English version

Владимир Плоткин: Любой конкурс сегодня превращается в игру «угадал – не угадал»

Главный архитектор ТПО «Резерв» – о новых проектах, международных конкурсах и современной Москве.

author pht

Беседовала:
Анна Мартовицкая

25 Апреля 2013
mainImg
Архитектор:
Владимир Плоткин
Архи.ру: Владимир Ионович, ваша мастерская только что приняла участие в двух громких международных конкурсах – на концепцию застройки Бережковской набережной и новое здание Политехнического музея. Какие впечатления остались у вас от этих состязаний?

Владимир Плоткин:
Я несколько огорчен результатами обоих конкурсов. Не их итогами, а нашим участием в них. Оба наших проекта казались нам удачными – до тех пор, пока мы не увидели предложения коллег. И теперь я очень отчетливо понимаю, что в обоих случаях мы явно промахнулись с подачей работы. 
Владимир Плоткин
zooming
Новое здание Политехнического музея. Конкурсный проект «Mecanoo International B.V.» и ТПО «Резерв»

Архи.ру: Честно говоря, лично мне кажется, что ваш проект для Бережковской набережной был одним из самых сильных.

В.П.: Как показали итоги этого конкурса, заказчику была нужна не детально проработанная концепция, а лишь возможные варианты, наметки стратегии развития – на столь раннем этапе заказчик, видимо, банально не хотел быть связанным конкретными предложениями по зонированию и застройке территории. Нашу концепцию мы придумали очень быстро, и в целом она кажется мне удачной для локального, не стратегического освоения места, но дальше стоило сделать упор не на проработку придуманного решения, а на более широкий анализ ситуации в целом. 

zooming
Концепция развития бывшей промзоны на Бережковской набережной. Конкурсный проект ТПО «Резерв»

Архи.ру: Но, в конце концов, это был конкурс-консультация, у которого по определению нет четких правил и критериев. И, кстати, заказчик намерен использовать при создании итогового проекта предложения всех команд. Насколько разумной кажется лично вам идея архитектурного консорциума для этого места?


В.П.:
Лучше спросите меня, насколько разумной мне кажется сама идея освоения этой территории. Посмотрите на карту: ведь это мешок! У него есть въезд, но нет толкового выезда. От самой активной части города он отрезан железнодорожными путями, от нормального сообщения с набережной – территорией ТЭЦ. Фактически там есть всего одна никчемная возможность просочиться со стороны набережной – ближе к ТТК. При таких вводных масштабное строительство неизбежно ведет к очередной городской проблеме. Сама по себе близость ключевых транспортных артерий еще не обеспечивает доступность! И хотя все участники (мы в том числе) пытались эту проблему в своих проектах как-то решить, одними пешеходными мостами ситуацию не изменить. Необходимо кардинальное решение проблемы, создавая новую городскую ткань и связывая ее с существующей, – например, вывести вовсе железнодорожные пути или хотя бы накрыть их платформой. Даже поэтапное освоение этой территории, на мой взгляд, весьма рискованно для инвестора, так как может завести его в финансовый тупик.
zooming
Концепция развития бывшей промзоны на Бережковской набережной. Конкурсный проект ТПО «Резерв»

Архи.ру: Насколько Москва сегодня, на Ваш взгляд, вообще готова к радикальным мерам решения своих градостроительных проблем?

В.П.:
При том количестве денег, которое здесь крутится?! Технически возможно все. Но необходима воля, которая заставит двигаться в правильную сторону гигантскую неповоротливую машину принятия решений и их реализации. Причем воля не московского, а федерального правительства. Конечно, я отдаю себе отчет в том, что даже в случае принятия такого решения ситуация не изменится в одночасье. Но без хирургического вмешательства городу в любом случае не обойтись. Только точечно лечить его проблемы недостаточно –такую тактику можно применять разве что в пределах исторического центра.  

Архи.ру: А что могут сделать архитекторы в ситуации отсутствия этой воли? Помогают ли архитектурные конкурсы, которые в последнее время проводятся все чаще, как-то осознать существующее положение вещей и донести эту информацию до тех, кто принимает решения?

В.П.:
Концептуальные градостроительные инициативы архитекторов никогда не прекращались. Слава богу, сама ситуация с конкурсами в последнее время заметно меняется к лучшему. Конкурсы широко анонсируются и сами власти делегируют экспертов для компетентного их проведения и анализа результатов. Если это не игра в демократию, то это внушает оптимизм. По крайней мере, теперь почти для каждого значительного архитектурного конкурса пишется профессиональная программа, появились команды специалистов, способные это сделать, в первую очередь, я имею в виду институт «Стрелка». Причем программы разрабатываются действительно на высоком уровне, может быть, даже чересчур детализированные и подробные – думаю, это своего рода реакция на острый дефицит предыдущих лет, когда заказчики объявляли тендеры на какой-нибудь драной кальке или картинке в растровом формате без каких-либо условий вообще. Про критерии оценок тогда говорить вообще не приходилось – в лучшем случае разработанные проекты смотрела оценочная комиссия, состоящая из маркетологов и риэлторов, в которую приглашался районный архитектор или какой-нибудь один консультант. И ведь таких«конкурсов» было проведено огромное количество! Прошлым летом я читал лекцию в школе МАРШ и решил показать студентам, какие именно проекты мы выполнили в рамках всевозможных конкурсов за последние два года. Честно говоря, я сам считал, что наберу 12-15 концепций, но оказалось, что их 24! То есть ровно по одному конкурсу в месяц. 

Архи.ру: Сколько из них вы выиграли? И сколько реально пошли в работу?

В.П.:
У наших иностранных коллег каждый десятый выигранный конкурс считается успешной нормой. Мы выиграли четыре, но реально пошел всего один проект. Плюс конкретная работа вроде бы начинается по жилому комплексу на улице Бухвостова в Москве. Так что КПД не очень высокий. Не раз случались и ситуации, когда конкурс выигрывали мы, а стройка в итоге начиналась по другому проекту. Пожалуй, самый обидный сюжет – конкурс на треугольник в Москва-Сити и конкурс на застройку Саввинской набережной, в этих конкурсах не победил не только наш проект, но вообще ни один из представленных, а архитекторы в итоге были приглашены со стороны. Зачем? Почему? Эти вопросы обречены повиснуть в воздухе, поскольку никаких четких правил игры не существовало в принципе. И это относится не только к конкурсам…
zooming
Проект жилого комплекса на Саввинской набережной

Архи.ру: С чем это связано, как вам кажется?

В.П.: Я думаю, во многом это следствие экономического кризиса, который сильно подкосил и видоизменил саму структуру девелоперского рынка России. Ведь до 2008 года строительством наиболее успешно занимались компании, которые изначально создавались именно как девелоперские и которые за 10-15 лет работы успели неплохо образоваться, научились довольно внятно формулировать ТЗ и были плюс-минус ориентированы на качество, – иными словами, они были профессионалами. А потом они разорились, их сотрудники разошлись по разным командам, а на строительный рынок пришли новые люди, в основном, крупные банки, которые имеют средства, но, как правило, не имеют представлений о том, что они хотят, и процессом руководят, скажем так, эклектично. Фактически это приводит к тому, что любой конкурс превращается в игру «угадал – не угадал» вкусовые предпочтения, хорошо если одной персоны, а чаще группы креативных советников, у которых есть свое понимание красоты и правильной типологии.

И каждый раз, приступая к новой работе, архитектор вынужден решать задачу с тысячью неизвестными. В частности, почти никогда не ясно заранее, какими именно регламентами обременен тот или иной участок . В результате все проектирование превращается в бесконечное подлаживание под возникающие обременения и постоянно меняющиеся требования заказчика – сделать в таких условиях вещь, которая будет отражать и преображать контекст, нести в себе личностно-художественный импульс команды, ее придумавшей, очень сложно. 


Архи.ру: Владимир Ионович, и все же мне кажется, что как раз вы – один из немногих современных российских архитекторов, которому это не раз удавалось и удается.

В.П.:
Наши постройки – это всегда компромисс, и, увы, зачастую компромисс очень горький. И потому проектируя какую-то новую вещь, я всегда надеюсь, что уж сейчас-то я точно реабилитируюсь, а потом, когда дом достраивается, в очередной раз понимаю, насколько наивны подобные ожидания... А ведь языком архитектуры хочется говорить не об условностях, а о движении, о контексте, о тех аллюзиях, которые подсказывает то или иное место. Именно это делает постройку настоящим событием, но в наших условиях почти все это остается мечтами – даже просто красиво спропорционированную штуку построить, увы, не всегда возможно. 
zooming
Жилой комплекс с подземной автостоянкой в Заречье

Архи.ру: Какие проекты ТПО «Резерв» сейчас реализуются?

В.П.:
В первую очередь, несколько старых проектов вступили в финальную стадию реализации. В этом году закончится проект в Заречье, который начинался еще в те времена, когда соседний с ним инноград даже не был придуман. Достраивается здание на Валовой – дом с непростой судьбой, имевший безумное количество вариантов, которые я когда-нибудь обязательно опубликую, получится внушительный том проектов. Жилой комплекс «Триколор» тоже строится, правда, медленнее, чем хотелось бы, равно как и Ивановское. Достраивается штаб-квартира ОАК в Жуковском. Только-только начали строить жилой комплекс на Ходынском поле для Capital Group. Для уже упомянутого ЖК на ул.Бухвостова мы начали стадию «П», но там очень много нерешенных вопросов – и территориальных, и правовых. Непонятна и судьба жилого квартала в бухте Патрокл – как недавно сказал заказчик, возможно, он воспользуется какими-нибудь нашими идеями. Боюсь, что в итоге сделают какую-нибудь несносную карикатуру на наше эскизное предложение – но повлиять я на это никак не могу, к сожалению. 
zooming
Конкурсный проект жилого комплекса на 1-й улице Бухвостова в Москве

Архи.ру: Почему, на ваш взгляд, красиво спропорционированные штуки сегодня менее востребованы, чем такие вот несуразные карикатуры?

В.П.:
Только сегодня? Вечный вопрос! О метафизике эстетического восприятия архитектуры обществом написано много. Можно успокаивать себя, вспоминая слова одного классика, что существует столько же видов красоты, сколько и путей для поиска счастья. Но есть и частные вполне осязаемые причины, например конформизм самих архитекторов (для себя я не делаю исключения), призванных идти впереди обывательских представлений о прекрасном. Не в последнюю очередь виноваты и горе-консультанты, которые  «просчитывают» и анализируют, что готовы покупать люди конкретной целевой аудитории и какие стили им больше по душе в настоящее время, а застройщики слепо следуют их выводам и рекомендациям. А что мы оставим нашим потомкам? Вопрос, навязший в зубах, но тем не менее: что можно будет показать в городе как пример архитектуры нашего времени через 20-30 лет? Разрисованные и якобы очень дорогие снаружи и дешевые внутри безобразия, преподносятся как архитектура. Если называть вещи своими именами, то это банальное оболванивание обывателя: на наших глазах растет поколение, которое архитектурой считает именно это, для которых городская среда состоит из подобных муляжей и которым это не режет глаз. И когда я вижу все это, то понимаю, что наш профессиональный долг – отстаивать хотя бы пропорции, хотя бы материалы, хотя бы геометрию.


Архитектор:
Владимир Плоткин

25 Апреля 2013

author pht

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Бриллиантовая прозрачность
Уникальная и единственная в мире подвесная переговорная «Диамант» в штаб-квартире Сбербанка с ультра-прозрачными гранями Crystalvision от AGC.
Сейчас на главной
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.
Стиль больших крыш
Zaha Hadid Architects представили свой проект футбольного стадиона для древней столицы Китая – Сианя: строительство уже идет.
Пресса: «В старых дверях есть что-то необъяснимое и загадочное»....
В Музее Ахматовой в Фонтанном доме открылась выставка «Анна Ахматова. Михаил Булгаков. Пятое измерение» – тотальная инсталляция, дающая отличное представление о том, что такое архитектура выставок и зачем она нужна.
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.