Никита Бирюков: «Москва давно не пригодна для воспитания гармоничных людей»

Руководитель мастерской «Группа АБВ» – о современной Москве, профессии архитектора и отсутствии надежды на лучшее.

Беседовала:
Алла Павликова

mainImg
Архитектор:
Никита Бирюков
Мастерская:
Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
Никита Бирюков
Строительство и реконструкция административно-складского комплекса в Автомобильном проезде в Москве
Архи.ру: После кризиса 2008 года прошло уже больше четырех лет. Как, на ваш взгляд, изменилась архитектура за эти годы?

Никита Бирюков:
Я думаю, сегодня еще рано оценивать, изменилась ли архитектура после кризиса. «Медицинские» результаты архитектурного развития станут ясны еще очень не скоро. По сути, кризис никуда и не делся, архитектура это довольно инертный процесс. И сегодняшняя ситуация едва ли лучше той, что была в 2008 году. Некоторое оживление можно наблюдать, но и то только потому, что этот процесс по определению весьма растянут во времени – многие реализуемые сегодня проекты были запущены еще до кризиса.

Архи.ру: Как бы Вы охарактеризовали сегодняшний вектор развития архитектуры в нашей стране?

Н.Б.:
К сожалению, я не могу дать ему положительную оценку, на мой взгляд, с вектором у нас грустно. Вижу только то, что происходит в Москве, в других российских городах, наверно, еще хуже, все остальное мне не ведомо. Архитектура – это высокозатратный бизнес, требующий серьезных инвестиций. Сегодня, по понятным причинам,все вынуждены экономить. Практически все активы, которые были у девелоперов, перешли в банки, и на смену харизматичным лидерам пришли кризисные менеджеры, основная цель которых – освоение бюджета. Они в большинстве своем не понимают сути процесса, а потому не в состоянии раскрутить новые площадки, сгенерировать сюжет развития той или иной территории. Как правило, они разрабатывают уже сформированные и частично освоенные до них площадки и доводят их до какого-то конечного и далеко не всегда положительного результата. На таком фоне трудно говорить о каких-либо осознанных архитектурных движениях.

Архи.ру: А что «на таком фоне» происходит с самими архитекторами?

Н.Б.:
Могу сказать только про себя – жизнь в профессии сегодня стала скучной. Работа в городе монополизируется. Я все чаще испытываю дежа вю, мы как будто вернулись в 1990-е. Это грустно, потому что в течение более чем 20-ти лет мы вместе росли – и архитекторы,и девелоперы. Когда мы только пришли в бизнес, то мало что в нем понимали. Но все эти годы шел процесс эволюционного развития. Все эти годы грамотный заказчик приходил к архитектору, понимая, что тот в состоянии сделать, каков потенциал его личности. Сегодня же произошла подмена ключевого для всей нашей практики понятия конкурса – тендером на подряд. Посмотрите, кто выигрывает тендеры. Хорошие архитекторы? Выигрывают дешевые предложения и часто компании с непонятной биографией. Что, например, сейчас происходит с торговым комплексом «Славянка» ? Сначала наняли турецких «русских» и получили то, что получили. И теперь нанимают пару компаний на фасады. Мне кажется, наниматься на такую работу неприлично. Клиент должен хлебать свою похлебку с теми, кого он выбрал на тендере. Какую цель преследовал такой тендер? И ведь дело не только в фасадах , а в бессовестном отношении к ТЭПам и месту. Этот комплекс должен быть , как минимум, в два раза меньше. Тогда и все остальное получится.


Архи.ру: И все же я бы не сказала, что сегодняшнюю архитектуру можно сравнить с тем, как и что строили в 1990-е.


Н.Б.:
Естественно, разница есть, все набрались опыта. Появились новые материалы , новые технологии. Но в корне в профессии ничего не изменилось. Те, кто добросовестно работал раньше, точно так же работают и сейчас. До 90 - х разве не было великолепной архитектуры? Рецепт один: качество решений и реализации.
Строительство и реконструкция административно-складского комплекса в Автомобильном проезде в Москве
Офисно-деловой центр с подземной автостоянкой в Графском переулке в Москве

Архи.ру: Иными словами, все-таки есть определенный процент архитекторов, которые в состоянии отстаивать качество архитектуры перед заказчиком и государством и влиять на результат?

Н.Б.:
Конечно есть. Влиять можно и нужно на конечный результат, правда это не всегда просто. Архитектура – это не живопись, где краска, холст и гений художника определяют качество итогового продукта. Архитектура напрямую связана с экономикой, политикой, социальной обстановкой , градостроительной ситуацией и т.д. Неудачное здание нельзя как рисунок смять и выбросить в ведро, поэтому хороший архитектор всегда отдает себе отчет в этом, и тут как раз и проявляется профессионализм.

Архи.ру: Сегодня в Москве сменилась власть, последовала череда новых назначений, да и сам город изменился, увеличившись больше чем вдвое. А как, на ваш взгляд, меняется архитектурный облик столицы?

Н.Б.:
По поводу новой власти иллюзий не испытываю. Люди поменялись – власть осталась. Москва как была дойной коровой, так и осталась ей. Я с ужасом смотрю на наш город, который испорчен надолго. Люблю пересматривать старые фильмы, где в Москве еще есть зелень, мало машин, люди спокойно прогуливаются по тротуарам и скверам. Москва сегодняшняя – это город не для жизни, это место для зарабатывания денег, а не место для радости и счастья. Может быть, это и не вполне объективная оценка, но боюсь, я в ней не одинок. Город стал злым. И эта страшная энергетика формирует наш образ жизни и мыслей. В моем понимании Москва давно не пригодна для воспитания гармоничных людей. В нем процветает чудовищная пошлость. Я никогда не думал, что доживу до тех лет, когда мне захочется отсюда уехать, но сегодня здесь стало неприятно жить. Город уничтожен собственными же руками, мы сами этому виной.

Архи.ру: Вы считаете, что этот курс на деградацию невозможно перенаправить в сторону развития? Те инициативы, которые сейчас продвигаются городом – я имею в виду конкурсные программы, программы по благоустройству городских парков и общественных пространств и т.п., по-вашему, они не принесут плодов?

Н.Б.:
Я сегодня не живу планетарными масштабами. Я понимаю, что на протяжении моей жизни это исправить невозможно. Где ресурсы для этих целей? Где земля? Будем сносить дома, которые появились на бывших парках, скверах, будем сносить дома, построенные на бывших красных линиях? Так что ответа для меня нет. Для этого должно быть желание власти и огромные деньги, но этого у них видимо никогда уже не будет. У этих парней другие интересы. Власть должна быть просвещенной, чтобы подобные свершения стали реальностью. Сколько за последние годы построено новых театров? А сколько появилось новых общественных пространств? Их нет. Раньше в городе были скверы и парки, сколько построено публичных мест за наши 20 лет? Теперь в городе даже некуда пойти, разве что в парк Горького. Но это скорее исключение. Взамен зелени появились такие бомбы замедленного действия, как огромные торговые центры, которые как магниты притягивают огромные потоки людей и машин, разрушая нормальное течение жизни вокруг них. Будем сносить? Закон это не регулирует. Такой режим приводит к тому, что даже по выходным народ мчится в торговые центры вместо того, чтобы уделить это время семье, близким людям. Нарушены приоритеты и смещены ценности. Удивительно то, что это во многом результат градостроительной политики: город программирует такое поведение человека.
Офисно-деловой центр с подземной автостоянкой в Графском переулке в Москве

Архи.ру: Как Вы оцениваете активное участие иностранцев в архитектурной жизни нашей страны и столицы?

Н.Б.
Иностранцев сегодня в России, действительно, колоссальное количество. Их много и они разные, как и мы. Как правило, заказчик привлекает их на начальной стадии проектирования, на этапе разработки концепции, а затем проект адаптируется уже отечественными архитекторами. Это на сегодняшний день вполне стандартная схема работы. Наша компания тоже ведет несколько таких проектов. Например, к работе над проектом бизнес-парка Сколково нас пригласили в качестве генерального проектировщика на стадию «Проект», когда эскизное предложение английской компании Scott Brownrigg было утверждено. Работать с этой компанией вполне комфортно. На этапе разработки рабочей документации уже мы пригласили их поучаствовать в разработке части проекта. Но в целом, что касается присутствия западных архитекторов на российском рынке, должен отметить следующее: наши зарубежные коллеги предлагают вполне качественный продукт, который, однако, не является исключительным. Если бы изначально та же самая задача была поставлена перед нашей мастерской, то, я уверен, мы справились бы с ней не хуже.

Архи.ру: Если наши специалисты способны выполнить ту же работу, то почему заказчик делает выбор в пользу иностранных архитекторов?

Н.Б.:
Заказчика, который привлекает западных специалистов (с другим менталитетом, другим образованием и подходом к проектированию ) вполне можно понять, потому что наши архитекторы за последние 20 лет во многом себя дискредитировали. Я не говорю обо всех проектировщиках. Есть небольшое количество профессионалов, которое давно и успешно работает на российском рынке. Но они заметно страдают из-за общего сформировавшегося полупрезрительного отношения к профессии. Такая тенденция не может не огорчать, потому что русским архитекторам пока не оставляют ни малейшего шанса реабилитироваться. Совершенно отвратительная ситуация была с конкурсом на Политехнический музей, когда русских архитекторов как отдельных людей, так и и самодостаточных российских компаний без участия западных фирм вообще вычистили из состава участников.

Архи.ру: Как вы думаете, в чем основная причина столь шаткого положения архитектора и архитектуры в нашей стране?

Н.Б.:
Москва когда-то была деревянной и не раз сгорала почти дотла. На месте сгоревших зданий строили новые – с тем же вкусом и пониманием жизни, национальных особенностей и традиций. Одни памятники замещались другими. Безусловно, была и какая-то фоновая, рядовая застройка. Но все это более или менее гармонично существовало веками. Одно талантливое поколение генерировало следующее, не менее талантливое. Сейчас постоянно приводят в пример конструктивизм как национальную архитектурную гордость и недоумевают, куда все это делось. Но надо понимать, что конструктивисты были взращены мощной российской культурой. А потом весь культурный пласт страны стал вырезаться подчистую, кто-то иммигрировал, часть оставшихся погибла на войне, потом Хрущев... Сегодняшнее поколение пока она не способно, хоть и пытается, произвести что-то стоящее. Архитектор живет и творит не в вакууме. Он часть нашего социума. Мы там же, где наша медицина, образование, промышленность и все остальное...

Профессия архитектора у нас как была малоуважаемой, так и осталась. Трудно себе представить, чтобы нашим архитекторам и инженерам доверили построить, скажем, «Бурж Дубай» в ОАЭ. А ведь до революции архитекторы в России создавали эпохальные вещи. Тогда архитекторам доверялась и стройка, и бюджет. Сейчас такая система успешно работает в Швейцарии, где архитекторы нанимают подрядчиков, формируют команду, отслеживают всю работу от начала и до конца. В России же архитекторов сегодня фактически нет, есть строители и проектировщики, а точнее – «проектанты», как называл нас Владимир Ресин. А когда нет уважения – нет и эволюции, нет амбиций и стремления к достижению новых высот. Одна из наиболее серьезных проблем для профессии, включая всех инженеров и конструкторов, это- отсутствие сверхзадач. Такие сверхзадачи сегодня может ставить в России только государство. Частные инвесторы на это пока не способны. А государству пока не до архитектуры…

Архи.ру: Но если, как Вы говорите, ничего невозможно исправить, то может быть стоит выработать какие-то механизмы, чтобы не сделать еще хуже? Каким, по-вашему, должен быть архитектор сегодня? Может, стоит начать с образования?

Н.Б.:
Механизм один. Это – закон и его неукоснительное исполнение вместо разнообразных трактовок. Архитектор всегда выполняет чей- то заказ. Мы все зависимые люди. Что касается образования… В России сегодня нет достойного архитектурного образования. МАрхИ как профессиональный вуз уничтожен. Все попытки отдельных людей с умными лицами открывать архитектурные «школы» вызывают только улыбку. Чтобы родилось новое одаренное поколение, должна произойти некая селекция и пройти достаточное количество времени. Сегодня ребята пока учатся по-настоящему только после института в компаниях. Ну а тут – как кому повезет.

Архи.ру: То есть среди молодых архитекторов нашего времени Вы бы не выделили ни одного, кто мог бы развивать линию качественной архитектуры?

Н.Б.:
Нет, не выделю. Но они безусловно есть.

Архи.ру: А само понятие «вкус архитектора», на Ваш взгляд, сегодня изменилось? Стало ли оно более размытым?

Н.Б.:
Вкус у человека либо есть, либо нет. Я допускаю, что иногда должны рождаться какие-то экзотические проекты с долей безумия, которые не попадают в стандартные рамки. В архитектуре, как и в любом другом искусстве, всегда есть место эксперименту. Но когда дурной вкус становится доминирующим, происходят такие катастрофы, как в нашем бедном городе. Должны быть внутренние фильтры, в том числе и совесть, которые не дадут совершить «преступные» действия по отношению к городу и горожанам. К сожалению, в строительном мире редко встречаются такие «вредные» для бизнеса человеческие качества.


Архитектор:
Никита Бирюков
Мастерская:
Архитектурная мастерская «Группа АБВ»

07 Июня 2013

Беседовала:

Алла Павликова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
По принципам каллиграфии
Художественная галерея в уезде Шуян посвящена традиционно развитому там искусству каллиграфии. Авторы проекта – Архитектурный проектно-исследовательский институт Чжэцзянского университета.
Дизайн вычитания
Новый флагманский магазин Uniqlo Tokyo по проекту Herzog & de Meuron – реконструкция торгового центра 1980-х, где из-под навесных потолков и декора извлечена его элегантная бетонная конструкция.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Градсовет удаленно 5.08.2020
Члены градсовета нашли голландский проект центра сказок Пушкина оскорбительным, а высотный жилой массив без лоджий и балконов – отвечающим запросам времени.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.