Сергей Скуратов. Интервью Григория Ревзина

Сергей Скуратов – участник экспозиции роccийского павильона на IX архитектурной биеннале в Венеции

author pht

Автор текста:
Григорий Ревзин

04 Августа 2008
mainImg

В чем для вас суть профессии архитектора?

У человека для архитектуры есть сердце, мозг и душа. Сердце – это орган чувственный, им ощущается красота. Мозг – интеллектуальный, это для истины. Душа – это ощущение нравственное. И вот задача – все это услышать и соединить. Художник всю жизнь что-то копит внутри себя и отдает. И мастерство – это умение правильно слышать внутри себя. И чем честнее, точнее, искреннее мы себя отдаем, тем больше получает архитектура.

А откуда происходит накопление?

Для меня это, наверное, три источника. Или четыре. Во-первых, просто профессиональное общение. Разговоры, друзья, обсуждения. Во-вторых, книги, журналы. Потом – все построенное. Здания, самые разные, и современные, и исторические. Ну и еще что-то непрофессиональное. Просто впечатления – фильмы, книги, мемуары.

Значит, вы полагаете возможным учиться у современной архитектуры? У ваших современников?

Хорошей современной архитектуры очень мало. Даже на Западе, я уж не говорю – у нас. У нас вообще, на мой взгляд, нет никакой хорошей архитектуры. Я имею в виду в последние десять-пятнадцать лет. Нет ни одного дома, который можно было бы считать удавшимся. Есть компромиссные, более удачные, менее, но такого, чтобы можно было сказать – памятник – нет. Ни одного. И это проблема, нет планки, от которой можно вести отсчет. Я скорее все-таки пытаюсь соизмерять себя с историей. Рим, Флоренция, Сиена – вот это настоящее. Это очень много дает, это действительно нужно в себя впитать. Ты просто понимаешь, что такое стена, что такое камень.

zooming
Жилой комплекс на ул. Пырьева, вл. 2 (Дом на Мосфильмовской), Сергей Скуратов ARCHITECTS.
Конкурсный проект квартала рядом с Донским монастырем

А из русской архитектуры что вам нравится? Конструктивизм?

Как ни странно, я не очень люблю русский конструктивизм. Он мне ничего не дал. Не знаю, почему так. Он для меня какой-то слишком рабоче-крестьянский, что ли. Какой-то весь по ранжиру. Они изобретали новую форму для всеобщего употребления. Мне не нужна форма для всеобщего употребления, я терпеть не могу – «как все». Я даже дышать не хочу как все.

Западный авангард от этого отличается? Они же тоже изобретали машины для жилья?

Корбюзье мне очень много дал. Но не ранний, не жилая единица, не машина для жилья. Почему жилье – это машина? Жилье – это дворец. Это скульптура. Скорее, хорошая машина это скульптура. Для меня Корбюзье это роншанская капелла. Вот это – неповторимое пространство, неповторимый опыт. Вот это – искусство. И оно выражает только его.

Обычно русские архитекторы, которые, как вы, работают в современных формах, обращаются к конструктивизму в порядке, так сказать, национальной самоидентификации. Конструктивизм тут оказывается как бы вариантом русского стиля. Для вас это важно?

Для меня вообще не важна эта национальная тема. У меня почему-то, как правило, еврейские заказчики, таджикские строители, а квартиры покупают люди всех национальностей – какая же тут может быть архитектура, кроме русской? Я здесь живу, я здесь строю – как это может получиться не русская архитектура? Я не понимаю, зачем нужно специально об этом думать. Есть я – этого достаточно, чтобы получилась русская архитектура.

Вилла в Хилковом переулке. Проект

То есть для вас архитектура – это самовыражение мастера? Как картина. Не выражение места, функции, денег, социума – но именно мастера? Самого себя?

Да, в конечном счете – так. Мы, конечно, приходим не в пустоту. Есть конкретное место, время, заказчик. Ну, как врач приходит к конкретному больному с конкретной болезнью, и должен его лечить. Обязан, давал клятву Гиппократа. Но вопрос в том, чем лечить. Архитектура – это искусство. Лечить можно только собой. По-моему, любой человек должен в какой-то момент сказать себе, зачем ты работаешь на этом месте. И тут неправильно отвечать, что просто ничего другого делать не умеешь. И если меня спросить, почему ты это делаешь, я скажу – потому что я это обожаю. Я обожаю из ничего делать что-то. Когда из пустоты, из ничего рождается дом. Я это просто люблю.

Но само это рождение для вас – акт искусства? А как же функция, современные материалы, экономика, согласования? Этого ничего нет?

Я не знаю, что здесь обсуждать. Все это само собой разумеется. Да, конечно, я понимаю, как здание будет работать и функционально, и экономически. Я понимаю, как оно будет построено. Я очень хорошо знаю строительные приемы, я уже столько построил, что сегодня я учу строителей, как нужно делать. И они меня очень боятся, потому что если они халтурят, я заставляю ломать. Мои здания должны стоять долго. Да, я испытываю удовольствие от материалов, фактур, поверхностей. Сочетание мореного канадского дуба с бельгийским кирпичом способно принести настоящее удовольствие. Но я все это знаю сразу, изнутри, это нечего обсуждать. Может быть, это нужно обсуждать внутри мастерской, с архитекторами, которые у меня работают, чтобы они адекватно воплощали мои идеи. Но тут нет творческих тем, это просто грамотность. Ты же не будешь спрашивать дизайнера «Феррари», нормально ли у него работает бензонасос? Он просто обидится и уйдет.

Cooper house

То есть архитектура рождается не из этого?

Архитектура рождается из влечения к месту – твоего влечения. Оно может быть разным, теплым, холодным, страстным, скрытым – но влечением. Нужно нащупать правильную конфигурацию этого места. Вот из чего рождается архитектура. Нужно понимать, что решение на самом деле – в метафизическом смысле – только одно. В каком-то смысле это место уже знает, как оно должно выглядеть, ты должен просто раскрыть это решение. Оно одно – правильное, остальные – ложные ходы.

Но ведь тогда это не вы, это место знает, как оно должно выглядеть?

Но ведь это я туда пришел. Если бы пришел кто-то другой, я не знаю, что бы было. Но пришел-то я. И поэтому может быть только одно решение. Это какой-то перекресток судьбы, квинтэссенция существования, когда ты соединился с местом. по-моему, это не может быть случайно. После этого можно рисовать.

Вы рисунками думаете?

Нет, до рисунка должно быть нечто. Нечто должно там, внутри тебя, вырасти. Это не законченный образ, не готовое решение, это какой-то импульс – он должен появиться. Его потом и нужно слушать. Я иногда неделями хожу вокруг места, смотрю, думаю и ничего не рисую. А потом появляется, и тогда идут рисунки.

Но ваши рисунки выглядят именно спонтанными идеями, импульсами.

Да. Когда я не умел творить как архитектор, творил как художник. Я делал сотни акварелей. Я с детства рисую. Но сегодня для меня рисунок – это не законченная художественная ценность, это этап в становлении образа. В рисунке находится общая идея, ход, вспышка.

Рисунок как способ эстетической проверки? Ну, я не знаю, масс, пропорций, как все это легло на бумагу…

Нет, это все ищется в моделях. Для меня рисунок не способ проверки, в нем нет для меня нужной дистанции. Это слишком мое, слишком интимное дело.

Жилой комплекс на ул. Пырьева, вл. 2 (Дом на Мосфильмовской), Сергей Скуратов ARCHITECTS.
Квартал «Хамовники». Проект
Жилой дом в Тессинском переулке, Сергей Скуратов ARCHITECTS. Сергей Скуратов. Лауреат в номиннации Проект здания или комплекса
zooming
Дом в Бутиковском переулке


04 Августа 2008

author pht

Автор текста:

Григорий Ревзин
comments powered by HyperComments
Пресса: Архитектура – не там
ARCHITECTURE OUT THERE – была переведена на русский язык более чем странно: «АРХИТЕКТУРА – НЕ ТАМ». Поскольку я обсуждала с Аароном концепцию не один раз, могу утверждать: его такая трактовка несколько изумила. Тем не менее она оказалась пророческой.
Пресса: (По)мимо зданий: синдром или случайность? С XI Венецианской...
В Венеции прошла XI Архитектурная Биеннале. Ее тема – «Не там. Архитектура помимо зданий» - сформулирована куратором, известным архитектурным критиком, бывшим директором Архитектурного института Нидерландов Аароном Бетски. Принципиальная открытость темы вовне породила множественность ответов – остроумных и надуманных, приоткрывающих будущее и приземленных, развернутых и невнятных.
Пресса: 7 вопросов Эрику Ван Эгераату, архитектору
Голландец Эрик Ван Эгераат — архитектурная звезда с мировым именем и большим опытом работы в России. Он участвовал в русской экспозиции на XI Венецианской биеннале, придумал проекты насыпного острова «Федерация» возле Сочи и комплекс зданий Национальной библиотеки в Казани. Для Сургута он разработал торгово-развлекательный центр «Вершина», для Ханты-Мансийска сделал генплан.
Пресса: Дом-яйцо и вертикальное кладбище
23 ноября в Венеции завершается XI Архитектурная биеннале. Множество площадок, 56 стран-участниц, звезды мировой архитектуры, девелоперы — и тема: «Снаружи. Архитектура вне зданий». Финансовый кризис добавил этой теме иронии: многие проекты зданий, представленных в Венеции как вполне реальные, в ближайшее время воплощены явно не будут.
Пресса: Поворот к человеку
Интервью с Григорием Ревзиным, одним из кураторов российского павильона на XI Архитектурной биеннале
Пресса: Москва, которая есть и будет
Царицыно, "Военторг", гостиница "Москва", "Детский мир". Эти, говоря казенным языком, объекты вызывают яростные споры у жителей столицы, обеспокоенных архитектурным обликом города. Где проходит грань между реконструкцией и реставрацией? Что отличает реконструкцию от новодела? Что стоит сохранять и оберегать, а что, несмотря на возраст, так и не стало памятником зодчества и подлежит сносу? Какие по-настоящему хорошие и интересные проекты будут реализованы в Москве? Что вообще ждет столицу в ближайшие годы с точки зрения архитектуры? На эти и другие вопросы читателей "Ленты.ру" ответил сокуратор российского павилиона на XI Венецианской архитектурной биеннале, специальный корреспондент ИД "Коммерсант", историк архитектуры Григорий Ревзин.
Пресса: Хотели как лучше
В русском павильоне на Венецианской архитектурной биеннале стало как никогда очевидно: за десять лет строительного бума российская архитектура так и не нашла своего "я".
Пресса: Лопахин против Раневской. XI Международная биеннале...
Когда вы будете читать эти строки, Биеннале, работавшая с 13 сентября, завершится и павильоны разберут. Подметут разноцветные конфетти, рассыпанные у бельгийского павильона, Венеция растворится в туманах декабря.
Пресса: Сады Джардини
Русские выставки стали "обживать" Венецию еще до открытия знаменитого щусевского павильона в Giardino Publico. Первой отечественной экспозицией, приглашенной в этот итальянский город, стала выставка, устроенная Сергеем Дягилевым в 1907 году. Затем в 1909 году венецианцы пригласили русский раздел международной выставки в Мюнхене. В целом же до открытия павильона в 1914 году в Венеции "побывало" еще пять различных выставок Российской империи. С 1895 года там устраиваются экспозиции Биеннале современного искусства, а с 1975 года — Биеннале современной архитектуры.
Пресса: "Решительно не понравилась". Интервью с Евгением Ассом
Архитектор ЕВГЕНИЙ АСС дважды — в 2004 и 2006 годах — был художественным руководителем российского павильона на Биеннале архитектуры в Венеции. Российская экспозиция, представленная в этом году, ему решительно не понравилась. О том, почему так случилось, он рассказал в интервью корреспонденту BG ОЛЬГЕ СОЛОМАТИНОЙ.
Пресса: "Биеннале -- это звезды. Мы приведем биеннале в русский...
Сокуратором российского павильона в этом году был специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" ГРИГОРИЙ РЕВЗИН. Он рассказал, почему экспозиция называется "Партия в шахматы. Матч за Россию". А также поведал о том, откуда на главный архитектурный смотр мира набирались в 2008 году российские участники.
Пресса: Картинка с выставки
В этом году открытие российской экспозиции на архитектурной выставке в Венеции La Biennale di Venezia сопровождалось проливным дождем, который буквально залил павильон. Выставочное здание, в котором выставляются национальные экспозиции во время биеннале, сегодня находится в удручающем состоянии.
Пресса: Архитектурная биеннале в Венеции не увидит "Апельсин"...
Григорий Ревзин, сокуратор Русского павильона 11-ой венецианской архитектурной биеннале сообщил на днях, что концепт-проект "Апельсин", разработанный совместными усилиями российской компании "Интеко" и известного британского архитектора Нормана Фостера, как и проект комплексного освоения территории в районе Крымского Вала в Москве на 11-ой венецианской биеннале архитектуры представлены не будут.
Пресса: Лесник
Полисский не дизайнер. Но его пригласили в Дизайн – шоу, устроенное в экоэстейте «Павловская слобода» компанией Rigroup этим летом. Полисский не архитектор. Но осенью именно он будет представлять Россию на Венецианской архитектурной биеннале в компании известных зодчих. Сегодня он нужен всем как носитель национальной идеи.
Пресса: Двадцать лет — домов нет
Венецианская архитектурная биеннале показала, что в России стараются не замечать современных вызовов в градостроительстве, а просто занимаются строительством коммерческих объектов.
Пресса: "Хотя если бы дали "Золотого льва" французам, я бы понял,...
В скором времени в Венеции закончит свою работу XI архитектурная биеннале. Об итогах показа российских проектов, о проблемах в отечественном строительстве и общих впечатлениях от биеннале рассказал в интервью «Интерфаксу» комиссар российского павильона на ХI архитектурной биеннале Григорий Ревзин.
Пресса: Слепок музея и материализовавшийся архитектон. В...
В Русском павильоне на архитектурной биеннале в Венеции прошла презентация двух масштабных московских проектов — музейного городка на Волхонке, разработанного бюро Нормана Фостера, и бизнес-школы "Сколково", придуманной менее именитым и более молодым британским архитектором — Дэвидом Аджайе. С подробностями из Венеции — МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.
Технологии и материалы
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне. Эффектное здание, спроектированное архитектурным бюро из Базеля Herzog & de Meuron, одновременно является выставочной площадкой, экспериментальной лабораторией и флагманом швейцарского производителя мебели. По случаю десятой годовщины здания Vitra представляет совершенно новый интерьер VitraHaus, который объединяет в себе накопленный опыт, идеи и тенденции, которые определяли и продолжают задавать тон в индустрии дизайна с 2010-х по 2020-е годы.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
Фриланс у реки
Коворкинг по проекту бюро «Евгений Герасимов и партнеры» завершает ансамбль Аптекарской набережной и предлагает комфортное рабочее пространство с видом на Большую Невку. В числе прочего показываем рабочие эскизы, которые помогли найти броскую форму, соответствующую духу места.
ЯГТУ 2020: «Если бы горы могли говорить»
Выпускные работы кафедры Архитектуры Ярославского государственного технического университета: регенерация альплагерей Грузии и традиционной сванской деревни, Музей хрусталя, а также горное укрытие, созданное при помощи алгоритмического проектирования.
Цельная оболочка
На острове Хайнань, на берегу Южно-Китайского моря строится павильон-библиотека по проекту пекинского бюро MAD.
Квартальный подход
Квартал актуальная тема, и архитекторы бюро Кашириных трактуют частный дом, состоящий из нескольких объемов на небольшой территории, как квартал с внутренним двором. И даже сопоставляют свой дом – типологически загородный, – с городской застройкой в микромасштабе.
Ганзейский молл
Торговый центр для малого города, в котором главным «якорем» выступает не сетевой арендатор, а зеленая кровля и «пряничные» фасады.
По принципам каллиграфии
Художественная галерея в уезде Шуян посвящена традиционно развитому там искусству каллиграфии. Авторы проекта – Архитектурный проектно-исследовательский институт Чжэцзянского университета.
Дизайн вычитания
Новый флагманский магазин Uniqlo Tokyo по проекту Herzog & de Meuron – реконструкция торгового центра 1980-х, где из-под навесных потолков и декора извлечена его элегантная бетонная конструкция.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Градсовет удаленно 5.08.2020
Члены градсовета нашли голландский проект центра сказок Пушкина оскорбительным, а высотный жилой массив без лоджий и балконов – отвечающим запросам времени.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.