Елена Гонсалес: «Мне близок модернистский тип сознания, я считаю его наиболее честным и продуктивным, а потому и перспективным»

Куратор спецпроекта «Esperanto советской архитектуры» о составе выставки и о взглядах на модернизм как таковой.

author pht

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
Архи.ру:
– Как Вы определяете хронологические границы модернизма? Он уже закончился или будет длиться вечно?

Елена Гонсалес:
– С хронологией существует некоторая путаница. Дело в том, что в европейской традиции модерн (или модернизм) начинает свой отсчет с начала XX века. У искусствоведов термин включает и авангард, и более позднее искусство. В терминологии, принятой у архитекторов в России, авангард и модернизм обозначают разные периоды. Применительно к России модернизм – это послевоенный период, начиная с постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» 1955 года до смены его «постмодернизмом» в середине восьмидесятых. Закончился ли модернизм как глобальный проект? По-моему да. Закончился ли он как тип мышления? По-моему, нет.
Памятный знак «Первый искусственный спутник Земли» на пересечении Сиреневого бульвара и 9-й Парковой улицы (Александр Ларин, 1977). Фотография © Алексей Народицкий

– Есть ли какие-то местные особенности у советского (русского?) модернизма? Какие постройки Вы назвали бы знаковыми или хотя бы показательными?

– Особенности российского модернизма связаны с плановой государственной экономикой, то есть с особенностями социального строя. Это касается как масштабов строительства, так и безальтернативности «стиля». То есть идеология определяет эстетику, а всё, выбивающееся за рамки принятого, считается творческим диссидентством и маргинализируется. Может поэтому у нас самое тяжелое похмелье и массовая нелюбовь к этому периоду даже у профессионалов. Что, безусловно, очень печально, потому что остаются недооценены прекрасные образцы модернистской архитектуры – от Дворца пионеров до жилых комплексов Меерсона и его бригады.
Жилой дом на Большой Черкизовской улице, 1982. Фотография © Алексей Народицкий
Мозаика на фасаде оптико-механического техникума. Киев, ул. Анищенко, 6. Фотография © Ярослав Кузнецов, yarokuznetsov.livejournal.com

– Модернизм принято считать глобальным интернациональным стилем: он скорее уничтожает идентичность, чем занимается ее поисками. Или что-то изменилось?

– У меня на эту тему был интересный разговор с Максимом Атаянцем. Я всегда сомневалась в термине «интернациональный стиль» применительно к модернизму. По-моему, ампир был не менее интернационален – от Мадрида до Санкт-Петербурга. Барокко – северное и южное, с местными особенностями, но тоже интернационально. В чем же тогда смысл термина? Максим связал его с реакцией на развитие и утверждение в XIX веке местных вернакуляров, пытавшихся развиться в национальные стили. В эпоху индустриализации эти попытки были обречены, и декларация интернационального стиля эту обреченность подтвердила. По-моему, очень убедительное суждение.
 
– Соглашусь, более чем убедительное. Но тогда другой вопрос: тема нынешнего «Зодчества» совмещает авангард и поиски идентичности, – получается, мы имеем дело с очередной попыткой развития местного вернакуляра. Или нет?

– Авангард претендует не то что на интернациональность, а на надкосмичность. Приятно, конечно, что родные осины дали нам Циолковского и будетлян, которые «накануне» – «Еще месяц, год, два ли, но верю: немцы будут растерянно глядеть, как русские флаги полощутся на небе в Берлине, а турецкий султан дождется дня, когда за жалобно померкшими полумесяцами русский щит заблестит над вратами Константинополя!» © Маяковский. Можно в этом увидеть национальное-идентичное, но победой над Константинополем пафос не огрганичивался, цель была Победа над Солнцем. Считать Авангард сугубо российским художественным феноменом? Я не специалист по этому периоду, но в заданной кураторами теме вижу скорее мировоззренческое противопоставление авангарда и вернакуляра, чем их преемственность.
Мозаика на фасаде Центрального дома пионеров, Москва (1959-1963). Фотография © Алексей Народицкий

– Может ли на ваш взгляд изучение наследия модернизма помочь «оживить традицию», вообще оживить что-либо – или это чисто академическое занятие, по сути герметичное и самоценное? А если может, то каким образом это могло бы произойти?

– Я никогда не рассматривала стили как традицию, хотя вполне допускаю такой взгляд. Для меня это скорее тип проектного мышления, выраженный в определенных формах и конструкциях. Грубо говоря, «модернистов» можно найти в любом стиле и в любые времена, другое дело формируют ли они, как принято теперь выражаться, повестку дня. Мне модернистский тип сознания близок, я считаю его наиболее честным и продуктивным, а потому и перспективным. Сейчас важно показать как идеология модернизма трансформируется, какие новые связи и соотношения возникают между «этикой и эстетикой». Не зря к этой теме раз за разом обращаются кураторы венецианской биеннале.

– Чего зрителям ждать от Вашей выставки, в чем ее основной смысл?

– Наш проект на Зодчестве – часть большого проекта Совмод, начатого год назад. Особо подчеркну, что это коллективный труд, рабочая группа – Юлия Зинкевич, Сергей Неботов, Мария Трошина, дипломники МАРХИ Михаил Князев, Мария Серова, Андрей Стенюшкин (с их группы http://vk.com/sovmod, собственно, и начался наш проект). Особая благодарность экспертам и помощникам Ольге Казаковой и Денису Ромодину, а также фотографам Юрию Пальмину и Алексею Народицкому.

Совмод – это исследование модернистского наследия России периода 1955–1985 годов. Откликаясь на тему Зодчества, мы показываем как формировалась новая человеческая общность архитектурными средствами. Унификация архитектурного ландшафта типовыми сериями домов, школ, клубов и т.д. создала среду, единую и опознаваемую огромным числом сограждан.

Выставка, анонсирующая проект на «Зодчестве», получается до некоторой степени юбилейной: «резкая критика практики украшательства» на Всесоюзном совещании строителей пришлась на декабрь 1954 года.

На выставке мы представим сайт Совмод, дающий весьма впечатляющую картинку этого ландшафта, а также представляющий уникальное в типовом.

– Кто ваша аудитория, к кому Вы обращаетесь?

– Хороший вопрос. Казалось бы, «Зодчество» профессиональный фестиваль, и вопросы, обсуждаемые на нем, в первую очередь адресованы проф. аудитории. Но работа над проектом и сайтом в частности показала, что тема советского наследия в архитектуре волнует многих людей – просто в силу того, что они в этой среде живут, она их во многом сформировала. Это касается не только старшего поколения, ностальгирующего или отрицающего эту архитектуру, но и совсем молодых людей, которые находят свои резоны и демонстрируют свою рефлексию модернистского опыта. И это самое интересное – в том числе как ответ о перспективах модернизма.

– Считаете ли Вы правильным искать идентичность и уникальность сейчас, или может быть логичнее сосредоточиться на качестве жизни? Или, наоборот, на общечеловеческих проблемах, забыв про своеобразие?

– Как качество жизни может противоречить этим поискам? Качество жизни предполагает максимальное удовлетворение нужд живущих. А вот нужды определяются уже внутри неких локальных групп, и тут речь о грамотном изучении запросов этих групп и способе ответа на эти запросы. В советском модернизме ответ был чисто декоративистским – на уровне привнесения национальных узоров. Конечно, учитывалась сейсмичность и прочие технические характеристики. То есть локальность была географическим и этническим (опять же на уровне узоров) понятием. Других – социальных, религиозных, идеологических локальностей в понимании «единого советского народа» не существовало, и качество жизни представлялось единым набором минимальных благ, которые следовало с каждой пятилеткой расширять. Как правило, это качество измерялось в квадратных метрах. Я не верю, что сегодня возможна полноценная реставрация такого подхода, хотя существует мощная инерция индустриального домостроения с одной стороны, и попытки вернуться в «плановое хозяйство» на уровне монополий, с другой.
 

07 Ноября 2014

author pht

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
В будущее с надеждой
Итоги спецпроекта «Будущее. Метод» на фестивале «Зодчество»–2014 подводят его куратор Оскар Мамлеев и студенты – участники проекта.
Загадки русской души
Участникам фестиваля «Зодчество» удалось перевести его опасную тему – идентичность, в единственно адекватную плоскость: нервной рефлексии на грани абсурда. Сохранив невозмутимое выражение лица.
Антон Шаталов: «В Сибири для пассионариев наилучшая...
Куратор выставки «Прошлое, настоящее и будущее Красноярска» – о городе, который находится сейчас «на этапе социальной эволюции, когда людям предоставляется безграничный выбор возможностей для проявления себя».
Владислав Кирпичев: «Мы все живем запахами из детства»
Говоря о своей экспозиции на «Зодчестве» 2014, глава школы EDAS Владислав Кирпичев признался, что не делал попыток вписаться в тему фестиваля («актуальное идентичное»), – и между тем, кажется, сказал о ней очень многое.
Между прошлым и будущим
Публикуем кураторский манифест фестиваля «Зодчество», который пройдет 18–20 декабря в Гостином Дворе. Кураторы – Андрей и Никита Асадовы.
Технологии и материалы
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Бриллиантовая прозрачность
Уникальная и единственная в мире подвесная переговорная «Диамант» в штаб-квартире Сбербанка с ультра-прозрачными гранями Crystalvision от AGC.
Сейчас на главной
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.
Стиль больших крыш
Zaha Hadid Architects представили свой проект футбольного стадиона для древней столицы Китая – Сианя: строительство уже идет.
Пресса: «В старых дверях есть что-то необъяснимое и загадочное»....
В Музее Ахматовой в Фонтанном доме открылась выставка «Анна Ахматова. Михаил Булгаков. Пятое измерение» – тотальная инсталляция, дающая отличное представление о том, что такое архитектура выставок и зачем она нужна.
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.
Учреждение рая
Бюро BIG выиграло конкурс на мастерплан трех насыпных островов на 375 000 жителей у берега малазийского острова Пинанг в Малаккском проливе.