Архи.ру:
– Вы сейчас хорошо известны в театральных кругах, но начинали вы с несколько иных областей творчества. Как вы увлеклись сценографией?
Галина Солодовникова:
– Вначале я поступила в МГТУ имени А.Н. Косыгина на факультет «Художественное проектирование костюма», но уже тогда стала понимать, что данная специализация несколько сужает мои творческие порывы. Мне хотелось заниматься комплексным видом искусства, но осознание того, что я смогу найти себя в театре, пришло не сразу. Только за годы работы над всевозможными фэшн-шоу, я поняла, что продажи коллекций интересуют меня мало и решила посвятить себя театру. В 2005 году закончила магистратуру Центрального колледжа искусства и дизайна Св. Мартина (Лондон) по специальности «Сценография». Вначале работала в Великобритании, а потом вернулась в Россию и стала сотрудничать с театрами. Например, в Театральном центре «На Страстном» оформляла спектакль Shlem.com по Пелевину (режиссер Жиивиле Монтвилайте), в «Школе современной пьесы» – «Поле» Павла Пряжко (режиссер Филипп Григорьян), в Большом Театре – «Золотой Петушок» (режиссер Кирилл Серебренников).
Полина Бахтина:
– К сценографии я тоже пришла окольными путями, через иллюстрации, кино и рекламу. Но законы композиции, ритма и восприятия во всех искусствах едины, так что мой богатый профессиональный опыт помогает справляться и находить верные решения. Для меня сценография – это создание целого особого мира, в котором развернется картина жизни. И я очень довольна, что проектировала мир глубоких и интересных пьес. Так, в Театральном Центре на «Страстном» были представлены пьесы «Хрустальный мир» Виктора Пелевина (постановка le Сirque de Сharles la Tannes) и «Копы в огне» Александра Легчакова (режиссер Юрий Квятковский), в театре Практика «Парикмахерша» Сергея Медведева (режиссер Руслан Маликов) и «Продукт» Марка Равенхилла (режиссер Александр Вартанов) и многие другие.
Галина Солодовникова и Полина Бахтина. Фотография Полины Тюпиной
«Копы в огне» А. Легчакова, премьера Театральный Центр на Страстном, PAMT, 2010. Режиссер Юрий Квятковский, художник по декорациям Полина Бахтина
– В чем специфика вашего курса «Театральный дизайн» в Британке? И чем он отличается от существующего в Москве театрального образования?
Галина Солодовникова:
– В основных вузах – МХАТ и ГИТИС – студентам дают хорошую базу, классическую, советскую, но практически ничего не говорят о современном театре, российском и европейском. Получается, что выпускники не знают о текущем процессе и им сложно работать в мировом контексте. Многие молодые художники не понимают, что нынешний театр – это особый вид искусства, который говорит со своим зрителем здесь и сейчас. Например, автор, желая высказать свою точку зрения, может нарисовать картину, сделать инсталляцию, затем он ее выставит на всеобщее обозрение, пройдет время, и его выставка останется в прошлом. А у постановки нет прошлого или будущего, она существует только в настоящем времени, ведь это прямой диалог со зрителем. Кроме того, театр – это невероятно осмысленный вид искусства, самый сложный и комплексный, открывающий нам новые горизонты и способы общения с людьми, провоцирующие их на внутреннюю работу. Художник должен это учитывать и ощущать колоссальные возможности для самореализации. Поэтому-то мы и разработали курс «Театральный дизайн», чтобы восполнять пробелы, говоря о специфике нового.
Полина Бахтина:
– Современные формы театра дают максимальную свободу, и художник вправе решать, как зрители будут себя ощущать в пространстве спектакля. Но, к сожалению, немногие умеют выходить за рамки привычного и обыденного. Из-за этого у режиссеров большая потребность в творческих людях, которые будут чувствовать нынешние потребности театра. И я надеюсь, что мы сможем рекомендовать им выпускников нашего курса.
«Свалка», фестиваль «Территория» Москва 2012. Театр Наций. Live art performancе, режиссер Филипп Григорьян, художник Галина Солодовникова. Фотографии представлены Г. Солодовниковой и П. Бахтиной
– На ваш курс может прийти каждый желающий? Или все же есть какие-то ограничения?
Галина Солодовникова:
– В большей степени лекции о «Театральном дизайне» направлены на слушателей, обладающих профильным образованием в схожей сфере. Возможно, они работают не в нашей области, но в близких – архитекторы, иллюстраторы. Ведь наших студентов ждёт практическая часть, а пройти её могут только подготовленные люди. Кроме того, мы хотим убедиться, что абитуриент горячо заинтересован в новых знаниях и имеет перспективы в области театрального дизайна, поэтому нужно будет предоставить портфолио и пройти собеседование. Особых требований к портфолио нет – мы ждем примеры работ в любой сфере: дизайна, живописи, графики, архитектуры, сценографии, иллюстрации.
– Долго ли будет длиться обучение?
Галина Солодовникова:
– Мы начнем занятия 1 октября, завершится курс в августе следующего года – то есть, курс будет длиться 2 семестра, учебный год. Однако абитуриентам нужно еще летом пройти собеседование и сдать документы.
– Какие направления будут изучать студенты?
Галина Солодовникова:
– Традиционный, экспериментальный и визуальный театр, а также современный танец, инсталляцию-перформанс. Кроме того теоретическая часть курса будет включать лекции по истории театра до XX века. Разумеется, мы отдельно поговорим о современном театре, о визуальных культуре и искусстве, основах сценографии. Курс будет включать в себя и принципы совместной работы художника и режиссера, дизайн костюма для перформанса, технологии художественного оформления спектакля, а также изучение театрального закулисья, мастерских, тонкостей PR. Дизайнер должен как свои пять пальцев знать работу всей команды театра, только тогда он сможет блестяще выполнить свою работу.
«Парикмахерша» (Сергей Медведев), театр Практика, 2008. Режиссер Руслан Маликов, художник Полина Бахтина. Фотографии представлены Г. Солодовниковой и П. Бахтиной
Полина Бахтина:
– Мы пригласим видных специалистов, режиссеров, критиков и теоретиков театра для проведения лекций и мастер-классов. Наши студенты встретятся с самыми знаменитыми сценографами Европы. Стоит сказать, что это вовсе не курс-факультатив по вечерам. Придется многое изучать и трудиться.
– Будет ли у слушателей курса возможность применить свои знания на практике и услышать авторитетное мнение?
Галина Солодовникова:
– Безусловно! Для каждого направления студенты создадут тщательно проработанные проекты: десять промежуточных и один финальный. Это полноценная работа: эскиз, макет, прирезка, планы, габаритные чертежи. Художники театра должны уметь воплотить свои замыслы в жизнь, и мы им в этом помогаем: рассказываем об особенностях сценического освещения, пространстве и звуке, интерактивных технологиях. Слушатели курса учатся работать в разных типах театральных пространств, подготавливать чертежи и техническую документацию. Практическая часть предполагает также изучение сценических механизмов и систем быстрой смены декораций. Для нас очень важно, что в процессе обучения у студентов будет возможность участвовать в создании театральных постановок.
Спектакль «Волны» по рассказу Владимира Сорокина, Политеатр, Москва, март 2012. Режиссер Эдуард Бояков, Художник-постановщик и художник по костюмам Галина Солодовникова
– То есть они смогут пойти в театр и попробовать себя в реальном рабочем процессе?
Галина Солодовникова:
– Конечно! Люди, служащие искусству, прекрасно понимают, как важно учить начинающих дизайнеров и помогают им развивать свое творчество. У нас будут совместные работы с курсом Ингеборги Дапкунайте, запланирован проект со Школой-студией МХАТ. Помимо этого фестиваль «Территория» готов принять наших студентов, познакомить с пространством и провести на ключевые спектакли. Нам также покажут монтаж декораций для постановки «Шекспир. Лабиринт». Самое главное – студенты увидят и поймут, как живет и работает реальный театр.
– Что на ваш взгляд должен учитывать современный художник театра, чтобы быть востребованным среди концептуальных режиссеров?
Галин Солодовникова:
– Два основных аспекта: первый – театр не стоит на месте, а стремительно развивается, и второй – сейчас возник повышенный интерес к новым направлениям и формам: перформанс, променад и т.д. Художник, работая с этими стилями, должен иначе использовать пространство сцены, нежели в классическом, традиционном театре. У променадного театра, например, сцены как таковой нет вообще. Зритель не сидит на месте, он ходит по разным этажам и комнатам, наблюдая за игрой актёров и погружаясь в показываемую ему жизнь. Подобные пьесы уже прошли в Театре Наций (спектакль «Шекспир. Лабиринт») и Центре имени Вс. Мейерхольда (спектакль «Норманск»), готовятся и другие. Создать для них пространство не так-то просто, но именно такие постановки, выдвигая к художнику театра новые требования, дают ему возможность в полной мере раскрыть свой талант и не ограничивать воображение.
«Хрустальный мир» (Виктор Пелевин), Cirque de Charles la Tannes, Театральный Центр на Страстном 2011. Постановка Le Cirque de Charles la Tannes, режиссер Полина Бахтина
Полина Бахтина:
– Сейчас театрам нужны не просто декорации, а буквально архитектурные работы, синтезирующие разные виды искусства. Художник должен с легкостью использовать в едином замысле и комикс, и кино, и звук, и свет, и модные музыкальные направления, например, хип-хоп. Самое важное, что на спектакли все чаще стали приходить молодые люди и подростки. Они тянутся к современному и концептуальному, хотят видеть динамичное, стремительное и живое действо, а не что-то устаревшее и покрытое пылью десятилетий. Поэтому художник может не бояться авантюрных экспериментов – публика поймет его творческие высказывания.
– Чем воплощение нынешних идей отличается от архитектурности прошлого? К примеру, от театра Олимпико?
Полина Бахтина:
– Театральное пространство претерпело множество трансформаций, начиная с древнегреческих и древнеримских театров. От амфитеатров, когда угол зрения на сценическую площадку с первых и последних рядов отличался незначительно, театр пришел к типу «сцены-коробки» – например, театр Олимпико в Виченце, построенном по проекту Палладио. Сейчас такая «коробка» – это наиболее распространенная форма для театра, хотя появляется множество новых площадок по принципу зала-трансформера. Например, в Мариинском театре есть три сцены, которые можно объединять в одну или использовать по отдельности в зависимости от характера постановки и технических требований. Во французском Авиньоне, где проходит крупнейший театральный фестиваль, ставится большое количество спектаклей в уникальных пространствах. Так в спектакле Оливье Пи зрители сидят напротив друг друга, а актёры играют между ними.
– С одной стороны возможности и фантазии художника безграничны, но с другой – у каждого театра своё пространство и приходится работать в заданных им рамках. Легко ли найти золотую середину и творить?
Галина Солодовникова:
– Не скрою, что именно от театра часто зависит, как будет идти работа художника. Важно создать пространство с учетом зрительного зала, чтобы декорации не перекрывали актёров. Кроме того нет типовых зданий для театра, у каждого свои возможности, например, по смене декораций: где-то приходится идти на ухищрения, чтобы вынужденные трансформации были созвучны со смыслом постановки. Нередко произведение буквально требует одного, а возможности – диктуют иное. Задача художника – найти оптимальное решение и не потерять себя. Самое интересное, что ограничения рождают новые идеи.
