Прежде всего, вместо одного конкурса было проведено два, параллельно. Один закрытый среди западных архитекторов, второй – одновременно, отрытый, среди российских. Попросту это значит, иностранным «звездам» должны заплатить за конкурсный проект, а участие российских архитекторов в параллельном мероприятии на ту же тему – дело добровольное и денежную премию получат только победители. «Я считаю такую организацию нарушением всех принятых правил проведения конкурсов и грубым нарушением прав российских архитекторов» – сообщил один из членов жюри обоих конкурсов (открытого и закрытого), известный российский архитектор, профессор МАрхИ Евгений Асс в интервью корреспонденту Агентства архитектурных новостей. «Кроме того, иностранные участники закрытого конкурса имели возможность начать работу на 3 месяца раньше своих российских коллег». Похожую позицию, хотя и в более обтекаемых выражениях озвучил также и президент Московского союза архитекторов Виктор Логвинов на пресс-конференции, проведенной союзом 1 октября.
Действительно со стороны все выглядит более чем странно – архитекторов как будто бы поделили на «местных» и «не местных», причем последним оказали явное предпочтение, пригласив их на «серьезный конкурс», а для своих устроили еще один, то ли дополнительно, то ли – чтобы не обижались. Здесь сложно удержаться от замечания, что только у нас своих так низко ценят, еще со времен Левши да и с более ранних тоже.
У неискушенного в деталях стороннего наблюдателя может возникнуть множество вопросов – обычно люди привыкли думать, что архитектурные конкурсы проводят для того, чтобы выбрать победителя и поручить ему затем проектирование объекта. А зачем тогда второй конкурс?
И почему открытый российский конкурс был открыт для прессы и всех любопытствующих – на сайте организатора, комитета по архитектуре и градостроительству С.-Петербурга были опубликованы все условия и работы, принятые на конкурс – а иностранный проводился не то чтобы в тайне, но увидеть проекты, которые в нем участвовали, сложно даже сейчас. По информации, сообщенной в газете «КоммерсантЪ», в Кремле прошла совершенно закрытая выставка, на которую не пускали прессу.
И последний вопрос – почему же все-таки выбрали проект Риккардо Бофилла? Неискушенным любителям современной архитектуры известно, что именно увлечение бофилловским постмодернизмом стало основой для изрядно всем поднадоевшего «московского стиля», расцветшего в столице в 1990-е гг. Казалось бы, теперь у архитекторов могла возникнуть стойкая аллергия на работы этого мастера. Кроме того, выбор был достаточно велик – помимо Бофилла, в конкурсе участвовали Жан Нувель, Максимилиан Фуксас, Эрик ван Эгераат, Марио Ботта и Вольф Прикс.
Вероятно, выбор проекта Риккардо Бофилла это решение заказчиков, которые также участвовали в работе жюри – считает Евгений Асс: «…во время открытого обсуждения жюри среди профессиональных архитекторов никто не высказывал особенной симпатии проекту Бофилла, но он вполне мог приглянуться заказчикам по причине своей «дворцовой» помпезности, которой не наблюдалось у других проектов».
Голосование было закрытым, поэтому никто не может знать, кто и как голосовал, однако итоговой выбор может показаться несколько странным не только «изнутри», но и со стороны. Проект Риккардо Бофилла похож на гигантский стеклянный парник, украшенный редкостоящими подобиями столь же крупных дорических колонн. Колонны расставлены широко, между ними большие стеклянные плоскости, наверху – стеклянный же фронтон, приземистый и распластанный, как впрочем и все сооружение. Как будто бы внутри небольшого дорического храма произошел катаклизм и он начал расти и расползаться вширь, заполняя промежутки по-современному – стеклом. Это, вероятно, есть пример изысканной архитектурной иронии, предоставленной непосредственно одним из гуру постмодернизма – тут сложно судить. Но кажется очевидным, что, хотя этот проект, скорее всего, был единственным примером «историзма» на конкурсе, его сложно принять за контекстуальный, то есть щадящий историческое окружение, объект.
Второй, российский конкурс, как уже говорилось, оказался в большей степени открыт для публики и его оценить легче. С первого взгляда (если смотреть на то, что доступно для обозрения) кажется, что в буквальном смысле двойственный открыто-закрытый российско-иностранный конкурс на конгресс-центр в Стрельне представляет нам интересный пример того, как наши и иностранцы поменялись ролями. Среди «западных звезд» победил Бофилл, источник и составная часть российского постмодернизма. Он же, за неимением открытой выставки оказывается в глазах изумленных зрителей основным представителем этой (как ни крути, самой солидной) части конкурса.
А вот российские архитекторы – хотя им ничего не обещали, даже последующего участия в проектировании – принесли на конкурс очень современные проекты. Так и хочется сказать, что «наши ребята за ту же зарплату уже пятикратно выходят вперед».
Победителем открытого конкурса стала очень молодая, совсем недавно созданная мастерская Александра Купцова и Сергея Гикало. Конгресс-центр деликатно спрятан под травяным покровом искусственного холма высотой около 25 метров с небольшим водоемом в центре. В панораме стрельнинского ансамбля его почти что не видно – современная постройка сделана по принципам парковых павильонов XVIII века и в этом смысле очень логична в дворцовом парке.
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Александр Купцов, Сергей Гикало, Михаил Тюленев, Ольга Шапурова (Москва) – 1 премия © архитекторы Александр Купцов, Сергей Гикало, Михаил Тюленев, Ольга Шапурова
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Александр Купцов, Сергей Гикало, Михаил Тюленев, Ольга Шапурова (Москва) – 1 премия © архитекторы Александр Купцов, Сергей Гикало, Михаил Тюленев, Ольга Шапурова
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Александр Купцов, Сергей Гикало, Михаил Тюленев, Ольга Шапурова (Москва) – 1 премия © архитекторы Александр Купцов, Сергей Гикало, Михаил Тюленев, Ольга Шапурова
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Александр Купцов, Сергей Гикало, Михаил Тюленев, Ольга Шапурова (Москва) – 1 премия © архитекторы Александр Купцов, Сергей Гикало, Михаил Тюленев, Ольга Шапурова
Это было бы исключительно тонкое и красивое решение, если бы правительственный конгресс-центр оказался именно таким. Во-первых, он практически не портит исторического ансамбля, а во-вторых – и экологическая и культурная идеология этого проекта не просто соответствует современным европейским веяниям, а даже как будто немного обгоняет их, во всяком случае, строительство официального здания по подобному замыслу, вероятно, могло бы очень позитивно повлиять на имидж страны. Это полная противоположность небоскребу-кукурузе, обруганному в российской и зарубежной прессе.
И уж без сомнения этот проект и тоньше и современнее, чем обошедший его по параллельной трассе проект Бофилла.
Два вторых места достались: московской мастерской Дмитрия Александрова, чей проект тоже очень природный – все кровли покрыты травой, поверхность участка активно осмыслена и используется для различных сооружений и ландшафтных форм, и питерскому коллективу (Николай Бодров, Максим Бойко, Владимир Меркушов) чей проект тоже очень зеленый и природный и состоит из ломаных прямых линий, уложенных в приближающиеся к кривым траектории.
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Дмитрий Александров, Андрей Иванов, Кристина Каубрите, Петр Холковский, Евгений Раков (Москва) – 2 премия © архитекторы Дмитрий Александров, Андрей Иванов, Кристина Каубрите, Петр Холковский, Евгений Раков
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Дмитрий Александров, Андрей Иванов, Кристина Каубрите, Петр Холковский, Евгений Раков (Москва) – 2 премия © архитекторы Дмитрий Александров, Андрей Иванов, Кристина Каубрите, Петр Холковский, Евгений Раков
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Николай Бодров, Максим Бойко,Владимир Меркушов (С.-Петербург) – 2 премия © архитекторы Николай Бодров, Максим Бойко,Владимир Меркушов
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Николай Бодров, Максим Бойко,Владимир Меркушов (С.-Петербург) – 2 премия © архитекторы Николай Бодров, Максим Бойко,Владимир Меркушов
Среди пяти поощрительных премий – проект мастерской Михаила Хазанова, опять же парковый и зеленый, с эксплуатируемыми кровлями, но с более определенным – спирально-круглым объемом собственно конгресс-центра.
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Михаил Хазанов, Антон Нагавицын, Ольга Рачковская, Александр Маркин,
Виктория Классен (Москва) © архитекторы Михаил Хазанов, Антон Нагавицын, Ольга Рачковская, Александр Маркин, Виктория Классен
Конкурсный проект конгресс-центра в Стрельне. Михаил Хазанов, Антон Нагавицын, Ольга Рачковская, Александр Маркин,
Виктория Классен (Москва) © архитекторы Михаил Хазанов, Антон Нагавицын, Ольга Рачковская, Александр Маркин, Виктория Классен
Приоритеты открытого российского конкурса, таким образом, достаточно очевидны – среди победителей оказались проекты, так или иначе касающиеся природной парковой темы. Их как будто бы подбирали по принципу нарастания природной парковости – чем ландшафтнее, тем выше награда. Итак, тема российских проектов – парк, и они подчинены историческому дворцовому ансамблю.
Не то – проект Риккардо Бофилла, он скорее наводит на мысли о том, что здесь хотят построить второй стрельнинский дворец, хотя на неискушенный взгляд любителя архитектуры все же ему будет сложно конкурировать с Микетти. Таким образом два конкурса отличаются не только разными правилами проведения, разной степенью открытости для прессы, но и результатами – диаметрально.
Интересно, что где-то во время объявления результатов устроители заявили о своем желании теперь объединить усилия победителей иностранного и российского конкурсов. Каким образом это произойдет – объявят отдельно, но уже сейчас очевидно, что сделать это будет очень и очень непросто.
