Сергей Крючков: «Архитектор не рисует фасады, а комплексно работает с пространством»

Архитектор компании ADG group в преддверии конференции «Открытый город» рассказывает о том, как харизма помогает архитектору выстраивать отношения с заказчиком, а также о том, как молодому специалисту начать строить свою карьеру.

Беседовала:
Оксана Надыкто

13 Сентября 2017
mainImg
Архитектор:
Сергей Крючков
Проект:
Бизнес-центр «Принципал-плаза»
Россия, Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12

Авторский коллектив:
Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова

2008
– Сергей, как принимают решение стать архитектором?

– Что касается лично меня, самым важным было то, что период выбора профессии и дальнейшего становления в ней пришелся на переходный период в стране: я учился в институте в начале 90-х, старт карьеры пришелся на их середину, когда все очень бурно менялось. Надо сказать, что, поступая в Московский архитектурный институт, я и не планировал становится архитектором. Пошел туда просто потому, что МАРХИ считался хорошим вузом общехудожественной и общегуманитарной подготовки и котировался выше, чем Полиграфический институт. Я собирался стать графическим дизайнером. Примером для меня был Михаил Аникст, который был и остается лучшим графическим дизайнером в России и одним из лучших в мире. Он закончил МАРХИ, а потом всю жизнь занимался книгами. В моем поступлении в МАРХИ был еще и карьерный прицел, потому что Аникст предпочитал нанимать себе работников с архитектурным образованием.

Тем не менее, поступив в МАРХИ, примерно к третьему курсу я понял, что хочу заниматься именно архитектурой. На 5 курсе я уже начал работать – поступил в ТПО «Резерв» в качестве архитектора. Работая там, закончил институт и далее проработал в «Резерве» все время дальнейшего обучения в аспирантуре.

– Что заставило вас выбрать все-таки архитектуру?

– Это произошло благодаря хорошим преподавателям: Олегу Диомидовичу Бреславцеву, у которого я непосредственно учился, Илье Георгиевичу Лежаве, с которым я также провел довольно много времени, Игорю Андреевичу Бондаренко, благодаря которому я серьезно заинтересовался историей архитектуры. Я решил остаться в архитектуре, когда программа института оказалась более связана с профессией. Все-таки первые годы обучения – это такой пропедевтический курс, который дает общие знания и навыки. А потом началась профессиональная «движуха»: участие в конкурсах, международные контакты. Стало действительно интересно. А еще мне повезло попасть в хорошие руки в самом начале профессиональной карьеры: первые 5 лет я проработал у Владимира Плоткина, причем тогда он непосредственно руководил бригадой, в которой я работал. Это была прекрасная школа уже вне стен института.

Первые реализованные проекты, в которых я принимал участие, окончательно убедили меня в правильности выбора профессии. Среди них, например, были жилые дома по Малой Филевской улице (девелопер – компания «Тэско»), жилой дом на проезде Загорского, 11 – одна из лучших работ, в которых я принимал участие. Архитектурное проектирование – это почти всегда коллективное творчество, и тут важно упомянуть, что Плоткин всегда давал высказаться самым молодым членам команды наравне с более опытными коллегами. Не было такого, чтобы начинающие архитекторы были только чертежниками, наши идеи всерьез рассматривались и часто принимались. Еще было много интересных проектов, которые оказались сделаны «в стол»: комплекс зданий Центробанка на территории завода имени Хруничева, общественные центры на ул. Гришина и ул. Кульнева и др. Так всегда бывает, не только в начале пути. По моим ощущениям, до реализации доходит не более 5% от всего проектируемого архитектором.
zooming
Жилой дом по адресу: Москва, пр. Загорского, д. 11. Авторский коллектив Владимир Плоткин (руководитель), Ирина Деева, Сергей Крючков, Иван Русских. Фото: ООО «ТПО «Резерв»

– У вас есть любимые нереализованные проекты?

– Наверное, это те, которые «совсем мои», следовательно, скорее всего те, которые я делал для различных конкурсов или небольшие проекты жилых домов. За свою жизнь я спроектировал несколько концептуальных вилл, как для конкурсов идей, так и для реальных заказчиков. Некоторые построены, некоторые остались на бумаге. Или вот, например, дом для себя, который я пока тоже не построил – он спроектирован давно, и его тоже можно отнести к любимым нереализованным.

– Что вам больше всего нравится в вашей профессии, а что, возможно, бесит? 

– Нравится возможность контроля за процессами. И чем больше этой возможности, тем больше нравится, а чем ее меньше, тем больше бесит. Переход в девелоперские компании в качестве внутреннего архитектурного консультанта был как раз на то и нацелен, чтобы оказаться на одну ступеньку ближе к рождению задания. Потому что в норме при коммерческом проектировании, а у нас сейчас особо другого и нет – архитектор работает на основе определенных предустановленных параметров. Не он решает, что проектировать, в лучшем случае – решает, как. Работа в структуре девелопера позволяет формировать идею с чистого листа.

– Какова сейчас репутация архитектора в деловой среде?

– С репутацией архитектора у нас дела обстоят не очень хорошо. Архитектор слишком многими воспринимается как обслуживающий персонал, технический консультант для визуализации замысла заказчика, к его мнению не принято прислушиваться. У архитекторов нет ресурсов и механизмов противостоять решениям заказчика. Я думаю, что это совершенно неправильно, потому что приводит к появлению девелоперских и градостроительных решений, реализующихся без учета множества факторов, социальных в том числе. Я также далек и от противоположной крайности: я не считаю, что архитектор волен творить, как Бог на душу положит, пренебрегая мнением заказчика. Важно находить баланс между клиенто-ориентированностью и личной профессиональной позицией. В идеале, нужно уметь убеждать заказчика в своей правоте без ущерба для его деловых интересов.

Я полагаю, что у архитектора должны работать внутренние профессиональные критерии и ограничители, которые не позволят ему принимать участие в том, с чем он экспертно несогласен и что, по его оценке, может нанести вред городской среде. Например, как архитектор, я не стал бы участвовать в так называемой программе реновации, объявленной в Москве. Я считаю, что уровень подготовки исходных данных для реализации этой программы совершенно не соответствует масштабу задачи. Наши знания о нашем собственном городе настолько скудны, что браться за подобные программы просто безответственно, пока не проведены тщательные социологические, технические, маркетинговые и прочие исследования.
Торговый комплекс «РИО» по адресу: Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 1. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Екатерина Левянт. Фото: ООО «АБД»
Торговый комплекс «РИО» по адресу: Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 1. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Екатерина Левянт. Фото: ООО «АБД»

– Что делать архитектору в ситуации, когда поставленная перед ним задача вступает в противоречие с внутренними ограничителями? Уходить?

– Такой опыт у меня был. Когда мы в бюро ABD Architects участвовали в конкурсе на реконструкцию стадиона «Динамо» и развитие прилегающей территории, мы предложили концепцию, в которой был полностью сохранен исторический периметр трибун стадиона. Конкурс выиграл Эрик ван Эгераат, чья концепция подразумевала снос большей части трибун. Эта концепция, хоть и с существенными переделками, и уже без участия Эрика, реализуется сейчас. Когда Эрик вышел из проекта, и заказчик стал искать ему замену, пришли к нам. Мы не захотели участвовать в сносе части здания, которую мы считаем неотъемлемой частью ценного целого, а главное, точно знаем, как выполнить программу заказчика без этого сноса. Мы предложили изменить проект в соответствии с нашей концепцией, но заказчик настаивал на развитии именно утвержденной им концепции Эрика, и мы отказались.

– Как можно влиять на стремления девелопера выжать из проекта максимум выгоды?

– Стремлениям девелопера противостоять не нужно. Потому что он выполняет свою задачу, в том числе, финансовую. В данной ситуации работа архитектора состоит в том, чтобы так выполнить задание девелопера, чтобы и он прибыль получил, и город не пострадал, а наоборот, выиграл.

– Приходилось ли вам сталкиваться с ситуацией, когда уже в ходе реализации проекта вашим мнением пренебрегали? Как вы на это реагировали?

– Испытывал сожаление, естественно. Увы, законодательно архитектор никак не защищен от подобных ситуаций.

– Как действовать в данном случае? 

– Здесь работает исключительно харизма, авторитет и имя архитектора. Когда заказчик нанимает на работу, допустим, Юрия Григоряна или Сергея Скуратова, то он намерен не только построить красивое здание, но и получить возможность общаться с профессионалом, прислушиваться к его мнению, учиться у него, а не пренебрегать им.
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка) по адресу: Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова. Фотография © ООО «АБД»
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка) по адресу: Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова. Фотография © ООО «АБД»
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка) по адресу: Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова. Фотография © ООО «АБД»
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка) по адресу: Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова. Фотография © ООО «АБД»

– То есть необходимо становиться гуру от архитектуры, чтобы контролировать процесс?

– В общем и целом да. Архитекторы, к которым заказчики относятся как к гуру, имеют существенно больше возможностей создать что-то красивое и социально значимое. Только не поймите меня превратно: я не адепт парадигмы «звездных архитекторов», которых нанимают ради бренда, чтобы увеличить капитализацию проекта за счет их имени. Достаточно быть профессиональным, коммуникабельным и убедительным. Практика показывает, что здравый смысл побеждает чаще, чем мы думаем.

– Какие иллюзии и мифы существуют сегодня по поводу профессии архитектора?

– Самый дурацкий вопрос, который мне постоянно задают по поводу профессии, выглядит так: «Насколько важна для здания архитектура?». Предполагается, вероятно, что без архитектуры можно как-то обойтись. Нелепость вопроса заключается в том, что архитектура – это имманентный признак любой постройки, любое здание автоматически является архитектурным объектом. Вопрос не в наличии архитектуры, а в ее качестве. Хорошая – приведет к успеху проекта, плохая – к провалу.

Второе распространенное заблуждение заключается в том, что многие считают, что архитектор – это такой человек, который рисует красивые фасады. На самом деле, архитектор комплексно работает с пространством, на котором будет потом что-то построено, программирует сценарии его использования, проживает все процессы внутри него.

– Расскажите о своем опыте работы со студентами в качестве преподавателя. Зачем вам это было нужно?

– Я начал преподавать в МАРХИ, учась там в аспирантуре. Преподавал с 2000 по 2004 год, то есть провел одну группу студентов с 3 курса до выпуска. Изначально я шел в педагогику по приглашению моего учителя. Однако я уже тогда понимал, что мне, как растущему архитектору, скоро придется думать о своей собственной команде. Поэтому я стал смотреть на студентов, как на своих будущих коллег и сотрудников, и этот план прекрасно реализовался. Впоследствии две мои лучшие выпускницы проработали у меня постоянно более пяти лет, и еще два или три моих бывших студента приходили на более короткие периоды.

– То есть вы решали кадровую проблему?

– По сути, да. Кроме того, преподавание для меня стало в какой-то степени продолжением моего собственного обучения по ряду задач и дисциплин. Это оказалось очень полезно – посмотреть на предмет с другой стороны образовательного процесса.

– Когда вы впоследствии нанимали в свои команды молодых специалистов, вы видели разницу между ними и вами в их возрасте?

– Конечно. За то время, когда я сам был начинающим специалистом, и до того момента, когда я стал отвечать за кадровое рекрутирование, профессия архитектора очень изменилась технологически. Мы в свое время намного больше работали руками, компьютерная грамотность, навыки владения специализированными программами были существенно меньше развиты. К настоящему моменту профессия полностью компьютеризована, и прямо сейчас мы присутствуем при новом витке технического развития: массовое распространение BIM-технологий и роботизация строительных процессов. Не исключено, что уже скоро разработка проекта и управление стройкой сольются в непрерывный процесс, управляемый из одного файла.

Если же говорить об общей подготовке молодых архитекторов, то здесь нет какой-то единой закономерности, в рамках которой можно судить о разнице между поколениями. Мне кажется, что эта профессия в целом избежала тех провалов, которые отчетливо заметны, например, в инженерной среде, где квалификация заметно снизилась и лишь в последние годы начинает выправляться. В архитектурной отрасли подобная проблема тоже была, но в меньшей степени.

– Кого вы сейчас берете на работу: специалиста с опытом или начинающего архитектора, которого проще «заточить» под себя?

– Архитектурное проектирование – это командная работа. А в хорошей команде нужны люди разного уровня и под разные задачи. Я думаю, что обязательно нужна пара отличников – людей, которые не подведут, которые, возможно, не генерируют яркие идеи, зато не ошибаются в мелочах. Я также считаю, что в хорошей команде может быть полезен какой-нибудь один по-настоящему сумасшедший человек. Разумеется, важны и разнообразные квалифицированные технические специалисты.

– Как начинающему архитектору построить свою карьеру?

– Во-первых, нужно найти хорошего преподавателя или преподавателей и прицельно идти учиться именно к ним. В любом профильном вузе преподавательский состав не однороден, поэтому молодому человеку нужно сегодня проявлять проактивность и добиваться того, чтобы учиться у лучших. Во-вторых, учась у лучших, необходимо внимательно слушать, поскольку я по своему опыту знаю, что многие важные вещи просто пропускаются мимо ушей. В-третьих, необходимо много читать и интересоваться новыми знаниями за пределами своей будущей профессии, нужно быть комплексно и широко образованным человеком.

– А как начать работать и зарабатывать?

– Все очень индивидуально. Например, если человек чувствует в себе предпринимательскую жилку, то можно практически сразу заниматься частной практикой. Пусть сначала это будут небольшие проекты, какие-нибудь дачи, ремонт квартир – в этом нет ничего постыдного. Нарабатывая опыт на подобных проектах, можно постепенно развиться. Пример нескольких ныне очень успешных архитекторов, которые пошли именно таким путем, говорит о том, что за 7-8 лет можно подняться до вполне серьезного уровня. Очень важно и здесь проявлять активность и помимо рутинных задач, необходимых для заработка, всегда брать в работу проекты уровнем выше. Прежде всего речь идет об участии в конкурсах. Даже если у тебя нет шансов выиграть, это будет отличной тренировкой навыков и связей.

– Ваши дети понимают, чем занимается папа-архитектор?

– Да. Им это интересно, мы с ними многое обсуждаем. Я рассказываю им о профессии, вожу их на объекты. Когда они играют в кубики или делают поделки из картона, то очень часто оперируют профессиональными терминами, например, не забывают, что в доме есть не только стены и крыша, но и инженерные сети.

– Они пойдут по вашим стопам?

– Не уверен, но никаких предубеждений у меня на эту тему нет, просто я пока не вижу, чтобы кто-то из них захотел стать архитектором. Самая близкая пока история – это две мои старшие дочери, которые уже учатся в университетах и в целом планируют заниматься искусством. Но не архитектурой…

________________________________
Конференция «Открытый город» пройдет в Москве 28-29 сентября. В ее программе: воркшопы от ведущих архитектурных бюро, сессии по актуальнейшим вопросам российского архитектурного образования, презентация исследования «Профессиональное развитие в России и за рубежом: традиционные модели и альтернативные практики», ярмарка дополнительных образовательных программ, Portfolio Review – презентация студенческих портфолио перед ведущими архитекторами и девелоперами Москвы и многое другое.

.
Архитектор:
Сергей Крючков
Проект:
Бизнес-центр «Принципал-плаза»
Россия, Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12

Авторский коллектив:
Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова

2008

13 Сентября 2017

Беседовала:

Оксана Надыкто
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Пресса: Когда архитектор должен «встать на крыло»
Почему выпускники архитектурных вузов зачастую неконкурентоспособны на рынке. Об этом поговорили на недавней конференции «Открытый город», посвященной архитектурному образованию.
Пресса: Андрей Шаронов о ситуации с некачественным образованием
В рамках проекта Москомархитектуры «Открытый город» Андрей Шаронов, Президент Московской школы управления «Сколково», рассказал о проблемах образования, репутации предпринимателя и о том, на что должны ориентироваться вузы при составлении программ.
Никита Маликов: «Вуз – это оглавление. Остальному...
В преддверии конференции «Открытый город» говорим с уроженцем Твери Никитой Маликовым, который специализируется на работе с проектами экономкласса в регионах, об архитектурном рынке и перспективах молодых специалистов.
Пресса: Мария Могилевцева-Головина: у архитекторов нет прямого...
Мария Могилевцева-Головина, директор по продукту девелоперской группы «Сити-XXI век», в рамках предстоящей конференции Москомархитектуры «Открытый город» рассказала порталу «Архсовет Москвы» о капитализации архитектурных решений.
Пресса: «Работа с детьми дает архитектору гигантский импульс»
Зачем архитектору работать с детьми? Как научить детей осмыслять городское пространство? На эти темы портал «Архсовета Москвы» побеседовал с Анной Родионовой, партнером и ведущим архитектором бюро «Дружба», сооснователем детского архитектурного клуба «Кони на балконе».
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.