English version

Сергей Скуратов. Интервью Григория Ревзина

Сергей Скуратов – участник экспозиции роccийского павильона на IX архитектурной биеннале в Венеции

Григорий Ревзин

Автор текста:
Григорий Ревзин

04 Августа 2008
mainImg

В чем для вас суть профессии архитектора?

У человека для архитектуры есть сердце, мозг и душа. Сердце – это орган чувственный, им ощущается красота. Мозг – интеллектуальный, это для истины. Душа – это ощущение нравственное. И вот задача – все это услышать и соединить. Художник всю жизнь что-то копит внутри себя и отдает. И мастерство – это умение правильно слышать внутри себя. И чем честнее, точнее, искреннее мы себя отдаем, тем больше получает архитектура.

А откуда происходит накопление?

Для меня это, наверное, три источника. Или четыре. Во-первых, просто профессиональное общение. Разговоры, друзья, обсуждения. Во-вторых, книги, журналы. Потом – все построенное. Здания, самые разные, и современные, и исторические. Ну и еще что-то непрофессиональное. Просто впечатления – фильмы, книги, мемуары.

Значит, вы полагаете возможным учиться у современной архитектуры? У ваших современников?

Хорошей современной архитектуры очень мало. Даже на Западе, я уж не говорю – у нас. У нас вообще, на мой взгляд, нет никакой хорошей архитектуры. Я имею в виду в последние десять-пятнадцать лет. Нет ни одного дома, который можно было бы считать удавшимся. Есть компромиссные, более удачные, менее, но такого, чтобы можно было сказать – памятник – нет. Ни одного. И это проблема, нет планки, от которой можно вести отсчет. Я скорее все-таки пытаюсь соизмерять себя с историей. Рим, Флоренция, Сиена – вот это настоящее. Это очень много дает, это действительно нужно в себя впитать. Ты просто понимаешь, что такое стена, что такое камень.

zooming
Жилой комплекс на ул. Пырьева, вл. 2 (Дом на Мосфильмовской), Сергей Скуратов ARCHITECTS.
Конкурсный проект квартала рядом с Донским монастырем

А из русской архитектуры что вам нравится? Конструктивизм?

Как ни странно, я не очень люблю русский конструктивизм. Он мне ничего не дал. Не знаю, почему так. Он для меня какой-то слишком рабоче-крестьянский, что ли. Какой-то весь по ранжиру. Они изобретали новую форму для всеобщего употребления. Мне не нужна форма для всеобщего употребления, я терпеть не могу – «как все». Я даже дышать не хочу как все.

Западный авангард от этого отличается? Они же тоже изобретали машины для жилья?

Корбюзье мне очень много дал. Но не ранний, не жилая единица, не машина для жилья. Почему жилье – это машина? Жилье – это дворец. Это скульптура. Скорее, хорошая машина это скульптура. Для меня Корбюзье это роншанская капелла. Вот это – неповторимое пространство, неповторимый опыт. Вот это – искусство. И оно выражает только его.

Обычно русские архитекторы, которые, как вы, работают в современных формах, обращаются к конструктивизму в порядке, так сказать, национальной самоидентификации. Конструктивизм тут оказывается как бы вариантом русского стиля. Для вас это важно?

Для меня вообще не важна эта национальная тема. У меня почему-то, как правило, еврейские заказчики, таджикские строители, а квартиры покупают люди всех национальностей – какая же тут может быть архитектура, кроме русской? Я здесь живу, я здесь строю – как это может получиться не русская архитектура? Я не понимаю, зачем нужно специально об этом думать. Есть я – этого достаточно, чтобы получилась русская архитектура.

Вилла в Хилковом переулке. Проект

То есть для вас архитектура – это самовыражение мастера? Как картина. Не выражение места, функции, денег, социума – но именно мастера? Самого себя?

Да, в конечном счете – так. Мы, конечно, приходим не в пустоту. Есть конкретное место, время, заказчик. Ну, как врач приходит к конкретному больному с конкретной болезнью, и должен его лечить. Обязан, давал клятву Гиппократа. Но вопрос в том, чем лечить. Архитектура – это искусство. Лечить можно только собой. По-моему, любой человек должен в какой-то момент сказать себе, зачем ты работаешь на этом месте. И тут неправильно отвечать, что просто ничего другого делать не умеешь. И если меня спросить, почему ты это делаешь, я скажу – потому что я это обожаю. Я обожаю из ничего делать что-то. Когда из пустоты, из ничего рождается дом. Я это просто люблю.

Но само это рождение для вас – акт искусства? А как же функция, современные материалы, экономика, согласования? Этого ничего нет?

Я не знаю, что здесь обсуждать. Все это само собой разумеется. Да, конечно, я понимаю, как здание будет работать и функционально, и экономически. Я понимаю, как оно будет построено. Я очень хорошо знаю строительные приемы, я уже столько построил, что сегодня я учу строителей, как нужно делать. И они меня очень боятся, потому что если они халтурят, я заставляю ломать. Мои здания должны стоять долго. Да, я испытываю удовольствие от материалов, фактур, поверхностей. Сочетание мореного канадского дуба с бельгийским кирпичом способно принести настоящее удовольствие. Но я все это знаю сразу, изнутри, это нечего обсуждать. Может быть, это нужно обсуждать внутри мастерской, с архитекторами, которые у меня работают, чтобы они адекватно воплощали мои идеи. Но тут нет творческих тем, это просто грамотность. Ты же не будешь спрашивать дизайнера «Феррари», нормально ли у него работает бензонасос? Он просто обидится и уйдет.

Cooper house

То есть архитектура рождается не из этого?

Архитектура рождается из влечения к месту – твоего влечения. Оно может быть разным, теплым, холодным, страстным, скрытым – но влечением. Нужно нащупать правильную конфигурацию этого места. Вот из чего рождается архитектура. Нужно понимать, что решение на самом деле – в метафизическом смысле – только одно. В каком-то смысле это место уже знает, как оно должно выглядеть, ты должен просто раскрыть это решение. Оно одно – правильное, остальные – ложные ходы.

Но ведь тогда это не вы, это место знает, как оно должно выглядеть?

Но ведь это я туда пришел. Если бы пришел кто-то другой, я не знаю, что бы было. Но пришел-то я. И поэтому может быть только одно решение. Это какой-то перекресток судьбы, квинтэссенция существования, когда ты соединился с местом. по-моему, это не может быть случайно. После этого можно рисовать.

Вы рисунками думаете?

Нет, до рисунка должно быть нечто. Нечто должно там, внутри тебя, вырасти. Это не законченный образ, не готовое решение, это какой-то импульс – он должен появиться. Его потом и нужно слушать. Я иногда неделями хожу вокруг места, смотрю, думаю и ничего не рисую. А потом появляется, и тогда идут рисунки.

Но ваши рисунки выглядят именно спонтанными идеями, импульсами.

Да. Когда я не умел творить как архитектор, творил как художник. Я делал сотни акварелей. Я с детства рисую. Но сегодня для меня рисунок – это не законченная художественная ценность, это этап в становлении образа. В рисунке находится общая идея, ход, вспышка.

Рисунок как способ эстетической проверки? Ну, я не знаю, масс, пропорций, как все это легло на бумагу…

Нет, это все ищется в моделях. Для меня рисунок не способ проверки, в нем нет для меня нужной дистанции. Это слишком мое, слишком интимное дело.

Жилой комплекс на ул. Пырьева, вл. 2 (Дом на Мосфильмовской), Сергей Скуратов ARCHITECTS.
Квартал «Хамовники». Проект
Жилой дом в Тессинском переулке, Сергей Скуратов ARCHITECTS. Сергей Скуратов. Лауреат в номиннации Проект здания или комплекса
zooming
Дом в Бутиковском переулке

04 Августа 2008

Григорий Ревзин

Автор текста:

Григорий Ревзин
comments powered by HyperComments
Пресса: Архитектура – не там
ARCHITECTURE OUT THERE – была переведена на русский язык более чем странно: «АРХИТЕКТУРА – НЕ ТАМ». Поскольку я обсуждала с Аароном концепцию не один раз, могу утверждать: его такая трактовка несколько изумила. Тем не менее она оказалась пророческой.
Пресса: (По)мимо зданий: синдром или случайность? С XI Венецианской...
В Венеции прошла XI Архитектурная Биеннале. Ее тема – «Не там. Архитектура помимо зданий» - сформулирована куратором, известным архитектурным критиком, бывшим директором Архитектурного института Нидерландов Аароном Бетски. Принципиальная открытость темы вовне породила множественность ответов – остроумных и надуманных, приоткрывающих будущее и приземленных, развернутых и невнятных.
Пресса: 7 вопросов Эрику Ван Эгераату, архитектору
Голландец Эрик Ван Эгераат — архитектурная звезда с мировым именем и большим опытом работы в России. Он участвовал в русской экспозиции на XI Венецианской биеннале, придумал проекты насыпного острова «Федерация» возле Сочи и комплекс зданий Национальной библиотеки в Казани. Для Сургута он разработал торгово-развлекательный центр «Вершина», для Ханты-Мансийска сделал генплан.
Пресса: Дом-яйцо и вертикальное кладбище
23 ноября в Венеции завершается XI Архитектурная биеннале. Множество площадок, 56 стран-участниц, звезды мировой архитектуры, девелоперы — и тема: «Снаружи. Архитектура вне зданий». Финансовый кризис добавил этой теме иронии: многие проекты зданий, представленных в Венеции как вполне реальные, в ближайшее время воплощены явно не будут.
Пресса: Поворот к человеку
Интервью с Григорием Ревзиным, одним из кураторов российского павильона на XI Архитектурной биеннале
Пресса: Москва, которая есть и будет
Царицыно, "Военторг", гостиница "Москва", "Детский мир". Эти, говоря казенным языком, объекты вызывают яростные споры у жителей столицы, обеспокоенных архитектурным обликом города. Где проходит грань между реконструкцией и реставрацией? Что отличает реконструкцию от новодела? Что стоит сохранять и оберегать, а что, несмотря на возраст, так и не стало памятником зодчества и подлежит сносу? Какие по-настоящему хорошие и интересные проекты будут реализованы в Москве? Что вообще ждет столицу в ближайшие годы с точки зрения архитектуры? На эти и другие вопросы читателей "Ленты.ру" ответил сокуратор российского павилиона на XI Венецианской архитектурной биеннале, специальный корреспондент ИД "Коммерсант", историк архитектуры Григорий Ревзин.
Пресса: Хотели как лучше
В русском павильоне на Венецианской архитектурной биеннале стало как никогда очевидно: за десять лет строительного бума российская архитектура так и не нашла своего "я".
Пресса: Лопахин против Раневской. XI Международная биеннале...
Когда вы будете читать эти строки, Биеннале, работавшая с 13 сентября, завершится и павильоны разберут. Подметут разноцветные конфетти, рассыпанные у бельгийского павильона, Венеция растворится в туманах декабря.
Пресса: Сады Джардини
Русские выставки стали "обживать" Венецию еще до открытия знаменитого щусевского павильона в Giardino Publico. Первой отечественной экспозицией, приглашенной в этот итальянский город, стала выставка, устроенная Сергеем Дягилевым в 1907 году. Затем в 1909 году венецианцы пригласили русский раздел международной выставки в Мюнхене. В целом же до открытия павильона в 1914 году в Венеции "побывало" еще пять различных выставок Российской империи. С 1895 года там устраиваются экспозиции Биеннале современного искусства, а с 1975 года — Биеннале современной архитектуры.
Пресса: "Решительно не понравилась". Интервью с Евгением Ассом
Архитектор ЕВГЕНИЙ АСС дважды — в 2004 и 2006 годах — был художественным руководителем российского павильона на Биеннале архитектуры в Венеции. Российская экспозиция, представленная в этом году, ему решительно не понравилась. О том, почему так случилось, он рассказал в интервью корреспонденту BG ОЛЬГЕ СОЛОМАТИНОЙ.
Пресса: "Биеннале -- это звезды. Мы приведем биеннале в русский...
Сокуратором российского павильона в этом году был специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" ГРИГОРИЙ РЕВЗИН. Он рассказал, почему экспозиция называется "Партия в шахматы. Матч за Россию". А также поведал о том, откуда на главный архитектурный смотр мира набирались в 2008 году российские участники.
Пресса: Картинка с выставки
В этом году открытие российской экспозиции на архитектурной выставке в Венеции La Biennale di Venezia сопровождалось проливным дождем, который буквально залил павильон. Выставочное здание, в котором выставляются национальные экспозиции во время биеннале, сегодня находится в удручающем состоянии.
Пресса: Архитектурная биеннале в Венеции не увидит "Апельсин"...
Григорий Ревзин, сокуратор Русского павильона 11-ой венецианской архитектурной биеннале сообщил на днях, что концепт-проект "Апельсин", разработанный совместными усилиями российской компании "Интеко" и известного британского архитектора Нормана Фостера, как и проект комплексного освоения территории в районе Крымского Вала в Москве на 11-ой венецианской биеннале архитектуры представлены не будут.
Пресса: Лесник
Полисский не дизайнер. Но его пригласили в Дизайн – шоу, устроенное в экоэстейте «Павловская слобода» компанией Rigroup этим летом. Полисский не архитектор. Но осенью именно он будет представлять Россию на Венецианской архитектурной биеннале в компании известных зодчих. Сегодня он нужен всем как носитель национальной идеи.
Пресса: Двадцать лет — домов нет
Венецианская архитектурная биеннале показала, что в России стараются не замечать современных вызовов в градостроительстве, а просто занимаются строительством коммерческих объектов.
Пресса: "Хотя если бы дали "Золотого льва" французам, я бы понял,...
В скором времени в Венеции закончит свою работу XI архитектурная биеннале. Об итогах показа российских проектов, о проблемах в отечественном строительстве и общих впечатлениях от биеннале рассказал в интервью «Интерфаксу» комиссар российского павильона на ХI архитектурной биеннале Григорий Ревзин.
Пресса: Слепок музея и материализовавшийся архитектон. В...
В Русском павильоне на архитектурной биеннале в Венеции прошла презентация двух масштабных московских проектов — музейного городка на Волхонке, разработанного бюро Нормана Фостера, и бизнес-школы "Сколково", придуманной менее именитым и более молодым британским архитектором — Дэвидом Аджайе. С подробностями из Венеции — МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни