Всеволод Медведев: «Главное – воспитать творческую личность, а не универсального «исполнителя».

Руководитель собственной мастерской, профессор МАРХИ, и вице-президент СМА по вопросам образования – о целях архитектурного образования в Москве и возможных путях его реформирования

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
0 За последний год дискуссия вокруг архитектурного образования и необходимости его реформирования развернулась с новой силой. Создается впечатление, что нынешней ситуацией недовольны все: студенты, преподаватели и работодатели. Насколько конструктивна эта дискуссия и какими могут быть первые шаги к решению проблемы мы обсудили с архитектором Всеволодом Медведевым, возглавляющим собственное бюро и преподающего в МАРХИ с 1999 года.
zooming
Всеволод Медведев, руководитель архитектурного бюро «Четвертое измерение»

Archi.ru:
– Проблема архитектурного образования в России возникла не сегодня, но в 2016 году она вновь оказалась в фокусе всеобщего внимания. И как ни странно с подачи Москомархитектуры. С чем на ваш взгляд это может быть связано и чем чревато?

Всеволод Медведев:
– Тема образования стала модной. Нет ничего удивительного, что Москомархитектура подключился к её обсуждению, чтобы высказывать свою позицию и попытаться предложить какие-то решения. Но пока это выглядит несколько странно и неубедительно. К разговору привлекают «экспертов», которые дают поверхностные рекомендации, вызывающие большие сомнения. Но то, что тема обсуждается на этом уровне – это очень хорошо. Раньше архитектурные власти вообще никак не участвовали в деятельности профильных вузов. Сейчас ситуация меняется, руководители комитета открыты для общения, а студентам это необходимо и очень интересно. Так они могут лучше понять систему архитектурной деятельности. А благодаря новой кафедре «Комплексная профессиональная подготовка», созданной совместно со СМА, удаётся познакомить студентов с опытом ведущих практикующих архитекторов. Но все эти достаточно важные нововведения не решают основных задач, в том числе проблемы связанной с введением Болонской системы.

– Вроде бы эта система доказала свою эффективность.

– Где и в чем? Изначально, вообще непонятно, зачем Россия приняла Болонскую систему. Она ориентирована исключительно на Евросоюз, частью которого, вряд ли мы будем. Для нас она бесполезна. Формально она открыла наш рынок для западных архитекторов, но не крошечный европейский рынок для наших архитекторов, которым сложно рассчитывать на достойную работу. Конкуренция – это необходимое условие нормального развития, но, мне кажется, можно было действовать тоньше. Например, в Италии и Франции несколько вузов отказались от Болонской системы, вернувшись к предыдущему формату обучения. Разные школы используют разные методики, комбинируя их в зависимости от стоящих перед ними задач, чтобы качественно готовить к профессиональной деятельности специалистов в первую очередь на родине. И МАРХИ, в свою очередь, должен корректировать принципы Болонской системы, с ориентацией на особенности национальной архитектурной школы.

У нас пока всё не отлажено и не логично. В действительности никто не понял, как это работает и подход абсолютно формальный. Надо чтобы были бакалавры и магистры? Пожалуйста, просто изменим формулировку в дипломе. Диплом два года? Ради бога! То есть на лицо механическое слияние двух систем. Те, кто в прошлом году впервые выпустились, отучившись по Болонской системе, просто не понимают, что делать. Часть ушла работать после 5 курса, часть уехала куда-то доучиваться по второму кругу, а часть людей учится в магистратуре, и делает фактически тот же самый диплом, что делали и раньше, только он теперь продолжается не год, а два, так как к нему добавлена фиктивная теоретическая часть. Получается замена аспирантуры. А потом что делать в аспирантуре? В МАРХИ нет полного понимания, как это должно работать.

К тому же, это копирование чужой системы привело к неоправданному, на мой взгляд, затягиванию процесса обучения. Сейчас в МАРХИ учатся 7 лет! 5 лет – бакалавриат и 2 года – магистратура. Семь лет такое ленивое, растянутое, неконкурентоспособное образование. Я убежден, что качество образования только повысится, если сократить и оптимизировать программу. Первые 2 года необходимо ужать до одного. То, что сегодня происходит на факультете общей подготовки, совсем не отвечает действительности. Потом 3 года – интенсивная профессиональная подготовка, совмещенная с практическими программами и 1 год диплом. Если у человека есть мотивация и он хочет учиться, он сделает диплом и за полгода. Мы это проверили в прошлом году.
Корочкова Полина. Евровокзал и башни РЖД в Москве. Дипломный проект бакалавра 2016.
Остапчук Яна. Реконструкция Финляндского вокзала в Санкт-Петербурге. Дипломный проект бакалавра 2016.

– Это повысит конкурентноспособность образования в МАРХИ? Сейчас это имеет значение, с появлением альтернативных архитектурных школ таких как: МАРШ, Стрелка и других?

– Я не думаю, что сейчас МАРШ и Стрелка – это конкуренция МАРХИ. Не те задачи и не тот объем студентов. Возможно в будущем, но не сейчас. К тому же это «околоархитектурные» институты, которые готовят не архитекторов, а скорее междисциплинарных специалистов. Но то, что они появились – очень закономерно. Я надеюсь, что они сподвигнут МАРХИ хоть на какие-то реформы, но, видимо, «звездная болезнь», инертность и убежденность в незыблемости накопленных традиций alma mater пока непреодолима. Трудно представить, но программа, по которой сейчас идёт обучение проектированию, идентична той, по которой мы учились 20 лет тому назад: сельский клуб и всё остальное в том же духе. Немыслимо! Тогда образование было бесплатным. Сейчас платников больше и стоит это удовольствие 4500 евро в год. Причем ничего не изменилось! Даже мебель та же! А о макетных мастерских, 3д принтерах, персональных компьютерах мечтать не приходится. К примеру, в Венском университете, при очень высокой степени оснащенности, для граждан ЕС образование бесплатное, а для остальных 700 евро. Но это уже совсем другой разговор.

– Но в рамках своей группы вы идёте на изменение программы?

– Да, мы добились этого. В том числе благодаря высокому качеству проектов у наших студентов, подтвержденному многочисленными дипломами и призами. У нас идут защиты проектов, применяются современные технологии подачи, путешествуем по миру, смотрим, исследуем и постоянно учимся сами. У нас горизонтальная схема, партнерство архитекторов. В итоге всё зависит от преподавателей. Но проблема в том, что преподавателей мало, нет конкуренции, нет ротации, нет постоянного притока новых идей и методик. В результате нет никакого стимула к развитию и реформированию. Все ограничивается зонами влияния отдельных преподавателей, чаще всего архитекторов-практиков, которые воспринимают свою работу как род социальной ответственности и способ поиска кадров для своих бюро. Их в институте крайне мало: Юрий Григорян, Николай Лызлов, Оскар Мамлеев, Дмитрий Пшеничников, Юлий Борисов, Александр Цимайло, Николай Ляшенко, и ещё несколько человек.
Шомесова Екатерина. Реконструкция хлебозавода им. Зотова в Москве. Дипломный проект бакалавра 2016.
Тузова Анна. Комплекс вертикальных ферм на Экспо в Милане. Дипломный проект бакалавра 2016.

– И что могут изменить эти 10 человек?

– Я очень рассчитываю на поддержку со стороны Союза Московских архитекторов. Сейчас, когда создана новая кафедра, отвечающая за знакомство студентов с профессиональной деятельностью, влияние СМА на МАРХИ увеличилось. Нужно использовать этот рычаг и предлагать различные реформы, которые повысят эффективность образования. В том числе мне кажется целесообразным пересмотреть систему деления на кафедры.

– Это деление происходит из прошлой системы планового хозяйства и принудительного распределения выпускников по проектным институтам?

– Не только. Оно было выгодно самому институту, так как дало возможность увеличить количество преподавательских ставок и финансирование. На каждой кафедре: жилая и общественная архитектура, промышленная, сельская и т.д. – свой преподавательский состав. Сейчас это абсолютно не имеет никакого смысла, потому что студенты делают практически идентичные программы.

– Не говоря о том, что сейчас архитектурная типология совершенно другая.

– Не нужны архитекторы, проектирующие только промышленную архитектуру в том смысле, в котором эта специализация существовала раньше. Но если понимать промышленную архитектуру более широко, как место приложения труда, то получается, что и офис, и транспортная инфраструктура – это всё промышленность. А транспортом сейчас вообще никто в вузах не занимается. И искусственное разделение типологий между кафедрами ослабляет школу, создает лишнюю внутреннюю конкуренцию. Мне кажется, что в нынешних реалиях целесообразно слить существующие кафедры архитектурного проектирования. Объединить программы и преподавательский состав, выделив четыре направления: Кафедра Архитектуры (жилые, общественные, промышленные, сельские здания и сооружения), кафедра Градостроительства (градостроительство, ландшафт), кафедра Дизайна и кафедра Реставрации (реставрация и реконструкция, храмовое зодчество), на которых и сосредотачивать проектные дисциплины. Это очень помогло бы оптимизировать сроки обучения и повысило эффективность программы. Тем более, что дипломы у всех одинаковые, а дальнейшая профессиональная деятельность очень разнообразна.

– Какие ещё методы могли бы сейчас использоваться?

– Нужна ротация кадров, и более активное участие практиков в работе со студентами. Причём я говорю не только о непосредственном преподавании, но и о создании фондов для выплат стипендий или оплаты обучения наиболее способным студентам. Премировать победителей институтских конкурсов, спонсировать обучающие поездки и тому подобное.

Сейчас отношение большинства практиков к вузам и профессуре сводится к выражению недовольства уровнем выпускников в формате «кого вы нам поставляете, это люди, которые ничего не умеют». Но на мой взгляд, проблема значительно шире и серьёзнее. Потому что недовольными оказываются все стороны. Считается, что работодатель вправе требовать от института определённых навыков выпускника, но со своей стороны и молодой специалист имеет право ожидать на работе постановки соответствующих задач и достойного уровня зарплаты. Очень часто выпускник устраивается в компанию, лидером которой он восхищается, но занимается совсем не тем, на что он способен. Он абсолютно не востребован как творческая личность. Он – чернорабочий, плохо выполняющий волю мастера. И ведь не секрет, что карьерного роста в архитектурных бюро не существует. Это распространённая ситуация и глубоко неправильная.

– А насколько востребованы на рынке творческие личности по сравнению со знающими и компетентными исполнителями?

– Лидерам рынка не нужна конкуренция. И в этом главная проблема. Профессиональное сообщество и МАРХИ вместе должны определиться, кого и для чего готовит выпускников институт. Или они готовят творцов, или универсальных «солдат», ремесленников. В институте уже давно параллельно развиваются эти две школы. На взгляд моих коллег и меня, искусственно насаждать видение одного человека, каким бы гениальным преподавателем и архитектором он не был – это преступление перед творческой личностью, которая лишается своего индивидуального почерка, своего профессионального лица. Но мы учились и сейчас учим своих студентов иначе. Главный принцип – человек должен сам создавать свои проекты, а роль преподавателя – максимально раскрыть индивидуальный творческий потенциал и научить профессионально правильно оформлять свои идеи. Главное – воспитать творческую личность, а не универсального «исполнителя».
Короткая Ирина. Онкологический центр в Московской области. Дипломный проект бакалавра 2016.
Кузнецова Ольга. Реконструкция морского вокзала в Мурманске. Дипломный проект бакалавра 2016.

– Но не могут же все творцами быть.

– Это разные вещи. Для преподавателя главное – не убить в студенте его индивидуальность. Если ты будешь готовить ремесленника, творец никогда не вырастет. А если ты будешь готовить творца, то ремесленными навыками он обязательно овладеет. Институт это не только обучение, но прежде всего пространство поиска.

Выходя из института архитектор должен быть уверен в себе на 1000%, что именно его сегодня ждет современная архитектура, что именно он способен решить многие проблемы. Если у тебя нет амбиций, если нет желания и творческого порыва, то какой смысл вообще в архитектурном образовании? И речь не о глупых амбициях, а о вере в себя и готовности решать задачи, продолжать учится всю жизнь, преодолевать проблемы, вновь и вновь доказывать свою правоту. Когда Хан-Магомедов спрашивал Мельникова, считает ли он себя новатором, тот ответил «А как иначе? Как архитектор может быть не новатором? Он не просто не должен никого повторять, но он и себя не должен повторять в следующих проектах».

– А с ремесленниками как быть? Они ведь необходимы.

– Ремесленников могут готовить другие учебные заведения. Это может быть что-то вроде высшего профессионально-технического образования, включающего навыки компьютерного проектирования, знания норм и принципов работы конструкций и материалов и т.д. Каждый абитуриент в состоянии определиться с уровнем своего запроса и выбрать своё направление. За время нашего преподавания я часто говорил со студентами об этом и очень многие мне говорили, что у них нет запроса на полёт.

Но в лучших вузах, и в первую очередь – в МАРХИ, как официально признанным национальным достоянием России, учебный процесс должен быть построен таким образом, чтобы не унифицировать таланты, а воспитывать профессионалов, способных генерировать уникальные идеи. Необходим индивидуальный подход к каждому студенту и в каждой группе должна быть собственная программа, основанная на методе педагога и общих принципах образовательного процесса.

– Давайте суммируем ваши предложения в нескольких тезисах, которые кажутся вам наиболее актуальными.

– Прежде всего, необходимо определиться, что МАРХИ готовит творцов. Потом сократить срок обучения до 5 лет. Есть абсолютно лишние предметы, а есть те, которых не хватает, например интегральных курсов включающих иные сферы деятельности. Надо правильно расставить приоритеты. Я своим студентам говорю: для вас главное – проект, рисунок, конструкции и история архитектуры. Четверо наших студентов сейчас учатся у Хани Рашида и Грега Линна в Венском университете, так вот там 80% времени занимает проект, а все остальное справочно. Третье – корректировка Болонской системы, создание собственной оригинальной программы и изменение вступительных экзаменов. Очевидно, что лет через 30, экзамен по черчению уж точно отомрет, а без знания профессиональных компьютерных программ и сегодня ничего сделать невозможно. Четвёртое – пересмотр деления на кафедры. И пятое – активизировать сотрудничество с профессиональным сообществом. Именно последним я и планирую заниматься как вице-президент Союза московских архитекторов. У нас есть идея создать комиссию по образованию, которая когда-то была при российском Союзе. Там она довольно неплохо работала, но со временем сошла на нет. Нужно её возродить в рамках СМА и ввести в неё преподавателей различных вузов. Комиссия из примерно 10 человек сможет заниматься разработкой учебных программ и рекомендаций для вузов, выставками, смотрами-конкурсами, а также при участии комиссии, возможно создать биржу труда или рейтинг выпускников, который поможет им трудоустроиться. Необходимо совместное формулирование требований квалификационных характеристик и разработка на их основе профессиональных стандартов.
 

14 Февраля 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Технологии и материалы
Wienerberger поздравляет с наступившим Новом Годом и подводит...
керамика Porotherm в 2021г – спрос превысил предложение!
новая керамическая плитка Terca Slips,
новый онлайн-курс «Школа проектировщиков»,
керамика Wienerberger – для Open Village,
канал Porotherm на Youtube,
работаем дальше для вас и – к новым победам на рынке!
Инновационная сантехника. Новинки подвесных монолитных...
Последняя революция в сантехнике произошла недавно, когда оборудование для ванных комнат приобрело монолитную форму. Следуя мировым трендам, специалисты Cersanit создали новые модели подвесных унитазов CREA SQUARE и CITY OVAL. Спрятали крепления и колено под корпус, добились ещё большей эстетики, гигиеничности и простоты в уходе. Что ещё нужно знать дизайнеру о новинках?
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
3D-узоры из кирпича
Объемная кладка – один из способов переосмыслить традиционный кирпич и сделать здание современным и контекстуальным одновременно. Разбираемся, что такое 3D-кладка и как ее возможно реализовать.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Знак качества
Регулярно в мире проходят тысячи архитектурных конкурсов, но не более десятка являются авторитетными площадками демонстрации или проводниками новых идей. В их числе – A+Awards, которую присуждает архитектурный портал Architizer. Среди лауреатов Девятой премии – сразу два проекта, в которых используются фиброцементные панели EQUITONE.
Андрей Кузьменков, Digital Guru: «С общественным мнением...
Агентство Digital Guru занимается управлением репутацией и исследованиями пользовательских мнений в социальных медиа – так называемым social listening, а также геоаналитическими исследованиями. О том, как эти методы могут использоваться архитекторами и застройщиками на стадии подготовки и планирования общественно значимых проектов, мы поговорили с директором Digital Guru – Андреем Кузьменковым.
Клинкер Hagemeister – ведущая партия в проекте
Для строительства ЖК «Ривер парк», спроектированного архитектурным бюро ADM, использовалась клинкерная плитка Hagemeister в специально созданных для этого комплекса сортировках и миксах – эксклюзивных и неповторяющихся ни в одном другом проекте.
Коллекция светодиодного искусства
Выбрать идеальный светильник под определенный интерьер легко! Главное, влюбиться в светильник с первого взгляда и представить его в интерьере своей гостиной, кухни, спальни или офиса.
Потолки-фрагменты – ключ к адаптивным пространствам
Они позволяют ощутить проницаемость поверхности и высоту пространства, сохраняя звукоизолирующие свойства, и гибко зонировать помещение, что сейчас особенно актуально. Потолки-фрагменты Armstrong от Knauf Ceiling Solutions – адаптивное и современное решение.
Игра света расширяет пространство
Даже самые маленькие помещения обретают очарование, когда в них появляются мансардные окна VELUX и образуются пересекающиеся световые потоки. Хижины выходного дня в Австрии, Италии, Швеции и Дании, равно как и модульный Скаут-хаус в Казани красноречиво подтверждают этот закон.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Графика трехмерного фасада
В предместье немецкого Саарбрюкена, на ведущей в город автостраде появился новый объект ─ столь примечательный, что его невозможно не заметить. Масштабная постройка торгового центра MÖBEL MARTIN сохраняет характерные для больших моллов лаконичные модернистские формы, однако его фасады получили необычную объемную пластическую разработку. Пространственная оболочка фасада создана посредством алюминиевых композитных панелей ALUCOBOND® A2.
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Сейчас на главной
Москва зеленая и тихая
Разрабатывая концепцию малоэтажной застройки в Новой Москве, бюро GAFA попыталось сформулировать новую для России типологию загородного жилья: с разноформатными домами, развитой инфраструктурой и привлекательными сценариями повседневной жизни.
Большая волна в Гаосюне
В Тайване открылся центр поп-музыки стоимостью более 100 млн евро. Автор проекта испанский архитектор Мануэль Монтесерин Лаос эксплуатирует морские мотивы и сотовую структуру детской мозаики.
Промежуточная типология
В норвежском Ульвике по проекту мастерской Rever & Drage построили гостевой дом-«сарай». Этим минималистичным коттеджем архитекторы попытались выразить свою признательность «архитектуре проселочных дорог».
Арктический код
Опубликован дизайн-код арктических поселений – комплекс стандартов и сводов правил, регулирующих внешний облик городской среды в Арктике. Он доступен как в виде книги, так и в сети.
Архсовет Москвы – 73
Архсовет поддержал проект здания ресторанного комплекса на Тверском бульваре рядом с бывшей Некрасовской библиотекой, высоко оценив архитектурное решение, но рекомендовав расширить тротуары и, если это будет возможно, добавить открытых галерей со стороны улиц. Отдельно обсудили рекламные конструкции, которые Сергей Чобан предложил резко ограничить.
Балтийский эскапизм
Успевший стать знаменитым спа-комплекс в Янтарном расширяется – рядом появятся гостевые домики, придуманные в коллаборации с норвежцем Рейульфом Рамстадом.
Русско-советский Палладио. Мифы и реальность
Публикуем рецензию на книгу Ильи Печенкина и Ольги Шурыгиной «Иван Жолтовский. Жизнь и творчество» , а также сокращенную главу «Лиловый кардинал. И.В. Жолтовский и борьба течений в советской архитектуре», любезно предоставленную авторами и «Издательским домом Руденцовых».
Мечта мальчика Кая
Архитекторы бюро Zone of Utopia и Mathieu Forest Architecte вспомнили детскую игру и сложили культурно-выставочный центр в китайском Синьсяне из девяти полностью стеклянных «замороженных» кубов.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Надежда на историю будущего
В конце декабря была презентована научно обоснованная 3D и AR модель палат Ван дер Гульстов, известных как «дом Анны Монс», последнего, если не считать дворца Лефорта, сохранившегося каменного дома Немецкой слободы конца XVII века. Рассказываем о модели, судьбе и значении дома, также как и о надеждах открыть его для обозрения и отреставрировать.
Градсовет Петербурга 14.01.2022
На днях состоялся первый после смены председателя КГА и главного архитектора Петербурга градостроительный совет. На нем рассматривались: доработанный вариант реконструкции «Фрунзенской», жилой комлпекс на месте «Ленэкспо» и очередная LEGENDA Евгения Герасимова. Также были представлены новые лица в составе совета.
Возможность полета
Проект аэропорта, разработанный АБ ASADOV для Тобольска и победивший в архитектурном конкурсе, не был реализован. Однако он интересен как пример работы со зданием аэропорта очень небольшого масштаба, где целью становится оптимальная организация пространства и инфраструктуры без потери образной составляющей.
Умер Рикардо Бофилл
Безусловная звезда современной архитектуры, автор, сменивший несколько направлений и тем самым примиривший в своем творчестве постмодернизм, национальные мотивы, неоклассику и интернациональный стиль, умер в возрасте 82 лет от последствий ковида в больнице Барселоны.
Поднимаясь над окружением
Бюро А4 придумало новую типологию благоустройства – городской балкон. Небольшая смотровая площадка позволяет по-новому взглянуть на привычные городские панорамы. Первые три балкона появились на московских набережных напротив Кремля и Зарядья.
Длина волны
ЖК «Тургенева 13» в Пушкино, встраиваясь в масштаб окружающей застройки, отличается от нее ритмичной строгостью парной композиции, легкой волной фасада и колористикой, в которой можно разглядеть два образа: один летний, другой зимний, – оба «прорастают» из особенностей места.
Зеленая ДНК лыжника
Супертехнологичный жилой комплекс «Тао Чжу Инь Юань», построенный Vincent Callebaut Architectures в Тайбэе, не просто безопасен для экологии планеты, он поглощает углекислый газ и борется с глобальным потеплением.
Приятный вид
Небольшая смотровая площадка в Красноярске стала новой точкой притяжения: панорамы города, Енисея и тайги дополнили минималистичные дорожки, амфитеатр и удобная парковка.
Стряхнуть пыль
Реконструкция доходного дома в Краснодаре от бюро ARD: творческое переосмысление не только сохранило обаяние старой постройки, но и позволило ей уверенно занять свое место на улице современного города.
Зеркало супрематиста
Рассматриваем парк Малевича на Рублевке: проект, осуществленный в 2020 году, и реальность через год после открытия. Общий вердикт – метафизическая основа пополнилась цветом, также как и непосредственно-нарративными элементами. То есть он развивается как сам Малевич, от абстракции к фигуративности. Впрочем, парк по-прежнему свеж.
Ближе к лету
Две центральные набережные Сочи, обновленные по проекту архитекторов ab2.0, меняют образ курорта, переключая фокус с торговых точек и кафе на любование морем и небом.
Ракушка у моря
Проектируя дворец спорта, который определит развитие всей северной части Дербента, бюро ASADOV обращается к архитектурному наследию Дагестана, местным материалам и древним пластам истории.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Новогодние небоскребы
Карен Сапричян поздравляет всех с Новым годом серией небоскребов в виде букв. Автор давно разрабатывает эту тему и имеет в запасе календари разных лет. Последняя подборка – башни для города NEOM, запланированного в Саудовской Аравии.
Вечерний свет
Часовня закатов на острове Хайнань по проекту шанхайского бюро UDG предназначена для влюбленных; она способна вращаться вокруг своей оси, чтобы в любой сезон открываться лучам заходящего солнца.