Но когда вы победите, говорю им,
вас захочет тоже кто-то победить.
Александр Дольский. «Пилигримы»
вас захочет тоже кто-то победить.
Александр Дольский. «Пилигримы»
Сергей Чобан купил у наследников Бориса Иофана архив архитектора, а историк архитектуры Владимир Седов написал к его материалам текст, да такой, который ощутимо выходит за рамки формата комментария к архивной графике. Получилась новая биография знаменитого «сталинского» архитектора, известного как автор Дома на набережной, павильона «Рабочий и колхозница» и проекта Дворца Советов. Иофана как-то поименовали даже, почти что не в шутку, «архитектором власти». Теперь выясняется, что это так, да не так. Он был в какой-то момент «на волне», тем более ощутимой была, вероятно, опала. Хотя не в тюрьму и не в Сучан, о чем говорить. А построил «придворный», казалось бы, архитектор – не так уж много. Словом, книга заставляет как-то и вдуматься, и вчувствоваться в неоднозначную историю архитектора Бориса Иофана.
Первую биографию Иофана написал Исаак Эйгель, секретарь архитектора, после его смерти, она издана в 1978 году. До недавнего времени книга Эйгеля оставалась единственной монографией об архитекторе (впрочем, есть еще книга Марии Костюк в DOM publishers), который, по словам Владимира Седова, книжек про себя не издавал, архив особенно не систематизировал, ну, то есть, уже по выражению Пастернака, «над рукописями не трясся», – поскольку, вероятно, ему было много интереснее собственно проектирование. Да и – замечу от себя – время было советское, представлять себя на рынке архитекторам не требовалось. Это было, скорее, время посмертных монографий – если говорить о практике суммирования творческих работ.
Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Презентация книги. Вл.В. Седов подписывает книгу правнучке Б.М. Иофана
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Но вернемся к новой книге. Она, действительно, ощутимо превосходит рамки описания архива: хотя некоторые признаки такого жанра наблюдаются в первой главе, посвященной учебе и работе архитектора в Италии, потом их становится все меньше, разговор об отдельных эскизах уступает место анализу проектов, их истории, месту в контексте советской архитектуры и в целом, как определяет жанр своего текста автор – творческой биографии. Впрочем, книга не перерастает и в развернутую монографию-исследование творчества, которая провела бы нас по всем деталям, объяснила все нюансы и показала все работы, поставив, на какое-то время, точку в данной теме. Книга останавливается где-то на полпути: графика – в основном из семейного архива, оттуда же редкие фотографии и немного документов в конце, еще немного листов из Музея архитектуры. В остальном это искусствоведческое исследование, которое ставит вопросы стилевой идентификации, периодизации, причин и следствий. Но при этом написано оно очень нескучно, может быть не как роман, но местами – определенно как повесть.
Книга полезна в трех смыслах. Во-первых, публикация графики Иофана, которую раньше никто не видел – это, скажем так, базовый смысл работы. Далее, для большинства читателей, знакомых с работами архитектора шапочно, по учебникам и выставкам, она показывает очень сложный диапазон его творчества. Поскольку, в отличие от многих других коллег, Борис Михайлович, может, и страдал от директивной смены стилей, однако не только вида не показывал – а почти всякий раз искренне погружался в новые темы.
Освоил конструктивизм: можно спорить, Дом на набережной это конструктивизм или разновидность гибридно-комфортной архитектуры для наркомов, но другие работы Иофана периода авангарда может быть и не самые передовые, однако интересны.
Сельскохозяйственная академия им. К.А. Тимирязева. Аудитории. Третий вариант. 1930. Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Под конец жизни – Иофан погрузился в первую, легкую и позитивную, версию «оттепельного» модернизма. Хотя и о «зиккуратах» не забывал и тогда. С другой стороны, не все знают, что в 1960-е годы проводился еще один, послевоенный конкурс на Дворец Советов – тогда его планировали построить на Ленинских горах. Оттуда-то и зиккураты.
Институт физкультуры в Москве. 1962-1975, жилые дома на Щербаковской улице, 1962-1969. Проекты модернистского периода. Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Проекты Дворца Советов 1966-1972, послевоенный конкурс. Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Вот только послевоенный кремовый ампир и позднебрежневская архитектура с налетом постмодернизма – у архитектора «не пошли». Так ведь в этом архитектора и можно понять.
Плюс всплывают, опять же, малоизвестные неспециалистам постройки – к примеру, из-за того, что они расположены на закрытой территории. Вот, лаборатория Института физических проблем РАН на Воробьевых горах. Не все опять же задумываются о том, что Иофан проектировал станцию метро «Бауманская», впрочем в 1940 году она называлась «Спартаковская» и выглядела несколько иначе, хотя в целом и похоже.
Проект кислородного павильона лаборатории Института физических проблем АН СССР в Москве. 1944. Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Не менее интересна судьба Иофана: в 1910-е годы он учится в Италии, стране, не слишком популярной для получения профессии архитектора – между тем пребывание там в качестве иностранца позволило ему, в числе прочего, избежать мобилизации и Первой мировой войны. Затем там же, в Италии архитектор работает, участвует в конкурсах, проектирует виллы, особняки, городские доходные дома и пригородные города-сады. Опять же в Италии вступает в компартию, общается с советскими делегациями, проектирует советское представительство и одновременно посольство США. И – знакомится с председателем ВСНХ Алексеем Рыковым, который приглашает его вернуться в Советскую Россию, обеспечивает переезд. Нарком и архитектор дружат до 1937 года, когда в феврале Рыкова арестовали и расстреляли.
Проект города-сада в окрестностях Милана. Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Проект советского представительства в Италии. Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Значительная часть текста книги – подробный разбор – посвящена конкурсу на Дворец Советов, в каждом этапе которого так или иначе первым оказывался Борис Иофан, – здесь не обошлось без умелого общения с товарищем Сталиным, который обсуждал проект по ночам, в бункере, неоднократно, хотя затем испортил его, навязав двух соавторов, Щуко и Гельфрейха, и гигантскую статую на верхушке – согласно предположению Владимира Седова, статуя была идеей именно Иосифа Виссарионовича.
Дворец Советов. Проект первого конкурса. Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Дворец Советов. Фигура рабочего, которая должна была венчать здание в одном из первых вариантов. Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Дворец был ключевой частью карьеры Бориса Иофана, и он же стал, вероятно, ее концом. После войны происходит совершенно феерическая мизансцена: архитектора внезапно отстраняют от работы, директивно сокращают мастерскую до 20 человек, заказ на высотку на Ленинских горах передают Льву Рудневу, Иофану же приказывают «...небольшими силами продолжить проектирование Дворца Советов», – это был приказ Сталина от 1948 года.
Владимир Седов видит в этом решении следствие двух причин. Первое: Иофан входил в Президиум Еврейского антифашистского комитета, а тема в период борьбы с космополитизмом оказалась опасной; 20 ноября 1948 года комитет распустили. Второе: проект Дворца Советов устарел, а может быть, даже «надоел», место Дворца заняли высотки, а стилистика Иофана, слишком американская или попросту не очень «национальная», руководству разонравилась.
Здание на Ленинских горах, проект-предшественник высотки МГУ. Вл.В. Седов «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
В этом третья польза книги. Творческая биография Бориса Михайловича Иофана живо – благодаря авторскому тексту – и наглядно из-за фактов и документов, показывает, насколько сложной может быть судьба архитектора. С победами, которые, как быстро выясняется, немного стоят даже в небольшой исторической перспективе – и поражениями, которые человек достаточно сильный или попросту заинтересованный в своей профессии способен последовательно – ну, то есть, всю жизнь, – преодолевать.
Иными словами, книга эта полезна как лекарство и от гордыни, и от уныния – архитекторам.
А писателям об архитектуре показывает пути расширения границ «информационного повода», рождающего то ли повесть, то ли эссе, то ли аналитический очерк, ценный не только тем, что предлагает периодизацию работ и оценку их эстетического уровня вместе с попытками понять причины тех или иных поворотов, но и тем, что оживляет полузабытые в рутине исторические сведения – и они кажутся настолько живыми, актуальными, пронзительно-щемящими – что ужас просто. Кстати, слово ужас и страх по тексту встречаются довольно часто. Очень своевременная книга, как сказал бы классик. Пойду повнимательнее почитаю.
*
Книга издана на русском (Кучково поле. Музеон), английском и немецком (DOM publishers) языках. PS Нам подсказывают, что в английском и немецком издании другие акценты. Вот, значит и их стоит изучить.Самую дешевую цену нам удалось найти на данный момент на Ozon: 2200 р.
