– Как получилось, что вы начали преподавать в МАРХИ?
Всеволод Медведев:
– Мы закончили институт в 1997 году, и уже на следующий год руководитель нашей группы, Дмитрий Сергеевич Солопов, пригласил меня в качестве ассистента вести дипломников. В то же самое время Михаила Канунникова позвал к себе Гдалий Моисеевич Агранович, который заведовал тогда кафедрой архитектуры промышленных зданий. Лет шесть-семь мы работали разрозненно, а потом заведующим кафедрой Прома стал Оскар Раульевич Мамлеев. Он проводил очень прогрессивную политику, много сил вложил в развитие кафедры, и ему удалось существенно повысить ее значимость в рамках института. Не в последнюю очередь благодаря тому, что он стал приглашать молодых преподавателей, при этом давая им возможность корректировать образовательную программу. Именно Оскар Мамлеев в 2005 году предложил нам троим набрать свою первую группу. Поначалу, конечно, было непросто – ни особого опыта, ни авторитета, да и по возрасту мы почти не отличались от своих студентов… Но за четыре года постепенно удалось и завоевать их доверие, и наработать авторитет, и в итоге тем выпуском мы очень довольны. Потом было легче – наше преподавательское трио стало уже «мини-брендом». Группа, которую мы выпускаем сейчас, для нас уже третья.
Афиша выставки «Новое измерение» © Четвертое измерение
Преподаватели © Четвертое измерение
– Расскажите о ней подробнее, пожалуйста.
В. М.:
– Чтобы попасть к нам, ребятам – точнее, девочкам, потому что группа у нас получилась целиком девичья, – пришлось выдержать серьезный конкурс. Заявление в группу подали около шестьдесяти человек, из них мы по портфолио и результатам собеседования отобрали десятерых, и еще десять пришли к нам по рейтингу. Очень сильный набор – творческие, работоспособные, уже на втором курсе у них были солидные портфолио. Так совпало, что в тот момент, когда мы набрали эту группу, на кафедре произошла смена руководства, Мамлеев вынужден был покинуть свой пост, и многие преподаватели ушли вместе с ним. Кафедра ослабела и потеряла свой прогрессивный вектор развития. Мы же по некотором размышлении решили не уходить – и уж поскольку остались, и раз группа такая замечательная набралась, ясно было, что к процессу надо подходить со всей серьезностью и ответственностью, вложиться по полной программе. Откровенно говоря, просто стало очень жалко и обидно бросать, то дело, которое получалось и доставляло удовольствие. И это, конечно, дало результаты: получились отличные проекты, которые публиковались, выигрывали конкурсы, участвовали в выставках и неоднократно отмечались профессиональным сообществом.
Михаил Канунников:
– Вот вам подтверждение – когда наши студентки Аня Тузова и Полина Корочкова подали заявление к Хани Рашиду в магистратуру Венской школы (Институт архитектуры в Венском университете прикладных искусств), их взяли сразу же, едва взглянув на портфолио.
В. М.:
– Мы этим очень горды, честно говоря. Заха Хадид, Хани Рашид – архитекторы, которых мы очень уважаем, чьи взгляды нам особенно близки. Когда девочки подавались в Венскую школу, я волновался так, словно сам поступаю. Там же конкурс колоссальный! Но их взяли безоговорочно.
– На каких основных принципах вы строите учебный процесс?
В. М.:
– Первый и главный – мы стремимся не сформировать «универсального солдата», а максимально раскрыть индивидуальный творческий потенциал каждого студента. Можно сказать, пропагандируем культ личности: нам важно ни в коем случае не давить на будущего архитектора, а помочь ему развить и показать то, что в нем заложено. Мне кажется, что выявление и развитие творческой индивидульности, основная задача руководителя проекта в МАрхИ.
М. К.:
– Кроме того, мы стараемся как можно сильнее мотивировать студентов, заинтересовать их. Чтобы то желание заниматься архитектурой, с которым они пришли в институт, не угасало в процессе обучения, а, наоборот, развивалось и усиливалось. Для этого есть разные способы – мы, скажем, уже с третьего курса стали проводить в группе внутренние конкурсы, причем лучшие проекты определяем не только мы сами, но и, так сказать, широкая публика – посредством онлайн-голосования. Победители, как и положено, получают призы, их работы выставляются, публикуются на archi.ru, то есть получают полноценную PR-поддержку. Устраиваем им экскурсии на объекты современной архитектуры, в том числе строящиеся, приглашаем на лекции практикующих архитекторов…
В. М.:
– Стараемся сразу же погрузить студентов в реальную архитектурную практику. К сожалению, те задания, которые выдаются им в МАРХИ, абсолютно оторваны от действительности, так что нам приходится существенно их корректировать, привязывать к конкретным участкам и техническим заданиям. Приглашаем своих конструкторов и инженеров для консультаций. Уже с четвертого курса студенты работают у нас в бюро, причем как самостоятельные творческие единицы, равноправные авторы конкурсных проектов. И, кстати, достаточно успешно, несколько конкурсов выиграли. А год назад мы осуществили интересную идею – наши девочки разрабатывали проект клуба в сотрудничестве со студентами Строгановского училища.
М. К.:
– Нам важно было научить студентов защищать свои проекты, как можно более выигрышно их подавать. Мы неоднократно посещали заседания Архсовета, чтобы они посмотрели, как согласовывают проекты «взрослые» архитекторы. И все, что они увидели – большие трехмерные картинки, перспективы, макеты, видеопрезентации, – включили в программу.
– Вы руководите группой втроем. Как это организовано технически?
М. К:
– Мы пробовали разные формы. Сначала сидели за столом все втроем, слушали каждого студента. Потом разделили группу на три части, у каждого руководителя получилось примерно по шесть человек, причем на следующий проект они менялись местами. При такой системе у тебя есть ведущий преподаватель, но с другими ты, конечно, тоже можешь консультироваться. Каждый из нас силен в своей области. Прочность, польза, красота. Всеволод Медведев генератор идей, к тому же он из семьи художников и прекрасно видит композицию, цвет, все вопросы по финальной подаче – тоже к нему. Зураб Басария мастер рациональных и взвешенных решений. Я занят больше конструкциями, современными материалами, планировочными структурами, … Такие вот «мини-кафедры» сформировались в рамках группы.
– Что вам как практикующим архитекторам дает преподавательская деятельность?
В. М:
– Очень многое. Студенты – они же всегда на острие, в курсе самых передовых тенденций. С ними невозможно расслабиться, они постоянно держат тебя в тонусе.
М. К:
– Как будто решаешь бесконечный кроссворд на тему архитектуры.
В. М:
– Когда перед тобой все время новые люди, новые идеи, это огромный стимул для собственного творчества – на которое, к сожалению, в повседневной практике сил и времени не всегда хватает. А у нас в группе вообще платиновые кадры, от которых не только получаешь творческий заряд, но и реально профессионально растешь.
– Как вы считаете, какими качествами должен обладать выпускник архитектурного института?
В. М:
– Амбициозностью! Планы у него должны быть самыми грандиозными. Дальше жизнь его, конечно, чему-то научит, скорректирует, но если нет этого изначального порыва – ничего из человека не получится. Молодому архитектору должно казаться, что именно его идей ждал мир, что он способен сказать новое слово в архитектуре и искусстве. Именно новое слово, а не тиражировать реплики известных мастеров, постоянно пугаясь исторической среды, нормативных ограничений, требований заказчика и т.д.
М. К:
– Мы хотим, чтобы они были уже готовыми руководителями, умели сформировать себе команду и руководить ею.
– Каковы, на ваш взгляд, основные проблемы архитектурного образования сегодня?
В. М:
– Если говорить о МАрхИ, то его главная беда – отсутствие развития. Даже если находится инициативный преподаватель, а таких очень мало, все его начинания упираются в стену, институт очень неохотно идет на модернизацию образовательного процесса. Еще одна колоссальная проблема – что разные кафедры вообще никак друг с другом не взаимодействуют, как будто существуют в параллельных мирах. В результате у студентов не создается целостной картины архитектурной деятельности, они не понимают, как в реальности все связано. Кроме того, я считаю, учебный процесс неоправданно растянут. Бакалавриат и магистратура занимают в общей сложности семь лет – это очень много! Если свести первые два курса в один год, сократить неактуальные сегодня предметы, а на профильные – проект, рисунок, живопись, конструкции, история архитектуры – отвести гораздо больше времени, эффективность образования существенно повысится. И на диплом магистра достаточно одного года вместо двух.
Зураб Басария:
– У института практически нет производственной базы – ни макетных мастерских, ни современных компьютерных классов. При этом амбиции вполне звездные, что, на наш взгляд, не совсем отвечает действительности. Появляются новые школы и МАрхИ все сложнее выдерживать конкуренцию даже на национальном уровне, не говоря уже о мировом.
В. М:
– К сожалению, профессиональное сообщество почти никак не участвует в жизни института, почти никого из известных архитекторов туда не затащишь. Хорошо, что в последнее время какие-то образовательные программы начали появляться на уровне города, Сергей Кузнецов стал привлекать студентов к московским проектам. И, конечно, огромное спасибо Николаю Ивановичу Шумакову и Союзу московских архитекторов, они оказывают огромную поддержку. Создана новая кафедра «Комплексная профессиональная подготовка», основной задачей которой является обеспечение практической подготовки студентов. Именно на площадке Центрального дома архитектора, в июне пройдет выставка дипломных работ студентов нашей любимой группы.
– Что бы вы хотели пожелать своим ученикам в будущем?
З. Б:
– Конечно, прежде всего, реализоваться творчески, найдя свой уникальный авторский подчерк.Это пожалуй, для архитектора самое главное, но и очень трудно достижимое. Ну и конечно же успеть как можно больше.
