Вероника Харитонова: «Может ли быть, что изба – это некий воплощенный микрокосмос?»

Куратор – об экспозиции «Деревянное зодчество», которую планируется показать на фестивале «Зодчество» 2014, о русскости сруба и языческом происхождении шатра.

author pht

Беседовала:
Юлия Тарабарина

05 Декабря 2014
mainImg
– Ваш проект удачно соответствует заявленной теме «Зодчества» 2014: деревянную архитектуру считали воплощением русской идентичности еще с XIX века, со времени Ивана Забелина, который называл формы деревянной русской архитектуры источником всего народного в русском искусстве. Кроме того, вспоминается Булгаков: «святая Русь страна деревянная, нищая и …опасная» или, к примеру, «Я иду по деревянным городам» Городницкого, можно привести еще много что. Страна и впрямь была деревянной и мы по-разному чувствуем это до сих пор. Итак, Вы и впрямь считаете дерево основой русской идентичности?

– Безусловно. Дерево на Руси было не просто самым доступным и удобным материалом для строительства и изготовления предметов быта. Дерево было объектом поклонения, с ним связаны многочисленные обряды: к деревьям приходили лечиться, молиться, просить покровительства и любви. И несмотря на подверженность разрушительным пожарам наши предки вновь отстраивали из дерева целые города, которые, уподобляясь птице-фениксу, восставали из пепла в обновленном виде. Сергей Есенин так говорил о значении дерева в русской культуре: «У россиян всё от Дерева – вот религия мысли нашего народа». Думаю, этим все сказано.

– Ну а раз так, то давайте выберем, что более русское-индентичное: языческое капище, о котором нам рассказывают археологи, а также книжки и фильмы, русская izba или деревянный храм? Или деревянные дома XIX века, периода классицизма и эклектики, тихо гибнущие сейчас в городах и деревнях? Что важнее для вашей темы, в тексте проекта Вы говорите и о космизме, и о «всеединстве», и о «мерности», так вот какой материал Вам ближе?

– Думаю, невозможно предпочесть что-то одно. Каждый из этапов исторического развития России находил свое отражение во вновь формировавшихся типах архитектурных объектов. И каждый из упомянутых Вами типов отражает не только веяние времени и его нужды, но и то, как умело приспосабливаются к социальным, политическим и культурным трансформациям архитектурные традиции нашего народа.
Вероника Харитонова, куратор спецпроекта «Деревянное Зодчество», студентка магистратуры по специальности «Архитектура и градостроительство». Фотография © Марина Теренжёва
zooming
Вознесенская церковь. музей деревянного зодчества Малые Корелы. Фотография © Анна Петрова

Языческие капища сменяются в процессе христианизации православными храмами и церквями. На примере деревянной архитектуры севера можно проследить, как византийский канон переосмысляется под воздействием языческих традиций, эстетики, мироощущения древнего русича, а также своеобразия техники работы с типичным для него материалом.

– И каким же образом языческие традиции на него воздействовали, Вы могли бы привести примеры?

– После принятия христианства был сформирован новый тип культового сооружения, имевший мало общего с византийским прообразом. Православная церковь, выполненная в дереве, переняла шатровую кровлю из языческой архитектуры. Своеобразное осмысление нашими предками кивория позволило использовать как шатровое покрытие, так и купольное. Шатровая кровля символически выражала славянские мифопоэтические, космологические и эстетические представления. И примеров церквей такого типа сохранилось достаточно, один из них – церковь Успения из села Курицко (музей Витославлицы), относящаяся к XIV веку.

Другой пример такой адаптации, как Вы отметили, относится к XVIII и XIX вв., когда стили классицизм и барокко, нашедшие свое воплощение в камне в странах Европы, обретают новую эстетику в деревянных сооружениях по всей Российской Империи.
Суздаль, музей деревянного зодчества. Фотография © Илья Шевченко

Однако аутентичная русская изба сохраняется практически в неизменном виде с незапамятных времен вплоть до XX века. Получается, что в ходе истории сменилась религия и множество стилевых направлений, которые отразились на жизни городского жителя и привилегированных слоев общества, но жилище простого народа почти не трансформировалось.

Может, это связано с тем, что в нем заключается народная мудрость, передававшаяся через поколения? Может ли быть, что изба – это некий воплощенный микрокосмос, и любые радикальные перемены в ее строительстве чреваты нарушением гармонии и прерыванием связей с предками? На эти вопросы мы и хотим по возможности ответить нашей экспозицией.

– Я бы сказала, что любое жилище это микрокосмос, так уж устроен человек, что отражает представления о космосе в своем жилище. А вот ваши слова о предках меня насторожили: предки-то не робели переходить от курных изб к белым, уподоблять свои дома каменным городским – чему мы находим подтверждение во многих деревнях, где еще много сохранилось домов периода эклектики, вот эти домики с мезонинами, еще стоящие вдоль дорог – тому подтверждение. Жилище и храмы трансформировались, следуя и моде, и необходимости, никто не опасался нарушения связей с предками. Что же изменилось?

– Архитектурную эволюцию, которую вы иллюстрируете, можно связать с определенными историческими явлениям, такими, как смена вероисповедания (X в.), переход от религиозной государственности к светской (эпоха Петра I) и т.д. Внедрение новых архитектурных приемов было следствием не естественной трансформации народной традиции деревянного зодчества, а нередко – навязанных извне ценностей. Поэтому, когда речь идет о сохранности традиций и уважении накопленных знаний предков, упоминать следует скорее срубную избу, шатровый храм, дом-кошель и тому подобные сооружения, которые, несомненно, совершенствовались, но тектонический и философский прообраз которых сформировался на русском севере уже до христианизации Руси.

[Прим. Ю. Тарабариной: Я не буду комментировать все высказывания данного интервью, чтобы беседа не превратилась в бесконечную; достаточно очевидно, что мы высказываем здесь разные, причем скорее противоположные точки зрения. Должна однако заметить, что значительное большинство современных историков русской архитектуры считает версию о национальном происхождении шатровых храмов от деревянных шатров, так называемую «теорию Забелина» устаревшей, признавая первым шатровым храмом и прототипом всех позднейших шатровых храмов каменную церковь Вознесения в Коломенском, построенную итальянцем («фрязином») Петроком Малым. Впервые эта версия была высказана в статье С.С. Подъяпольского, недавно она подробно рассмотрена и подтверждена Л.А. Беляевым и А.Л. Баталовым в книге «Церковь Вознесения в Коломенском». Дискуссия длится больше полутора веков и приводить ее здесь подробно не имеет смысла, между тем я – это мое личное суждение – считаю, что читателям будет полезно знать новейшие и обоснованные версии. От себя, не вдаваясь в подробности, лишь добавлю, что все остатки языческих капищ – археологические, и не дают оснований для выводов о шатрах; древнейшая достоверно датированная деревянная церковь с шатровым завершением построена позже церкви Вознесения в Коломенском. – Ю.Т.]

– Словом, так и я думала, что на вопрос о специфике идентичности Вы ответите «всё вместе». Тогда иначе: а чем русская деревянная идентичность отличается от финской, норвежской, карпатской или от деревянных ребристых сводов английских храмов, то есть от другого, к примеру европейского дерева, если к тому же учесть, что во многих странах сохранились более древние деревянные памятники? Иными словами, если особенность русской архитектуры в том, что она – преимущественно деревянная, то в чем отличие русской деревянной архитектуры от других?

– Одной из основных характерных черт русского деревянного зодчества является срубная конструкция. Это очень древняя техника, относится к дьяковской культуре, которая была распространена на территории нынешней России с VII до н.э. по VI в. н.э.

Помимо этого русские мастера относились к дереву не просто как к строительному материалу, а как к материалу искусства: все естественные конструктивные приемы являются одновременно декоративными. На сооружении не могло быть ни одной декоративной детали, не несущей какую-либо функцию. Строгость этой архитектуры художественно выражала максиму: «истинное величие в простоте, естестве, в правде».

Русскость деревянной архитектуры – это лаконизм и эффективность, но главное – пропорциональность. Пропорции и мера соблюдались во всем. В древней Руси, как известно, существовала особая система мер, основанная на усредненных размерах человеческого тела, поэтому архитектура была сомасштабной человеку. К этому стали стремиться современные архитекторы сравнительно недавно.
Также был важен принцип пропорциональности деталей и целого, почти как в древнегреческой архитектуре. Применение принципа геометрического подобия придавал цельность и ощущение единства каждого селения, хотя в нем нельзя была встретить ни одного одинакового дома.
Воскресенская церковь. Суздаль. Фотография © Илья Шевченко

– О пропорциях: ну, тут сложно отличиться, у всех они есть, где гармоничные, где – особенные. Вы хорошо про греков сказали, я бы еще добавила итальянцев Ренессанса, да много что можно добавить, если говорить о пропорциях… Изба в этом списке скорее парадоксальный элемент, потому что ну вот представьте себе строителя избы, занятого пропорциональными вычислениями наподобие, ну скажем, Фраченко ди Джорджо Мартини, который сопоставлял план базилики с фигурой человека. Сразу ведь становится очевидно, что разговор о пропорциях здесь в отношении избы разный.

А вот про сруб мне хотелось бы спросить Вас отдельно: я как-то была уверена, что сруб это одна из наиболее примитивных, и поэтому древнейших форм строительства из дерева (возможно, впрочем, что частокол древнее, так как еще проще). Срубные конструкции известны очень давно, намного раньше Дьяковской культуры, возьмем к примеру срубные культуры XVIII–XVI века до н.э. 

Да и в целом: разве срубы – это не типичный способ строительства не только в русских землях, но и в Швеции, Финляндии, Норвегии, Карпатах, Альпах? Мне казалось, что строительство из дерева, в том числе строительство клетей – особенность, которая относится скорее к природным условиям, чем к национальной идентичности, и принадлежит намного большему региону, чем Россия. Так в чем же особенность русского дерева?

– Безусловно, срубная техника строительства знакома многим народам, и в разных культурах она была адаптирована по-своему. Но в нашем случае она стала общепринятым символом русской культуры, русского традиционного быта, русских материальных и духовных ценностей, именно по этой причине мы связываем срубную архитектуру с русской идентичностью, а про ее отличительные особенности уже говорилось выше.

– В какой-то момент XX века русская архитектура как-то принципиально-демонстративно отвернулась от дерева, повернувшись к панельному строительству. Это можно объяснить противопожарно, но возникают и курьезные случаи, один только запрет строить из дерева, заставивший Шигеру Бана сделать его павильон в парке Горького железо-бетонным, чего стоит. Впрочем сейчас, уже лет десять-пятнадцать как вновь очень популярны деревянные загородные дома, а также молодежные архитектурные фестивали деревянного строительства. Как, на ваш взгляд, всё будет развиваться дальше?

– На мой взгляд, рано или поздно дерево возвратит себе репутацию как очень прочного, доступного, экологичного и сравнительно долговечного материала. Наши скандинавские коллеги последние десятилетия очень активно возрождают деревянное строительство, и за это время появилось немало интересных проектов из дерева. Примером может служить реализованный проект девятиэтажноого жилого здания в Стокгольме от бюро Wingårdhs Arkitekter. Проекты из дерева и большей высотности реализуются сейчас и в США, и в Британии. Думаю, этот опыт, а также современные технологии, позволяющие повысить огнестойкость древесины, заставят архитекторов по-новому взглянуть на один из древнейших материалов строительства и его огромный потенциал.

Полагаю, одна из задач фестиваля Зодчество и состоит в том, чтобы дать новую оценку деревянной архитектуре в частности и проиллюстрировать ее некоторые несомненные преимущества.
Преображенская церковь. Суздаль. Фотография © Илья Шевченко

– А как вы относитесь к моде на откровенно псевдорусские туристические избы и рестораны, к примеру, такие, которыми застраивается Суздаль и дорога из Москвы во Владимир?

– С одной стороны, печально наблюдать, как предприимчивые бизнесмены пытаются цинично торговать образом русской культуры. Но с другой стороны, в этом есть нечто положительное. Если есть спрос на подобную «архитектуру», значит, есть интерес к традиции деревянного зодчества, а, следовательно, вложения в реставрацию памятников деревянной архитектуры – которой пока не уделяют должно внимания из-за мнимой нерентабельности – могут окупиться. Есть над чем задуматься.

– Что вы покажете на Зодчестве примерно понятно, а как вы это покажете? Как будет устроена экспозиция?

– В своей экспозиции мы хотим показать ключевые принципы деревянного зодчества, многие из которых дают ответ на актуальные запросы сегодняшнего дня. Мы планируем представить их максимально простыми средствами, чтобы не отвлекать зрителя на выставочный дизайн, но сосредоточить внимание на содержании экспозиции.
Суздаль, музей деревянного зодчества. Фотография © Илья Шевченко


05 Декабря 2014

author pht

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Зодчество 2014

В будущее с надеждой
Итоги спецпроекта «Будущее. Метод» на фестивале «Зодчество»–2014 подводят его куратор Оскар Мамлеев и студенты – участники проекта.
Загадки русской души
Участникам фестиваля «Зодчество» удалось перевести его опасную тему – идентичность, в единственно адекватную плоскость: нервной рефлексии на грани абсурда. Сохранив невозмутимое выражение лица.
Антон Шаталов: «В Сибири для пассионариев наилучшая...
Куратор выставки «Прошлое, настоящее и будущее Красноярска» – о городе, который находится сейчас «на этапе социальной эволюции, когда людям предоставляется безграничный выбор возможностей для проявления себя».
Владислав Кирпичев: «Мы все живем запахами из детства»
Говоря о своей экспозиции на «Зодчестве» 2014, глава школы EDAS Владислав Кирпичев признался, что не делал попыток вписаться в тему фестиваля («актуальное идентичное»), – и между тем, кажется, сказал о ней очень многое.

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.