Архи.ру:
– Вы будете показывать историю «Архстояния» или какие-то части? В чем «стержень» проекта?
Антон Кочуркин:
– Мы представляем «Архстояние» 2014 года, основную часть экспозиции занимают материалы специального проекта фестиваля – Ленивый Зиккурат Владимира Кузмина и Николая Калошина. Проблематика этого фестивального года заключается в отношениях архитектуры и фактора временности: с проникновением в нашу культуру цифровых технологий архитектура перестала быть самодостаточной, архитектурные приемы уже много раз описаны и интерпретированы. Может ли поле действия архитектора расширяться? Если да, то куда?
Антон Кочуркин, куратор фестиваля архстояние, директор агентства 8 линий. 2014
Ленивый Зиккурат. Владимир Кузмин и Николай Калошин, 2014. Фотография © Никита Шохов
В этом году мы попытались представить две такие модели. Первая из них – взаимодействие материального и медийного. По словам Ричарда Кастелли, со-куратора фестиваля: «архитектура изменяет свое предназначение, но также и потому, что восприятие архитектурных объектов изменяется, так как изменяется общество, которое существует вокруг него. Природа «Архстояния», которое является одновременно и архитектурным событием, и краткосрочным фестивалем – хорошее основание для того, чтобы наблюдать временную составляющую архитектуры».
Перформанс Мака Форманека Nikola-Lenivets Time, 2014. Фотография © Никита Шохов
Перформанс Сашико Абе, 2014. Фотография © Никита Шохов
Вторая модель – поиск формы через локальное: местный контекст и материалы свойственные месту. Это в большей степени относится к «Ленивому Зиккурату». Созданный из нестроевого леса, спиленного на зараженной короедом делянке, зиккурат стал своего рода эко-манифестом спасения калужских лесов гибнущих от нашествия короеда.
Ленивый Зиккурат. Владимир Кузмин и Николай Калошин, 2014. Фотография © Мария Вышегородцева
– Кураторы говорят об оживлении традиции, и с ними можно согласиться, оживление, как и пробуждение это, как правило, хорошо, если не в шесть утра… Что и как оживляет «Архстояние»? Как бы Вы определили его побуждающую способность? Что выводит его из списка приятных рекреаций на свежем воздухе в область, как сказал бы Малевич, духовного в искусстве?
– Пробуждающая сила Архстояния в постоянной попытке создать условия для сосуществования местного и привнесенного. Каждый год – это эксперимент. Столкновение урбанизма и самобытности – вот главный творческий вызов и конфликт. Вслед за Архстоянием выстраивание решений этого конфликта становится лейтмотивом всей территории. «Осаживание» произведений искусства на землю позволяет объединить привнесенное и локальное, урбанистическое и самобытное, самостийное и анархичное.
– Малевича не устраивало определение искусства, всю жизнь он искал ответ. И каждый его ответ не был окончательным. В нашем случае искусство возникает на грани двух полюсов. Формальная задача – это обустройство арт-парка. Предложение художникам создать арт-объект на территории – способ для них найти свою форму, отражающую их собственные ценности. Второй полюс – отсутствие привычного урбанизированного контекста, внутри которого обнаруживается другие коннотации. Переключение между контекстами, на мой взгляд, рождает неординарные, свободные сюжеты, поддерживая статус территории как «художественной вольницы».
– Вы сами что думаете об авангарде и традиции – они партнеры или антагонисты?
– Часто авангард становится традицией, но традиция не может стать авангардной, поэтому антагонизм получается односторонним.
Это хороший вопрос, внутри которого скрыто противоречие, которое очень сильно перекликается с задачами нынешнего фестиваля. Используя в этом году широкий инструментарий, мы задались целью показать временные параметры архитектуры. В результате появилось несколько необычных произведений. В проекте Мак Форманека Nikola-Lenivets Time время превратилось в простую структуру; личная духовная практика Сашико Абе обрела видимую динамичную форму в перформансе «Ножницы и бумага»; пространство небольшого сарайчика превратилось в бесконечность в работе Александра Вайсмана «Купель»; мифы и легенды Никола-Ленивца превратились в твердотелые артефакты в нашем проекте «Сад Знаний», а в объекте «Ленивый Зиккурат» проектной группы «Поле-Дизайн» игра с основами российского деревянного зодчества отразила изменчивость представлений о ценностях в деревянной архитектуре, которой издавна славилась Россия.
– Проект «Сад Знаний» Вы показываете на «Зодчестве» отдельно от остальной части «Архстояния». Почему?
– Дело в том, что «Сад Знаний» – это проект другого типа. У этого проекта другая аудитория – дети, и он представлен на фестивале в детской зоне.
Сад Знаний, вид с квадрокопетра. Фотография © Василий Рожков
Сад Знаний. Фотография © Антон Кочуркин
Сад Знаний. Фотография © Никита Шохов
Сад Знаний. Фотография © Никита Шохов
В отличие от фестивальных проектов, где художник знает, что его художественная практика будет презентована на фестивале, работа над этим проектом была выстроена как процесс обучения детей, пребывающих летом на территории Никола-Ленивца. Это образовательный проект, в котором полученные знания были представлены в виде инсталляций и арт-объектов, заключенных в единую структуру. «Сад знаний» это способ экспонирования знаний, навыков и опыта через инсталляции и объекты.
Блуждая внутри сада знаний, посетитель находит четыре комнаты, каждая из которых собирает и представляет свою информацию, свои особенные знания.
Первая комната – комната мифов и легенд Никола-Ленивца. Вторая – фрагмент естественного ландшафта, напоминающая о красоте и силе окружающей природы. Третья комната, экологическая, – создана из материалов, собранных в процессе ухода за парком: веток, сухостоя, опилок. Экспозиция состоит из принтов исчезающих растений Калужской области. Четвертая комната – это комната будущего. Здесь представлены пожелания Никола-Ленивцу и мысли о том, каким должно быть это место. Результаты образовательного проекта, возможно впервые, были представлены как самодостаточный ландшафтный объект.
