Россия на экспорт. Почему современная русская архитектура известна меньше китайской

«Афиша» вспоминает русские архитектурные проекты последних лет, которые обсуждали всем миром, критик Григорий Ревзин объясняет, почему наших архитекторов не зовут строить за рубежом, а главный редактор Wallpaper предсказывает будущее русских строек.

mainImg
Архитектор:
Норман Фостер
Мастерская:
Foster + Partners
Проект:
Башня «Россия»
Россия, Москва

2005 — 2011
ВТБ Арена парк. Конкурсный проект реконструкции стадиона «Динамо»
Россия, Москва, Ленинградский проспект, 36

Авторский коллектив:
Erick Van Egeraat Architects. Архитекторы: Эрик ван Эгераат, Зита Балайти, Румер Пирик; при участии: Даниэль Родригес, Виллем ван Генухтен, Давид Спирингс, Маттео Гарбаньяти, Даниэле де Бенедиктус, Метте Расмуссен, Джеральдина Ли, Валентина Коссу, Юрьен де Ганс, Йоланта Олек, Якуб Сейнер
Моспроект-2 им. М.В.Посохина. Архитекторы: Михаил Посохин, Александр Асадов, Ирина Гелета, Евгений Вдовин, Карен Сапричян, Андрей Асадов. Главный инженер проекта: Алексей Небытов. Главный технолог: Андрей Шабайдаш

Конструкции: Боллингер + Громанн
Технология: «Амстердам-Арена»
Акустика: «Артек»
Освещение: «Иллюминатор»

2010 — 2010

Заказчик: УК «Динамо» Инвестор: ВТБ Банк
Московская школа управления «Сколково»
Россия

Авторский коллектив:
Дэвид Аджайе, Adjaye Associates / «А-Б студия»

2005 / 9.2006 — 2010

Дизайн интерьеров офисов: Архитектурное бюро Римша
Управление проектом: ООО «СКОЛКОВО Менеджмент»
Генеральный подрядчик: ООО «ПСП Фарман»
Поставщики:
- Группа КНАУФ СНГ (KNAUF)
RMJM
Инфорспроект http://inforceproject.ru
Охта-Центр (Газпром-Сити)
Россия, Санкт-Петербург, Новочеркасский проспект, 1

2006

Инфорспроект: проект
Валерия Преображенская
Левон Айрапетов
Илья Уткин
Сергей Чобан
Александр Бродский
Павильон России на ЭКСПО-2010
Китай, Шанхай

Авторский коллектив:
Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Диана Грекова, Андрей Гуляев, Аделина Ривкина

2007 — 2009 / 2009 — 5.2010
0 Каждые два года в павильоне России на Биеннале в Венеции что-то выставляется: то лиричные инсталляции Бродского, то деловой проект обустройства Вышнего Волочка. Но российская архитектура далеко не так известна в мире, как европейская или – лишь с недавних времен – китайская.

Григорий Ревзин
архитектурный критик, комиссар российского павильона на Архитектурной биеннале в Венеции

– Мы хотим поговорить про культурный экспорт, в частности архитектурный. Вот мы что-то делаем на каждой Биеннале архитектуры в Венеции – это замечают, про это говорят, пишут?

– Какая есть реакция на Западе? Есть в виде статей, очень небольшого количества. Возьмем Биеннале, которую мы делали в 2000 году, – там Илья Уткин получил «Золотого льва», поэтому упоминаний было безумное количество, под тысячу. А по поводу павильона – по абзацу, 5–10 статей. Если брать павильон 2010 года, куратором которого был Сергей Чобан, то упоминаний довольно много, особенно в немецкой прессе – для них это интересно, немецкий архитектор в России, – но все равно не больше 20 статей. В 2008 году, когда мы делали в павильоне «Партию в шахматы», было много статей и даже специальная передача на итальянском телевидении. Но это было связано только с тем, что Биеннале открылась на следующий день после обвала бирж, а в павильоне все архитектурные модели были на тележках из магазина, – это скорее не архитектурная, а социологическая, экономическая идея, и она привлекла внимание. Но никто из наших архитекторов не стал строить на Западе, никто не получил никаких заказов, даже к участию в конкурсах не стали приглашать. Мы остались довольно герметичной в этом смысле страной.

– Но некоторым странам и даже отдельным выставкам в рамках Биеннале удается привлекать к себе внимание – как это у них получается?

– Есть три сферы внимания. Первая – это внимание посетителей. Это поток, 100–150 тысяч человек, для них крупные страны – это самое интересное. А Россия входит в список… ну, допустим, полутора десятков стран, за которыми надо следить, с нашими всеми минусами и проблемами. Это один раз считалось, в 2008 году: по Биеннале в целом 140 тысяч, у нас 120 тысяч – практически каждый человек заходит в наш павильон. И точно так же они обязательно заходят во Францию, Германию, Англию, США. Вторая – пресса, у которой совершенно другая задача: на Биеннале показывается в среднем порядка полутора тысяч единиц архитектуры – проекты, инсталляции и так далее. Вы не можете их описать все, вы должны каким-то образом сказать, что интересно. А интересными для читателей во всем мире являются архитекторы-звезды. И наконец, есть интерес организаторов, интересы самой Биеннале как культурной институции. Их интерес – экспансия. Смысл заключается в том, что те, кто пришел на Биеннале, – они и так уже твои, за них бороться уже не надо. Бороться нужно за тех, кто сюда не ходит, поэтому давайте дадим одной арабской стране «Льва» – за что угодно. Это управление вниманием, но не нужно думать, что это про качество. Было такое исследование: кто из тех, кто получил «Золотого льва» на Биеннале за все время его существования, остался в истории искусства – три процента. Каждый раз, когда они объявляют, кто получил «Льва», по Биеннале высунув языки бегают журналисты: «Где он? Ты его видел? О ком речь? Это вот этот?!»

– Получается, что особенного интереса к нам нет, зачем мы тогда туда ездим?

– Это очень просто: у нас там есть павильон. Понимаете, рядом с нашим павильоном стоит павильон Венесуэлы. И Венесуэла ничего не делает. И каждый, кто ходит на Биеннале, знает, что Венесуэла – это полный отстой, даже павильон сделать не может. Поэтому делаем. Государство тут не ставит никаких задач, кроме как заявить, что Россия – одна из культурных стран. Даже по тому, как наша Биеннале финансируется, видно, что это не самая приоритетная задача: в 2000 году на выставку давали 10 тысяч долларов – с учетом затрат на все командировки, включая командировки чиновников, на павильон оставалось три. А выставка тогда стоила что-то порядка полумиллиона. Сейчас государство дает 100 тысяч долларов, а выставка стоит полтора-два миллиона. То есть, в общем, ему не важно, что там будет. Если бы мы сделали выставку на какую-то политическую тему, типа «Путин – подонок», то, несомненно, получили бы самую лучшую прессу, которую можно себе представить. Но мы не сможем найти два миллиона под тему «Путин – подонок». Ни девелоперы, никто не даст. Кроме того, это национальный павильон, довольно странно там такое делать – это не в наших традициях. В Германии можно. В Австрии, например, когда правые побеждали на выборах, выставку делал Макс Холляйн, и в австрийском павильоне не было ни одного австрийца: мы открытая страна и поэтому показываем только иностранцев, которые строят в Австрии. Жест против правительства. Там это больше принято, а у нас – не знаю, как это делать. Вот в этот год глава фонда «Сколково» Виктор Вексельберг обратился к министру Авдееву с просьбой показать Сколково на Биеннале. Гарантируя, что, естественно, фонд «Сколково» и оплачивает выставку. И почему бы и нет, могли бы предложить Олимпиаду или остров Русский. А будет довольно культурный проект, в котором к тому же участвуют и все звезды, те, за кем охотится пресса, включая куратора Биеннале Дэвида Чипперфилда.

– Пока, видимо, самой успешной остается Биеннале 2006 года, на которой был Александр Бродский – его все западные журналисты знают.

– Согласен, из всех художников, из всех архитекторов, которые выставлялись, Бродский самый интересный. Но он уже и на Западе был признанным художником, и Биеннале в этом смысле ему ничего не добавила. Куратором павильона тогда был Евгений Асс, которому памятник можно поставить за то, что он наконец вывез Бродского на Биеннале. Но формально самой успешной у нас была Биеннале, на которой архитектор Илья Уткин получил приз за фотографию. А куратором в этот момент была Лена Гонсалес. Формально это является наивысшим успехом России за время всех Биеннале.

– Но это был приз за фотографию – получается, опять про нашу архитектуру ничего там не поняли.

– А вот, скажем, современная архитектура Индии в России кому-нибудь интересна? А это большая страна, довольно богатая. У них последние 10 лет побеждает партия под лозунгом «Индия блистает», и им нужно показывать, как именно она блистает. Они до фига всего строят. И что? В Бразилии нам интересен Нимейер, а современная бразильская архитектура? Некоторые вещи привозил Барт Голдхорн на Московскую биеннале – по-моему, об этом вообще не было никаких публикаций, а там были интересные темы экономичного жилья. Интерес вызывают все-таки звезды, иногда процессы – как, например, экологическое направление в архитектуре. А кто, собственно, у нас в России большие экологические проблемы поднимает?

– Но Китай же сделал себя интересным для публики, и их архитектор получил Притцкеровскую премию.

– Есть большая государственная программа по выстраиванию легитимности Китая как рынка в глазах Запада. Она дорого стоит – это интерфейс. В этом интерфейсе большую роль играли архитекторы. Всем западным звездам были даны заказы в Китае, и все там что-то сделали. Но можно ли при этом сказать, что китайская архитектурная школа продвинулась на Запад? Ну ни на йоту. Для имиджа России было бы полезнее проводить честные выборы и вообще делать все то, что, как вы сами знаете, нужно делать. Если уж совсем не выходит – давайте попробуем как Китай. Но тогда вы будете получать статьи типа «Отличный стадион Херцога и де Мерона, а, кстати, тут всего 500 метров до площади Тяньаньмэнь, сейчас мы вам про нее расскажем».

– То есть дело не в том, что у нас какая-то плохая и неинтересная архитектура, которую и не покажешь никому?

– Нет, это совсем наивно, дело совершенно не в этом. Когда мы делали «Партию в шахматы», многие посетители не видели разницы между русскими и иностранными проектами. Если вы сравниваете московскую выставку «Зодчество» с выставкой RIBA, которая тоже показывает средний уровень за год, то в Англии, конечно, разница в качестве хорошо видна. А когда вы сравниваете постройку Скуратова или Григоряна с голландцами – то нет. И качество у Григоряна может быть гораздо выше и просто умнее, интереснее.

– К тому же нет никакого своего специального языка, стиля, который бы нас выделял.

– А разницу между французской и немецкой архитектурой вы на раз определяете, да? Между французской и немецкой я, может, еще и пойму. А между немецкой и голландской – попробуйте, я бы, пожалуй, напрягся.

– Зато сильно отличался Филиппов, которого показывали в павильоне в 2000 году.

– Вот да, второго Филиппова в мире нет. Как нет и Атаянца. Но эти люди – причем мне лично представляется, что это единственное, что есть интересного в российской архитектуре, – они же выступают против мировой строительной индустрии, против прогресса.

– Еще очень выразительным был наш павильон на «Экспо» в Шанхае.

– Россия же получила премию за этот павильон, чего вообще никто не заметил. Удивительно: мы страшно переживаем по поводу того, что мир нас не признает. Одновременно, условно говоря, выиграв чемпионат мира по футболу, мы не замечаем этого – мило? Не знаю, это можно считать экспортом архитектуры?

О чем писала зарубежная архитектурная пресса

«Мариинка-2» (2003), Доменик Перро

Архитектурная пресса и публика любят следить за «стархитекторами» – группой из нескольких десятков архитекторов-звезд, которые строят по всему миру. В России судьба их проектов чаще всего печальна, но они не устают пытаться – а про их попытки не устают писать. Одним из первых попытался француз Доменики Перро, выигравший конкурс на новое здание Мариинского театра в Санкт-Петербурге. Золотое облако должно было вырасти за старым зданием театра, но осело только в журналах и блогах.

«Охта-центр» (2006), RMJM

Башню сперва в 300, а потом и в 400 метров должны были строить британские архитекторы RMJM – одно из крупнейших бюро в мире, но без своего лица. Они обошли на конкурсе первостатейных звезд – Даниэля Либескинда, Рема Колхаса, Жана Нувеля, Массимилиано Фуксаса, Жака Херцога и Пьера де Мерона. Конкурс с такими участниками – и так стопроцентный кандидат на внимание прессы, а тут еще и скандал – звездные члены жюри Кишо Курокава, Норман Фостер и Рафаэль Виньоли прилетели в Петербург только для того, чтобы отказаться участвовать в заседании в знак протеста против абсурдной высоты башни. Теперь RMJM снова герой новостей – похоже, фирма на грани банкротства.

Башня «Россия» (2006), Норман Фостер

Сэр Норман Фостер, эталонная архитектурная звезда, пытался что-то построить в России несколько раз – например, в Зарядье он должен был разбить по заказу Шалвы Чигиринского квартал с офисами, магазинами, концертным залом и т.д. В Москве-Сити же должна была вырасти 600-метровая башня, самое высокое в Европе здание с естественной вентиляцией и вообще очень «зеленое» здание.

«ВТБ-Арена-парк» (2010), Эрик ван Эгерат

Голландец ван Эгерат мог бы считаться одним из самых успешных иностранных архитекторов в России – ему, по крайней мере, удавалось что-то построить – например торговый центр в Ханты-Мансийске. С более крупными проектами ему тоже не очень везло – гонорар за две башни «Города столиц» в Москве-Сити ему, например, пришлось отбивать у девелопера «Капитал-групп» в суде – о чем писали и на Западе. Проект «ВТБ-Арена» – перестройка стадиона «Динамо» – стал появляться в прессе еще и потому, что его должны построить к чемпионату мира по футболу 2018 года, который пройдет в России.

Школа управления «Сколково» (2010), Дэвид Аджайе

Единственный законченный крупный проект иностранного архитектора – которого притом очень любит пресса. Выходец из Танзании Аджайе начинал с домов для знаменитостей, часто мелькал в журналах и даже дослужился до титула «переоцененный». Школа «Сколково» тоже стала подарком для прессы – Аджайе строит свое первое большое здание, строит в далекой России, для олигарха Варданяна, а архитектура – по словам самого Аджайе и по картинкам – напоминает про русский авангард.

Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» (2010)

Единственным пока проектом, который привлек к себе внимание прессы – и, возможно, в разы больше всех остальных сюжетов, – остается «Стрелка». Заполучив в преподаватели самого известного в мире архитектора и архитектурного мыслителя, Притцкеровского лауреата голландца Рема Колхаса, «Стрелка» сразу попала на радары не только профессиональной прессы, но и таких изданий, как The Financial Times или Monocle. В августе 2010 года «Стрелка» делала презентацию школы на Венецианской биеннале архиетектуры, и там же Колхас получил «Золотого льва» – и медиаэффект был усилен еще в несколько раз.

Взгляд со стороны

Тони Чемберс
главный редактор журнала Wallpaper*

Я, конечно, не могу считать себя экспертом по современной русской архитектуре, но когда я был студентом на отделении графического дизайна – тогда я серьезно интересовался историей архитектуры. И моим героем был российский архитектор Бертольд Любеткин (учился во Вхутемасе, в 1931 году переехал в Лондон. – Прим. ред.). Он на меня очень сильно повлиял, мне удалось с ним пообщаться, пока он еще был жив. И идеи, которыми он был полон, все то, чему он научился в России в начале века, в то героическое время, – все это очень сильно повлияло не только на меня, но и на всю британскую архитектуру. Может быть, Любеткин повлиял больше, чем кто-либо другой из всех модернистов. И конечно, русская архитектура того времени ценится очень высоко и сейчас. А вот что касается сегодняшнего дня, то пока российская архитектура – величина неизвестная. Наверное, из-за всех политических проблем, всех подъемов и падений она еще не успела достаточно развиться, мы еще не видим какой-то зрелой, действительно современной архитектуры. Очень многое, судя по всему, зависит просто от настроения и вкуса клиента. Тем не менее российский павильон на последней Биеннале был довольно популярен, и все знают Бродского, хотя не так уж хорошо знакомы с его творчеством.

Конечно, всем больше интересно, что у вас пытаются сделать иностранные архитекторы: Заха Хадид, которой заказывали виллу, – она ее еще строит? Дэвид Аджайе со «Сколково» – похоже, клиенты интересуются западной архитектурой, но не слишком доверяют российским архитекторам. Но тут надо понимать, что весь этот феномен архитекторов-звезд потихоньку выдыхается. В последние пять-десять лет им, конечно, многое удалось, особенно в развивающихся странах, таких как Китай, – они построили гигантские штуковины. Но теперь это должно сойти на нет, и в следующие пять лет интерес в том числе и к российской архитектуре будет расти. Надо надеяться, что к этому времени и Россия начнет выходить из какой-то культурной апатии. Мы делаем серию номеров, примерно по одному в год, посвященных странам БРИК, сделали уже все, кроме российского, летом приедем в Москву, тогда узнаем вас получше. Китай, конечно, потряс нас объемами строительства и одновременно тем, что они пытаются сохранить свою идентичность при такой экстремальной скорости изменений. Бразилия культурно нам все-таки ближе и гораздо лучше известна благодаря модернизму, Нимейеру. С Индией тоже было проще, все-таки это бывшая британская колония, многие вещи у нас похожи. Но что там поражает – это безумный уровень бедности в непосредственной близости от небоскребов или дворцов нуворишей. Это просто пугает. В России же не так, да? Китай не назовешь богатой страной, но там это не так бросается в глаза. Что касается России – думаю, вы окажетесь ближе к бразильской модели – богатое наследие модернизма, которое подпитывает будущее. Когда все устаканится и клиент будет более уверен в себе, более зрел, утончен, то он будет и заинтересован в качественной современной архитектуре.
Павильон России на ЭКСПО-2010
Архитектор:
Норман Фостер
Мастерская:
Foster + Partners
Проект:
Башня «Россия»
Россия, Москва

2005 — 2011
ВТБ Арена парк. Конкурсный проект реконструкции стадиона «Динамо»
Россия, Москва, Ленинградский проспект, 36

Авторский коллектив:
Erick Van Egeraat Architects. Архитекторы: Эрик ван Эгераат, Зита Балайти, Румер Пирик; при участии: Даниэль Родригес, Виллем ван Генухтен, Давид Спирингс, Маттео Гарбаньяти, Даниэле де Бенедиктус, Метте Расмуссен, Джеральдина Ли, Валентина Коссу, Юрьен де Ганс, Йоланта Олек, Якуб Сейнер
Моспроект-2 им. М.В.Посохина. Архитекторы: Михаил Посохин, Александр Асадов, Ирина Гелета, Евгений Вдовин, Карен Сапричян, Андрей Асадов. Главный инженер проекта: Алексей Небытов. Главный технолог: Андрей Шабайдаш

Конструкции: Боллингер + Громанн
Технология: «Амстердам-Арена»
Акустика: «Артек»
Освещение: «Иллюминатор»

2010 — 2010

Заказчик: УК «Динамо» Инвестор: ВТБ Банк
Московская школа управления «Сколково»
Россия

Авторский коллектив:
Дэвид Аджайе, Adjaye Associates / «А-Б студия»

2005 / 9.2006 — 2010

Дизайн интерьеров офисов: Архитектурное бюро Римша
Управление проектом: ООО «СКОЛКОВО Менеджмент»
Генеральный подрядчик: ООО «ПСП Фарман»
Поставщики:
- Группа КНАУФ СНГ (KNAUF)
RMJM
Инфорспроект http://inforceproject.ru
Охта-Центр (Газпром-Сити)
Россия, Санкт-Петербург, Новочеркасский проспект, 1

2006

Инфорспроект: проект
Валерия Преображенская
Левон Айрапетов
Илья Уткин
Сергей Чобан
Александр Бродский
Павильон России на ЭКСПО-2010
Китай, Шанхай

Авторский коллектив:
Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Диана Грекова, Андрей Гуляев, Аделина Ривкина

2007 — 2009 / 2009 — 5.2010

31 Марта 2012

Автор текста:

Александр Острогорский
Форма диалога
Конкурсный проект Музея современного искусства для Уфы от архитекторов ТОТЕМЕНТ / PAPER отличается пластичной диалогичностью и скульптурностью формы, не чуждой wow-эффекта, что не мешает зданию быть «укорененным» как в ландшафте, так и в контексте.
Стратиграфия на фасадах
Музей римских древностей Narbo Via в Нарбоне по проекту Foster + Partners получил стены, напоминающие о глубоком и разнообразном культурном слое Южной Франции.
Толерантная эстетика терраформирования
Всемирная выставка – гигантское мероприятие, ему сложно дать какое-то одно определение и охватить одним взглядом. Тем более – такая амбициозная и претендующая на рекорды, которая, несмотря на превратности пандемии, открыта сейчас в Дубае. Не претендуя на универсальность, делаем попытку рассмотреть экспо 2020, где за эффектными крыльями «звездных» архитекторов и восторгом от исследований Космоса проступают приметы эстетической толерантности девелоперского проекта.
180 человек одних партнеров
Крупнейшим акционером Foster + Partners стала частная канадская инвестиционная фирма. Финансовое вливание позволит архитектурному бюро развиваться дальше, в том числе расширять число партнеров и обеспечивать их преемственность.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
«Ориентация на неудачу»
Foster + Partners и Zaha Hadid Architects вышли из-за идеологических разногласий из архитектурного объединения Architects Declare, созданного для борьбы с изменением климата и сохранения биоразнообразия.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Mriya Resort. Гигантский цветок у моря
Новый (2010-2014) отель Mriya Resort не только украсил черноморское побережье, но и успел получить все возможные международные премии по туризму, а так же стал примером параметрического решения сложных строительных конструкций в архитектуре.
«Дворы» на Гудзоне
С недавних пор линия горизонта Манхэттена пополнилась новыми высотными доминантами – это башни нового многофункционального комплекса Хадсон-Ярдс, парящие над рядами железнодорожных путей, где отдыхают поезда, ожидая отправления с Пенсильванского вокзала.
Архновация V: победители
В Нижнем Новгороде подвели итоги юбилейного конкурса «Архновация». Гран-при достался Музею коньяка в Черняховске от TOTEMENT / PAPER. Представляем победителей и призёров, всего – около 50 награжденных проектов.
Созерцающий
Вилла в одном из коттеджных поселков Подмосковья разительно отличается от соседей: архитекторы называют этот свой дом «пружиной», – и действительно, он так «закручен», завязан в объемно-пространственный узел, что скучно не будет ни внутри, ни снаружи.
Приплытие варяга
Новый объект, который строится сейчас рядом с коньячным заводом в Черняховске, поддерживает подход, заданный TOTEMENT / PAPER в проекте музея коньяка, и развивает сюжет. В «заводском спектакле» появился новый персонаж.
Цветок в центре Лондона
Новая лондонская башня по проекту бюро Нормана Фостера, 305-метровый «Тюльпан», одобрена властями. Она станет вторым по высоте зданием в Западной Европе — после «Осколка» Ренцо Пьяно.
Лед и пламя: архитектура противоборства
Гостиничный комплекс, спроектированный TOTEMENT / PAPER для Камчатки, переосмысляет природу и культуру полуострова, одновременно бросая вызов катаклизмам сейсмоопасного полуострова, используя современные технологии ради чистой, открытой, ясной и красивой архитектуры.
Награда офису Блумберга
Лучшим зданием Великобритании 2018 года названа штаб-квартира агентства Bloomberg в Лондоне. Для Нормана Фостера это уже третья премия Стерлинга.
Пресса: Ирония, инновации и сараи: Чему были посвящены российские...
«Всё самое интересное рано или поздно оказывается в Венеции», — написал культуролог Антон Кальгаев, объясняя, зачем ехать на архитектурную биеннале, даже не будучи архитектором. Как и любая другая биеннале, она чем-то напоминает спид-дейтинг и аттракцион из хитро придуманных павильонов разных стран, объединённых одной темой. В этом году кураторы, соосновательницы ирландского бюро Grafton Architects Ивонн Фаррелл и Шелли Макнамара, призывали участников привезти в Венецию собственное видение «свободного пространства». Российский павильон, который откроется 26 мая, носит название «Железнодорожная станция Россия» — с залами ожидания, камерами хранения, депо и бесконечностью рефлексий на тему российских железных дорог. Strelka Magazine решил напомнить о том, как выглядели предыдущие проекты России последних лет.
Пресса: Четыре сезона в "Новом Манеже"
О взаимовлиянии между экономикой, архитектурой и экологией предлагают задуматься итальянские архитекторы. Выставка "Четыре сезона", которая открылась в "Новом Манеже", знакомит столичных зрителей с главными экспонатами прошедшей в Венеции XIII архитектурной биеннале. Рассказывают "Новости культуры".
Пресса: Сиротский год
В этом году не только урбанистическая, но и архитектурная деятельность в России продемонстрировала свою бессмысленность. Не обошлось и без курьезов.
След русского авангарда
Этой осенью вклад России в культурную жизнь Венеции не исчерпывался национальным павильоном на 13-й биеннале архитектуры. В городе были показаны две выставки, организованные университетом Ка’ Фоскари и МГХПА им. С.Г. Строганова: «Профессор Родченко. Фотографии из ВХУТЕМАСа» и «Артефакты. Франциско Инфантэ и Нонна Горюнова».
Пресса: О венецианском призе
На Венецианской архитектурной биеннале проект "Сколково" представляет Россию. "Золотого льва" биеннале получила Япония, а Россия получила вторую премию, разделив ее с США. Биеннале продлится до 25 ноября. О венецианском павильоне и Сколково — специальный корреспондент "Ъ" Григорий Ревзин, исполнявший в этом году обязанности комиссара павильона.
Пресса: Обобщение архитектуры
Common Ground, слайд-шоу Нормана Фостера, самодеятельное благоустройство в Америке и QR-коды Сколково на XIII Архитектурной биеннале в Венеции.
Пресса: «У вас жесткий климат и невыносимое автомобильное...
Что такое человеческий масштаб в организации городской среды? Может ли мегаполис в принципе быть комфортным для жизни? На эти и другие градостроительные темы французский архитектор Жан Пистр размышляет в интервью «Газете.Ru».
Пресса: Города будущего на Архбиеннале в Венеции
Снаружи - классический особняк начала 20 века, построенный в 1914 году по проекту Алексея Щусева, а внутри - инновационный город будущего. Преобразование возможно только при помощи ай-пэда. Планшетники при входе получают все посетители российского павильона. На 13-ой Архитектурной биеннале в Венеции он был признан одним из лучших и отмечен специальным призом жюри.
Архитектурное вторсырье
На 13-й Венецианской биеннале актуальной оказалась тема реконструкции «новой» архитектуры: ей посвятили выставки в своих павильонах немцы и эстонцы.
Пресса: Своим путем на биеннале
На 13-й архитектурной биеннале в Венеции российскому павильону, пространство которого стало великолепной метафорой современной России, достался специальный приз жюри.
Пресса: Биеннале архитектуры. Что было на главном архитектурном...
Как искали «общие основания», почему в павильоне Америки оказался партизанский урбанизм, за что Израиль назвали «авианосцем» и заслужила ли Россия «специальное упоминание» жюри — корреспондент «Афиши» побывал на 13-й Биеннале архитектуры в Венеции.
Made in Italy: эко-социализм, легкая промышленность, архитектура
Экспозиция итальянского павильона на XIII биеннале архитектуры в Венеции напоминает о том, какую роль сыграла архитектура для экономики малых предприятий, а малые предприятия — для страны, и предлагает возможные перспективы их совместного развития.
Пресса: О происхождении понтов
Я думаю, что одним из главных бизнесов, которые существуют в России, является как раз бизнес по продаже идеалов. Идеалы у нас получается продавать лучше всего, потому что продавать их мы начали раньше, чем что-либо другое, и они не были в дефиците.
Пресса: Код в помощь. XIII Архитектурная биеннале
Развитие общественных пространств, новые взаимоотношения архитектора и общества, реабилитация неоклассики — мировая повестка дня, как можно судить по XIII Архитектурной биеннале.
Пресса: Дружба просит кирпича
Архитектурная биеннале в Венеции доказывает, что архитектура способна объединить людей, страны, эпохи
Технологии и материалы
Wienerberger поздравляет с наступившим Новом Годом и подводит...
керамика Porotherm в 2021г – спрос превысил предложение!
новая керамическая плитка Terca Slips,
новый онлайн-курс «Школа проектировщиков»,
керамика Wienerberger – для Open Village,
канал Porotherm на Youtube,
работаем дальше для вас и – к новым победам на рынке!
Инновационная сантехника. Новинки подвесных монолитных...
Последняя революция в сантехнике произошла недавно, когда оборудование для ванных комнат приобрело монолитную форму. Следуя мировым трендам, специалисты Cersanit создали новые модели подвесных унитазов CREA SQUARE и CITY OVAL. Спрятали крепления и колено под корпус, добились ещё большей эстетики, гигиеничности и простоты в уходе. Что ещё нужно знать дизайнеру о новинках?
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
3D-узоры из кирпича
Объемная кладка – один из способов переосмыслить традиционный кирпич и сделать здание современным и контекстуальным одновременно. Разбираемся, что такое 3D-кладка и как ее возможно реализовать.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Знак качества
Регулярно в мире проходят тысячи архитектурных конкурсов, но не более десятка являются авторитетными площадками демонстрации или проводниками новых идей. В их числе – A+Awards, которую присуждает архитектурный портал Architizer. Среди лауреатов Девятой премии – сразу два проекта, в которых используются фиброцементные панели EQUITONE.
Андрей Кузьменков, Digital Guru: «С общественным мнением...
Агентство Digital Guru занимается управлением репутацией и исследованиями пользовательских мнений в социальных медиа – так называемым social listening, а также геоаналитическими исследованиями. О том, как эти методы могут использоваться архитекторами и застройщиками на стадии подготовки и планирования общественно значимых проектов, мы поговорили с директором Digital Guru – Андреем Кузьменковым.
Клинкер Hagemeister – ведущая партия в проекте
Для строительства ЖК «Ривер парк», спроектированного архитектурным бюро ADM, использовалась клинкерная плитка Hagemeister в специально созданных для этого комплекса сортировках и миксах – эксклюзивных и неповторяющихся ни в одном другом проекте.
Коллекция светодиодного искусства
Выбрать идеальный светильник под определенный интерьер легко! Главное, влюбиться в светильник с первого взгляда и представить его в интерьере своей гостиной, кухни, спальни или офиса.
Потолки-фрагменты – ключ к адаптивным пространствам
Они позволяют ощутить проницаемость поверхности и высоту пространства, сохраняя звукоизолирующие свойства, и гибко зонировать помещение, что сейчас особенно актуально. Потолки-фрагменты Armstrong от Knauf Ceiling Solutions – адаптивное и современное решение.
Игра света расширяет пространство
Даже самые маленькие помещения обретают очарование, когда в них появляются мансардные окна VELUX и образуются пересекающиеся световые потоки. Хижины выходного дня в Австрии, Италии, Швеции и Дании, равно как и модульный Скаут-хаус в Казани красноречиво подтверждают этот закон.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Графика трехмерного фасада
В предместье немецкого Саарбрюкена, на ведущей в город автостраде появился новый объект ─ столь примечательный, что его невозможно не заметить. Масштабная постройка торгового центра MÖBEL MARTIN сохраняет характерные для больших моллов лаконичные модернистские формы, однако его фасады получили необычную объемную пластическую разработку. Пространственная оболочка фасада создана посредством алюминиевых композитных панелей ALUCOBOND® A2.
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Сейчас на главной
Русско-советский Палладио. Мифы и реальность
Публикуем рецензию на книгу Ильи Печенкина и Ольги Шурыгиной «Иван Жолтовский. Жизнь и творчество» , а также сокращенную главу «Лиловый кардинал. И.В. Жолтовский и борьба течений в советской архитектуре», любезно предоставленную авторами и «Издательским домом Руденцовых».
Мечта мальчика Кая
Архитекторы бюро Zone of Utopia и Mathieu Forest Architecte вспомнили детскую игру и сложили культурно-выставочный центр в китайском Синьсяне из девяти полностью стеклянных «замороженных» кубов.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Надежда на историю будущего
В конце декабря была презентована научно обоснованная 3D и AR модель палат Ван дер Гульстов, известных как «дом Анны Монс», последнего, если не считать дворца Лефорта, сохранившегося каменного дома Немецкой слободы конца XVII века. Рассказываем о модели, судьбе и значении дома, также как и о надеждах открыть его для обозрения и отреставрировать.
Градсовет Петербурга 14.01.2022
На днях состоялся первый после смены председателя КГА и главного архитектора Петербурга градостроительный совет. На нем рассматривались: доработанный вариант реконструкции «Фрунзенской», жилой комлпекс на месте «Ленэкспо» и очередная LEGENDA Евгения Герасимова. Также были представлены новые лица в составе совета.
Возможность полета
Проект аэропорта, разработанный АБ ASADOV для Тобольска и победивший в архитектурном конкурсе, не был реализован. Однако он интересен как пример работы со зданием аэропорта очень небольшого масштаба, где целью становится оптимальная организация пространства и инфраструктуры без потери образной составляющей.
Умер Рикардо Бофилл
Безусловная звезда современной архитектуры, автор, сменивший несколько направлений и тем самым примиривший в своем творчестве постмодернизм, национальные мотивы, неоклассику и интернациональный стиль, умер в возрасте 82 лет от последствий ковида в больнице Барселоны.
Поднимаясь над окружением
Бюро А4 придумало новую типологию благоустройства – городской балкон. Небольшая смотровая площадка позволяет по-новому взглянуть на привычные городские панорамы. Первые три балкона появились на московских набережных напротив Кремля и Зарядья.
Длина волны
ЖК «Тургенева 13» в Пушкино, встраиваясь в масштаб окружающей застройки, отличается от нее ритмичной строгостью парной композиции, легкой волной фасада и колористикой, в которой можно разглядеть два образа: один летний, другой зимний, – оба «прорастают» из особенностей места.
Зеленая ДНК лыжника
Супертехнологичный жилой комплекс «Тао Чжу Инь Юань», построенный Vincent Callebaut Architectures в Тайбэе, не просто безопасен для экологии планеты, он поглощает углекислый газ и борется с глобальным потеплением.
Приятный вид
Небольшая смотровая площадка в Красноярске стала новой точкой притяжения: панорамы города, Енисея и тайги дополнили минималистичные дорожки, амфитеатр и удобная парковка.
Стряхнуть пыль
Реконструкция доходного дома в Краснодаре от бюро ARD: творческое переосмысление не только сохранило обаяние старой постройки, но и позволило ей уверенно занять свое место на улице современного города.
Зеркало супрематиста
Рассматриваем парк Малевича на Рублевке: проект, осуществленный в 2020 году, и реальность через год после открытия. Общий вердикт – метафизическая основа пополнилась цветом, также как и непосредственно-нарративными элементами. То есть он развивается как сам Малевич, от абстракции к фигуративности. Впрочем, парк по-прежнему свеж.
Ближе к лету
Две центральные набережные Сочи, обновленные по проекту архитекторов ab2.0, меняют образ курорта, переключая фокус с торговых точек и кафе на любование морем и небом.
Ракушка у моря
Проектируя дворец спорта, который определит развитие всей северной части Дербента, бюро ASADOV обращается к архитектурному наследию Дагестана, местным материалам и древним пластам истории.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Новогодние небоскребы
Карен Сапричян поздравляет всех с Новым годом серией небоскребов в виде букв. Автор давно разрабатывает эту тему и имеет в запасе календари разных лет. Последняя подборка – башни для города NEOM, запланированного в Саудовской Аравии.
Вечерний свет
Часовня закатов на острове Хайнань по проекту шанхайского бюро UDG предназначена для влюбленных; она способна вращаться вокруг своей оси, чтобы в любой сезон открываться лучам заходящего солнца.
Очень гибкое решение
После обновления по проекту T+T architects офисное здание в 1-м Щипковском переулке приобрело более простую и строгую форму снаружи и исключительную, поддержанную «умной» электронной системой управления, функциональную и образную гибкость внутри. Осовремененная внешность соответствует agile-ной начинке. Новое название – MULTISPACE.
Лейтмотив – домик
В основе проекта здания для страховой компании Baloise в Базеле по проекту Валерио Ольджати лежит мотив архетипического «домика».
Архсовет Москвы – 72
Концепцию развития территории бывшего завода «Красный богатырь», разработанную Buromoscow и включающую идеи сохранения пяти исторических зданий без статуса ОКН, Архсовет Москвы поддержал, выразив надежду на превращение будущего комплекса площадью 473 000 м2 в часть нового линейного центра, формирующегося на северо-востоке города вдоль Яузы; эксперты также предложили повысить высоту части башен не до 100 метров, в больше.
Союз с природой
Показываем четыре загородных дома, архитектура которых вырастает из природного окружения: леса, моря, холма или горного склона.
Пресса: 21 главный архитектурный проект Москвы в 2021-м
В конце прошлого года я написал статью «20 проектов московской архитектуры 2020 года, за которые не стыдно». В этом году столько нестыдных проектов не набралось, поэтому мы решили написать о, с одной стороны, характерных, с другой стороны, значимых.
Сохраним Пулково!
Стало известно о планах сноса модернистского здания аэропорта Пулково, построенного в 1973 году. Архитекторы Петербурга призывают присвоить зданию статус объекта культурного наследия и сохранить его. Собираем подписи за сохранение модернистского здания Пулково.
Новый русский
В проекте ресторанного центра на берегу реки Дон недалеко от одноименной трассы архитекторы бюро Megabudka задались амбициозной целью поставить эксперимент с поиском «нового русского стиля», и, собрав в тесный узел множество европейских аллюзий, добились своего. Именно в том русский стиль, наверное, и состоит, чтобы творчески копировать немцев.
И домики на крышах…
Нидерландское бюро Mecanoo завершило работу над жилым кварталом KAMPUS в центре Манчестера. Архитекторы собрали в единое целое и вернули городу постройки разного времени.