English version

Карен Сапричян: «Художник – широкое понятие»

Интервью с архитектором, художником и скульптором Кареном Сапричяном.

mainImg
Архитектор:
Александр Асадов
Карен Сапричян
Мастерская:
Архитектурное бюро ASADOV http://www.asadov.ru/
ГрандПроектСити
Проект КС (АНО «Проект КС», Архитектурная мастерская Карена Сапричяна)
Архи.ру:
Ваше бюро было основано в 1999 году, после серьезного экономического кризиса в стране. Почему именно тогда Вы решились на это? Насколько сложным было становление компании?

Карен Сапричян:
Собственное бюро я решил открыть в период наиболее активной деятельности. В это время я выполнял мозаики для оформления подземных переходов на Пушкинской площади. Эти работы были приурочены к празднованию восемьсотпятидесятилетия Москвы. Тогда же я познакомился с Александром Асадовым, с котором мы сразу стали совместно трудиться над проектом Центризбиркома России. Для его центрального зала я создал флорентийские мозаики из гранита в сочетании с полированной латунью. Несмотря на кризис, это было очень интересное время.
Карен Сапричян © ГрандПроектСити
Мозаики на Пушкинской площади. Автор Карен Сапричян
Мозаики на Пушкинской площади. Автор Карен Сапричян

Как в дальнейшем развивалась мастерская? Какие моменты Вы бы отметили, как важные?

Важные моменты были и до основания бюро. Я окончил Строгановское училище. Но уже самые первые мои работы были тесно связаны с архитектурой. Одним из наиболее значимых событий стало участие в проекте реконструкции улицы Горького – ныне Тверской. Это был 1987 год. Мастерская «Моспроекта» под руководством Виктора Гостева отвечала за формирование внешнего облика улицы, а я совместно с компанией «Мосинж» занимался решением всех подземных пространств. Реконструкция должна была затронуть Пушкинскую, Тверскую и Манежную площади. Последней уделялось особое внимание: там предполагалось создание многочисленных пешеходных зон, ресторанов, музейных пространств и магазинов – в значительно меньшем количестве, чем это есть сейчас. Проект был поддержан, успешно прошел совет и общественные слушания. Но неожиданно для всех Виктор Гостев ушел из жизни. Проект был передан в руки других архитекторов и реализован в совсем ином виде.

Следующим серьезным этапом стал большой проект к четырехсотлетию Сургута. Затем был целый пласт работы, связанный с Ханты-Мансийском. А потом важнейшим событием стало участие в Олимпийской стройке.

Вы много проектировали для Западной Сибири и Ханты-Мансийска. Насколько ценным был этот опыт?

Опыт был колоссальным. В то время я не смог бы реализовать ничего подобного ни в одном другом городе нашей страны. В дальнейшем многие мотивы и приемы, отработанные в Ханты-Мансийске перешли в олимпийские объекты. Но главное, что мне дала эта работа – это хорошие партнеры, проектировщики и производители, с которыми я работаю до сих пор. Для меня очень важно не только спроектировать, но и качественно реализовать объект, ведь чаще всего архитектура страдает от некачественного строительства.

Какие проекты стали для Вас любимыми, или, может быть, знаковыми?

Прежде всего это памятный знак первооткрывателям Югры в виде высокой трехгранной пирамиды и площадь Славянской письменности в Ханты-Мансийске. Пирамида была действительно уникальным сооружением для своего времени. Расположенная на высокой горе, на краю крутого сыпучего обрыва, она потребовала огромных усилий в реализации. Тогда мне посчастливилось познакомиться с Нодаром Канчели, во многом благодаря которому проект удалось реализовать. В дальнейшем вместе с ним мы построили в Ханты-Мансийске еще пять сложнейших объектов, за которые другие конструкторы даже не хотели браться. Форма пирамиды ещё и очень символична. Каждая из трех граней рассказывает об этапах освоения края: сначала коренным населением, затем казаками и, наконец, пришедшими в Сибирь нефтяниками. Она кажется абсолютно скульптурной, особенно вкупе с особой светодинамичной подсветкой, но пирамида ещё и функциональна: в центральной части находится интерактивный музей, на втором этаже – ресторан, а в её вершине располагается большая смотровая площадка, откуда виден весь город. Башня не раз служила пространством для проведения различных международных встреч, и даже саммитов Евросоюза.
Стела-памятный знак «Первооткрывателям Земли Югорской» © Проект КС
Стела-памятный знак «Первооткрывателям Земли Югорской» © Проект КС

Для площади Славянской письменности я разрабатывал комплексное решение пространства: там, на участке с перепадом высот до 24 метров, появился фонтан-каскад с подсветкой и элементами скульптуры. На самом верху установлен выполненный мной и моей командой скульпторов памятник Кириллу и Мефодию, а по мере подъема к храму на каждой площадке укреплены таблички с нанесенными на них библейскими заповедями. Строительные работы здесь также вела моя компания.
Площадь Славянской Письменности в г. Ханты-Мансийск © Проект КС
Площадь Славянской Письменности в г. Ханты-Мансийск © Проект КС

Из объектов, решенных в современной стилистике и в стиле хай-тек, я бы отметил площадь Спортивной славы, где необычные архитектурные приемы сочетаются с особой функциональностью. Проект реализовывался в 2002 году. Тогда решение повесить над головой посетителей настоящий пылающий факел казалось очень смелым.

Но, пожалуй, самый интересный для меня проект – многофункциональный рекреационный комплекс на набережной Москвы-реки. Это был наш совместный проект с Александром Асадовым для компании «Миракс». Мы предлагали перебросить через реку красочный пешеходный мост с отелем на верхних этажах, который вырастает из большой благоустроенной рекреационной зоны, устроенной вдоль набережной. Причем по просьбе заказчика уже на стадии концепции мы совместно с институтом ЦНИИПСК имени Н.П. Мельникова разработали все узлы, доказав, что построить такой мост вполне реально, но, к сожалению, его так и не удалось реализовать.
Площадь Спортивной Славы в Ханты-Мансийске © Проект КС
Многофункциональный рекреационный комплекс «Миракс-Сад» © Проект КС

Не могу не вспомнить о проектном предложении по реконструкции Пушкинского музея в Москве, где мы предлагали воссоздать утраченные здания. Или проект стадиона в Нижнем Новгороде, реагирующий на соседство с расположенным рядом храмом и одновременно рождающий ассоциации с ярмарками, которыми всегда был знаменит этот город. Все это интересные, но нереализованные замыслы. Что же касается построек, то здесь, безусловно, стоит остановиться на сочинских проектах.
zooming
Стадион на 45000 мест для проведения Чемпионата мира по футболу 2018 года в Нижнем Новгороде © «Моспроект-2», мастерская №19 / М. Посохин, А. Асадов, К. Сапричян

Расскажите подробнее о единой концепции для Олимпийского Сочи. Как она создавалась?

Основным направлением этой концепции стало развитие дорог на территории от Сочинского тоннеля до аэропорта Адлер и дальше – до Красной Поляны. При этом проект предусматривал оформление не только транспортных развязок и порталов тоннелей, но также окружающей застройки и придорожной полосы автотрассы. К примеру, были заменены кровли всех расположенных вдоль дорог домов на приблизительно одинаковые, решенные в одном цвете, что придало окрестностям характер уютного южного города. Также были установлены новые ограждения и остановки общественного транспорта, были проведены работы по благоустройству и озеленению территории.
zooming
Архитектурно-пространственная композиция «Кольца» на развязке «Адлерское кольцо» в г.Сочи © ГрандПроектСити
zooming
Архитектурно-пространственная композиция «Кольца» на развязке «Адлерское кольцо» в г.Сочи © ГрандПроектСити

Удалось реализовать Олимпийские кольца. По сути, это даже не кольца, а объемные, скульптурные композиции, выполненные на металлическом каркасе и зашитые сфальцованными алюминиевыми панелями без неровных граней и стыков. Внутри колец – красивые ажурные конструкции, перекликающиеся с оформлением тоннелей. Изначально кольца должны были служить своего рода гигантскими арками, сквозь которые проходили бы петли дорог. Однако потом из-за близости к посадочным полосам аэропорта кольца пришлось сильно уменьшить в размерах – с 22 до 16 метров – и изменить их местоположение. В итоге лишь одно желтое кольцо под названием «Азия» осталось аркой – въездом в vip-зону аэропорта. Остальные стали просто декоративными элементами.
zooming
Портал железнодорожного тоннеля в г.Адлер © ГрандПроектСити

Въездные порталы в тоннели я предложил оформить с помощью сложной белоснежной конструкции, похожей на паутину или изморозь. Аналогов таким конструкциям нерегулярной структуры в мире нет, и для реализации этого проекта нужен был не просто очень хороший конструктор, здесь необходимо было настоящее мастерство. Мы нашли практическое решение, но воплотить в жизнь удалось далеко не всё. Принятая на самом высоком уровне концепция в конечном счёте была сильно урезана, остались одни осколки. К сожалению, в нашей стране к этому всегда нужно быть готовым: как только дело доходит до реализации, особенно таких масштабных проектов, как сочинские, первоначальный замысел меняется почти до неузнаваемости.

Как возникла необычная идея оформить тоннели с помощью таких сложных конструкций?

Идея возникла задолго до олимпийской стройки, в то время, когда я работал над проектом в Сочи с «Автодором». Тогда я предложил подобное решение, но заказчик отказался от его реализации. Только спустя два года появилась возможность вернуться к придуманному ранее решению и использовать его в олимпийской концепции. Сложный замысел удалось реализовать только благодаря сотрудничеству с РЖД России, но дальше проект, увы, не пошёл.
zooming
Портал железнодорожного тоннеля в г.Адлер © ГрандПроектСити

Вы не раз упомянули в разговоре, что многие ваши проекты были выполнены в соавторстве с Александром Асадовым. Как и почему возник этот творческий союз? Продолжаете ли Вы работать вместе сегодня?

Я уже говорил, что с Асадовым познакомился очень давно, работая над проектом Центризбиркома России. Мы сразу нашли общий язык, и дальнейшее сотрудничество сложилось само собой. За многие годы нашей дружбы мы сделали около пятидесяти совместных проектов. Продолжаем работать вместе и сегодня. К примеру, работаем над проектами стадиона «Спартак», жилого дома на 2-й Самарской улице отеля под названием «Ландыши».
zooming
Гостиничный комплекс «Ландыши» на улице Островитянова © ГранПроектСити

Как распределяются роли внутри вашего союза? Кто отвечает за концепцию? Кто за реализацию?

Всегда по-разному. Кто-то один придумывает концепцию, другой ее дополняет. Мы внутренне очень похожи, мы мыслим крупными формами, у нас близкое отношение к восприятию пространства. А кроме того, мы умеем уступать друг другу, а это, наверное, самое главное.

Что сегодня на повестке дня в мастерской?

Самая серьезная работа сейчас связана с окончанием оформления здания клинико-диагностического центра (МЕДСИ) на Малой Грузинской улице. Нашей основной задачей было решение декоративных элементов фасадов здания, изготовленных по моим эскизам. Надо сказать, что практически реализованный сегодня объект в первоначальном варианте выглядел совсем иначе. Это был дом, решенный в духе конструктивизма – очень простой, уравновешенный, цельный. Однако заказчик такое решение не поддержал, пришлось сделать другой вариант.
zooming
Клинико-диагностический центр (МЕДСИ) © ГранПроектСити
Клинико-диагностический центр (МЕДСИ) © ГранПроектСити

Не меньше сил сейчас отнимает проект стадиона «Спартак». Стадион интересен своей многофункциональностью. Помимо спортивной функции, он может использоваться как универсальный концертный зал для проведения шоу разной степени сложности, вплоть до выступлений цирка Дю Солей.
Многофункциональный комплекс футбольного стадиона «Спартак» © ГрандПроектСити

Есть ли у Вас архитектурные предпочтения, любимый стиль?

К сожалению, современная российская архитектура по большей части следует моде, тиражирует приемы. Поэтому лично у меня к современной архитектуре отношение очень сложное. Когда-то я говорил, что архитектура станет скульптурной, на первом месте окажется пластика, и только потом – функция. Так и вышло. Вспомните работы Фрэнка Гери или Захи Хадид. В недавнее время эта тенденция пошла на спад. Что будет в моде завтра, наверняка не знает никто. Но это касается лишь большой архитектуры. А в повседневной жизни все гораздо прозаичнее. Мы очень ограничены в своей свободе. Выбирать не приходится: если есть возможность что-то реализовать – берешься за это. А свободно творить можно, наверное, только на бумаге. Мне сложно определить свой стиль, все зависит от ситуации и от конкретного заказа. Для каждого объекта существует свой подход и стиль может варьироваться от классического до хайтека.

Известно, что помимо архитектурной практики, Вы ещё и весьма известный художник...

Я много работал как график и как живописец. Участвовал в выставках. Работы успешно продавались. Большинство графических работ были сделаны без эскиза. Например, картина «Неспособный к полету», представленная на арт-Манеже 1996 года. Она стала своего рода символом того времени: крылья есть, а взлететь не можешь. Потом возникло увлечение скульптурой. Начиналось всё в том же Ханты-Мансийске, где для парка Победы была создана первая в России Пьета. Помимо неё там появилось множество моих скульптурных работ, вплоть до авторского чугунного ограждения. Дальше вместе с Николаем Любимовым мы сделали фигуры Кирилла и Мефодия. С Андреем Ковальчуком был опыт создания большой скульптурной композиции «Югра».

По окончании Строгановского училища Вы активно участвовали в российских и международных выставках и конкурсах. Какое достижение тех лет стало главным? 

Основная награда и достижение – тот факт, что более 150 моих графических работ были куплены ведущими галереями Америки, Японии и Европы. Хотя сегодня я бы с удовольствием их вернул, потому что сейчас уже не могу рисовать так, как рисовал тогда. В конце 1980-х в Москве было очень много иностранцев, интересовавшихся нашим искусством. Проводилось множество выставок и в Европе, и в Америке. Но постепенно я от этого отошел, целиком посвятив себя архитектуре. Сегодня все мои работы создаются исключительно для архитектурных проектов – и мозаики, и скульптуры, и барельефы.
Пьета в парке Победы, Ханты-Мансийск © ГранПроектСити

Между тем став преимущественно архитектором Вы не оставляете изобразительных искусств. Сложно совмещать? 

В советское время все было разделено на секции: монументалисты, графики, архитекторы. По моему мнению, художник – очень широкое понятие, объединяющее такие профессии, как архитектор, скульптор, монументалист, график и многие другие. Скажем, два месяца назад на Пушкинской площади были установлены семь моих мозаики. Одновременно по моим проектам в столице строятся три здания. Это совсем разные области деятельности. Но мне кажется, что у меня получается сочетать в себе все эти стороны, не говоря уже о том, что я самостоятельно реализую свои проекты.
Картина «Неспособный к полету». 1992 год. Автор Карен Сапричян
Картина «Неспособный к полету». 1991 год. Автор Карен Сапричян

Наверное, самый яркий пример такого гезамкунстверка в вашем портфолио – это ханты-мансийская пирамида? 

Да, там соединение архитектурных и художественных средств очевидно. Калужская скульптурная фабрика под моим руководством выполнила для неё более трёхсот метров барельефов, строительства курировала Академия художеств. Пластический язык сочинских порталов и тоннелей современнее, я думаю он связан с моими ранними живописными работами, особенно форма, рождающаяся из переплетения конструкций.

То же самое можно сказать и о реновации подстанции в Сочи: там мне – впервые в России, – удалось применить перфорированные фасады. Сейчас они стали очень популярны у архитекторов. Есть и обратная сторона: и в живописи, и в графике у меня очень много архитектуры.

Презентация с проектами Карена Сапричяна: http://gp-city.ru/Saprichian%20Karen%20portfolio%20(start&wait%20for1min).pps
zooming
Подстанции «Поселковая» и «Роза Хутор»в районе Красной Поляны в г. Сочи © ГрандПроектСити
Архитектор:
Александр Асадов
Карен Сапричян
Мастерская:
Архитектурное бюро ASADOV http://www.asadov.ru/
ГрандПроектСити
Проект КС (АНО «Проект КС», Архитектурная мастерская Карена Сапричяна)

30 Апреля 2015

Похожие статьи
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Андрей Чуйков: «Баланс достигается через экономику»
Екатеринбургское бюро CNTR находится в стадии зрелости: кристаллизация принципов, системность и стандартизация помогли сделать качественный скачок, нарастить компетенции и получать крупные заказы, не принося в жертву эстетику. Руководитель бюро Андрей Чуйков рассказал нам о выстраивании бизнес-модели и бонусах, которые дает архитектору дополнительное образование в сфере управления финансами.
Василий Бычков: «У меня два правила – установка на...
Арх Москва начнется 22 мая, и многие понимают ее как главное событие общественно-архитектурной жизни, готовятся месяцами. Мы поговорили с организатором и основателем выставки, Василием Бычковым, руководителем компании «Экспо-парк Выставочные проекты»: о том, как устроена выставка и почему так успешна.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Технологии и материалы
Быстрее на 30%: СОД Sarex как инструмент эффективного...
Руководители бюро «МС Архитектс» рассказывают о том, как и почему перешли на российскую среду общих данных, которая позволила наладить совместную работу с девелоперами и строительными подрядчиками. Внедрение Sarex привело к сокращению сроков проектирования на 30%, эффективному решению спорных вопросов и избавлению от проблем человеческого фактора.
Византийская кладка Херсонеса
В историко-археологическом парке Херсонес Таврический воссоздается исторический квартал. В нем разместятся туристические объекты, ремесленные мастерские, музейные пространства. Здания будут иметь аутентичные фасады, воспроизводящие древнюю византийскую кладку Херсонеса. Их выполняет компания «ОртОст-Фасад».
Алюминий в многоэтажном строительстве
Ключевым параметром в проектировании многоэтажных зданий является соотношение прочности и небольшого веса конструкций. Именно эти характеристики сделали алюминий самым популярным материалом при возведении небоскребов. Вместе с «АФК Лидер» – лидером рынка в производстве алюминиевых панелей и кассет – разбираемся в технических преимуществах материала для высотного строительства.
A BOOK – уникальная палитра потолочных решений
Рассказываем о потолочных решениях Knauf Ceiling Solutions из проектного каталога A BOOK, которые были реализованы преимущественно в России и могут послужить отправной точкой для новых дизайнерских идей в работе с потолком как гибким конструктором.
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Клубный дом «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Сейчас на главной
Конкурс в Коммунарке: нюансы
Институт Генплана и группа «Самолет» провели семинар для будущих участников конкурса на концепцию района в АДЦ «Коммунарка». Выяснились некоторые детали, которые будут полезны будущим участникам. Рассказываем.
Переживание звука
Для музея звука Audeum в Сеуле Кэнго Кума создал архитектуру, которая обращается к природным мотивам и стимулирует все пять чувств человека.
Кредо уместности
Первая студия выпускного курса бакалавриата МАРШ, которую мы публикуем в этом году, размышляла территорией Ризоположенского монастыря в Суздале под грифом «уместность» и в рамках типологии ДК. После сноса в 1930-е годы позднего собора в монастыре осталось просторное «пустое место» и несколько руин. Показываем три работы – одна из них шагнула за стену монастыря.
Субурбию в центр
Архитектурная студия Grad предлагает адаптировать городскую жилую ячейку к типологии и комфорту индивидуального жилого дома. Наилучшая для этого технология, по мнению архитекторов, – модульная деревогибридная система.
ГУЗ-2024: большие идеи XX века
Публикуем выпускные работы бакалавров Государственного университета по землеустройству, выполненные на кафедре «Архитектура» под руководством Михаила Корси. Часть работ ориентирована на реального заказчика и в дальнейшем получит развитие и возможную реализацию. Обязательное условие этого года – подготовка макета.
Белый свод
Herzog & de Meuron превратили руину исторического дома в центре австрийского Брегенца в «стопку» функций: культурное пространство с баром, гостиница, квартира.
WAF 2024: полшага навстречу
Всемирный фестиваль архитектуры объявил шорт-листы всех номинаций. В списки попали два наших бюро с проектами для Саудовской Аравии и Португалии. Также в сербском проекте замечен российский фотограф& Коротко рассказываем обо всех.
Не снится нам берег Японский
Для того, чтобы исследовать возможности развития нового курорта на берегу Тихого океана, конкурс «РЕ:КРЕАЦИЯ» поделили на 15 (!) номинаций, от участников требовали не меньше 3 проектов, и победителей тоже 15. Среди них и студенты, и известные молодые архитекторы. Показываем первые 4 номинации: отели и апартаменты разного класса.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мост без свойств
В Бордо открылся автомобильный и пешеходный мост по проекту OMA: половина его полотна – многофункциональное общественное пространство.
Три шоу
МАРШ опять показывает, как надо душевно и атмосферно обходиться с макетами и с материями: физическими от картона до металла – и смысловыми, от вопроса уместности в контексте до разнообразных ракурсов архитектурных философий.
Квеври наизнанку
Ресторан «Мараули» в Красноярске – еще одна попытка воссоздать атмосферу Грузии без использования стереотипных деталей. Архитекторы Archpoint прибегают к приему ракурса «изнутри», открывают кухню, используют тактильные материалы и иронию.
Городской лес
Парк «Прибрежный» в Набережных Челнах признан лучшим общественным местом Татарстана в 2023 году. Для огромного лесного массива бюро «Архитектурный десант» актуализировало старые и предложило новые функции – например, площадку для выгула собак и терренкуры, разработанные при участии кардиолога. Также у парка появился фирменный стиль.
Воспоминания о фотопленке
Филиал знаменитой шведской галереи Fotografiska открылся теперь и в Шанхае. Под выставочные пространства бюро AIM Architecture реконструировало старый склад, максимально сохранив жесткую, подлинную стилистику.
Рассвет и сумерки утопии
Осталось всего 3 дня, чтобы посмотреть выставку «Работать и жить» в центре «Зотов», и она этого достойна. В ней много материала из разных источников, куча разделов, показывающих мечты и реалии советской предвоенной утопии с разных сторон, а дизайн заставляет совершенно иначе взглянуть на «цвета конструктивизма».
Крыши как горы и воды
Общественно-административный комплекс по проекту LYCS Architecture в Цюйчжоу вдохновлен древними архитектурными трактатами и природными красотами.
Оркестровка в зеленых тонах
Технопарк имени Густава Листа – вишенка на торте крупного ЖК компании ПИК, реализуется по городской программе развития полицентризма. Проект представляет собой изысканную аранжировку целой суммы откликов на окружающий контекст и историю места – а именно, компрессорного завода «Борец» – в современном ключе. Рассказываем, зачем там усиленные этажи, что за зеленый цвет и откуда.
Терруарное строительство
Хранилище винодельни Шато Кантенак-Браун под Бордо получило землебитные стены, обеспечивающие необходимые температурные и влажностные условия для выдержки вина в чанах и бочках. Авторы проекта – Philippe Madec (apm) & associés.
Над античной бухтой
Архитектура культурно-развлекательного центра Геленждик Арена учитывает особенности склона, раскрывает панорамы, апеллирует к истории города и соседству современного аэропорта, словом, включает в себя столько смыслов, что сразу и не разберешься, хотя внешне многосоставность видна. Исследуем.
Архитектура в дизайне
Британка была, кажется, первой, кто в Москве вместо скучных планшетов стал превращать показ студенческих работ с настоящей выставкой, с дизайном и объектами. Одновременно выставка – и день открытых дверей, растянутый во времени. Рассказываем, показываем.
Пресса: Город без плана
Новосибирск — город, который способен вызвать у урбаниста чувство профессиональной неполноценности. Это столица Сибири, это третий по величине русский город, полтора миллиона жителей, город сильный, процветающий даже в смысле экономики, город образованный — словом, верхний уровень современной русской цивилизации. Но это все как-то не прилагается к тому, что он представляет собой в физическом плане. Огромный, тянется на десятки километров, а потом на другой стороне Оби еще столько же, и все эти километры — ускользающая от определений бесконечная невнятность.
Сила трех стихий
Исследовательский центр компании Daiwa House Group по проекту Tetsuo Kobori Architects предлагает современное прочтение традиционного для средневековой Японии места встреч и творческого общения — кайсё.
Место заземления
Для базы отдыха недалеко от Выборга студия Евгения Ростовского предложила конкурентную концепцию: общественную ферму, на которой гости смогут поработать на грядке, отнести повару найденное в птичнике яйцо, поесть фруктов с дерева. И все это – в «декорациях» скандинавской архитектуры, кортена и обожженного дерева.
Книга в будущем
Выставка, посвященная архитектуре вокзалов и городов БАМа, – первое историко-архитектурное исследование темы. Значительное: все же 47 поселков, и пока, хотя и впечатляющее, не вполне завершенное. Хочется, чтобы авторы его продолжили.
Двенадцать
Вчера были объявлены и награждены лауреаты Архитектурной премии мэра Москвы. Рассматриваем, что там и как, и по некоторым параметрам нахально критикуем уважаемую премию. Она ведь может стать лучше, а?
Нео в кубе
Поиски «нового русского стиля» – такой версии локализма, которая была бы местной, но современной, все активнее в разных областях. Выставка «Природа предмета» в ГТГ резюмирует поиски 43 дизайнеров, в основном за 2022–2024 годы, но включает и три объекта студии ТАФ Александра Ермолаева. Шаг вперед – цифровые растения «с характером».
Под покровом небес
Архитекторы C. F. Møller выиграли конкурс на проект новой застройки квартала в центре Сёдертелье, дальнего пригорода Стокгольма.
Скрэмбл, пашот и мешочек
В Петербурге на первом этаже респектабельного неоклассического Art View House открылось кафе Eggsellent с его фирменной желто-розовой гаммой. Обыграть столь резкий контраст взялось бюро KIDZ.