English version

ОСА: «Нам интересно работать с ареалом обитания человека»

Екатеринбургское бюро «ОСА» заявляет о себе как о свободном сообществе равноправных творческих личностей, в котором каждый имеет право на самореализацию.

Беседовала:
Анна Старостина

mainImg
С одним из его основателей Станиславом Белых мы поговорили о соотношении типового и индивидуального в современной жилой застройке, стремлении архитектуры подчинять себе человека и необходимом архитектору умении перевоплощаться в конечных пользователей собственного «продукта».
Дома по адресу ул. Эрвье, Тюмень. План этажа © Архитектурное Бюро ОСА

Архи.ру:
– Неизбежный вопрос: почему бюро называется «ОСА»? Связано ли это как–то с сильной конструктивистской линией в архитектуре Екатеринбурга?

Станислав Белых:
Вы удивитесь, но мы сначала придумали название, – слово «оса» понравилось нам своей резкостью, колкостью, звонкостью звучания, – а уже на следующий день вспомнили о существовании в 1920 годы Объединения современных архитекторов. С нашей стороны, конечно, некоторая наглость брать эту аббревиатуру в качестве названия, но оправданием является желание создать по примеру предшественников объединение самостоятельных архитекторов, каждый из которых имеет право идти по своему пути, постоянно доказывая, что его путь правильный. Делать ставку на одну, даже очень яркую личность, на один талант значит подвергать бюро определенному риску, а нашей целью было создать крепкую, устойчивую компанию. Но конечно, все участники должны разделять какие–то общие ценности, не стилистические, это не обязательно, но хотя бы принципы формообразования.
zooming
Внутренняя перспектива © фотограф Максим Лоскутов

И какова же в таком случае структура бюро? Существует ли какая–то выраженная внутренняя иерархия?

Сейчас нас 30 человек. Устоявшийся костяк партнеров – 5 человек. Но уже очевидно, что еще 5–6 сотрудников также способны подняться вверх, когда накопят знания и покажут стабильность в работе. У нас не стоит задача сформировать и поддерживать касту двух, пяти или шести избранных – количество не имеет значения, вопрос именно в качестве. Необходимо определенное время, чтобы человек «врос» в профессию и уже на подсознательном уровне пользовался проектными алгоритмами, тогда он впишется в оркестр.

Мы начинали с небольших входных групп, а сейчас проектируем микрорайоны, кварталы и огромные комплексы практически по всей России. Осознанно стараемся не уходить в узкую специализацию и при приеме на работу новых сотрудников акцентируем внимание на том, что архитектор должен быть многостаночником, только в этом случае он сможет почувствовать все бытовое, жизненное многообразие. Поначалу эта задача казалась совершенно идеалистической, но на примере ребят, пришедших за это время в бюро (мы их называем ассоциированными партнерами), становится очевидно, что она вполне достижима. Примерно через пять лет активной практики архитектор может стать таким универсалом и успешно реагировать на абсолютно любые задачи.

– И все же, насколько вам близки идеи конструктивизма и функционализма? Считаете ли вы себя продолжателями традиций?

– Только отчасти. Назвать нас «ньюконструктивистами», конечно, нельзя – мы пытаемся понять и почувствовать разные стили. Но вот осмысленность в принятии решений и постоянный поиск чего-то нового стараемся у предшественников заимствовать. Когда работаешь уже очень долго, неизбежно копятся отрицательные эмоции и усталость и важно сохранить какой-то позитивный настрой, не растерять то ожидание чего-то абсолютно прекрасного, с которым мы приходим в архитектуру. Конструктивисты, кстати, были в хорошем смысле этого слова популистами: почувствовали социальный запрос общества и ответили на него. В те максималистские годы это было сделать довольно легко. Сейчас, когда в обществе одновременно чувствуется желание порядка и стремление к разрушению, поиски нового и внимание к традициям, задача становится гораздо сложнее и интереснее. Мы всегда стараемся интуитивно определить нужное заказчику направление. И под заказчиком я в данном случае имею ввиду не девелопера, а конечного покупателя квартиры или арендатора офиса. Мы во многом вынуждены становиться актерами, представлять себя бабушкой, ребенком, стариком, или юношей, который купил первую машину, молодой семьей, взявшей ипотеку под собственную квартиру. Когда ты все пропускаешь через себя, создаешь среду для себя, но через призму различных социальных ролей, вероятность успеха неимоверно возрастает.

У нас есть действительно условно «конструктивистские» проекты, например ЖК «Малевич», где мы вывели модульность на уровень основного эстетического принципа, полностью лишив архитектуру каких либо «украшений». Это довольно страшно для архитектора. А есть, например, апарт-отель на Горького, 79 и жилой дом на Первомайской, 60 в Екатеринбурге, в которых мы обратились к совершенно иной, максимально строгой стилистике и попробовали почувствовать силу влияния архитектуры на человека. Это, конечно, не Сталинский ампир с лубочными капителями, но архитектура, которая заставляет человека безоговорочно подчиняться ей. Сейчас эта стилистика совсем не популярна, но в ней есть определенная историческая честность, что ли... Архитектура обладала этой силой на протяжении тысячелетий и не утратила её. Да, идеи конструктивизма и социальный подход более актуальны, но вспомнить и о таком ощущении, почувствовать границы влияния нам было важно. Это своего рода контрастный душ, если хотите.
ЖК «Малевич», Архитектурное Бюро ОСА. Фотография © Максим Лоскутов
ЖК «Малевич» © Архитектурное Бюро ОСА
Первомайская I © Архитектурное Бюро ОСА
Апарт-отель бизнес класса «Эверест» © Архитектурное Бюро ОСА


– Хорошо, а насколько для вас важна идентичность города, насколько вы именно Екатеринбургское бюро?

– Конечно, учеба в городе с богатым культурным слоем и сильной школой 1980-х годов очень помогла. Но сейчас значительная часть нашей работы это аналитика, накапливание информации, анализ международного опыта и я бы сказал, что мы… не хочу говорить выросли, это как-то принизит Екатеринбург, что совершенно неверно. Скорее наши интересы стали шире, интересно «попробовать» на вкус разные города, в том числе и за пределами России. Мы уже активно работаем в Тюмени, есть проекты для Новосибирска, Среднеуральска, Вологды, Перми, подмосковного Одинцова, но голод существует всегда и «съесть» новое блюдо очень и очень хочется. Потребительский такой немного подход: нам очень нравится хорошо и вкусно есть.

– Как вы оцениваете в целом градостроительную ситуацию в Екатеринбурге?

– Ситуация тяжелая и она тяжелая по всей России. Как это не печально, но мы, я осознанно говорю сейчас «мы», пока не можем предложить нашему обществу, нашим городам градостроительные, композиционные и эстетические решения, которыми можно было бы гордиться. Причем эта деградация, во многом, как это ни парадоксально, была спровоцирована максимальной свободой. Нам, архитекторам сказали – делайте что хотите, говорите что хотите, а оказалось что сказать-то почти нечего.

Насколько программа благоустройства, разработанная КБ «Стрелка» вместе с АИЖК для 40 российских городов, в которой, кстати, и вы принимаете участие, способна изменить все к лучшему?

– Она безусловно способна сдвинуть все в нужном направлении, несмотря на то, что сама идеология «Стрелки» – пусть это прозвучит грубо, но на мой взгляд она несколько обидна для России: получается, что огромная, 150-миллионная страна не может создать мегаполисы, которые в состоянии организовать процесс освоения собственных территорий. Получается, что 25 лет свободы не сформировали людей, которые готовы принимать решения и отвечать за них. Мы все сидим и ждем, в надежде, что сейчас придет «Стрелка» или иностранные авторитеты и объяснят, что нам делать с нашими городами.

К чести «Стрелки» должен отметить, что она пытается получить максимально возможный обратный ответ от жителей, хоть как-то дать высказаться тем, кто готов и хочет обратной связи. В частности, в наш проект благоустройства набережной реки Исети по итогам общественного обсуждения были внесены существенные поправки. И пусть эти замечания и пожелания часто выглядят непрофессионально, трудно реализуемы или противоречат требованиям общества большинства. Важный механизм, который для Европы и для всего мира является константой, у нас пока выглядит неестественно, но уже хорошо, что к людям прислушиваются и, возможно, на следующих этапах они будут активнее и более внятно транслировать свою позицию.
Проект преобразования набережной реки Исеть от улицы Малышева до улицы Куйбышева © КБ «Стрелка» + АБ «ОСА»
Проект преобразования набережной реки Исеть от улицы Малышева до улицы Куйбышева © КБ «Стрелка» + АБ «ОСА»
Проект преобразования набережной реки Исеть от улицы Малышева до улицы Куйбышева © КБ «Стрелка» + АБ «ОСА»

Предлагаемые КБ «Стрелка» решения в своей основе однотипны для всех мест. Не потеряют ли города, в частности Екатеринбург, свое уникальное лицо даже несмотря на активное участие местных бюро в разработке проектов?

– Я не вижу ничего страшного во внедрении условной «эстетики Стрелки», это всего лишь веяние времени. Проект благоустройства набережных, в котором мы участвуем, на самом деле обсуждался еще в 1970-х. Уже тогда было желание сделать центральную зеленую артерию города от Верхнеисетского до Нижнеисетского прудов. В советское время проблему пытались решать градостроительными принципами, при помощи классических набережных и застройки вокруг, что долго и дорого. А сейчас оказалось, что на первых этапах достаточно просто привести сюда человека, обеспечить ему комфортный отдых у воды и больших затрат это не требует. А потери идентичности города, мне кажется, бояться не стоит, местный характер обязательно как-то проявится. В советское время даже образы Ленина в разных республиках отличались под влиянием различных культурных традиций, также и у Стрелки проекты не потеряют местный колорит, даже несмотря на то, что все архитекторы отталкиваются от одной эстетической линейки.

– Ваше желание попробовать себя в самых разных проектах вполне понятно, но все же – какая типология вам интересна больше всего?

– Нам больше всего интересно работать с жильем, даже не с жильем, а с ареалом обитания человека, скажем лучше так. Это даже не обязательно должна быть архитектура, а любое абстрактное рассуждение о том, как человеку жить хорошо, где человеку жить хорошо... В итоге все равно всё сводится к материальному воплощению, но философское осмысление для нас очень важно.

И именно сейчас эта тема вышла на первый план. Например, нам очень интересна проблема стандартизации жилья, в том числе и корпоративного. Крупные девелоперы пытаются понять, как структурировать продукт, как сделать его более типологичным и, соответственно, доступным по цене. А с нашей стороны есть возможность подумать – а какие они, люди, которые сейчас покупают жилье, как их завтрашние запросы совместить с необходимой стандартизацией? К слову, эта тема всплывает обычно во время серьезных культурных сломов. Мы поэтапно, шаг за шагом пытаемся убеждать девелоперов, с которыми работаем в необходимости квартального подхода, в необходимости разработки линейки жилых ячеек. Рынок жилья чрезвычайно консервативен в России.

– И каким же образом возможно совместить стандартизацию и очень четкий запрос современного человека на индивидуализацию?

– Тут на самом деле нет противоречия. Разговаривая с клиентами, мы сделали несколько неожиданный вывод: творческие люди под индивидуальностью понимают возможность самовыражения, но большинство людей, если разобраться, скорее трактуют это понятие как некую защищенность, минимальное влияние окружающих на свою жизнь. Если ты чувствуешь себя спокойно, если твои запросы удовлетворены, то ты чувствуешь себя смело, чувствуешь себя индивидуальностью. Вот это важно.

19 Сентября 2017

Беседовала:

Анна Старостина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой (DNK ag), Алексея Козыря, Михаила Бейлина(Citizenstudio) и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом «Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Сейчас на главной
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Умерла Ольга Севан
Реставратор, исследователь и защитник деревянной архитектуры и исторической среды русского Севера, малых городов и сел.
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.