Никита Асадов: «Мы предлагаем плавный переход от образования к практической деятельности»

О том, как попасть к нему на стажировку, что такое архитектурное мышление, а также – как важно для архитектора перестать бояться.

Беседовала:
Оксана Надыкто

mainImg
– Никита, ваша команда работает со студентами архитектурных вузов. Зачем это им и вам?

– Возможность практической работы – это формат, которого не хватает сегодняшним выпускникам. Он особенно интересен тем архитекторам, которые делают первые шаги в профессии или еще учатся. Поэтому последние пару лет мы в нашем бюро ввели формат расширенных стажировок, которые включают в себя и практику, и обучение. У нас и раньше была программа круглогодичной стажировки, но в последнее время мы превратили ее в отдельное направление, в рамках которого занимаемся разработкой инициативных проектов, в том числе в сфере градостроительства и обустройства общественных пространств, исследовательской деятельностью.

Более того, данное направление выросло у нас в формат полноценной летней школы «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики». В этом году через нее прошли более ста человек. Это студенты не столько из Москвы, сколько из регионов. В общей сложности этим летом к нам приехали стажеры из порядка 12 городов. Причем, мы эту Школу старались никак особо не анонсировать. Она состоялась благодаря совпадению нескольких факторов. Среди них – отличная площадка в Доме Архитектора – Архитектурный коворкинг Павла Сонина, и, конечно же, соавторы курса – архитекторы-практики, которые запускали вместе с нами свои образовательные программы в формате проектных мастерских.

– Над какими проектами вы работаете с ребятами?

– Всего через летнюю школу за год мы делаем около 15-20 проектов: от небольших элементов дизайна до крупных градостроительных концепций. В рамках работы со стажерами нам важно выпускать какие-то реальные вещи, при этом проекты очень разношерстные: от эскизного проекта для детского филиала библиотеки им. Ф.М. Достоевского до большого градостроительного проекта в Ижевске. Если первый пример – инициатива дирекции библиотеки, то второй – инициатива самого города, организованная через сообщество «Живые города» и поддержанная затем на уровне губернатора. Есть надежда, что проект пойдет в дальнейшую реализацию, возможно, уже в 2018–2019.
zooming
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»

– Чего сейчас для вас больше в работе со студентами: некоего миссионерства или возможности использовать бесплатную рабочую силу?

– Это похоже скорей на серию воркшопов, затраты на организацию которых зачастую превышают полученный результат. Сейчас мы пытаемся найти оптимальный баланс между вложенными и полученными усилиями. Если образовательная составляющая перевешивает, очень тяжело заниматься текущими проектами бюро, поскольку каждый раз приходится объяснять простые вещи – у многих ребят это первый опыт работы на реальными задачами в жестком графике и с высокими требованиями к результату.

Не секрет, что крупные бюро, как правило, неохотно берут студентов без опыта работы, даже на стажировку. С другой стороны, со студентами есть возможность заниматься либо некоммерческими проектами из числе тех, что интересны, либо теми задачами, которые могут дать результат в перспективе – в виде опыта работы в новых областях. Благодаря такому подходу, мы, например, сейчас погружаемся в тему, связанную не столько с архитектурой, сколько с урбанистикой и пространственным развитием городов. Лет пять назад мы вышли на руководство города Зарайска со своим предложением развития исторического центра, и буквально за несколько месяцев оно переросло в проект (так совпало, что в городе начинался конкурс на благоустройство центральной части). Это пример научил нас тому, что иногда важно не дожидаться заказа, а сформулировать идею и прийти с предложением. Тогда можно найти встречный интерес.
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»

– Вы пошли в проект по развитию городского пространства со студентами в качестве эксперимента?

– Отчасти, так. Появился хороший повод дать стажерам интересную масштабную задачу, решая которую, можно будет привнести свои идеи. А это – как раз еще одна важная вещь, которой сегодня, как мне кажется, очень не хватает – предоставить молодым архитектором возможность заявить свою идею и дать им определенный инструментарий того, как это можно воплотить. При этом, разработка финальных презентационных материалов делалась сотрудниками бюро.

– Каким образом происходит отбор студентов на стажировку или проектную работу?

– Сейчас мы стараемся принять всех, кто к нам отправляет заявку, владеет необходимыми компьютерными программами и соответствует обязательному минимуму по портфолио. Мы сознательно позиционируем наши стажировки как образовательный формат. Когда студент заканчивает вуз, он как правило дезориентирован и не понимает, что делать дальше. То, что мы предлагаем – это плавный переход от образования к практической деятельности.

Что касается уровня подготовки студентов, то нам есть, с чем сравнивать. В работе практикантов заметна специфика, чувствуется почерк разных школ. Вместе с тем очень многое зависит от конкретного человека, который к нам приходит – насколько он мотивирован, насколько четко понимает, в каких проектах ему бы хотелось принять участие и какие навыки получить за время стажировки. Сейчас одна из задач, которую мы перед собой ставим, заключается в том, чтобы в короткий срок запускать мотивацию к самостоятельной работе и самообразованию – искать нужную информацию, получать необходимые в работе навыки, находить интерес к проектным задачам независимо от масштаба и сложности.

Кому-то интересно поработать с визуализацией, другим интересны чертежи и генпланы, третьим – заниматься мебелью, четвертые хотят сделать городское исследование. Последнее время мы сразу спрашиваем у тех, кто приходит к нам на стажировку, что им самим интересно, и подобрать подходящие задачи – в какой-то степени составить индивидуальный курс обучения, чтобы от практики был максимальный результат.
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»

Ваши стажировки платные?

– Нет, и это принципиальный момент. В какой-то момент мы пытались платить студентам за работу, но в процессе пришли к пониманию, что расходы на организацию качественного образовательного формата требуют серьезных ресурсов и думали сделать участие в летней школе платным для студентов. В итоге мы приняли решение держать нулевой денежный баланс – студенты получают знания и практический опыт работы, мы получаем возможность делать инициативные проекты и исследования, при этом никто никому не платит.

– Как нынешние выпускники отличаются от вас самого в их возрасте?

– Пожалуй, за последние 10–15 лет средний уровень студентов вырос в том, что касается презентации идеи, владения специализированными программами, понимания актуальных трендов в архитектуре. Это довольно субъективное мнение, но, честно говоря, я был бы удивлен, если бы на моем потоке, когда я заканчивал вуз, средний уровень ребят был бы таким же, как сейчас. При этом нельзя сказать, что, например, в МАРХИ появились молодые сильные преподаватели, которые могли бы вытянуть этот новый уровень. То есть речь идет скорее о том, что ребята сами ходят, смотрят по сторонам, получают информацию из дополнительных источников. А может это просто нам так везет и на стажировку в бюро стремятся попасть хорошо подготовленные студенты, которые знают что хотят.

Мотивация в образовании значит очень многое. Однако этот фактор непредсказуем и слабо зависит от вуза. В том же МАРХИ базовые профессиональные навыки находятся на высоком уровне, в отличии от желания и мотивации ребят сразу после окончания учебы куда-то двигаться дальше. Это желание приходит чуть позже, если, конечно, вообще приходит. Зачастую мотивированных ребят можно обнаружить в менее «статусных» вузах – бывает, они делают вещи на голову выше остальных.
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»

– Из каких вузов идет стабильная «поставка» классных стажеров?

– Наверное, речь в данном случае идет не о каком-то конкретном вузе, а о преподавателях, учителях, которые, возможно, лучше мотивируют или заставляют ребят тянуться. С некоторыми вузами у нас налажены прочные связи, например, с ГУЗом или «Суриковкой». Но это просто исторически так сложилось.

– Поговорим о профессии архитектора? Как менялось ваше личное отношение к ней? 

– То, чем я сейчас занимаюсь, я даже не могу назвать в прямом смысле архитектурой. Если раньше я чертил планировки и фасады зданий и чувствовал себя архитектором, то сейчас большую часть времени трачу на то, что казалось бы не имеет прямого отношения к профессии. Частично речь идет о менеджменте, частично – о работе в тех областях, в которых раньше я ничего не понимал. Например, в градостроительных, урбанистических проектах или организации событийных мероприятий, таких, как фестиваль «Зодчество». Поэтому сейчас для меня большое удовольствие, когда я ближе к ночи могу на пару часов заняться чем-то «привычным» – сделать какую-то картинку и, таким образом, понять, что я еще немножечко архитектор.

В какой-то момент я просто начал все проекты в любой сфере делать как некий архитектурный продукт, который можно точно также проектировать в соответствии с некими алгоритмами, которыми ты владеешь, как архитектор – выстраивать «конструкцию» из очень простых и жестких идей, которые сложно развалить. И на это все потом нанизывается. Иногда даже тексты мне проще «конструировать», как архитектору…
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»

– Вы говорите о некоем архитектурном типе мышления?

– Да, пожалуй. Архитектура дает хорошее владение методикой – когда ты понимаешь, что и в какой последовательности нужно делать, чтобы получить хороший результат.

– Помогает ли архитектурное мышление выигрывать переговоры с заказчиком?

– К коммуникации тоже можно отнестись с позиции архитектурного процесса и выстаивать ее, как устойчивую систему. Раньше мне казалось, что архитектор обязательно должен убеждать. Сейчас у меня нет такой установки, что я непременно должен что-то доказать заказчику. Сегодня человек, который приходит ко мне со своей задачей, является неким контекстом, таким же, как среда, в которой существует здание. Переговоры – неотъемлемая часть проекта. И точно так же, как ты работаешь с местом, ты работаешь с человеком, пытаешься не столько переубедить его, сколько совместно решить проблемы. В таком подходе ты видишь больше решений, альтернатив.

Мне кажется, что оппозиция «Заказчик – Архитектор» – это во многом пережиток девяностых, когда для одних архитекторов заказчик был ушлым человеком с деньгами, но без вкуса, которого нужно воспитывать, а для других – неким абсолютом, любым желаниям которого следует потакать. Сейчас вы просто вместе работаете над задачей. И архитектор в рамках этой задачи нужен не как художник, который реализует свои амбиции за чужой счет, а скорее как технолог, который знает, как найти красивое и оптимальное решение. В тех областях, в которых я сейчас работаю, вообще нет заказчика в традиционном смысле этого слова. Часто это может быть некая инициатива, общественный запрос на изменение ситуации в городе, когда нужно не просто разработать проект, но и собрать вместе людей, которые смогут все это реализовать и профинансировать.
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»

– Насколько важен первый опыт реализации проекта? Что в это момент происходит с архитектором?

– Самое серьезное испытание для архитектора – это когда первый проект, над которым он работает в чертежах, моделях, картинках, вдруг становится реальностью, неотъемлемой частью этого мира. Вот тогда случается некий внутренний перелом, и ты уже начинаешь чувствовать другой уровень ответственности за то, что делаешь. С первым проектом происходит еще одно важное понимание, которое заключается в том, что иногда 2-3 продуктивные встречи с прорабом гораздо важнее, чем год работы над чертежами. Это знание существенно меняет взгляд на весь процесс работы. Я не знаю, хорошо это или плохо, но после первой стройки ты становишься другим человеком.

– Несколько слов про фестиваль «Зодчество». Является ли он для вас ресурсом идей и людей? 

– Мы каждый год пытаемся себе ответить на этот вопрос. И не сказать, чтобы это получалось. «Зодчество» – это как раз одна из тех областей, в которой ты не знаешь точно «зачем», но знаешь, что «должен». В какой-то момент мы поняли, что «Зодчество» с нами или без нас все равно будет существовать как некий продукт. Но пока есть силы и желание придать ему новое качество, им все равно нужно заниматься. Если искать практические смыслы в «Зодчестве» для основного бизнеса нашего бюро, то фестиваль – как раз проект про коллективное взаимодействие и воздействие.

– Воздействие на кого? На внешний мир или на самих себя?

– И то, и другое. Потому что сейчас мы пытаемся через «Зодчество», в том числе, понять, как должна выглядеть профессия, в каком контексте она существует, какими возможностями обладает архитектор сейчас и какие компетенции станут ему необходимы в ближайшем будущем.
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»
Фотография предоставлена: «ТОЧКА РОСТА архитектурные практики»

– Чтобы вы могли посоветовать нынешним начинающим архитекторам? 

– Мне кажется, не имеет особого значения, чем заниматься в первое время. Можно, как ни странно, получить прекрасный опыт работы в посредственном бюро. Можно поехать за границу и получить там прекрасный опыт, который невозможно будет применить в России. Можно пойти в очень крутое бюро и заниматься там черновой работай и довольно странными вещами – это тоже нормально. Скорее, вопрос заключается в том, насколько ты сможешь использовать те возможности, которые будут встречаться на твоем пути. Сначала ты из своего опыта можешь извлечь, условно, говоря, 30% пользы, потом дело доходит до 70-80%. Поэтому первый совет такой: нужно учиться извлекать опыт из любых, даже негативных историй – все это будет помогать в будущем.

Второй совет связан с одной вещью, которую я только недавно для себя понял. Это когда ты не знаешь, что и как работает, и очень боишься. А нужно учиться абстрагироваться и не бояться. Мне самому на это потребовалось довольно много времени. Учась в институте, я дошел до определенного уровня понимания вещей, которые нужны в профессии. Затем мне потребовалось время, чтобы понять, что я могу справиться с проектом. Сперва в масштабе квартиры, потом – дома. Сейчас мне уже сравнительно легко работать в масштабе города. Нужно пройти все стадии, поработать во всех масштабах, чтобы появилось понимание того, как сделать любой проект, решить любую задачу. И это очень важно.

Наконец, третий совет начинающему архитектору может выглядеть так: нужно самому формулировать, что тебе интересно и полезно, и пытаться заниматься именно этим любыми средствами и силами. Если есть такая мотивация и она достаточно сильная, все остальное начнет подключаться само собой. 
***

Конференция «Открытый город» – событие в сфере архитектурного образования, пройдет в Москве 28–29 сентября. В ее программе: воркшопы от ведущих архитектурных бюро, сессии по актуальнейшим вопросам российского архитектурного образования, презентация исследования «Профессиональное развитие в России и за рубежом: традиционные модели и альтернативные практики», ярмарка дополнительных образовательных программ, Portfolio Review – презентация студенческих портфолио перед ведущими архитекторами и девелоперами Москвы и многое другое.

21 Сентября 2017

Беседовала:

Оксана Надыкто
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Пресса: Когда архитектор должен «встать на крыло»
Почему выпускники архитектурных вузов зачастую неконкурентоспособны на рынке. Об этом поговорили на недавней конференции «Открытый город», посвященной архитектурному образованию.
Пресса: Андрей Шаронов о ситуации с некачественным образованием
В рамках проекта Москомархитектуры «Открытый город» Андрей Шаронов, Президент Московской школы управления «Сколково», рассказал о проблемах образования, репутации предпринимателя и о том, на что должны ориентироваться вузы при составлении программ.
Сергей Крючков: «Архитектор не рисует фасады, а комплексно...
Архитектор компании ADG group в преддверии конференции «Открытый город» рассказывает о том, как харизма помогает архитектору выстраивать отношения с заказчиком, а также о том, как молодому специалисту начать строить свою карьеру.
Никита Маликов: «Вуз – это оглавление. Остальному...
В преддверии конференции «Открытый город» говорим с уроженцем Твери Никитой Маликовым, который специализируется на работе с проектами экономкласса в регионах, об архитектурном рынке и перспективах молодых специалистов.
Пресса: Мария Могилевцева-Головина: у архитекторов нет прямого...
Мария Могилевцева-Головина, директор по продукту девелоперской группы «Сити-XXI век», в рамках предстоящей конференции Москомархитектуры «Открытый город» рассказала порталу «Архсовет Москвы» о капитализации архитектурных решений.
Пресса: «Работа с детьми дает архитектору гигантский импульс»
Зачем архитектору работать с детьми? Как научить детей осмыслять городское пространство? На эти темы портал «Архсовета Москвы» побеседовал с Анной Родионовой, партнером и ведущим архитектором бюро «Дружба», сооснователем детского архитектурного клуба «Кони на балконе».
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Тимур Башкаев: «Ради формирования высококачественных...
Новое видео из серии Генплан. Диалоги: разговор Виталия Лутца с Тимуром Башкаевым – об образе реновации, каркасе общественных пространств, о предчувствии новых технологий и будущем возрождении дерева как материала. С полной расшифровкой.
Белые башни
Жилой комплекс Y-Loft City в городе Чанчжи по проекту пекинского бюро Superimpose Architecture предназначен для поколения Y.
Эстетизация двора
Благоустраивая двор жилого комплекса премиум-класса, бюро GAFA позаботилось не только о соответствующем высокому статусу образе, но и о простых человеческих радостях, а также виртуозно преодолело нормативные ограничения.
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.