Город-фонтан

В проекте Веры Бутко и Антона Надточего жилой комплекс на Новоалексеевской улице абсорбировал здания конца XIX века, оставшиеся от насосной станции Мытищинского водопровода, изящно соединив их как со скульптурно-футуристической фантазией, так и с принципами комфортного города.

Автор текста:
Юлия Тарабарина

20 Января 2017

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

ATRIUM http://atrium.ru/

Проект:

Жилой комплекс «Серебряный фонтан»
Россия, Москва

Авторский коллектив:
Архитекторы: Антон Надточий, Вера Бутко, Дмитрий Зражевский, Петр Алимов, Анна Фесенко, Ольга Романова, Наталья Саблина, Павел Волков, Екатерина Тросман, Иван Хрипков

2012 — 2016

Закакзчик: Эталон-Инвест

Район к северу от Крестовского путепровода между проспектом Мира и Сокольниками – сравнительно тихий и довольно выгодный с точки зрения строительства московского жилья. Парк Сокольники начинается сразу за Ярославской веткой железной дороги, недалеко располагается территория ВДНХ, которая обещает вскоре превратиться в урбанистический рай; не говоря уже о Яузе с нанизанными на ней парками. Транспортная доступность неплохая: под боком метро «Алексеевская», проспект Мира тоже не всегда стоит с пробках, и к тому же в 1980-е градостроители не поскупились – проложили под проспектом туннель в начале Новоалексеевской улицы. Москва не Париж, в ней подобных конструкций немного, и этот редкий туннель удобен для выезда из Алексеевского района в город. Район снабжен почти всем, что нужно: городская суета с ресторанами и банками у метро быстро перерастает в тишину бывших заводов и исследовательских институтов советского времени, а за ними – в парк, а там и конюшни, и собачья площадка. К тому же удивительно много школ, и среди них есть хорошие, рейтинговые. Словом, неудивительно, что на ближайшие десять лет здесь развернулось строительство преимущественно высотных жилых комплексов – поскольку несколько институтских зданий успели задать крупный масштаб ещё в советское время. Здесь строится Egodom Сергея Скуратова и «Квартал 1147» Андрея Романова – до того и другого от территории завода «Водоприбор», где планируется возвести масштабный жилой комплекс «Серебряный фонтан», всего 3 минуты пешком.

zooming — Жилой комплекс «Серебряный фонтан». Вид с высоты птичьего полета

© ATRIUM

«Атриум» работает с проектом больше трёх лет. Но только сейчас, в сентябре 2016, пять принадлежавших «Водоприбору» старых зданий Алексеевской насосной станции Москомнаследия перевёл из статуса «вновь выявленных» – в объекты культурного наследия, закрепив территории охранных зон и предмет охраны. Впрочем, Бутко и Надточий – такие архитекторы, которые всегда ищут повод для визуального разнообразия. И в данном случае таким поводом стала сама история и существующий контекст.

Завод «Водоприбор» – наследник ремонтных мастерских Алексеевской насосной станции и владелец оставшихся от нее зданий: резевуара, водокачки, сторожки, конторы и ограды. Они и есть те пять объектов наследия, которые недавно окончательно получили свой статус и будут сохранены. Почему же это место так интересно? Оно – остаток старого водопровода, проложенного по приказу Екатерины II, больше ста лет питавшего вкусной водой из Мытищ всю Москву. Для мытищинского водопровода скульптор Витали построил знаменитый водоразборный фонтан на Театральной площади. И ещё четыре несохранившихся фонтана; они давали по 20 тысяч вёдер воды в день. От этого водопровода сохранился Ростокинский акведук над Яузой, в двух километрах от «Водоприбора». Водопровод был грандиозным, питал не только фонтаны, но и несколько бань, в том числе Сандуны. Так что и строили его долго: начали при Екатерине, закончили при Николае I. Тогда же, в 1830-е, емкости с водой поместили в Сухаревской башне, которая стояла, как известно, в самом начале проспекта Мира; тогда же построили и Алексеевскую станцию с паровыми насосами – как несложно догадаться, она собирала и, что важно, поднимала воду, давая ей возможность течь дальше, на Сухаревку. И станцию, и водопровод несколько раз реконструировали, пробовали брать воду из родников в Сокольниках, и даже из Москвы-реки. Но речная вода оказалась хуже всего, а Мытищинская так и осталась непревзойдённой. С 1960-х Мытищинский водопровод окончательно перестал действовать, его акведуки – мосты для труб над реками – разрушились, только Ростокинский мост отреставрировали. Во второй половине XX века и до недавнего времени «Водоприбор» производил клапаны, трубы и счетчики для «Водоканала»; в том числе – чугунные люки с изображением слоника, которые можно увидеть на улицах Москвы. В 2011 году шли разговоры о банкротстве, сейчас завод планируется перенести в Подмосковье. А на старой территории – построить жилой комплекс.

Если сопоставить современную карту со старой схемой насосной станции, хорошо видно, что от станции сохранилось центральное ядро на правой, южной стороне Новоалексеевской улицы. Советский завод развивался к югу и получил достаточно большой участок земли – немногим меньше 8 гектаров, до границ соседнего НПП «Квант», процветающего предприятия по производству солнечных батарей. Все предметы охраны расположены, таким образом, в северо-восточном углу участка. В южной его части, где будут снесены корпуса советского завода, никаких ограничений нет, что предопределило композицию комплекса: в зоне памятников заводской архитектуры 1892 года сохраняется всё, включая планировку и существующие деревья.

Более того, архитекторы сохраняют «Второе машинное здание» – двухэтажный корпус вдоль Новоалексеевской, перестроенный в советское время и потому не включённый сейчас департаментом в список охраняемых. Таким образом авторы выходят за рамки необходимости, проявляя внимание к тому ценному историческому материалу, который достался им для работы. Сейчас этот корпус примыкает к большому заводскому ангару, а потом войдёт в состав северо-западного жилого квартала, стоящего на ответственном месте при пересечении Новоалексеевской улицы с 3-й Мытищинской. Пятиугольный план неожиданно напоминает знак качества, навевая воспоминания о заводской продукции.

Дальше комплекс плавно, но довольно стремительно перерастает в гигантский футуристический город – от 6 до 22 этажей, радикально меняя свою стилистику. Происходит это на всех уровнях, от подземного до внешнего, стилевого, рассчитанного на мимолётное восприятие: архитекторы и играют на контрастах, и работают над плавностью и постепенностью «прорастания» сохраняемой исторической части – условно говоря, в неоурбанистическую – и затем в футуристические башни, похожие на Сити или Сингапур. Плавность и обоснованность такого перехода – один из главных сюжетов проекта.

По периметру расположено пять квартальных блоков. Условное шестое пятно, замыкающее круг – участок исторических зданий. Если мы будем рассматривать эти кварталы против часовой стрелки, начиная с уже упомянутого пятиугольного квартала на пересечении улиц, то увидим, что они, во-первых, постепенно растут в высоту, а во-вторых, скобки кварталов раскрываются. Первый замкнут в «знак качества», а все остальные раскрыты к общественному пространству в центре территории, поворачивая «спины» к её внешнему контуру.

Кварталы составлены из равномерно чередующихся объёмов: респектабельных кирпичных и авангардных белых, с витражами-«телевизорами» на торцах. Преимущественно, хотя не всегда, это соответствует разделению на секции. Причём если в сравнительно низкоэтажной северной части кирпичные объемы оказываются выше и выглядят этакими плотными 12-этажными «башнями», состыкованными с белыми горизонталями, то далее этот принцип трансформируется. Более того, местами разнофактурные части прорастают друг в друга по принципу объёмной головоломки, подчёркивая единство объёма. Чередование кирпичной облицовки и белых панелей – перекличка с цветностью исторических корпусов, где красный цвет оживлён орнаментом, выложенным из белого кирпича, как было принято в кирпичном стиле конца XIX века. Но ассоциация очень вольная, едва читаемая и уж точно крайне далекая от прямого цитирования. Таким образом, по периметру территории, «хороводом» вокруг центрального сквера, выстроен город, который постепенно, не пресловутыми ступеньками, а сложным ритмом, то повышаясь, то понижаясь, и всё же довольно быстро вырастает с севера на юг: с 6–12 этажей на северо-западном углу до 18-22 на юго-восточном.

В градостроительном решении использовано всё, что в наше время считается правильным для комфортного города: застройка разбита на пять «кварталов», создающих приватные дворы; большое количество общественных функций в первых этажах и в стилобате (предусмотрено около 45 тысяч квадратных метров нежилых помещений, в т.ч. офисный центр со штаб-квартирой самого застройщика); обеспечена пешеходная прозрачность всей территории и отсутствие транспорта внутри района (въезды в паркинги осуществляются с внешней стороны); активное благоустройство в разных уровнях, использующее перепад рельефа и интегрирующее существующую липовую аллею в единую зелёную благоустроенную зону с общественной площадью в центре района; продумано чёткое функциональное зонирование с разведением потоков жителей района, внешних посетителей общественных объектов, сотрудников офисов, транспорта и пешеходов.

В районе присутствуют и замкнутые приватные дворы для жителей, и улицы с большим количеством общественных функций, бульвары и аллеи и даже площадь, а сам градостроительный рисунок нерегулярный и чётко вписан в существующий участок. Воспользовавшись ситуацией, авторы ушли от монотонных ортогональных сеток улиц и смогли создать уникальное, визуально и функционально насыщенное городское пространство. История искусно перемешивается с современными стилевыми решениями. Своего рода имитация хаоса «естественного» городского роста. Но достаточно очевидно, что «хаос» поставлен в достаточно жёсткие рамки: по определённому принципу чередуется всего два-три типа фасадов. Скорее перед нами – работа с балансом на грани единства-разнообразия: глазу должно быть не скучно, но и чрезмерного distraction-a авторы явно избегают, предпочитая целостность и гармоничность.

Обусловленный параметрами окружения рост высотности с севера на юг в данном случае неожиданно поддержан особенностями рельефа, который к югу повышается на 4,8 метра. Архитекторы детально разработали эту особенность территории, «выжав» из неё всё, что можно. Прежде всего в южной части под землей два яруса парковки, но уже в середине комплекса её верхний ярус становится надземным и удачно выходит наружу, к прудам с их озеленёнными берегами, витринами магазинов и ресторанов, в большом количестве запланированных в стилобате с общественной стороны. Дальше к северу подземное пространство становится одноярусным, но продолжается вплоть до охраняемой северной трети, присутствуя даже под прудом. Так что от севера к югу парковки под комплексом тоже подрастают, и все это удачно вписано в перепад рельефа.

Но ЖК так же ощутимо изменяется от краев к центру. В центральной части утроен не только пруд с фонтанами – напоминанием о «водовзводном» прошлом Алексеевской насосной станции. В центре угловато-квадратный город периметра прорастает тремя совершенно иными, бело-серебристыми башнями обтекаемых контуров, приподнятыми на стройных, высотой в три этажа алюминиевых ногах – корбюзеанских опорах – и на стеклянных вестибюлях, то есть почти что парящих. На плане башни очень похожи на кофейные зёрна – с немного сдвинутыми вдоль оси половинками.

В объёмах башен тоже присутствует чередование. Внешняя половинка каждого «кофейного зерна» – пониже, 19-этажная, на фасадах чередуются белые и стеклянные горизонтали. Внутренние половинки выше, 22 этажа, очень вертикальные проемы окон объединяют по три этажа, а вертикальные штрихи разнотонной серебристой облицовки не оставляют сомнений в том, что доминанты башен, «собранные» в самом центре территории, отражают название комплекса – «Серебряный фонтан», вторя настоящим фонтанам в пруду и образуя в самом центре комплекса объемно-пространственный «всплеск» сродни артезианскому. Один из настоящей воды, второй – скульптурно-архитектурный; своего рода памятник водопроводу. Получилось довольно смело – и в то же время осмысленно, привязано к теме.

Если переход от зданий конца XIX века к городским кварталам и затем к башням происходит, скорее, в пространстве, то ещё один «стыковочный узел» между историческими и современными зданиями решён непосредственно. Сохранившийся и включенный в список охраняемых вестибюль водного резервуара выглядит эффектно, по-римски: крупная арка входа расположена в глубине участка, но «смотрит» в сторону Новоалексеевской улицы. Из неё получился отличный портал. Сейчас за вестибюлем начинается советский цех, занявший место резервуара. В проекте к арочному вестибюлю примкнуло сравнительно невысокое офисное здание: параллелепипед с проницаемыми фасадами из стекла и строчек деревянных ламелей – своего рода муфта перехода, из которой южнее вырастает бело-полосатый объем с яйцевидным планом, решенный в стилистике башен центральной части.

Арке бывшего резервуара, служащей теперь входом в офисную часть, отведена значительная роль в композиции: от неё начинается липовая аллея, ведущая к Новоалексеевской улице. Архитекторы планировали восстановить её и сделать главным входом на территорию. Есть и ещё два бульвара: они выходят между кварталами на 3-ю Мытищинскую и, в отличие от старой аллеи, имеют трапециевидные планы – сужаются внутрь. Со стороны улицы эти входы казались бы перспективными раструбами, а с центральной площади их створы были бы широкими, просторными.

Как видим, внутреннее пространство комплекса не только благоустроено, но широко открыто городу и доступно для горожан. Пространство, организованное вокруг прудов – как мы помним, с фонтанами – в центре комплекса, двухуровневое. Дворы четырёх кварталов устроены на уровне второго этажа: сейчас в крупных комплексах это не редкость, но архитекторы акцентировали двухуровневую структуру центральной части, перебросив мосты, как прямо над прудами, так и выше, и предусмотрев широкие марши лестниц, ведущие вверх. Двухуровневая паутина переходов впечатляет летящими контурами и провоцирует трёхмерное восприятие: и металлические «ноги» башен, и деревья на берегах прудов, и струи фонтанов оказываются в рамке отверстий между мостами. К тому же тяги лестниц и переходов оказываются похожи на корни какого-то гипер-дерева – они очень наглядно показывают, как большой комплекс врастает в город – или вырастает из него. Словом, провоцируют воображение и делают общественное пространство определённо нескучным.

В наше время много говорят о благоустройстве, комфортном городе, и архитекторы обращают всё больше внимания на разные стороны взаимоотношений нового здания с городом: масштабную, культурную, урбанистическую, образную. Этот проект интересен тем, что он решает сложную задачу внедрения более чем крупного жилого комплекса на территорию, плотно соседствующую с памятниками архитектуры, – и делает это, не отворачиваясь от проблем и специфики будущих зданий, в частности, их немалой высоты, – а глубоко проживая, акцентируя и осмысляя каждую проблему и задачу. Пространство разобрано «по косточкам» и приведено к красивому и уместному образу – нечасто, надо сказать, архитекторы превращают маркетинговое название в иконический образ.

В проекте «Атриума», как в «Путешествии к центру Земли», спрессовано больше ста лет истории московской архитектуры, сквозь которые можно было бы пройти, миновав 300-400 метров внутри комплекса. Но – прогуляться от водокачки до «серебряных фонтанов» в данном виде, к сожалению, не получится: недавно заказчик, «Эталон-инвест», передал проект другим проектировщикам.

Поставщики, технологии

представительство компании Элит Фасад/Elit Fasad на Архи.ру

Архитектор:

Мастерская:

ATRIUM http://atrium.ru/

Проект:

20 Января 2017

ATRIUM: другие проекты

Премия

ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026

Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.