Архи.ру:
– Неизбежный вопрос: почему бюро называется «ОСА»? Связано ли это как–то с сильной конструктивистской линией в архитектуре Екатеринбурга?
Станислав Белых:
– Вы удивитесь, но мы сначала придумали название, – слово «оса» понравилось нам своей резкостью, колкостью, звонкостью звучания, – а уже на следующий день вспомнили о существовании в 1920 годы Объединения современных архитекторов. С нашей стороны, конечно, некоторая наглость брать эту аббревиатуру в качестве названия, но оправданием является желание создать по примеру предшественников объединение самостоятельных архитекторов, каждый из которых имеет право идти по своему пути, постоянно доказывая, что его путь правильный. Делать ставку на одну, даже очень яркую личность, на один талант значит подвергать бюро определенному риску, а нашей целью было создать крепкую, устойчивую компанию. Но конечно, все участники должны разделять какие–то общие ценности, не стилистические, это не обязательно, но хотя бы принципы формообразования.
Дома по адресу ул. Эрвье, Тюмень. План этажа © Архитектурное Бюро ОСА
Внутренняя перспектива © фотограф Максим Лоскутов
– И какова же в таком случае структура бюро? Существует ли какая–то выраженная внутренняя иерархия?
– Сейчас нас 30 человек. Устоявшийся костяк партнеров – 5 человек. Но уже очевидно, что еще 5–6 сотрудников также способны подняться вверх, когда накопят знания и покажут стабильность в работе. У нас не стоит задача сформировать и поддерживать касту двух, пяти или шести избранных – количество не имеет значения, вопрос именно в качестве. Необходимо определенное время, чтобы человек «врос» в профессию и уже на подсознательном уровне пользовался проектными алгоритмами, тогда он впишется в оркестр.
Мы начинали с небольших входных групп, а сейчас проектируем микрорайоны, кварталы и огромные комплексы практически по всей России. Осознанно стараемся не уходить в узкую специализацию и при приеме на работу новых сотрудников акцентируем внимание на том, что архитектор должен быть многостаночником, только в этом случае он сможет почувствовать все бытовое, жизненное многообразие. Поначалу эта задача казалась совершенно идеалистической, но на примере ребят, пришедших за это время в бюро (мы их называем ассоциированными партнерами), становится очевидно, что она вполне достижима. Примерно через пять лет активной практики архитектор может стать таким универсалом и успешно реагировать на абсолютно любые задачи.
– И все же, насколько вам близки идеи конструктивизма и функционализма? Считаете ли вы себя продолжателями традиций?
– Только отчасти. Назвать нас «ньюконструктивистами», конечно, нельзя – мы пытаемся понять и почувствовать разные стили. Но вот осмысленность в принятии решений и постоянный поиск чего-то нового стараемся у предшественников заимствовать. Когда работаешь уже очень долго, неизбежно копятся отрицательные эмоции и усталость и важно сохранить какой-то позитивный настрой, не растерять то ожидание чего-то абсолютно прекрасного, с которым мы приходим в архитектуру. Конструктивисты, кстати, были в хорошем смысле этого слова популистами: почувствовали социальный запрос общества и ответили на него. В те максималистские годы это было сделать довольно легко. Сейчас, когда в обществе одновременно чувствуется желание порядка и стремление к разрушению, поиски нового и внимание к традициям, задача становится гораздо сложнее и интереснее. Мы всегда стараемся интуитивно определить нужное заказчику направление. И под заказчиком я в данном случае имею ввиду не девелопера, а конечного покупателя квартиры или арендатора офиса. Мы во многом вынуждены становиться актерами, представлять себя бабушкой, ребенком, стариком, или юношей, который купил первую машину, молодой семьей, взявшей ипотеку под собственную квартиру. Когда ты все пропускаешь через себя, создаешь среду для себя, но через призму различных социальных ролей, вероятность успеха неимоверно возрастает.
У нас есть действительно условно «конструктивистские» проекты, например ЖК «Малевич», где мы вывели модульность на уровень основного эстетического принципа, полностью лишив архитектуру каких либо «украшений». Это довольно страшно для архитектора. А есть, например, апарт-отель на Горького, 79 и жилой дом на Первомайской, 60 в Екатеринбурге, в которых мы обратились к совершенно иной, максимально строгой стилистике и попробовали почувствовать силу влияния архитектуры на человека. Это, конечно, не Сталинский ампир с лубочными капителями, но архитектура, которая заставляет человека безоговорочно подчиняться ей. Сейчас эта стилистика совсем не популярна, но в ней есть определенная историческая честность, что ли... Архитектура обладала этой силой на протяжении тысячелетий и не утратила её. Да, идеи конструктивизма и социальный подход более актуальны, но вспомнить и о таком ощущении, почувствовать границы влияния нам было важно. Это своего рода контрастный душ, если хотите.
ЖК «Малевич», Архитектурное Бюро ОСА. Фотография © Максим Лоскутов
ЖК «Малевич» © Архитектурное Бюро ОСА
Первомайская I © Архитектурное Бюро ОСА
Апарт-отель бизнес класса «Эверест» © Архитектурное Бюро ОСА
– Хорошо, а насколько для вас важна идентичность города, насколько вы именно Екатеринбургское бюро?
– Конечно, учеба в городе с богатым культурным слоем и сильной школой 1980-х годов очень помогла. Но сейчас значительная часть нашей работы это аналитика, накапливание информации, анализ международного опыта и я бы сказал, что мы… не хочу говорить выросли, это как-то принизит Екатеринбург, что совершенно неверно. Скорее наши интересы стали шире, интересно «попробовать» на вкус разные города, в том числе и за пределами России. Мы уже активно работаем в Тюмени, есть проекты для Новосибирска, Среднеуральска, Вологды, Перми, подмосковного Одинцова, но голод существует всегда и «съесть» новое блюдо очень и очень хочется. Потребительский такой немного подход: нам очень нравится хорошо и вкусно есть.
– Как вы оцениваете в целом градостроительную ситуацию в Екатеринбурге?
– Ситуация тяжелая и она тяжелая по всей России. Как это не печально, но мы, я осознанно говорю сейчас «мы», пока не можем предложить нашему обществу, нашим городам градостроительные, композиционные и эстетические решения, которыми можно было бы гордиться. Причем эта деградация, во многом, как это ни парадоксально, была спровоцирована максимальной свободой. Нам, архитекторам сказали – делайте что хотите, говорите что хотите, а оказалось что сказать-то почти нечего.
– Насколько программа благоустройства, разработанная КБ «Стрелка» вместе с АИЖК для 40 российских городов, в которой, кстати, и вы принимаете участие, способна изменить все к лучшему?
– Она безусловно способна сдвинуть все в нужном направлении, несмотря на то, что сама идеология «Стрелки» – пусть это прозвучит грубо, но на мой взгляд она несколько обидна для России: получается, что огромная, 150-миллионная страна не может создать мегаполисы, которые в состоянии организовать процесс освоения собственных территорий. Получается, что 25 лет свободы не сформировали людей, которые готовы принимать решения и отвечать за них. Мы все сидим и ждем, в надежде, что сейчас придет «Стрелка» или иностранные авторитеты и объяснят, что нам делать с нашими городами.
К чести «Стрелки» должен отметить, что она пытается получить максимально возможный обратный ответ от жителей, хоть как-то дать высказаться тем, кто готов и хочет обратной связи. В частности, в наш проект благоустройства набережной реки Исети по итогам общественного обсуждения были внесены существенные поправки. И пусть эти замечания и пожелания часто выглядят непрофессионально, трудно реализуемы или противоречат требованиям общества большинства. Важный механизм, который для Европы и для всего мира является константой, у нас пока выглядит неестественно, но уже хорошо, что к людям прислушиваются и, возможно, на следующих этапах они будут активнее и более внятно транслировать свою позицию.
Проект преобразования набережной реки Исеть от улицы Малышева до улицы Куйбышева © КБ «Стрелка» + АБ «ОСА»
Проект преобразования набережной реки Исеть от улицы Малышева до улицы Куйбышева © КБ «Стрелка» + АБ «ОСА»
Проект преобразования набережной реки Исеть от улицы Малышева до улицы Куйбышева © КБ «Стрелка» + АБ «ОСА»
– Предлагаемые КБ «Стрелка» решения в своей основе однотипны для всех мест. Не потеряют ли города, в частности Екатеринбург, свое уникальное лицо даже несмотря на активное участие местных бюро в разработке проектов?
– Я не вижу ничего страшного во внедрении условной «эстетики Стрелки», это всего лишь веяние времени. Проект благоустройства набережных, в котором мы участвуем, на самом деле обсуждался еще в 1970-х. Уже тогда было желание сделать центральную зеленую артерию города от Верхнеисетского до Нижнеисетского прудов. В советское время проблему пытались решать градостроительными принципами, при помощи классических набережных и застройки вокруг, что долго и дорого. А сейчас оказалось, что на первых этапах достаточно просто привести сюда человека, обеспечить ему комфортный отдых у воды и больших затрат это не требует. А потери идентичности города, мне кажется, бояться не стоит, местный характер обязательно как-то проявится. В советское время даже образы Ленина в разных республиках отличались под влиянием различных культурных традиций, также и у Стрелки проекты не потеряют местный колорит, даже несмотря на то, что все архитекторы отталкиваются от одной эстетической линейки.
– Ваше желание попробовать себя в самых разных проектах вполне понятно, но все же – какая типология вам интересна больше всего?
– Нам больше всего интересно работать с жильем, даже не с жильем, а с ареалом обитания человека, скажем лучше так. Это даже не обязательно должна быть архитектура, а любое абстрактное рассуждение о том, как человеку жить хорошо, где человеку жить хорошо... В итоге все равно всё сводится к материальному воплощению, но философское осмысление для нас очень важно.
И именно сейчас эта тема вышла на первый план. Например, нам очень интересна проблема стандартизации жилья, в том числе и корпоративного. Крупные девелоперы пытаются понять, как структурировать продукт, как сделать его более типологичным и, соответственно, доступным по цене. А с нашей стороны есть возможность подумать – а какие они, люди, которые сейчас покупают жилье, как их завтрашние запросы совместить с необходимой стандартизацией? К слову, эта тема всплывает обычно во время серьезных культурных сломов. Мы поэтапно, шаг за шагом пытаемся убеждать девелоперов, с которыми работаем в необходимости квартального подхода, в необходимости разработки линейки жилых ячеек. Рынок жилья чрезвычайно консервативен в России.
– И каким же образом возможно совместить стандартизацию и очень четкий запрос современного человека на индивидуализацию?
– Тут на самом деле нет противоречия. Разговаривая с клиентами, мы сделали несколько неожиданный вывод: творческие люди под индивидуальностью понимают возможность самовыражения, но большинство людей, если разобраться, скорее трактуют это понятие как некую защищенность, минимальное влияние окружающих на свою жизнь. Если ты чувствуешь себя спокойно, если твои запросы удовлетворены, то ты чувствуешь себя смело, чувствуешь себя индивидуальностью. Вот это важно.
