Сергей Крючков: «Архитектор не рисует фасады, а комплексно работает с пространством»

Архитектор компании ADG group в преддверии конференции «Открытый город» рассказывает о том, как харизма помогает архитектору выстраивать отношения с заказчиком, а также о том, как молодому специалисту начать строить свою карьеру.

Беседовала:
Оксана Надыкто

13 Сентября 2017
mainImg
Архитектор:
Сергей Крючков
Проект:
Бизнес-центр «Принципал-плаза»
Россия, Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12

Авторский коллектив:
Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова

2008
– Сергей, как принимают решение стать архитектором?

– Что касается лично меня, самым важным было то, что период выбора профессии и дальнейшего становления в ней пришелся на переходный период в стране: я учился в институте в начале 90-х, старт карьеры пришелся на их середину, когда все очень бурно менялось. Надо сказать, что, поступая в Московский архитектурный институт, я и не планировал становится архитектором. Пошел туда просто потому, что МАРХИ считался хорошим вузом общехудожественной и общегуманитарной подготовки и котировался выше, чем Полиграфический институт. Я собирался стать графическим дизайнером. Примером для меня был Михаил Аникст, который был и остается лучшим графическим дизайнером в России и одним из лучших в мире. Он закончил МАРХИ, а потом всю жизнь занимался книгами. В моем поступлении в МАРХИ был еще и карьерный прицел, потому что Аникст предпочитал нанимать себе работников с архитектурным образованием.

Тем не менее, поступив в МАРХИ, примерно к третьему курсу я понял, что хочу заниматься именно архитектурой. На 5 курсе я уже начал работать – поступил в ТПО «Резерв» в качестве архитектора. Работая там, закончил институт и далее проработал в «Резерве» все время дальнейшего обучения в аспирантуре.

– Что заставило вас выбрать все-таки архитектуру?

– Это произошло благодаря хорошим преподавателям: Олегу Диомидовичу Бреславцеву, у которого я непосредственно учился, Илье Георгиевичу Лежаве, с которым я также провел довольно много времени, Игорю Андреевичу Бондаренко, благодаря которому я серьезно заинтересовался историей архитектуры. Я решил остаться в архитектуре, когда программа института оказалась более связана с профессией. Все-таки первые годы обучения – это такой пропедевтический курс, который дает общие знания и навыки. А потом началась профессиональная «движуха»: участие в конкурсах, международные контакты. Стало действительно интересно. А еще мне повезло попасть в хорошие руки в самом начале профессиональной карьеры: первые 5 лет я проработал у Владимира Плоткина, причем тогда он непосредственно руководил бригадой, в которой я работал. Это была прекрасная школа уже вне стен института.

Первые реализованные проекты, в которых я принимал участие, окончательно убедили меня в правильности выбора профессии. Среди них, например, были жилые дома по Малой Филевской улице (девелопер – компания «Тэско»), жилой дом на проезде Загорского, 11 – одна из лучших работ, в которых я принимал участие. Архитектурное проектирование – это почти всегда коллективное творчество, и тут важно упомянуть, что Плоткин всегда давал высказаться самым молодым членам команды наравне с более опытными коллегами. Не было такого, чтобы начинающие архитекторы были только чертежниками, наши идеи всерьез рассматривались и часто принимались. Еще было много интересных проектов, которые оказались сделаны «в стол»: комплекс зданий Центробанка на территории завода имени Хруничева, общественные центры на ул. Гришина и ул. Кульнева и др. Так всегда бывает, не только в начале пути. По моим ощущениям, до реализации доходит не более 5% от всего проектируемого архитектором.
zooming
Жилой дом по адресу: Москва, пр. Загорского, д. 11. Авторский коллектив Владимир Плоткин (руководитель), Ирина Деева, Сергей Крючков, Иван Русских. Фото: ООО «ТПО «Резерв»

– У вас есть любимые нереализованные проекты?

– Наверное, это те, которые «совсем мои», следовательно, скорее всего те, которые я делал для различных конкурсов или небольшие проекты жилых домов. За свою жизнь я спроектировал несколько концептуальных вилл, как для конкурсов идей, так и для реальных заказчиков. Некоторые построены, некоторые остались на бумаге. Или вот, например, дом для себя, который я пока тоже не построил – он спроектирован давно, и его тоже можно отнести к любимым нереализованным.

– Что вам больше всего нравится в вашей профессии, а что, возможно, бесит? 

– Нравится возможность контроля за процессами. И чем больше этой возможности, тем больше нравится, а чем ее меньше, тем больше бесит. Переход в девелоперские компании в качестве внутреннего архитектурного консультанта был как раз на то и нацелен, чтобы оказаться на одну ступеньку ближе к рождению задания. Потому что в норме при коммерческом проектировании, а у нас сейчас особо другого и нет – архитектор работает на основе определенных предустановленных параметров. Не он решает, что проектировать, в лучшем случае – решает, как. Работа в структуре девелопера позволяет формировать идею с чистого листа.

– Какова сейчас репутация архитектора в деловой среде?

– С репутацией архитектора у нас дела обстоят не очень хорошо. Архитектор слишком многими воспринимается как обслуживающий персонал, технический консультант для визуализации замысла заказчика, к его мнению не принято прислушиваться. У архитекторов нет ресурсов и механизмов противостоять решениям заказчика. Я думаю, что это совершенно неправильно, потому что приводит к появлению девелоперских и градостроительных решений, реализующихся без учета множества факторов, социальных в том числе. Я также далек и от противоположной крайности: я не считаю, что архитектор волен творить, как Бог на душу положит, пренебрегая мнением заказчика. Важно находить баланс между клиенто-ориентированностью и личной профессиональной позицией. В идеале, нужно уметь убеждать заказчика в своей правоте без ущерба для его деловых интересов.

Я полагаю, что у архитектора должны работать внутренние профессиональные критерии и ограничители, которые не позволят ему принимать участие в том, с чем он экспертно несогласен и что, по его оценке, может нанести вред городской среде. Например, как архитектор, я не стал бы участвовать в так называемой программе реновации, объявленной в Москве. Я считаю, что уровень подготовки исходных данных для реализации этой программы совершенно не соответствует масштабу задачи. Наши знания о нашем собственном городе настолько скудны, что браться за подобные программы просто безответственно, пока не проведены тщательные социологические, технические, маркетинговые и прочие исследования.
Торговый комплекс «РИО» по адресу: Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 1. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Екатерина Левянт. Фото: ООО «АБД»
Торговый комплекс «РИО» по адресу: Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 1. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Екатерина Левянт. Фото: ООО «АБД»

– Что делать архитектору в ситуации, когда поставленная перед ним задача вступает в противоречие с внутренними ограничителями? Уходить?

– Такой опыт у меня был. Когда мы в бюро ABD Architects участвовали в конкурсе на реконструкцию стадиона «Динамо» и развитие прилегающей территории, мы предложили концепцию, в которой был полностью сохранен исторический периметр трибун стадиона. Конкурс выиграл Эрик ван Эгераат, чья концепция подразумевала снос большей части трибун. Эта концепция, хоть и с существенными переделками, и уже без участия Эрика, реализуется сейчас. Когда Эрик вышел из проекта, и заказчик стал искать ему замену, пришли к нам. Мы не захотели участвовать в сносе части здания, которую мы считаем неотъемлемой частью ценного целого, а главное, точно знаем, как выполнить программу заказчика без этого сноса. Мы предложили изменить проект в соответствии с нашей концепцией, но заказчик настаивал на развитии именно утвержденной им концепции Эрика, и мы отказались.

– Как можно влиять на стремления девелопера выжать из проекта максимум выгоды?

– Стремлениям девелопера противостоять не нужно. Потому что он выполняет свою задачу, в том числе, финансовую. В данной ситуации работа архитектора состоит в том, чтобы так выполнить задание девелопера, чтобы и он прибыль получил, и город не пострадал, а наоборот, выиграл.

– Приходилось ли вам сталкиваться с ситуацией, когда уже в ходе реализации проекта вашим мнением пренебрегали? Как вы на это реагировали?

– Испытывал сожаление, естественно. Увы, законодательно архитектор никак не защищен от подобных ситуаций.

– Как действовать в данном случае? 

– Здесь работает исключительно харизма, авторитет и имя архитектора. Когда заказчик нанимает на работу, допустим, Юрия Григоряна или Сергея Скуратова, то он намерен не только построить красивое здание, но и получить возможность общаться с профессионалом, прислушиваться к его мнению, учиться у него, а не пренебрегать им.
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка) по адресу: Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова. Фотография © ООО «АБД»
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка) по адресу: Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова. Фотография © ООО «АБД»
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка) по адресу: Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова. Фотография © ООО «АБД»
Бизнес-центр «Принципал-плаза» (штаб-квартира «Роснано» и Национального Резервного Банка) по адресу: Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12. Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова. Фотография © ООО «АБД»

– То есть необходимо становиться гуру от архитектуры, чтобы контролировать процесс?

– В общем и целом да. Архитекторы, к которым заказчики относятся как к гуру, имеют существенно больше возможностей создать что-то красивое и социально значимое. Только не поймите меня превратно: я не адепт парадигмы «звездных архитекторов», которых нанимают ради бренда, чтобы увеличить капитализацию проекта за счет их имени. Достаточно быть профессиональным, коммуникабельным и убедительным. Практика показывает, что здравый смысл побеждает чаще, чем мы думаем.

– Какие иллюзии и мифы существуют сегодня по поводу профессии архитектора?

– Самый дурацкий вопрос, который мне постоянно задают по поводу профессии, выглядит так: «Насколько важна для здания архитектура?». Предполагается, вероятно, что без архитектуры можно как-то обойтись. Нелепость вопроса заключается в том, что архитектура – это имманентный признак любой постройки, любое здание автоматически является архитектурным объектом. Вопрос не в наличии архитектуры, а в ее качестве. Хорошая – приведет к успеху проекта, плохая – к провалу.

Второе распространенное заблуждение заключается в том, что многие считают, что архитектор – это такой человек, который рисует красивые фасады. На самом деле, архитектор комплексно работает с пространством, на котором будет потом что-то построено, программирует сценарии его использования, проживает все процессы внутри него.

– Расскажите о своем опыте работы со студентами в качестве преподавателя. Зачем вам это было нужно?

– Я начал преподавать в МАРХИ, учась там в аспирантуре. Преподавал с 2000 по 2004 год, то есть провел одну группу студентов с 3 курса до выпуска. Изначально я шел в педагогику по приглашению моего учителя. Однако я уже тогда понимал, что мне, как растущему архитектору, скоро придется думать о своей собственной команде. Поэтому я стал смотреть на студентов, как на своих будущих коллег и сотрудников, и этот план прекрасно реализовался. Впоследствии две мои лучшие выпускницы проработали у меня постоянно более пяти лет, и еще два или три моих бывших студента приходили на более короткие периоды.

– То есть вы решали кадровую проблему?

– По сути, да. Кроме того, преподавание для меня стало в какой-то степени продолжением моего собственного обучения по ряду задач и дисциплин. Это оказалось очень полезно – посмотреть на предмет с другой стороны образовательного процесса.

– Когда вы впоследствии нанимали в свои команды молодых специалистов, вы видели разницу между ними и вами в их возрасте?

– Конечно. За то время, когда я сам был начинающим специалистом, и до того момента, когда я стал отвечать за кадровое рекрутирование, профессия архитектора очень изменилась технологически. Мы в свое время намного больше работали руками, компьютерная грамотность, навыки владения специализированными программами были существенно меньше развиты. К настоящему моменту профессия полностью компьютеризована, и прямо сейчас мы присутствуем при новом витке технического развития: массовое распространение BIM-технологий и роботизация строительных процессов. Не исключено, что уже скоро разработка проекта и управление стройкой сольются в непрерывный процесс, управляемый из одного файла.

Если же говорить об общей подготовке молодых архитекторов, то здесь нет какой-то единой закономерности, в рамках которой можно судить о разнице между поколениями. Мне кажется, что эта профессия в целом избежала тех провалов, которые отчетливо заметны, например, в инженерной среде, где квалификация заметно снизилась и лишь в последние годы начинает выправляться. В архитектурной отрасли подобная проблема тоже была, но в меньшей степени.

– Кого вы сейчас берете на работу: специалиста с опытом или начинающего архитектора, которого проще «заточить» под себя?

– Архитектурное проектирование – это командная работа. А в хорошей команде нужны люди разного уровня и под разные задачи. Я думаю, что обязательно нужна пара отличников – людей, которые не подведут, которые, возможно, не генерируют яркие идеи, зато не ошибаются в мелочах. Я также считаю, что в хорошей команде может быть полезен какой-нибудь один по-настоящему сумасшедший человек. Разумеется, важны и разнообразные квалифицированные технические специалисты.

– Как начинающему архитектору построить свою карьеру?

– Во-первых, нужно найти хорошего преподавателя или преподавателей и прицельно идти учиться именно к ним. В любом профильном вузе преподавательский состав не однороден, поэтому молодому человеку нужно сегодня проявлять проактивность и добиваться того, чтобы учиться у лучших. Во-вторых, учась у лучших, необходимо внимательно слушать, поскольку я по своему опыту знаю, что многие важные вещи просто пропускаются мимо ушей. В-третьих, необходимо много читать и интересоваться новыми знаниями за пределами своей будущей профессии, нужно быть комплексно и широко образованным человеком.

– А как начать работать и зарабатывать?

– Все очень индивидуально. Например, если человек чувствует в себе предпринимательскую жилку, то можно практически сразу заниматься частной практикой. Пусть сначала это будут небольшие проекты, какие-нибудь дачи, ремонт квартир – в этом нет ничего постыдного. Нарабатывая опыт на подобных проектах, можно постепенно развиться. Пример нескольких ныне очень успешных архитекторов, которые пошли именно таким путем, говорит о том, что за 7-8 лет можно подняться до вполне серьезного уровня. Очень важно и здесь проявлять активность и помимо рутинных задач, необходимых для заработка, всегда брать в работу проекты уровнем выше. Прежде всего речь идет об участии в конкурсах. Даже если у тебя нет шансов выиграть, это будет отличной тренировкой навыков и связей.

– Ваши дети понимают, чем занимается папа-архитектор?

– Да. Им это интересно, мы с ними многое обсуждаем. Я рассказываю им о профессии, вожу их на объекты. Когда они играют в кубики или делают поделки из картона, то очень часто оперируют профессиональными терминами, например, не забывают, что в доме есть не только стены и крыша, но и инженерные сети.

– Они пойдут по вашим стопам?

– Не уверен, но никаких предубеждений у меня на эту тему нет, просто я пока не вижу, чтобы кто-то из них захотел стать архитектором. Самая близкая пока история – это две мои старшие дочери, которые уже учатся в университетах и в целом планируют заниматься искусством. Но не архитектурой…

________________________________
Конференция «Открытый город» пройдет в Москве 28-29 сентября. В ее программе: воркшопы от ведущих архитектурных бюро, сессии по актуальнейшим вопросам российского архитектурного образования, презентация исследования «Профессиональное развитие в России и за рубежом: традиционные модели и альтернативные практики», ярмарка дополнительных образовательных программ, Portfolio Review – презентация студенческих портфолио перед ведущими архитекторами и девелоперами Москвы и многое другое.

.
Архитектор:
Сергей Крючков
Проект:
Бизнес-центр «Принципал-плаза»
Россия, Москва, просп. 60-летия Октября, д. 12

Авторский коллектив:
Авторский коллектив: Борис Стучебрюков (руководитель), Сергей Крючков, Денис Барсуков, Дарья Оводова

2008

13 Сентября 2017

Беседовала:

Оксана Надыкто
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Пресса: Когда архитектор должен «встать на крыло»
Почему выпускники архитектурных вузов зачастую неконкурентоспособны на рынке. Об этом поговорили на недавней конференции «Открытый город», посвященной архитектурному образованию.
Пресса: Андрей Шаронов о ситуации с некачественным образованием
В рамках проекта Москомархитектуры «Открытый город» Андрей Шаронов, Президент Московской школы управления «Сколково», рассказал о проблемах образования, репутации предпринимателя и о том, на что должны ориентироваться вузы при составлении программ.
Никита Маликов: «Вуз – это оглавление. Остальному...
В преддверии конференции «Открытый город» говорим с уроженцем Твери Никитой Маликовым, который специализируется на работе с проектами экономкласса в регионах, об архитектурном рынке и перспективах молодых специалистов.
Пресса: Мария Могилевцева-Головина: у архитекторов нет прямого...
Мария Могилевцева-Головина, директор по продукту девелоперской группы «Сити-XXI век», в рамках предстоящей конференции Москомархитектуры «Открытый город» рассказала порталу «Архсовет Москвы» о капитализации архитектурных решений.
Пресса: «Работа с детьми дает архитектору гигантский импульс»
Зачем архитектору работать с детьми? Как научить детей осмыслять городское пространство? На эти темы портал «Архсовета Москвы» побеседовал с Анной Родионовой, партнером и ведущим архитектором бюро «Дружба», сооснователем детского архитектурного клуба «Кони на балконе».
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Тимур Башкаев: «Ради формирования высококачественных...
Новое видео из серии Генплан. Диалоги: разговор Виталия Лутца с Тимуром Башкаевым – об образе реновации, каркасе общественных пространств, о предчувствии новых технологий и будущем возрождении дерева как материала. С полной расшифровкой.
Белые башни
Жилой комплекс Y-Loft City в городе Чанчжи по проекту пекинского бюро Superimpose Architecture предназначен для поколения Y.
Эстетизация двора
Благоустраивая двор жилого комплекса премиум-класса, бюро GAFA позаботилось не только о соответствующем высокому статусу образе, но и о простых человеческих радостях, а также виртуозно преодолело нормативные ограничения.
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.