English version

ОСА: «Нам интересно работать с ареалом обитания человека»

Екатеринбургское бюро «ОСА» заявляет о себе как о свободном сообществе равноправных творческих личностей, в котором каждый имеет право на самореализацию.

Беседовала:
Анна Старостина

mainImg
С одним из его основателей Станиславом Белых мы поговорили о соотношении типового и индивидуального в современной жилой застройке, стремлении архитектуры подчинять себе человека и необходимом архитектору умении перевоплощаться в конечных пользователей собственного «продукта».
Дома по адресу ул. Эрвье, Тюмень. План этажа © Архитектурное Бюро ОСА

Архи.ру:
– Неизбежный вопрос: почему бюро называется «ОСА»? Связано ли это как–то с сильной конструктивистской линией в архитектуре Екатеринбурга?

Станислав Белых:
Вы удивитесь, но мы сначала придумали название, – слово «оса» понравилось нам своей резкостью, колкостью, звонкостью звучания, – а уже на следующий день вспомнили о существовании в 1920 годы Объединения современных архитекторов. С нашей стороны, конечно, некоторая наглость брать эту аббревиатуру в качестве названия, но оправданием является желание создать по примеру предшественников объединение самостоятельных архитекторов, каждый из которых имеет право идти по своему пути, постоянно доказывая, что его путь правильный. Делать ставку на одну, даже очень яркую личность, на один талант значит подвергать бюро определенному риску, а нашей целью было создать крепкую, устойчивую компанию. Но конечно, все участники должны разделять какие–то общие ценности, не стилистические, это не обязательно, но хотя бы принципы формообразования.
zooming
Внутренняя перспектива © фотограф Максим Лоскутов

И какова же в таком случае структура бюро? Существует ли какая–то выраженная внутренняя иерархия?

Сейчас нас 30 человек. Устоявшийся костяк партнеров – 5 человек. Но уже очевидно, что еще 5–6 сотрудников также способны подняться вверх, когда накопят знания и покажут стабильность в работе. У нас не стоит задача сформировать и поддерживать касту двух, пяти или шести избранных – количество не имеет значения, вопрос именно в качестве. Необходимо определенное время, чтобы человек «врос» в профессию и уже на подсознательном уровне пользовался проектными алгоритмами, тогда он впишется в оркестр.

Мы начинали с небольших входных групп, а сейчас проектируем микрорайоны, кварталы и огромные комплексы практически по всей России. Осознанно стараемся не уходить в узкую специализацию и при приеме на работу новых сотрудников акцентируем внимание на том, что архитектор должен быть многостаночником, только в этом случае он сможет почувствовать все бытовое, жизненное многообразие. Поначалу эта задача казалась совершенно идеалистической, но на примере ребят, пришедших за это время в бюро (мы их называем ассоциированными партнерами), становится очевидно, что она вполне достижима. Примерно через пять лет активной практики архитектор может стать таким универсалом и успешно реагировать на абсолютно любые задачи.

– И все же, насколько вам близки идеи конструктивизма и функционализма? Считаете ли вы себя продолжателями традиций?

– Только отчасти. Назвать нас «ньюконструктивистами», конечно, нельзя – мы пытаемся понять и почувствовать разные стили. Но вот осмысленность в принятии решений и постоянный поиск чего-то нового стараемся у предшественников заимствовать. Когда работаешь уже очень долго, неизбежно копятся отрицательные эмоции и усталость и важно сохранить какой-то позитивный настрой, не растерять то ожидание чего-то абсолютно прекрасного, с которым мы приходим в архитектуру. Конструктивисты, кстати, были в хорошем смысле этого слова популистами: почувствовали социальный запрос общества и ответили на него. В те максималистские годы это было сделать довольно легко. Сейчас, когда в обществе одновременно чувствуется желание порядка и стремление к разрушению, поиски нового и внимание к традициям, задача становится гораздо сложнее и интереснее. Мы всегда стараемся интуитивно определить нужное заказчику направление. И под заказчиком я в данном случае имею ввиду не девелопера, а конечного покупателя квартиры или арендатора офиса. Мы во многом вынуждены становиться актерами, представлять себя бабушкой, ребенком, стариком, или юношей, который купил первую машину, молодой семьей, взявшей ипотеку под собственную квартиру. Когда ты все пропускаешь через себя, создаешь среду для себя, но через призму различных социальных ролей, вероятность успеха неимоверно возрастает.

У нас есть действительно условно «конструктивистские» проекты, например ЖК «Малевич», где мы вывели модульность на уровень основного эстетического принципа, полностью лишив архитектуру каких либо «украшений». Это довольно страшно для архитектора. А есть, например, апарт-отель на Горького, 79 и жилой дом на Первомайской, 60 в Екатеринбурге, в которых мы обратились к совершенно иной, максимально строгой стилистике и попробовали почувствовать силу влияния архитектуры на человека. Это, конечно, не Сталинский ампир с лубочными капителями, но архитектура, которая заставляет человека безоговорочно подчиняться ей. Сейчас эта стилистика совсем не популярна, но в ней есть определенная историческая честность, что ли... Архитектура обладала этой силой на протяжении тысячелетий и не утратила её. Да, идеи конструктивизма и социальный подход более актуальны, но вспомнить и о таком ощущении, почувствовать границы влияния нам было важно. Это своего рода контрастный душ, если хотите.
ЖК «Малевич», Архитектурное Бюро ОСА. Фотография © Максим Лоскутов
ЖК «Малевич» © Архитектурное Бюро ОСА
Первомайская I © Архитектурное Бюро ОСА
Апарт-отель бизнес класса «Эверест» © Архитектурное Бюро ОСА


– Хорошо, а насколько для вас важна идентичность города, насколько вы именно Екатеринбургское бюро?

– Конечно, учеба в городе с богатым культурным слоем и сильной школой 1980-х годов очень помогла. Но сейчас значительная часть нашей работы это аналитика, накапливание информации, анализ международного опыта и я бы сказал, что мы… не хочу говорить выросли, это как-то принизит Екатеринбург, что совершенно неверно. Скорее наши интересы стали шире, интересно «попробовать» на вкус разные города, в том числе и за пределами России. Мы уже активно работаем в Тюмени, есть проекты для Новосибирска, Среднеуральска, Вологды, Перми, подмосковного Одинцова, но голод существует всегда и «съесть» новое блюдо очень и очень хочется. Потребительский такой немного подход: нам очень нравится хорошо и вкусно есть.

– Как вы оцениваете в целом градостроительную ситуацию в Екатеринбурге?

– Ситуация тяжелая и она тяжелая по всей России. Как это не печально, но мы, я осознанно говорю сейчас «мы», пока не можем предложить нашему обществу, нашим городам градостроительные, композиционные и эстетические решения, которыми можно было бы гордиться. Причем эта деградация, во многом, как это ни парадоксально, была спровоцирована максимальной свободой. Нам, архитекторам сказали – делайте что хотите, говорите что хотите, а оказалось что сказать-то почти нечего.

Насколько программа благоустройства, разработанная КБ «Стрелка» вместе с АИЖК для 40 российских городов, в которой, кстати, и вы принимаете участие, способна изменить все к лучшему?

– Она безусловно способна сдвинуть все в нужном направлении, несмотря на то, что сама идеология «Стрелки» – пусть это прозвучит грубо, но на мой взгляд она несколько обидна для России: получается, что огромная, 150-миллионная страна не может создать мегаполисы, которые в состоянии организовать процесс освоения собственных территорий. Получается, что 25 лет свободы не сформировали людей, которые готовы принимать решения и отвечать за них. Мы все сидим и ждем, в надежде, что сейчас придет «Стрелка» или иностранные авторитеты и объяснят, что нам делать с нашими городами.

К чести «Стрелки» должен отметить, что она пытается получить максимально возможный обратный ответ от жителей, хоть как-то дать высказаться тем, кто готов и хочет обратной связи. В частности, в наш проект благоустройства набережной реки Исети по итогам общественного обсуждения были внесены существенные поправки. И пусть эти замечания и пожелания часто выглядят непрофессионально, трудно реализуемы или противоречат требованиям общества большинства. Важный механизм, который для Европы и для всего мира является константой, у нас пока выглядит неестественно, но уже хорошо, что к людям прислушиваются и, возможно, на следующих этапах они будут активнее и более внятно транслировать свою позицию.
Проект преобразования набережной реки Исеть от улицы Малышева до улицы Куйбышева © КБ «Стрелка» + АБ «ОСА»
Проект преобразования набережной реки Исеть от улицы Малышева до улицы Куйбышева © КБ «Стрелка» + АБ «ОСА»
Проект преобразования набережной реки Исеть от улицы Малышева до улицы Куйбышева © КБ «Стрелка» + АБ «ОСА»

Предлагаемые КБ «Стрелка» решения в своей основе однотипны для всех мест. Не потеряют ли города, в частности Екатеринбург, свое уникальное лицо даже несмотря на активное участие местных бюро в разработке проектов?

– Я не вижу ничего страшного во внедрении условной «эстетики Стрелки», это всего лишь веяние времени. Проект благоустройства набережных, в котором мы участвуем, на самом деле обсуждался еще в 1970-х. Уже тогда было желание сделать центральную зеленую артерию города от Верхнеисетского до Нижнеисетского прудов. В советское время проблему пытались решать градостроительными принципами, при помощи классических набережных и застройки вокруг, что долго и дорого. А сейчас оказалось, что на первых этапах достаточно просто привести сюда человека, обеспечить ему комфортный отдых у воды и больших затрат это не требует. А потери идентичности города, мне кажется, бояться не стоит, местный характер обязательно как-то проявится. В советское время даже образы Ленина в разных республиках отличались под влиянием различных культурных традиций, также и у Стрелки проекты не потеряют местный колорит, даже несмотря на то, что все архитекторы отталкиваются от одной эстетической линейки.

– Ваше желание попробовать себя в самых разных проектах вполне понятно, но все же – какая типология вам интересна больше всего?

– Нам больше всего интересно работать с жильем, даже не с жильем, а с ареалом обитания человека, скажем лучше так. Это даже не обязательно должна быть архитектура, а любое абстрактное рассуждение о том, как человеку жить хорошо, где человеку жить хорошо... В итоге все равно всё сводится к материальному воплощению, но философское осмысление для нас очень важно.

И именно сейчас эта тема вышла на первый план. Например, нам очень интересна проблема стандартизации жилья, в том числе и корпоративного. Крупные девелоперы пытаются понять, как структурировать продукт, как сделать его более типологичным и, соответственно, доступным по цене. А с нашей стороны есть возможность подумать – а какие они, люди, которые сейчас покупают жилье, как их завтрашние запросы совместить с необходимой стандартизацией? К слову, эта тема всплывает обычно во время серьезных культурных сломов. Мы поэтапно, шаг за шагом пытаемся убеждать девелоперов, с которыми работаем в необходимости квартального подхода, в необходимости разработки линейки жилых ячеек. Рынок жилья чрезвычайно консервативен в России.

– И каким же образом возможно совместить стандартизацию и очень четкий запрос современного человека на индивидуализацию?

– Тут на самом деле нет противоречия. Разговаривая с клиентами, мы сделали несколько неожиданный вывод: творческие люди под индивидуальностью понимают возможность самовыражения, но большинство людей, если разобраться, скорее трактуют это понятие как некую защищенность, минимальное влияние окружающих на свою жизнь. Если ты чувствуешь себя спокойно, если твои запросы удовлетворены, то ты чувствуешь себя смело, чувствуешь себя индивидуальностью. Вот это важно.

19 Сентября 2017

Беседовала:

Анна Старостина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Питеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Сейчас на главной
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.
От пожара до потопа
Награждение одиннадцатого АрхиWOODа прошло в виде конференции zoom, но не менее продуктивно и оживленно, чем всегда. Гран-при получил Сожженный мост, многозначная масленичная затея из Никола-Ленивца, а призы в главной номинации – Тотан Кузембаев за свой собственный дом в деревне Лиды и Денис Дементьев за дом на склоне в деревне Ромашково. Вашему вниманию – репортаж с награждения, которое длилось 4 часа, предоставив возможность высказаться всем заинтересованным профессионалам.
Деревянный рай
Квартал по проекту Berger + Parkkinen и Querkraft в районе Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства новой ратуши по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.