Вдали от генеральной линии

В московском Музее архитектуры им. А.В. Щусева открылась фотографическая выставка о наследии немецкого архитектора Ганса Шаруна, автора комплекса берлинской Филармонии.

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

mainImg
В цоколе Аптекарского приказа представлены фотографии 28 построек Ганса Шаруна (1892–1972), охватывающие значительную часть прошлого столетия – с 1920-х по 1970-е годы (или даже конец 1980-х, если считать завершенный после смерти автора, в 1987, Зал камерной музыки Филармонии в Берлине). Автор этих снимков, архитектор и историк архитектуры Карстен Крон начал фотографировать эти здания в ходе своей исследовательской работы, а затем это превратилось в самостоятельный проект. Постройки Шаруна хотя и запечатлены в наши дни, сняты так, чтобы по возможности передать их облик без позднейших изменений и наслоений, что, очевидно, наложило ограничения на выбор ракурсов и форматов.
 
zooming
Концертный зал филармонического оркестра, Берлин, строился в 1957-1963 гг. Через большое круглое окно видно пространство фойе. Золотистые алюминиевые панели украсили здание уже много после открытия - в 1978 г. Фото © Carsten Krohn
zooming
Дом Гоффмейер в Бремерхаффене. 1935. Фото © Carsten Krohn

Тем не менее, хронологическая стрела из снимков, направленная в прошлое, от позднейших к самым ранним постройкам Шаруна, ведет нас не только через его творчество, но и по истории Германии XX века. Архитектор никогда не покидал родину – даже и тогда, когда после 1933 был вынужден прятать новаторские интерьеры своих частных домов под предписанным властями «традиционным» обликом. Построенные тогда виллы, впрочем, не менее, а порой и более интересны, чем возведенные до того корпуса в берлинском «Городе Сименса» (1930), прозванные жителями «броненосцем» (морские мотивы встречаются во многих работах Шаруна, а собственно «броненосец» – эхо вышедшего в тот момент на киноэкраны фильма Эйзенштейна) или огромный загородный дом фабриканта Шминке (1933) со сложной перетекающей планировкой и большими площадями остекления.
 
zooming
Корпус в жилом массиве «Город Сименс». 1930. Фото © Carsten Krohn
zooming
Дом Шминке в Лёбау. 1933. Фото © Carsten Krohn

Возможно, вынужденное возвращение Шаруна к черепице и кирпичу (чего требовала не только формальная цензура, но и государственная монополия на использование бетона и стали, которые шли на менее невинные нужды) прошло так удачно, потому что со схожих задач архитектор начинал свою карьеру. Традиционные материалы и приемы использовались им при строительстве жилых домов «Пестрый ряд» в Инстербурге (ныне – Черняховск Калининградской области) в начале 1920-х – в ходе восстановления Восточной Пруссии после разрушений Первой мировой войны. О захватывающей истории этой – самой ранней – работы Шаруна Архи.ру публиковал статью одного из инициаторов нынешней выставки в Музее архитектуры Дмитрия Сухина (часть 1, часть 2). «Пестрый ряд», ныне нуждающийся в срочной реставрации, также можно увидеть на фотографиях Карстена Крона.
 
zooming
Жилмассив "Камсвикен / Пёстрый ряд", в Черняховске Калининградской области. Построен в 1921-1924 гг. Пространство между цепочками домов расширяется, дома отступают и выступают вновь: возникает своебразная внутренняя площадь. Сегодня она вся ушла под зелень. Фото © Carsten Krohn

В биографии Шаруна – участие и в экспрессионистской «Стеклянной цепи» Бруно Таута, и в основанном Хуго Хэрингом и Людвигом Мис ван дер Роэ объединении модернистов «Кольцо», в выставках Немецкого Веркбунда в 1927 (дом №33 в поселке Вайссенхоф) и в 1929 (дом для холостяков и малосемейных в Бреслау–Вроцлаве), а также не-участие по решению организаторов в выставке Баухауза в 1923: он и его друг Хэринг не вписались в этот смотр современного движения из-за недостаточной «простоты» и «индустриальности» их построек.
 
zooming
Район «Шарлоттенбург северный» в Берлине. Фото © Carsten Krohn

После войны Шарун, до того разработавший генплан «Города Сименса», как глава берлинского Отдела строительства магистрата руководил созданием «Коллективного плана» (1946), предполагавшего комплексное развитие города как линейной цепочки «соседств» по долине реки Шпре. Этот план не был воплощен в жизнь, но заложенные там его идеи были использованы Шаруном в других проектах. Он продолжил застройку «Города Сименса» расположенным рядом районом «Шарлоттенбург Северный» (1961), предварительно рассчитав, квартир какого типа и размера не хватает берлинцам: они и составили этот жилой массив. Район, как и во многих других западногерманских примерах тех лет, намеренно заселялся жителями разного достатка и разных профессий – без какой-либо социальной сегрегации. Шаруну должна была быть особенно близка такая схема, так как, никогда не состоявший ни в одной партии, он всю жизнь был приверженцем «социализма сердца».
 
zooming
Район «Шарлоттенбург северный», квартира Ганса Шаруна, 1954-1961 гг. В этой квартире, с панорамным видом на весь им самим спроектированный район, Шарун жил сам – она была его последней. Бюро было непосредственно этажом ниже. Фото © Carsten Krohn

Самая известная постройка архитектора – уже упоминавшийся Концертный зал Берлинской Филармонии (1963), позже дополненный Музеем музыкальных инструментов (1971) и Залом камерной музыки (1987). Даже если бы Шарун за свою жизнь ничего не спроектировал, кроме берлинского Концертного зала, он все равно вошел бы в историю мировой архитектуры: новаторское расположение зрительских мест террасами вокруг сцены сблизило слушателей и исполнителей, изменив привычный фронтальный «сценарий» восприятия музыки. Эта схема была затем многократно воспроизведена другими архитекторами, однако в полной мере повторить решение пространства и акустические свойства берлинского зала не удалось, пожалуй, пока никому. Возможно, объяснение этому – в том, что упускается из виду социальная, гуманистическая идея Шаруна: «Пространство создается человеком, его переживающим и наполняющим смыслом». Это качество зала сразу оценили современники: журнал Spiegel назвал Филармонию первым демократическим пространством Германии.
zooming
Галерейный дом в Берлине, построен в 1955-1956 гг. Протяжёнными галереями этого дома Шарун протягивает руку довоенному «Городу Сименса» – и новыми формами и цветами обозначает следующий этап: непосредственно напротив высотным домом начинается район «Шарлоттенбург-северный». Фото © Carsten Krohn

Также среди наследия Шаруна – тонко продуманные школы, своего рода «городки» из павильонов и улиц, где ученикам разного возраста было бы комфортно и интересно учиться, жилые комплексы, включая знаменитый «Ромео и Джульетта» в Штутгарте (1959), очень коммерчески успешный несмотря на первый взгляд остро-оригинальную планировку (большинство комнат в квартирах имеют пять и более углов, но, по отзывам жильцов, они очень удобны), Государственная библиотека Прусского культурного наследия в Берлине (завершена в 1979; ее читальный зал можно видеть в фильме «Небо над Берлином» Вима Вендерса), городской театр в Вольфсбурге (1973) – всего более 300 проектов и построек.
 
zooming
Жилой комплекс «Ромео и Джульетта» в Штутгарте. 1959. Фото © Carsten Krohn

На творчество Шаруна сложно наклеить стилевой ярлык. Сложный абрис многих его построек как будто напоминает об экспрессионизме, необыкновенно свободные планы – об органической архитектуре, их соответствие программе и удобство говорят о функционализме. Главным для этого архитектора было пространство, которое он и проектировал с учетом контекста и назначения. С другой стороны, пространство – ключевое понятие и для модернистской парадигмы, но с ней у Шаруна не так много общего. Видный британский исследователь Питер Бланделл-Джонс считает, что «шаруновское» пространство повлияло на немецких архитекторов, но едва ли было понято за пределами страны. О схожем говорит и Дмитрий Сухин: по его мнению, «почвенное» творчество Шаруна – в отличие от идей Баухауза – не могло стать экспортным товаром. Поэтому архитектор, несмотря на все трудности, остался в Германии: он не смог бы работать на чужбине и вряд ли нашел там отклик. Однако Сухин также подчеркивает «конструктивность» и имманентную функциональность архитектуры Шаруна как альтернативу популярному жонглированию стилевыми «признаками» и потому видит в близком знакомстве с его работами отечественной публики не абстрактное интеллектуальное развлечение, а вполне практическую пользу – как от изучения достойного образца.
 
zooming
Государственная библиотека Прусского культурного наследия в Берлине. Читальный зал. 1979. Фото © Carsten Krohn

Считается, что XX век стер различия между архитектурой разных стран, привел все к общему знаменателю. Возможно, в наши дни национальные границы и правда исчезают, но ситуация с прошлым столетием гораздо сложнее. В большинстве стран мира работали выдающиеся мастера, которые очевидно не вписываются в «генеральную линию» истории архитектуры, как ее принято рассказывать. Если брать мировой масштаб, видных «одиночек», находившихся вне глобализационного процесса, окажется едва ли не больше, чем крупных фигур «мейнстрима». Сейчас предпринимаются попытки сделать историю современной архитектуры менее черно-белой, не такой однополярной, и выставку в Музее архитектуры, открывающую многообразие творчества Ганса Шаруна для отечественного зрителя, можно считать шагом в этом направлении.

Спонсорами выставки выступили Благотворительный фонд истории и культуры Пруссии «Видергебурт» и компания Keimfarben, чьи краски по-прежнему покрывают фасады «Пестрого ряда», жилых домов Ганса Шаруна в Инстербурге-Черняховске: с 1921 года перекраски не потребовалось.

Выставка продлится до 20 мая 2015.
zooming
Государственная библиотека Прусского культурного наследия, Берлин, 1966-1978 гг. Завершена после смерти Шаруна его партнёром по бюро, Эдгаром Вишневским. Весь первый этаж библиотеки – открытый зал, вестибюль-распределитель. Лестницы ведут отсюда в находящийся выше читальный зал. Фото © Carsten Krohn
zooming
Городской театр в Вольфсбурге. 1973. Фото © Carsten Krohn
zooming
Городской театр в Вольфсбурге. 1973. Фото © Carsten Krohn
zooming
Архитектурный факультет Технического университета, Берлин, 1962-1970 гг. Этот корпус Технического университета сегодня служит библиотеке и музею архитектуры. Садик – по проекту Херты Хаммербахер. Фото © Carsten Krohn


13 Апреля 2015

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства.
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.

Сейчас на главной

Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.