Конструктивная пара

Комплекс из двух домов в Тружениковом переулке обещает стать ярким и хорошо заметным акцентом в ряду пестрой и разновременной застройки на склоне перед Москва-рекой. Он по-своему, в формах несколько резковатых, но эффектных разыгрывает тему пары, инь и янь, мужского и женского начала – а некоторых своих жителей обещает обеспечить почти экстремальными видами на московские окрестности

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

13 Августа 2007
mainImg

Архитектор:

Дмитрий Александров

Мастерская:

Александров и партнеры

Проект:

Многофукциональный комплекс в 1-м Тружениковом пер., вл. 12
Россия, Москва, 1-й Тружеников пер., вл. 12

Авторский коллектив:
Дмитрий Александров - руководитель мастерской, Андрей Иванов - ГАП

2007

Район между Саввинской набережной и Пироговскими улицами – удивительное пестрое и активно развивающееся место. Здесь строили конструктивисты, строили розовые кирпичные дома в 1980-е, затем строили на протяжении 1990-х, очень разные вещи, в том числе и такие, которые попадали в профессиональные журналы. Одним из самых новых заметных сооружений в этом месте стал завершенный в прошлом году дом Сергея Киселева «Саввинское подворье», который отличает сдержанность форм и отточенность исполнения деталей.

Участок, для которого предназначен новый проект Дмитрия Александрова, расположен поблизости, но дальше от реки и спрятан в глубине дворов, выходящих в сторону 1-го Труженикова переулка, который тянется внутри квартала параллельно набережной. Однако это место приходится на сравнительно высокую отметку холма над рекой – берег здесь высокий, и дом будет хорошо видно, особенно если учесть, что его архитектура делает ставку именно на яркость решения.

Комплекс состоит из двух объемов, стоящих рядом на расстоянии метров пятнадцать – столько, сколько нужно для правильной инсоляции. Один из них повыше – 13 этажей, он должен быть покрыт яркой плиткой испанского происхождения, создающей мозаичный эффект: небольшие квадратики желтого цвета хаотично чередуются с разными оттенками желто-зеленого, создавая вместе пеструю ковровую поверхность. Второй корпус пониже, в нем 10 этажей, и его цветовое решение более сдержанное – это любимый сейчас в Москве темный кирпич, также варьирующий гамму от коричневого до рыжеватого. На поверхности двух корпусов возникает, таким образом, эффект некоторой цветовой «ряби», фактуры, созданной на плоскости в помощью цвета – из-за «неровного» рисунка стены кажутся более шершавыми, чем они в реальности будут на ощупь.

Цветастая «шершавость», выводящая наблюдателя из сферы правильной геометрии, поддержана ритмом окон. Во-первых, он тоже «сбитый», намеренно-хаотичный, очень узкие окна соседствуют с очень широкими, а средние – к проемами чуть-чуть побольше, словом, все сделано так, чтобы зритель потерялся в подсчете принципов расположения оконных проемов. Во-вторых – все окна обведены выступающими белыми рамками, что притягивает внимание к ним и к их композиции, делая танец разнообразных прямоугольников следующим шагом после коврового орнамента стенных поверхностей.
Некоторые закономерности в расположении проемов, однако, наблюдаются: окна тяготеют к углам, превращаясь на сломе формы в глубокие лоджии – что особенно хорошо на южном фасаде, дающем верхним этажам вид на Москва-реку. На противоположной северо-восточной стене, выходящей в переулок, проемы выстраиваются в тонкие вертикальные нити, лишь вверху – ближе к пентхаусам – превращаясь, опять же по-конструктивистки захватывая угол, в ленточные панорамные витражи.

Оба корпуса – архитекторы их называют «мальчик и девочка» (male&female), что достаточно точно, объединены в слитно-нераздельную композицию. Внутренние – обращенные друг к другу стены – плоские, а «наружные» углы срезаны большими плоскостями. То, что корпусов два, а не один – следствие осознанной необходимости. Участок почти квадратный, и застроить его целиком одним «толстым» объемом нельзя минимум по двум причинам – во-первых, суммарная плотность застройки, то есть отношение площади двора и площади основания дома, будет слишком большой для существующих норм, а во-вторых, в сердцевине такого объема образуется слишком много малорентабельного пространства внутренних холлов и прихожих, лишенных дневного света.
Так возник появился образ пары, соединенной стеклянными переходами, нависающими на уровне 7 и 10 этажей.

Об этих переходах надо сказать особо – в них запланированы зимние сады некоторых квартир. То есть это такие очень большие «застекленные лоджии», протянувшиеся на внушительную длину, заодно образовав зримые композиционные связи между двумя домами. Снаружи они схвачены металлическими фермами и немного напоминают стрелы строительных кранов, как будто бы застрявших в толще дома. Этот хай-тековский прием, надо сказать, в Европе и в Москве уже достаточно известен. Но виды из балконов-ферм должны открываться феерические – с одной стороны на реку, Киевский вокзал и Кутузовку, в другой – в сторону сквера Девичьего поля и Садового кольца. То есть, нависая над собственным двором на высоте больше 20 метров, счастливые обладатели зимних садов смогут любоваться окрестностями в полном отрыве от реальности.

Визуализация, вид с запада, со стороны реки
Встройка, вид с Бережковской набережной
Встройка, вид от церкви Воздвижения на углу 1-го Труженикова пер. и 2-го Вражского пер.
zooming
Развертка по 1-му Труженикову пер.
Вид с птичьего полета, со стороны 1-го Труженикова пер.
Вид с птичьего полета, со стороны набережной (с юго-запада)
Вид с северо-востока
zooming
Местоположение участка


Архитектор:

Дмитрий Александров

Мастерская:

Александров и партнеры

Проект:

Многофукциональный комплекс в 1-м Тружениковом пер., вл. 12
Россия, Москва, 1-й Тружеников пер., вл. 12

Авторский коллектив:
Дмитрий Александров - руководитель мастерской, Андрей Иванов - ГАП

2007

13 Августа 2007

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.