиры после долгой спячки бетонного периода, который доминировал там столько лет. В этом отношении нашу работу там можно считать полезной.

Мне кажется, что период, о котором вы говорите, доминировал не только в России, не так ли?

Вы правы, но все же, не до такого экстрима. Мы тоже построили немало уродливых бетонных блоков, и конечно же, они теперь благополучно сносятся.

Вы не считаете, что некоторые из них заслуживают сохранения как памятники?

Очень немногие, потому что они были спроектированы без заботы о людях. Многие были построены лишь в целях экономии и достижении максимальной массовости. Да и с точки зрения экологии это не находки. К примеру, в них практически отсутствовала всякая изоляция. Я посетил немало таких зданий в Восточном Берлине. Вы совершенно реально могли бы поместить кулак в трещинах между некоторыми панелями. Любопытно, что бетонные панели разобранных зданий были использованы при строительстве дорог. Мне кажется, иностранные архитекторы в России могли бы сыграть роль катализатора, проецируя свои идеи и принципы. Было бы весьма интересно узнать, каким образом новое поколение русских архитекторов отреагирует на наши сегодняшние проекты.

Вы унаследовали интерес к инженерному делу от своих прадедов – один руководил строительством канализации в Дублине, а другой строил дамбы в Египте. Расскажите о своей семье, и кто познакомил вас с архитектурой?

Один из моих прадедов жил в Александрии, где он провел практически всю жизнь. Он проектировал и строил дамбы и системы орошения. Его сын, мой дед, вырос в Египте, затем перебрался в Ирландию и погиб очень молодым на фронте во время Первой мировой войны. Мой отец родился в Ирландии и работал авиаконструктором, а моя мать была художницей. Поэтому не будет преувеличением сказать, что архитектор – это сочетание инженерии и искусства. Моя бабушка была очень хорошим портретистом. Моя старшая сестра – известный фотограф, а младшая сестра – художник. Неудивительно, что я всегда интересовался искусством. Но важным моментом для меня было посещение архитектурного бюро, в котором я оказался, когда мне было 17 лет. Я вдруг понял, что то, чем они занимались, было мне очень близким. Мой шурин преподавал в Эдинбургском университете. Он познакомил меня с молодым профессором архитектуры, который сказал мне: "Почему бы тебе не заняться архитектурой?" И я должен сказать, что как только я переступил порог дизайнерской студии, я почувствовал себя счастливым. Поэтому я последовал его совету. Это была очень традиционная школа. Мы вырисовывали тени, перспективы, рисовали с натуры, занимались каллиграфией, строили макеты в масштабе и много времени уделяли изучению конструкций. Мы старались использовать в своих проектах местные материалы, такие как сосну и сланец, и мы вычерчивали конструктивные детали в полную величину.

zooming
Кайкса Галисия - Фонд искусств. Ла-Корунья, Испания

Повлиял ли на вашу архитектуру Бакминстер Фуллер, и как близко вы его знали?

Меня познакомила с ним сестра-фотограф. Фуллер приехал в Англию в 1967 году прочесть серию лекций. Он славился своей способностью говорить часами, без перерыва. Однажды он читал такую лекцию-марафон в Лондонской экономической школе. Студенты приходили, уходили, обедали, возвращались, а он все говорил и говорил. Он отличался редчайшей харизмой и даром оратора. Он пришел посмотреть на мой первый реализованный проект. Потом мы пошли в ресторан пообедать, и вдруг он говорит: "Прошу прощения, мне нужно поспать." Он подпер голову руками и уснул. Он оставался неподвижным ровно 15 минут, после чего мы продолжили беседу как ни в чем не бывало. Влияние Фуллера невозможно переоценить, особенно с философской точки зрения. Он высказывал очень смелые суждения о необходимости бережного отношения к природным ресурсам. Он делил людей на тех, у кого было все и тех, у кого не было ничего, и одной из главных задач его жизни было перераспределить богатства. Он отличался потрясающей способности видеть мир как одно целое и он смог предсказать многие наши сегодняшние опасения об использовании энергоресурсов и состоянии экологии.

Что это был за проект, который вы показывали Фуллеру?

Это была отдельно стоящая башня средоточия санузлов. Она была вынесена на несколько метров за пределы перестроенного студенческого общежития на 175 студентов в Sussex Gardens возле станции Паддингтон. Ядро этой башни состояло из стальной конструкции, на которую по спирали вместе с пандусным коридорчиком были нанизаны туалетные кабинки. Всего там было 18 ванных комнат, 12 душевых и 12 кабинок с умывальниками. Фуллер считался пионером подобных конструкций, он видел в них основу массового жилого строительства.

Эта башня все еще существует?

К сожалению, нет. Общежитие было перестроено в отель со всеми удобствами в каждом номере.

Это любопытный проект. Как вам удалось найти такого смелого заказчика?

Мой дядя служил в организации, которая инвестировала деньги в перестройку этих ветхих зданий в общежитие. Эти здания пострадали во время Второй мировой войны и пустовали более двадцати лет. Поэтому они были куплены за гроши, и мой дядя рассказал инвесторам, что его племянник как раз закончил архитектурный университет и смог бы посоветовать, в какие цвета покрасить стены и так далее. Они даже понятия не имели насколько серьезно эти здания нуждались в капитальном ремонте, и этот проект превратился в настоящую стройку. Наш офис все еще был крошечным – я, Тэрри Фаррэл и пара помощников. Вы видите, когда вы молоды, вы не задумываетесь о том, что возможно и что нет – вы берете и делаете как знаете. Это прекрасное чувство.

Наверно, после такого проекта вы были готовы к чему угодно. Каким был ваш следующий проект?

Тот проект научил меня всему. Наш подрядчик не имел никакого опыта и мне самому пришлось иметь дело с тридцатью шестью поставщиками и строителями. Поэтому я научился практическим вещам очень быстро. Следующим проектом стал многоквартирный дом возле Риджентс-парка. Это был кооперативный дом для художников. В то время правительство поощряло и финансировало подобные формы собственности. Я нашел людей, которых заинтересовал этот проект, и спроектировал его. Когда дом был построен, я с семьей въехал в пентхауз. Это был прекрасный опыт, но конечно же, как только ломались лифты, все жильцы прибегали ко мне наверх и во всем винили архитектора.

А каким образом вам удается совмещать работу в бюро и деятельность президента Королевской академии искусств? Какое участие вы принимали в организации нашумевшей выставки "Из России"?

На дела Академии я выделяю два дня в неделю, а остальное время я здесь и работаю над архитектурными проектами. Конечно же, я был очень вовлечен в организацию российской выставки и тесно сотрудничал с мадам Антоновой, директором Пушкинского музея. Ситуация была накалена до предела после того, как Россия отозвала разрешение на экспозицию своих шедевров из-за боязни, что они будут востребованы потомками Сергея Щукина, одного из основателей богатейшей коллекции. В конце концов, разрешение было получено в ответ на максимальные гарантии Британского правительства о неприкосновенности коллекции на территории Великобритании. Это великолепная выставка, в которую вошли сто двадцать картин Ренуара, Сезана, Ван Гога, Гогена, Матисса, Кандинского, Татлина и Малевича. В самый последний вечер, уже после окончания выставки, когда все разошлись, я взял жену под руку и мы еще раз прошлись полюбоваться этими бесценными полотнами. Эта выставка дала возможность показать, как французское искусство повлияло на русских художников. А вы были на выставке?

Да, так же как и вы – в самый последний день и тоже с женой, и еще с сотнями посетителей вокруг нас. Тем не менее, впечатление у нас тоже восторженное.

Я очень люблю живопись, и еще музыку. С некоторых пор я даже устраиваю музыкальный фестиваль Norfolk Music Festival в Норфоке, где у меня дом. Концерты идут там уже четвертый год.

С чего началось это увлечение?

Мои друзья-музыканты обратились ко мне с идеей финансирования фестиваля . Каждый год я покупаю все пустые места и теперь таких мест остается все меньше. Концерты проходят в двух красивых местных церквях. Фестиваль продолжается неделю, и на него съезжаются сотни людей.

Не собираетесь ли вы построить концертную площадку для фестиваля?

Конечно, я представляю ее себе из дерева, в форме перевернутой лодки.

Ваша архитектура выделяется экспрессивностью конструкций, чувством ритма, оригинальностью деталей и гибкостью решений. Какие еще архитектурные качества вы пытаетесь подчеркнуть в своих проектах?

Я думаю, что для меня главное – это людской поток. Я допускаю, что некоторые архитекторы проектируют здания лишь ради пространственных эффектов. К примеру, когда люди посещают героические постройки Дэвида Чиперфильда они говорят: "Какое прекрасное пространство!" Но мои пространства получаются в результате того, что происходит в них и вокруг – их обуславливают людские потоки. К тому же, внутренние пространства в моих зданиях всегда связаны с тем, что происходит снаружи. Я не леплю здания, как скульптуры, которые могут нравиться или не нравиться.

Однажды вы описали скульптурную и экспрессионистскую архитектуру Фрэнка Гери как скрытые леса, на которых держатся внутренние и наружные поверхности. Вы считаете, что здания должны стремиться честно демонстрировать, как и из чего они построены?

Это правда. В проектах Гери нет никакой связи между его интерьерами и фасадами. И это не входит в его задачи. Он первым скажет, что ему абсолютно все равно как и на чем весит его фасад. Он хочет, чтобы его фасад выглядел именно так, как он задумал, потому что он работает, как скульптор. И ему удается создавать великолепные здания. Поэтому вы вовсе не обязаны обнажать и подчеркивать конструкции. Но мне кажется, что в идеале, люди должны уметь читать по зданиям, как и из чего они построены.

В другом месте вы писали, что ваши здания должны будут обновлять кожу. Что вы имели в виду?

Я верю, что когда-нибудь здания смогут наращивать органическую прозрачную кожу, напоминающую крылья стрекоз. Конструкции бы оставались, а кожа бы дышала, вечно трансформируясь, меняя прозрачность и толщину изоляции, адаптируясь к различным атмосферным условиям, наподобие живых существ. Понимаете, в будущем, здания будут больше напоминать органические творения, чем предметы концептуального искусства.

zooming
Сады Эдем. Корнуол, Великобритания

В вашей каждодневной жизни вас, наверное, окружают самые модные и технологичные вещи – автомобиль последней марки, многофункциональные часы, телефон-компьютер, стильная оправа очков...
 
Вовсе нет. Но я получаю большое удовольствие от своей гибридной Тойоты Prius. Это очень умная машина, особенно в том, как она перераспределяет расходуемую энергию между торможением, освещением и кондиционированием. Мне очень нравится интерактивный экран моего iphone. Но я не в восторге от компьютеров. Я предпочитаю рисовать от руки.

А что вы нарисуете, если я вас попрошу?
 
Я нарисую опору-зонтик со складчатой крышей в Пулково – такой, какой она выглядела первоначально, как усложнялась со временем, и как выглядит сегодня.

Офис Grimshaw Architects в Лондоне
57 Clerkenwell Road, Ислингтон
21 апреля 2008 года

zooming
Аэропорт «Пулково» – реконструкция. Санкт-Петербург
zooming
Сады Эдем. Корнуол, Великобритания
zooming
Сады Эдем. Корнуол, Великобритания
zooming
Спа-центр “Thermae Bath Spa”. Бат, Великобритания
zooming
Музей стали. Монтеррей, Мексика
zooming
Институт изучения рака. Корпус Paul O’Gorman. Лондон


13 Сентября 2008

author pht

Автор текста:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments

Статьи по темам: Российский павильон на XI биеннале в Венеции, Российский павильон на XI биеннале в Венеции: тексты каталога

Пресса: Архитектура – не там
ARCHITECTURE OUT THERE – была переведена на русский язык более чем странно: «АРХИТЕКТУРА – НЕ ТАМ». Поскольку я обсуждала с Аароном концепцию не один раз, могу утверждать: его такая трактовка несколько изумила. Тем не менее она оказалась пророческой.
Пресса: (По)мимо зданий: синдром или случайность? С XI Венецианской...
В Венеции прошла XI Архитектурная Биеннале. Ее тема – «Не там. Архитектура помимо зданий» - сформулирована куратором, известным архитектурным критиком, бывшим директором Архитектурного института Нидерландов Аароном Бетски. Принципиальная открытость темы вовне породила множественность ответов – остроумных и надуманных, приоткрывающих будущее и приземленных, развернутых и невнятных.
Пресса: 7 вопросов Эрику Ван Эгераату, архитектору
Голландец Эрик Ван Эгераат — архитектурная звезда с мировым именем и большим опытом работы в России. Он участвовал в русской экспозиции на XI Венецианской биеннале, придумал проекты насыпного острова «Федерация» возле Сочи и комплекс зданий Национальной библиотеки в Казани. Для Сургута он разработал торгово-развлекательный центр «Вершина», для Ханты-Мансийска сделал генплан.
Пресса: Дом-яйцо и вертикальное кладбище
23 ноября в Венеции завершается XI Архитектурная биеннале. Множество площадок, 56 стран-участниц, звезды мировой архитектуры, девелоперы — и тема: «Снаружи. Архитектура вне зданий». Финансовый кризис добавил этой теме иронии: многие проекты зданий, представленных в Венеции как вполне реальные, в ближайшее время воплощены явно не будут.
Пресса: Поворот к человеку
Интервью с Григорием Ревзиным, одним из кураторов российского павильона на XI Архитектурной биеннале
Пресса: Москва, которая есть и будет
Царицыно, "Военторг", гостиница "Москва", "Детский мир". Эти, говоря казенным языком, объекты вызывают яростные споры у жителей столицы, обеспокоенных архитектурным обликом города. Где проходит грань между реконструкцией и реставрацией? Что отличает реконструкцию от новодела? Что стоит сохранять и оберегать, а что, несмотря на возраст, так и не стало памятником зодчества и подлежит сносу? Какие по-настоящему хорошие и интересные проекты будут реализованы в Москве? Что вообще ждет столицу в ближайшие годы с точки зрения архитектуры? На эти и другие вопросы читателей "Ленты.ру" ответил сокуратор российского павилиона на XI Венецианской архитектурной биеннале, специальный корреспондент ИД "Коммерсант", историк архитектуры Григорий Ревзин.
Пресса: Хотели как лучше
В русском павильоне на Венецианской архитектурной биеннале стало как никогда очевидно: за десять лет строительного бума российская архитектура так и не нашла своего "я".
Пресса: Лопахин против Раневской. XI Международная биеннале...
Когда вы будете читать эти строки, Биеннале, работавшая с 13 сентября, завершится и павильоны разберут. Подметут разноцветные конфетти, рассыпанные у бельгийского павильона, Венеция растворится в туманах декабря.
Пресса: Сады Джардини
Русские выставки стали "обживать" Венецию еще до открытия знаменитого щусевского павильона в Giardino Publico. Первой отечественной экспозицией, приглашенной в этот итальянский город, стала выставка, устроенная Сергеем Дягилевым в 1907 году. Затем в 1909 году венецианцы пригласили русский раздел международной выставки в Мюнхене. В целом же до открытия павильона в 1914 году в Венеции "побывало" еще пять различных выставок Российской империи. С 1895 года там устраиваются экспозиции Биеннале современного искусства, а с 1975 года — Биеннале современной архитектуры.
Пресса: "Решительно не понравилась". Интервью с Евгением Ассом
Архитектор ЕВГЕНИЙ АСС дважды — в 2004 и 2006 годах — был художественным руководителем российского павильона на Биеннале архитектуры в Венеции. Российская экспозиция, представленная в этом году, ему решительно не понравилась. О том, почему так случилось, он рассказал в интервью корреспонденту BG ОЛЬГЕ СОЛОМАТИНОЙ.
Пресса: "Биеннале -- это звезды. Мы приведем биеннале в русский...
Сокуратором российского павильона в этом году был специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" ГРИГОРИЙ РЕВЗИН. Он рассказал, почему экспозиция называется "Партия в шахматы. Матч за Россию". А также поведал о том, откуда на главный архитектурный смотр мира набирались в 2008 году российские участники.
Пресса: Картинка с выставки
В этом году открытие российской экспозиции на архитектурной выставке в Венеции La Biennale di Venezia сопровождалось проливным дождем, который буквально залил павильон. Выставочное здание, в котором выставляются национальные экспозиции во время биеннале, сегодня находится в удручающем состоянии.
Пресса: Архитектурная биеннале в Венеции не увидит "Апельсин"...
Григорий Ревзин, сокуратор Русского павильона 11-ой венецианской архитектурной биеннале сообщил на днях, что концепт-проект "Апельсин", разработанный совместными усилиями российской компании "Интеко" и известного британского архитектора Нормана Фостера, как и проект комплексного освоения территории в районе Крымского Вала в Москве на 11-ой венецианской биеннале архитектуры представлены не будут.
Пресса: Лесник
Полисский не дизайнер. Но его пригласили в Дизайн – шоу, устроенное в экоэстейте «Павловская слобода» компанией Rigroup этим летом. Полисский не архитектор. Но осенью именно он будет представлять Россию на Венецианской архитектурной биеннале в компании известных зодчих. Сегодня он нужен всем как носитель национальной идеи.
Пресса: Двадцать лет — домов нет
Венецианская архитектурная биеннале показала, что в России стараются не замечать современных вызовов в градостроительстве, а просто занимаются строительством коммерческих объектов.
Пресса: "Хотя если бы дали "Золотого льва" французам, я бы понял,...
В скором времени в Венеции закончит свою работу XI архитектурная биеннале. Об итогах показа российских проектов, о проблемах в отечественном строительстве и общих впечатлениях от биеннале рассказал в интервью «Интерфаксу» комиссар российского павильона на ХI архитектурной биеннале Григорий Ревзин.
Пресса: Слепок музея и материализовавшийся архитектон. В...
В Русском павильоне на архитектурной биеннале в Венеции прошла презентация двух масштабных московских проектов — музейного городка на Волхонке, разработанного бюро Нормана Фостера, и бизнес-школы "Сколково", придуманной менее именитым и более молодым британским архитектором — Дэвидом Аджайе. С подробностями из Венеции — МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.

Технологии и материалы

Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.

Сейчас на главной

Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.
Дальше... дальше... дальше... В поиске нового поколения
Конкурс OPEN! на участие в национальном павильоне Джардини рассчитан на молодых архитекторов с максимально свежим взглядом на вещи, а его рамки так широки, что их почти не видно. Нужны смелые люди, которые совпадут с мировоззрением куратора Ипполито Лапарелли. Награда – работа в Венеции, дедлайн 31 января.
«Остров единорогов»
В Чэнду на западе Китая почти готов выставочный и конференц-центр Start-Up – первое здание на спроектированном Zaha Hadid Architects «Острове единорогов» для компаний-стартапов в сфере цифровых технологий.
Стирая границы
IND architects и китайское бюро DA! победили в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань. Архитекторам удалось сделать музей частью ландшафта, а природу – полноправной участницей экспозиции.
Бетон и цвет
Школа с музыкальным уклоном имени Сервете Мачи в центре Тираны по проекту албанского бюро Studioarch4.
Фантастический роман
Рассматриваем выставку «Время Москвы-реки» в Музее Москвы, – креативную попытку актуализировать концепцию развития прибрежных пространств, победившую в конкурсе 2014 года и манифестировать вновь основанное общество Друзья Москвы-реки.
Все это – далеко не только форма
Российские архитекторы DNK ag участвовали в симпозиуме по естественному свету и устойчивому развитию, который компания Velux провела в Париже. Говорим с Натальей Сидоровой и Даниилом Лоренцем о затронутых на конференции исследованиях в области медицины, строительных технологий и здоровой среды.
Сахарные кристаллы
Бюро ODA превратило историческое здание сахарорафинадного завода на берегу Ист-ривер в Нью-Йорке в офисный комплекс с эффектным кристаллическим фасадом вместо утраченного.
Татами и роботы
Бюро BIG спроектировало для Toyota «город будущего» у подножия Фудзиямы: с почти нулевым углеродным следом, прогрессивной транспортной схемой, разными видами роботов, зданиями из дерева и модулем по размеру татами.
Тема треугольника
Бюро Lemay благоустроило парк Экспо 1967 года в Монреале – самой успешной Всемирной выставки XX века, сохраненной в наши дни как рекреационная зона.
Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Декор без птичьих гнезд
Керамические ажурные фасады входа ТПУ в Пальма-де-Мальорка по проекту Joan Miquel Seguí Arquitectura точно рассчитаны так, что голубям в их отверстиях угнездиться не получится.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
Градсовет 25.12.2019
На повестке в Петербурге: планировка для маленького городка и смелая гостиница, спроектированная под влиянием иностранцев.
Пресса: Диалоги о вечных ценностях: Степан Липгарт и Алексей...
В ноябре 2019 года в Калугу приехал архитектор Степан Липгарт — через месяц после торжественного открытия спроектированной им швейной фабрики Мануфактуры Bosco. Открывая цикл «ГЛАВАРХитектура», Липгарт прочитал на «Точке кипения» лекцию о профессиональном призвании и источниках вдохновения, о роли заказчика и о системе ценностей и убеждений, которая позволяет гордиться результатами своего труда. Главный архитектор Калуги Алексей Комов специально для Калугахауса поговорил со Степаном о вечном — и о том, как приспособить это вечное к жизни в нашем городе.
Зона комфорта
Рассматриваем интерьер общественного пространства «Мой социальный центр» – первый пример такого рода, реализованный в рамках новой программы московской мэрии по проекту бюро Хора.
Для испытаний на прочность
В Сколково открылось здание штаб-квартиры компании ТМК, выпускающей стальные трубы для нефтегазовой промышленности. Она совмещена с испытательным полигоном и исследовательскими лабораториями.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Как спасти мир, участвуя в архитектурном конкурсе
Международный конкурс LafargeHolcim Awards ставит в качестве главной цели поощрение идей и проектов в области устойчивого развития. Призовой фонд конкурса $ 2 000 000. Рассматриваем проекты победителей предыдущего цикла 2017-2018 годов по пяти критериям.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.
Евгений Подгорнов: «Проектировать надо так, чтобы...
Руководитель петербургского бюро Intercolumnium рассказывает, почему в портфолио компании есть работы от хай-тека до историзма, рассуждает о высотных доминантах и о заказчиках как источниках драйва, необходимого городу.
Новая ячейка
Жилой квартал на территории IT-парка: компания Архиматика сочетает инновационные технологии с человечным масштабом и уютной средой.
Градсовет 18.12.2019
Вторая и, по всей видимости, успешная попытка согласовать жилой дом, выходящий окнами на Троицкий собор и Фонтанку.
В преддверии театра
На Земляном валу справа от въезда в туннель под Таганской площадью, перед Театром на Таганке и рядом с торцом ЖК «Шоколад», достраивается здание 8-этажной гостиницы Novotel по проекту бюро «Гран» Павла Андреева.
Энергия студента
Показываем работы финалистов студенческого конкурса «АРХПроект», а также рассказываем о том, как организаторы попытались выйти за рамки сухой процедуры: с помощью менторов, лектория и выставки с вечеринкой в «Севкабель порту».