Никита Маликов: «Вуз – это оглавление. Остальному надо учиться на практике»

В преддверии конференции «Открытый город» говорим с уроженцем Твери Никитой Маликовым, который специализируется на работе с проектами экономкласса в регионах, об архитектурном рынке и перспективах молодых специалистов.

Беседовала:
Оксана Надыкто

24 Августа 2017
mainImg
Архитектор:
Никита Маликов
Проект:
Жилой дом «Голландец»
Россия, Тверь

2015

Заказчик: «Премьер-девелопмент»
ЖК «Премьер-парк»
Россия, Тверь

2011 — 2014

Заказчик: «Премьер-девелопмент»
Никита, расскажите, как устроена профессия архитектора в регионах? Каково отношение к ней в обществе?

– Скажем откровенно, репутация профессии архитектора в регионах не впечатляет. В основном люди считают, что архитектор – это человек, который рисует красивые фасады. В профессиональной же среде архитектор – фрагмент процесса согласований. Многие игроки строительного рынка относятся к архитектору как к юридической необходимости, когда нужно получить нужную подпись на документации. В целом до 70% регионального рынка относится к архитектору так: он должен быть, должен уметь нарисовать картинку, согласовать и более-менее красиво построить.

Изначально само слово «архитектор» означало «главный строитель». Это свойство было утеряно. Сейчас архитектор – одна из многих штатных единиц в компании, которая осваивает деньги для проектирования стройки. Мало кто понимает, что архитектор – это не только фасады и планировки, а специалист, который генерирует идею территории, то, как и для кого это будет реализовано, как проект будет работать и развиваться дальше.

У нас в Твери есть дома, построенные вообще без архитектора. Прораб нарисовал что-то на листочке, проектировщики по этому рисунку что-то спроектировали, дом построили, вопросов ни у кого не возникло. Я думаю, что если бы сегодня действующее законодательство не требовало, в частности, проходить градостроительный совет, многие нынешние застройщики также отказались бы от услуг архитекторов.

Несмотря на все это, вы по-прежнему связываете свою профессиональную деятельность с регионами? Между тем, вы, наверное, один из самых известных архитекторов, который специализируется на эконом-классе и работает строго в регионах. Что дает вам такая стратегия? 

– Когда я начал работать самостоятельно, то думал – какой рынок освоить? В Москву мне не очень хотелось ехать, просто потому, что я считал себя недостаточно опытным. И я выбрал тактику «первого парня на деревне». Я стал работать в регионах, как правило, с экономклассом, показывая на своем примере, что жилой дом и в нижнем ценовом сегменте можно сделать более привлекательным практически без увеличения сметы.
Архитектор Никита Маликов. Фотография из личного архива архитектора
Жилой дом для молодых специалистов (экономкласс). Проект, 2014 год. Изображение предоставлено Никитой Маликовым

Это стало вашей «фишкой»?

– Да. Она сработала. Мне стали заказывать проекты для увеличения эстетической и, как следствие, финансовой привлекательности здания. Другой фактор успеха выбранной стратегии – настороженность заказчиков из регионов по отношению к архитекторам из Москвы, которые стоят дороже, нарисуют все красиво, но потом это невозможно построить по бюджету. А тут вроде бы есть архитектор, который хорошо рисует, предлагает не слишком фантастические идеи развития проекта, участвует во всех стадиях, вплоть до запуска здания, и всё это со знанием регионального рынка и без отрыва от реальности.

Со временем я разработал методологию работы с архитектурой экономкласса. В России практически отсутствуют хоть какие-либо методики или учебники на данную тему, все пришлось создавать с нуля. Это стало понемногу привлекать региональных застройщиков, желающих построить что-то большее, чем просто «коробку для сна». Речь не идет о Сибири или Урале, где созданы мощные архитектурные школы (и у них сильное лобби). Туда я пока не очень стремлюсь, хотя за последние два года количество «сибирских» заказов сильно выросло. «Моя» основная территория – Центральный и Приволжский федеральный округ, где имеет место дефицит грамотных и недорогих решений. Здесь заказов достаточно. Как эксперт в своей области я начал привлекать внимание московской профессиональной аудитории, СМИ. Их внимание я старался конвертировать в том числе и в новые заказы. Так я постепенно развивался.
Реконструкция бульвара Цанова в город Тверь. Проект, 2016 год © Архитектор Никита Маликов
Реконструкция бульвара Цанова в город Тверь. Проект, 2016 год. Изображение предоставлено Никитой Маликовым
Реконструкция бульвара Цанова в город Тверь. Изображение предоставлено Никитой Маликовым
Реконструкция бульвара Цанова в город Тверь. Изображение предоставлено Никитой Маликовым

Расскажите о вашей методологии. Какие «московские» технологии и решения не применимы в регионах? Какие из них можно адаптировать?

– Все упирается в разницу бюджетов. Возьмем, например, любые фасадные решения, которые разрабатывают московские архитекторы, и которые публикуются в самых известных журналах. Их нереально скопировать и применить в провинции. У нас просто нет бюджета, чтобы клинкерным кирпичом сделать интересную кладку или окна – в пол. Штукатурка, классические окна – это лучшее, с чем у нас можно иметь дело. Далее начинается игра в рамках предложенных обстоятельств: как подобрать нужный оттенок штукатурки, как сочетать его, что делать с первыми этажами. Может быть, поменять пропорции окон, чтобы площадь остекления осталась та же, но дом выглядел интереснее.

Провинция – это совершенно другой потребительский рынок. Я сам сталкиваюсь с таким вот описанием в техническом задании: «Нарисовать цветные фасадики, потому что они нравятся молодым семьям». Никто не собирается разбираться, почему именно цветные фасады, кто эти молодые семьи. В случае, если заказ хороший, выгодный, приходится самому заниматься анализом потенциальных покупательских предпочтений, убеждать заказчика, что, дескать, давайте разобьем квартиры на 4-5 типов разных семей, или что цветные фасады – это не всегда хорошо. В целом рынок очень консервативен, любые подвижки и изменения проходят с большим трудом. Самая распространенная фраза от заказчика на начальном этапе переговоров: «в Москве могут что угодно строить за свои бюджеты, а ты давай нам типовое рисуй и не напрягайся…».

Хотя я обязательно должен сказать и об обратном явлении. В Твери и других регионах есть застройщики и девелоперы, которые очень хорошо понимают, что и для кого создают, и сознательно, а часто жестко требуют от всех исполнителей максимально качественный продукт.
Жилой дом в городе Тверь – «Премьер-парк» (комфорт класс). Постройка, 2012 год. Заказчик «Премьер-девелопмент». Фотография © Сергей Терехов
zooming
Жилой дом в городе Тверь – «Премьер-парк» (комфорт класс). Постройка, 2012 год. Заказчик «Премьер-девелопмент». Фотография © Сергей Терехов

Возможно, бренд «первого парня на деревне» позволяет вам настаивать на своем в переговорах с заказчиком?

– Заказчики бывают разные. Есть люди, которые заказывают жилые дома, а есть те, кто заказывает жилую среду. Вторые уже понимают, что такое человек, чего он хочет. Растет число заказчиков, которые сами просят сделать что-то оригинальное и правильное. С ними интересно работать и приятно общаться даже после реализации проекта, потому что они – любопытные собеседники, со своим мировоззрением.

Другой тип заказчиков – это примерно так: «Мне нужно 150 000 м2 на 6 гектарах». Больше их ничего не волнует. Если у заказчика в придачу есть еще и собственный кирпичный заводик, значит, все архитектурно-строительные решения должны быть именно из этого материала. Переубедить практически невозможно.
Госпиталь «Новейшие технологии». Проект, 2010 год. Совместный проект с инвесторами из США. Изображение предоставлено Никитой Маликовым
Госпиталь «Новейшие технологии». Проект, 2010 год. Совместный проект с инвесторами из США. Изображение предоставлено Никитой Маликовым
Госпиталь «Новейшие технологии». Проект, 2010 год. Совместный проект с инвесторами из США. Изображение предоставлено Никитой Маликовым

– Что для вас в профессии предмет гордости и что – разочарования?

– Ответ на этот вопрос начинается со следующего понимания: то, чему учат в университете, и то, с чем ты сталкиваешься в реальной жизни – это совершенно разные картины мира. В вузе тебя учат, что ты – художник. В реальности ты просто пытаешься выжать максимум из тех возможностей и ограничений, из которых состоит проект.

Для меня возможность бороться с трудностями реального рынка и стройки, и несмотря на все, пытаться создавать что-то функциональное, рентабельное и красивое – и есть предмет гордости и профессионального удовлетворения. Ведь на практике получается, что ты не просто создал красивый проект, а преодолел кучу препятствий на пути его создания. Это и есть – самое интересное в этой профессии.

И это одновременно есть самое больше разочарование, потому что иногда ограничения в работе настолько ужасны, что ничего нельзя с этим сделать. Ты понимаешь, что создаешь ужас, но если ты этого не сделаешь, то придет кто-то другой и сделает ужас в десять раз хуже.
Жилой дом «Голландец». Проект, 2015 год. Заказчик «Премьер-девелопмент». Изображение предоставлено Никитой Маликовым
Жилой дом «Голландец». Проект, 2015 год. Заказчик «Премьер-девелопмент». Изображение предоставлено Никитой Маликовым
Жилой дом «Голландец». Проект, 2015 года. Заказчик «Премьер-девелопмент». Изображение предоставлено Никитой Маликовым

Вы одновременно преподаете в профильном вузе. Чем отличаются современные студенты? Что вы можете им дать, а они – вам?

– Большинство студентов меня расстраивают, а меньшинство – радует. Но так в любой сфере. Многие ребята сегодня идут в университет, потому что так надо, полагая, что вуз снабдит их необходимыми навыками. У них нет мотивации узнавать что-то, выходящее за рамки обучающего процесса.

А вот то студенческое меньшинство, которое радует, ведет себя совершенно иначе. Они рано взрослеют и рано входят в профессию. Встречаются молодые люди 16-17 лет, которые имеют твердую цель и понимание, чего они хотят от жизни. Если еще лет пять назад я боялся к себе на работу молодого специалиста сразу после вуза брать, то сейчас у меня, например, работает замечательная талантливая девушка, которая еще учится на последних курсах. И таких примеров становится все больше.

Для меня преподавание как раз и стало тем механизмом, который позволяет находить талантливых ребят, обучать их, вдохновлять не останавливаться на достигнутых результатах, а в последствии при наличии общего интереса приглашать их к себе на стажировку и работу.
Экономреновация здания бывшего АБК под многофункциональный центр. Существующее положение. Реализация, 2016 год. Фотография предоставлена Никитой Маликовым
Экономреновация здания бывшего АБК под многофункциональный центр. После реновации. Реализация, 2016 год. Фотография предоставлена Никитой Маликовым

Для вас это стало способом решения кадровых вопросов?

– В какой-то мере. Тверь находится недалеко от Москвы. У нас принято, что все талантливые архитекторы уезжают в столицу за более высокими зарплатами и теоретической возможностью стать знаменитым. А это очень плохо для моего города (и любого другого рядом с Москвой). Вот я и пытаюсь предлагать молодым специалистам альтернативу профессиональной реализации, которую они не получат в Москве. Ведь не каждому стажеру, когда он приходит в компанию, могут поручить самостоятельный проект, который впоследствии построят, а он с гордостью положит его в свое портфолио.

Какие навыки и инструменты нужны молодому архитектору в меняющемся мире?

– Нужно приучить себя в регулярном режиме просматривать, анализировать профессиональные издания, журналы, сборники работ архитекторов из разных стран, на разных языках, понимать, что происходит в отрасли, куда эволюционирует профессия архитектора. Целесообразно, начиная уже с 3 курса организовывать для будущих архитекторов ознакомительные поездки по разным странам. Нужно изучать современные программы, поскольку профессия стремительно «оцифровывается», а я не встречал ни одного российского вуза, где бы качественно обучали работе с «софтом». Если сравнивать образовательный процесс с учебником, то вуз – это оглавление. Всему остальному нужно учиться на практике.
zooming
Экономреновация бывшего здания пожарной части (частично разрушенного) под офисный центр. Существующее положение. Реализация, 2016 год. Фотография предоставлена Никитой Маликовым
Экономреновация бывшего здания пожарной части (частично разрушенного) под офисный центр. После реновации. Реализация, 2016 год. Фотография предоставлена Никитой Маликовым

Выгодно ли быть архитектором?

– Зарабатывать в этой профессии в регионах очень сложно. Для рядового архитектора с опытом работы до 3 лет зарплата в 35 тысяч рублей в месяц – это удача. Зарплата главного архитектора проекта – 50 тысяч рублей, если очень повезет, то доходит до 60 тысяч. В связи с этим многие молодые архитекторы уходят в визуализацию или дизайн, там пока зарплаты выше.

Единственный выход для провинциального архитектора – зарабатывать на объемах. И вот здесь у меня противоречивая информация. Я знаю специалистов, которые говорят, что работы нет вообще, и знаю их коллег, которые завалены заказами. Профессиональный уровень их примерно одинаковый. Какой вывод из этого можно сделать? Наверное, такой: работа есть, но пиар или связи решают все.

В целом я несколько пессимистично отношусь к будущему рынка провинциальной архитектуры. Я считаю, что на данный момент выжить можно только в Москве или крупнейших федеральных городах, и то недолго, потому что на рынке сейчас много специалистов, которые демпингуют цены на свои услуги. И эта тенденция только усиливается. Московские заказчики архитектурных услуг также нередко размещают свои заказы в провинции, зачастую в ущерб качеству, зато дешевле. К счастью, у московского рынка есть защита в виде Архитектурного совета и выдающегося главного архитектора, которые защищают столицу от потока некачественных проектов.

Сам я собираюсь в среднесрочной перспективе, через два-три года, изменить масштаб своего бизнеса: создать сеть архитектурно-проектных бюро, специализирующихся на предоставлении услуг определенного уровня качества.
Проект остановочного павильона в городе Тверь. Проект, 2015 год. Фотография предоставлена Никитой Маликовым
***

Конференция «Открытый город» пройдет в Москве 28–29 сентября. В программе воркшопы ведущих архитектурных бюро, сессии по актуальнейшим вопросам российского архитектурного образования, презентация исследования «Профессиональное развитие в России и за рубежом: традиционные модели и альтернативные практики», ярмарка дополнительных образовательных программ, Portfolio Review – презентация студенческих портфолио перед ведущими архитекторами и девелоперами Москвы и другое.
Архитектор:
Никита Маликов
Проект:
Жилой дом «Голландец»
Россия, Тверь

2015

Заказчик: «Премьер-девелопмент»
ЖК «Премьер-парк»
Россия, Тверь

2011 — 2014

Заказчик: «Премьер-девелопмент»

24 Августа 2017

Беседовала:

Оксана Надыкто
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Пресса: Когда архитектор должен «встать на крыло»
Почему выпускники архитектурных вузов зачастую неконкурентоспособны на рынке. Об этом поговорили на недавней конференции «Открытый город», посвященной архитектурному образованию.
Пресса: Андрей Шаронов о ситуации с некачественным образованием
В рамках проекта Москомархитектуры «Открытый город» Андрей Шаронов, Президент Московской школы управления «Сколково», рассказал о проблемах образования, репутации предпринимателя и о том, на что должны ориентироваться вузы при составлении программ.
Сергей Крючков: «Архитектор не рисует фасады, а комплексно...
Архитектор компании ADG group в преддверии конференции «Открытый город» рассказывает о том, как харизма помогает архитектору выстраивать отношения с заказчиком, а также о том, как молодому специалисту начать строить свою карьеру.
Пресса: Мария Могилевцева-Головина: у архитекторов нет прямого...
Мария Могилевцева-Головина, директор по продукту девелоперской группы «Сити-XXI век», в рамках предстоящей конференции Москомархитектуры «Открытый город» рассказала порталу «Архсовет Москвы» о капитализации архитектурных решений.
Пресса: «Работа с детьми дает архитектору гигантский импульс»
Зачем архитектору работать с детьми? Как научить детей осмыслять городское пространство? На эти темы портал «Архсовета Москвы» побеседовал с Анной Родионовой, партнером и ведущим архитектором бюро «Дружба», сооснователем детского архитектурного клуба «Кони на балконе».
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.