Сергей Крючков: «Архитектор не рисует фасады, а комплексно работает с пространством»

Архитектор компании ADG group в преддверии конференции «Открытый город» рассказывает о том, как харизма помогает архитектору выстраивать отношения с заказчиком, а также о том, как молодому специалисту начать строить свою карьеру.

Беседовала:
Оксана Надыкто

13 Сентября 2017
mainImg
Архитектор:
Борис Стучебрюков
Борис Левянт
Сергей Крючков
Мастерская:
ABD architects www.abd-architects.ru
Проект:
БЦ Принципал Плаза
Россия, Москва, пр-т 60-летия Октября, 10А

Авторский коллектив:
Б. Левянт, Б. Стучебрюков, С. Крючков, Д. Оводова, Д. Барсуков при участии Е. Батановой; Менеджер проекта: Н. Барабанов

2002 — 2006 / 2006 — 2009

ГК Техстрой; Экопрог
0 – Сергей, как принимают решение стать архитектором?

– Что касается лично меня, самым важным было то, что период выбора профессии и дальнейшего становления в ней пришелся на переходный период в стране: я учился в институте в начале 90-х, старт карьеры пришелся на их середину, когда все очень бурно менялось. Надо сказать, что, поступая в Московский архитектурный институт, я и не планировал становится архитектором. Пошел туда просто потому, что МАРХИ считался хорошим вузом общехудожественной и общегуманитарной подготовки и котировался выше, чем Полиграфический институт. Я собирался стать графическим дизайнером. Примером для меня был Михаил Аникст, который был и остается лучшим графическим дизайнером в России и одним из лучших в мире. Он закончил МАРХИ, а потом всю жизнь занимался книгами. В моем поступлении в МАРХИ был еще и карьерный прицел, потому что Аникст предпочитал нанимать себе работников с архитектурным образованием.

Тем не менее, поступив в МАРХИ, примерно к третьему курсу я понял, что хочу заниматься именно архитектурой. На 5 курсе я уже начал работать – поступил в ТПО «Резерв» в качестве архитектора. Работая там, закончил институт и далее проработал в «Резерве» все время дальнейшего обучения в аспирантуре.

– Что заставило вас выбрать все-таки архитектуру?

– Это произошло благодаря хорошим преподавателям: Олегу Диомидовичу Бреславцеву, у которого я непосредственно учился, Илье Георгиевичу Лежаве, с которым я также провел довольно много времени, Игорю Андреевичу Бондаренко, благодаря которому я серьезно заинтересовался историей архитектуры. Я решил остаться в архитектуре, когда программа института оказалась более связана с профессией. Все-таки первые годы обучения – это такой пропедевтический курс, который дает общие знания и навыки. А потом началась профессиональная «движуха»: участие в конкурсах, международные контакты. Стало действительно интересно. А еще мне повезло попасть в хорошие руки в самом начале профессиональной карьеры: первые 5 лет я проработал у Владимира Плоткина, причем тогда он непосредственно руководил бригадой, в которой я работал. Это была прекрасная школа уже вне стен института.

Первые реализованные проекты, в которых я принимал участие, окончательно убедили меня в правильности выбора профессии. Среди них, например, были жилые дома по Малой Филевской улице (девелопер – компания «Тэско»), жилой дом на проезде Загорского, 11 – одна из лучших работ, в которых я принимал участие. Архитектурное проектирование – это почти всегда коллективное творчество, и тут важно упомянуть, что Плоткин всегда давал высказаться самым молодым членам команды наравне с более опытными коллегами. Не было такого, чтобы начинающие архитекторы были только чертежниками, наши идеи всерьез рассматривались и часто принимались. Еще было много интересных проектов, которые оказались сделаны «в стол»: комплекс зданий Центробанка на территории завода имени Хруничева, общественные центры на ул. Гришина и ул. Кульнева и др. Так всегда бывает, не только в начале пути. По моим ощущениям, до реализации доходит не более 5% от всего проектируемого архитектором.
zooming
Жилой дом по адресу: Москва, пр. Загорского, д. 11. Авторский коллектив Владимир Плоткин (руководитель), Ирина Деева, Сергей Крючков, Иван Русских. Фото: ООО «ТПО «Резерв»

– У вас есть любимые нереализованные проекты?

– Наверное, это те, которые «совсем мои», следовательно, скорее всего те, которые я делал для различных конкурсов или небольшие проекты жилых домов. За свою жизнь я спроектировал несколько концептуальных вилл, как для конкурсов идей, так и для реальных заказчиков. Некоторые построены, некоторые остались на бумаге. Или вот, например, дом для себя, который я пока тоже не построил – он спроектирован давно, и его тоже можно отнести к любимым нереализованным.

– Что вам больше всего нравится в вашей профессии, а что, возможно, бесит? 

– Нравится возможность контроля за процессами. И чем больше этой возможности, тем больше нравится, а чем ее меньше, тем больше бесит. Переход в девелоперские компании в качестве внутреннего архитектурного консультанта был как раз на то и нацелен, чтобы оказаться на одну ступеньку ближе к рождению задания. Потому что в норме при коммерческом проектировании, а у нас сейчас особо другого и нет – архитектор работает на основе определенных предустановленных параметров. Не он решает, что проектировать, в лучшем случае – решает, как. Работа в структуре девелопера позволяет формировать идею с чистого листа.

– Какова сейчас репутация архитектора в деловой среде?

– С репутацией архитектора у нас дела обстоят не очень хорошо. Архитектор слишком многими воспринимается как обслуживающий персонал, технический консультант для визуализации замысла заказчика, к его мнению не принято прислушиваться. У архитекторов нет ресурсов и механизмов противостоять решениям заказчика. Я думаю, что это совершенно неправильно, потому что приводит к появлению девелоперских и градостроительных решений, реализующихся без учета множества факторов, социальных в том числе. Я также далек и от противоположной крайности: я не считаю, что архитектор волен творить, как Бог на душу положит, пренебрегая мнением заказчика. Важно находить баланс между клиенто-ориентированностью и личной профессиональной позицией. В идеале, нужно уметь убеждать заказчика в своей правоте без ущерба для его деловых интересов.

Я полагаю, что у архитектора должны работать внутренние профессиональные критерии и ограничители, которые не позволят ему принимать участие в том, с чем он экспертно несогласен и что, по его оценке, может нанести вред городской среде. Например, как архитектор, я не стал бы участвовать в так называемой программе реновации, объявленной в Москве. Я считаю, что уровень подготовки исходных данных для реализации этой программы совершенно не соответствует масштабу задачи. Наши знания о нашем собственном городе настолько скудны, что браться за подобные программы просто безответственно, пока не проведены тщательные социологические, технические, маркетинговые и прочие исследования.
Торговый комплекс «РИО» по адресу: Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 1. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Екатерина Левянт. Фото: ООО «АБД»
Торговый комплекс «РИО» по адресу: Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 1. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Екатерина Левянт. Фото: ООО «АБД»

– Что делать архитектору в ситуации, когда поставленная перед ним задача вступает в противоречие с внутренними ограничителями? Уходить?

– Такой опыт у меня был. Когда мы в бюро ABD Architects участвовали в конкурсе на реконструкцию стадиона «Динамо» и развитие прилегающей территории, мы предложили концепцию, в которой был полностью сохранен исторический периметр трибун стадиона. Конкурс выиграл Эрик ван Эгераат, чья концепция подразумевала снос большей части трибун. Эта концепция, хоть и с существенными переделками, и уже без участия Эрика, реализуется сейчас. Когда Эрик вышел из проекта, и заказчик стал искать ему замену, пришли к нам. Мы не захотели участвовать в сносе части здания, которую мы считаем неотъемлемой частью ценного целого, а главное, точно знаем, как выполнить программу заказчика без этого сноса. Мы предложили изменить проект в соответствии с нашей концепцией, но заказчик настаивал на развитии именно утвержденной им концепции Эрика, и мы отказались.

– Как можно влиять на стремления девелопера выжать из проекта максимум выгоды?

– Стремлениям девелопера противостоять не нужно. Потому что он выполняет свою задачу, в том числе, финансовую. В данной ситуации работа архитектора состоит в том, чтобы так выполнить задание девелопера, чтобы и он прибыль получил, и город не пострадал, а наоборот, выиграл.

– Приходилось ли вам сталкиваться с ситуацией, когда уже в ходе реализации проекта вашим мнением пренебрегали? Как вы на это реагировали?

– Испытывал сожаление, естественно. Увы, законодательно архитектор никак не защищен от подобных ситуаций.

– Как действовать в данном случае? 

– Здесь работает исключительно харизма, авторитет и имя архитектора. Когда заказчик нанимает на работу, допустим, Юрия Григоряна или Сергея Скуратова, то он намерен не только построить красивое здание, но и получить возможность общаться с профессионалом, прислушиваться к его мнению, учиться у него, а не пренебрегать им.
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка)
Фотография © ABD architects
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка)
Фотография © ABD architects
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка)
Фотография © ABD architects
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка)
Фотография © ABD architects

– То есть необходимо становиться гуру от архитектуры, чтобы контролировать процесс?

– В общем и целом да. Архитекторы, к которым заказчики относятся как к гуру, имеют существенно больше возможностей создать что-то красивое и социально значимое. Только не поймите меня превратно: я не адепт парадигмы «звездных архитекторов», которых нанимают ради бренда, чтобы увеличить капитализацию проекта за счет их имени. Достаточно быть профессиональным, коммуникабельным и убедительным. Практика показывает, что здравый смысл побеждает чаще, чем мы думаем.

– Какие иллюзии и мифы существуют сегодня по поводу профессии архитектора?

– Самый дурацкий вопрос, который мне постоянно задают по поводу профессии, выглядит так: «Насколько важна для здания архитектура?». Предполагается, вероятно, что без архитектуры можно как-то обойтись. Нелепость вопроса заключается в том, что архитектура – это имманентный признак любой постройки, любое здание автоматически является архитектурным объектом. Вопрос не в наличии архитектуры, а в ее качестве. Хорошая – приведет к успеху проекта, плохая – к провалу.

Второе распространенное заблуждение заключается в том, что многие считают, что архитектор – это такой человек, который рисует красивые фасады. На самом деле, архитектор комплексно работает с пространством, на котором будет потом что-то построено, программирует сценарии его использования, проживает все процессы внутри него.

– Расскажите о своем опыте работы со студентами в качестве преподавателя. Зачем вам это было нужно?

– Я начал преподавать в МАРХИ, учась там в аспирантуре. Преподавал с 2000 по 2004 год, то есть провел одну группу студентов с 3 курса до выпуска. Изначально я шел в педагогику по приглашению моего учителя. Однако я уже тогда понимал, что мне, как растущему архитектору, скоро придется думать о своей собственной команде. Поэтому я стал смотреть на студентов, как на своих будущих коллег и сотрудников, и этот план прекрасно реализовался. Впоследствии две мои лучшие выпускницы проработали у меня постоянно более пяти лет, и еще два или три моих бывших студента приходили на более короткие периоды.

– То есть вы решали кадровую проблему?

– По сути, да. Кроме того, преподавание для меня стало в какой-то степени продолжением моего собственного обучения по ряду задач и дисциплин. Это оказалось очень полезно – посмотреть на предмет с другой стороны образовательного процесса.

– Когда вы впоследствии нанимали в свои команды молодых специалистов, вы видели разницу между ними и вами в их возрасте?

– Конечно. За то время, когда я сам был начинающим специалистом, и до того момента, когда я стал отвечать за кадровое рекрутирование, профессия архитектора очень изменилась технологически. Мы в свое время намного больше работали руками, компьютерная грамотность, навыки владения специализированными программами были существенно меньше развиты. К настоящему моменту профессия полностью компьютеризована, и прямо сейчас мы присутствуем при новом витке технического развития: массовое распространение BIM-технологий и роботизация строительных процессов. Не исключено, что уже скоро разработка проекта и управление стройкой сольются в непрерывный процесс, управляемый из одного файла.

Если же говорить об общей подготовке молодых архитекторов, то здесь нет какой-то единой закономерности, в рамках которой можно судить о разнице между поколениями. Мне кажется, что эта профессия в целом избежала тех провалов, которые отчетливо заметны, например, в инженерной среде, где квалификация заметно снизилась и лишь в последние годы начинает выправляться. В архитектурной отрасли подобная проблема тоже была, но в меньшей степени.

– Кого вы сейчас берете на работу: специалиста с опытом или начинающего архитектора, которого проще «заточить» под себя?

– Архитектурное проектирование – это командная работа. А в хорошей команде нужны люди разного уровня и под разные задачи. Я думаю, что обязательно нужна пара отличников – людей, которые не подведут, которые, возможно, не генерируют яркие идеи, зато не ошибаются в мелочах. Я также считаю, что в хорошей команде может быть полезен какой-нибудь один по-настоящему сумасшедший человек. Разумеется, важны и разнообразные квалифицированные технические специалисты.

– Как начинающему архитектору построить свою карьеру?

– Во-первых, нужно найти хорошего преподавателя или преподавателей и прицельно идти учиться именно к ним. В любом профильном вузе преподавательский состав не однороден, поэтому молодому человеку нужно сегодня проявлять проактивность и добиваться того, чтобы учиться у лучших. Во-вторых, учась у лучших, необходимо внимательно слушать, поскольку я по своему опыту знаю, что многие важные вещи просто пропускаются мимо ушей. В-третьих, необходимо много читать и интересоваться новыми знаниями за пределами своей будущей профессии, нужно быть комплексно и широко образованным человеком.

– А как начать работать и зарабатывать?

– Все очень индивидуально. Например, если человек чувствует в себе предпринимательскую жилку, то можно практически сразу заниматься частной практикой. Пусть сначала это будут небольшие проекты, какие-нибудь дачи, ремонт квартир – в этом нет ничего постыдного. Нарабатывая опыт на подобных проектах, можно постепенно развиться. Пример нескольких ныне очень успешных архитекторов, которые пошли именно таким путем, говорит о том, что за 7-8 лет можно подняться до вполне серьезного уровня. Очень важно и здесь проявлять активность и помимо рутинных задач, необходимых для заработка, всегда брать в работу проекты уровнем выше. Прежде всего речь идет об участии в конкурсах. Даже если у тебя нет шансов выиграть, это будет отличной тренировкой навыков и связей.

– Ваши дети понимают, чем занимается папа-архитектор?

– Да. Им это интересно, мы с ними многое обсуждаем. Я рассказываю им о профессии, вожу их на объекты. Когда они играют в кубики или делают поделки из картона, то очень часто оперируют профессиональными терминами, например, не забывают, что в доме есть не только стены и крыша, но и инженерные сети.

– Они пойдут по вашим стопам?

– Не уверен, но никаких предубеждений у меня на эту тему нет, просто я пока не вижу, чтобы кто-то из них захотел стать архитектором. Самая близкая пока история – это две мои старшие дочери, которые уже учатся в университетах и в целом планируют заниматься искусством. Но не архитектурой…

________________________________
Конференция «Открытый город» пройдет в Москве 28-29 сентября. В ее программе: воркшопы от ведущих архитектурных бюро, сессии по актуальнейшим вопросам российского архитектурного образования, презентация исследования «Профессиональное развитие в России и за рубежом: традиционные модели и альтернативные практики», ярмарка дополнительных образовательных программ, Portfolio Review – презентация студенческих портфолио перед ведущими архитекторами и девелоперами Москвы и многое другое.

.
Архитектор:
Борис Стучебрюков
Борис Левянт
Сергей Крючков
Мастерская:
ABD architects www.abd-architects.ru
Проект:
БЦ Принципал Плаза
Россия, Москва, пр-т 60-летия Октября, 10А

Авторский коллектив:
Б. Левянт, Б. Стучебрюков, С. Крючков, Д. Оводова, Д. Барсуков при участии Е. Батановой; Менеджер проекта: Н. Барабанов

2002 — 2006 / 2006 — 2009

ГК Техстрой; Экопрог

13 Сентября 2017

Беседовала:

Оксана Надыкто
Похожие статьи
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Пресса: Когда архитектор должен «встать на крыло»
Почему выпускники архитектурных вузов зачастую неконкурентоспособны на рынке. Об этом поговорили на недавней конференции «Открытый город», посвященной архитектурному образованию.
Пресса: Андрей Шаронов о ситуации с некачественным образованием
В рамках проекта Москомархитектуры «Открытый город» Андрей Шаронов, Президент Московской школы управления «Сколково», рассказал о проблемах образования, репутации предпринимателя и о том, на что должны ориентироваться вузы при составлении программ.
Никита Маликов: «Вуз – это оглавление. Остальному...
В преддверии конференции «Открытый город» говорим с уроженцем Твери Никитой Маликовым, который специализируется на работе с проектами экономкласса в регионах, об архитектурном рынке и перспективах молодых специалистов.
Пресса: Мария Могилевцева-Головина: у архитекторов нет прямого...
Мария Могилевцева-Головина, директор по продукту девелоперской группы «Сити-XXI век», в рамках предстоящей конференции Москомархитектуры «Открытый город» рассказала порталу «Архсовет Москвы» о капитализации архитектурных решений.
Пресса: «Работа с детьми дает архитектору гигантский импульс»
Зачем архитектору работать с детьми? Как научить детей осмыслять городское пространство? На эти темы портал «Архсовета Москвы» побеседовал с Анной Родионовой, партнером и ведущим архитектором бюро «Дружба», сооснователем детского архитектурного клуба «Кони на балконе».
Технологии и материалы
Стекло для СБЕРа:
свобода взгляда
Компания AGC представляет широкую линейку архитектурных стекол, которые удовлетворяют современным требованиям к энергоэффективности, и при этом обладают превосходными визуальными качествами. О продуктах AGC, которые бывают и эксклюзивными, на примере нового здания Сбербанк-Сити, где были применены несколько видов премиального стекла, в том числе разработанного специально для этого объекта
Искусство быть невидимым
Архитекторы Александра Хелминская-Леонтьева, Ольга Сушко и Павел Ладыгин делятся с читателями своим опытом практики применения новаторских вентиляционных решеток Invisiline при проектировании современных интерьеров.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Дома из Porotherm
на Open Village 2022
Компания Wienerberger приглашает посетить выставку
Open Village с 16 по 31 июля
в коттеджном поселке «Тихие Зори» в Подмосковье. Этим летом вы сможете увидеть 22 дома, построенных по различным технологиям.
Вопрос ребром
Рассказываем и показываем на примере трех зданий, как с помощью системы BAUT можно создать большую поверхность с «зубчатой» кладкой: школа, библиотека и бизнес-центр.
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Клуб SURF BROTHERS. Масштаб света и цвета
При создании концепции освещения в первую очередь нужно задаться некой идеей, которая будет проходить через весь проект. Для Surf Brothers смело можно сформулировать девиз «Море света и цвета».
Преодолевая стены
Дом Skarnu apartamentai строился в самом сердце Старой Риги. Реализовать ключевые для архитектурного образа решения – наклонную и рельефную кладку – удалось с помощью системы BAUT.
Решения Hilti для светопрозрачных конструкций
Чтобы остекление было не только красивым, но надёжным и безопасным, изначально необходимо выбрать витражную систему, подходящую для конкретного объекта. В зависимости от задач, стоящих перед архитекторами и конструкторами, Hilti предлагает ряд решений и технологий, упрощающих работу по монтажу светопрозрачных конструкций и обеспечивающих надежность, долговечность и безопасность узлов их крепления и примыкания к железобетонному каркасу здания.
Квартира «в стиле Дружко»
Дизайнер Александр Мершиев о ремонте для телеведущего Сергея Дружко и возможностях преобразования пространства при помощи красок Sikkens.
Потолки для мультизадачных решений
Многообразие функциональных потолочных решений Knauf Ceiling Solutions позволяет комплексно решать максимально широкий спектр задач при создании комфортных, эстетически и стилистически гармоничных интерьеров.
Внутри и снаружи:
архитектурные решения КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Системы КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®, включающие цементную плиту, обладают достоинствами, которые проявляют себя как в процессе монтажа, так и при отделке, и в эксплуатации. Они хорошо подходят для нетиповых решений. Вашему вниманию – подборка жилых комплексов с разнообразными примерами использования данной технологии.
Сейчас на главной
Несколько штрихов
Зона отдыха на берегу озера Тургояк создана малыми средствами, что не отменяет эффект преображения: насыпь, амфитеатр и несколько шезлонгов превратили бывший недострой в востребованную локацию.
Изобретая восток
Чтобы погрузить гостей ресторана Saiko в атмосферу азиатской роскоши, команда IZI Design самостоятельно спроектировала все элементы дизайна – от созданного вручную рельефа скалы на стенах до напечатанных с помощью 3D-принтера подставок для палочек.
Торжество балконов
Жилой комплекс из обычных и социальных квартир по проекту CoBe Architecture et Paysage появился на месте центра сортировки почты в Бордо.
Квартиры вместо контор
Бюро Qarta Architektura разработало проект превращения памятника чешского функционализма – бывшего здания Пенсионного управления в Праге – в жилой комплекс.
Градсовет 10.08.2022
Градостроительный совет рассмотрел проект санатория в Репино, подготовленный бюро «А.Лен». Эксперты высоко оценили архитектурное решение, но посчитали объем зданий избыточным для курортной территории.
Изнутри наружу: павильоны вечности
Реконструкция пакгаузов нижегородской Стрелки – они открылись в начале июня как концертный и выставочный залы – стала, без преувеличения, событием года в области как культуры, так и архитектуры. Их история кажется нам образцовой с точки зрения обнаружения, исследования и охраны памятника инженерной мысли XIX века. В то же время решение по приспособлению и экспонированию конструкций пакгаузов, предложенное Сергеем Чобаном – очень смелое, нетривиальное и актуальное. На грани временного, временнОго и вечного.
Островок тишины
На курорте Циньхуандао открылся еще один музей – теперь по проекту Wutopia Lab. Он служит «островком тишины» на оживленном морском побережье.
Паркинг – ворота
Пекинское бюро MAD спроектировало «перехватывающий» гараж на 1500 машин для инновационного района Милана. Строительство начнется в этом сентябре.
Голова героя
В центре Тираны началось строительство жилой башни в форме бюста национального героя Албании Скандерберга. Авторы проекта – MVRDV.
Высотный конструктор
Один из проектов заказного конкурса для ЖК на севере Москвы. Архитекторы АБ «Крупный план» предложили простую стереометрическую пару 100-метровых башен, объединенных общим пластическим сюжетом, простым, построенном на лаконичном контрасте, но в то же время фактурном. Интересен и овал внутреннего двора, «вырезанный» на кровле стилобата.
Аспекты счастья
Архстояние 2022 с девизом «Счастье есть?» получилось как всегда веселым фестивалем, но самые заметные объекты какие-то иронические, критичные и грустные, – зато все остальные, окружающие их, сосредоточились на том, чтобы наделить посетителей простой человеческой радостью. Выступили Тотан Кузембаев, Александр Бродский и другие.
Алюминий и бронза
KAAN Architecten спроектировали две башни в комплексе De Zalmhaven в гавани Роттердама: они дополняют расположенное там же самое высокое здание Нидерландов.
Рамы для города
UNStudio победили в конкурсе на проект жилого комплекса в центре города Яссы на северо-востоке Румынии.
Платок Марьям
Специальный приз международного конкурса на эскизный проект соборной мечети в Казани, посвященной 1100-летию принятия ислама в Волжской Булгарии, получили студенты Казанского архитектурно-строительного университета. Их предложение отсылает к традиционной татарской архитектуре.
Уникальность — норма жизни
Жилой дом UNIC в Париже, построенный по проекту пекинского бюро MAD, предлагает действительно уникальный, качественно иной уровень взаимодействия между человеком, архитектурным объемом, природой и городом.
Градсовет Петербурга 27.07.2022
Градсовет обсудил «средневековый» жилой квартал у Пулковского водохранилища, гостиницу а-ля рюс в деревне Шуваловка, а также гостиницу напротив Финляндского вокзала, которая восстанавливает структуру утраченной части доходного дома Павла Сюзора.
Учеба и жизнь
Представлены финалисты Премии Стерлинга-2022 – главной архитектурной награды Великобритании.
Блеск металла
В Чэнду завершен ансамбль Спортивного парка Дунъаньху по проекту gmp: в 2023 там пройдет 31-я Всемирная летняя универсиада.
Архсовет Москвы–76
Архитектурный совет Москвы горячо поддержал новый проект Юрия Григоряна для ТПУ Парк Победы, в котором измененные высотные ограничения позволили предложить тонкую стройную башню 300-метровой высоты. После обсуждения некоторых нюансов как эксперты, так и МКА единодушно пожелали проекту качественной реализации, пообещали следить за ней и поддерживать.
Архстояние 2022: четыре главных проекта
Фестиваль ландшафтных объектов «Архстояние» в этом году пройдет в Никола-Ленивце с 29 по 31 июля. Все три дня художники, архитекторы, перформеры и музыканты будут рассуждать на тему «Счастье есть?», а зрители смогут стать соавторами этого процесса.