Ковчег неутомимый. Биеннале Чипперфильда, часть первая

В среду для посетителей откроется венецианская биеннале архитектуры. Сейчас ее показывают журналистам в рамках традиционного предпросмотра, и мы начинаем наши заметки о биеннале – с рассказа в трех частях о центральной экспозиции куратора Дэвида Чипперфильда.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

27 Августа 2012
mainImg
Ты когда-нибудь видела, как рисуют множества? – Множества чего?
– А ничего, просто множества…
Льюис Кэрролл, «Алиса в стране чудес»

Надо думать, что куратор Аарон Бецки в 2008 году глубоко травмировал архитектурную биеннале – уже второй раз лейтмотивом выставки становится возвращение к архитектуре. В интерпретации куратора нынешнего года Дэвида Чипперфильда главной задачей стало «заново убедить всех в существовании архитектурной культуры, творимой не отдельными гениями (читай: звездами), а сообществом с общей историей, общими амбициями, предпосылками и идеями». Следовательно куратор дал всем приглашенным участникам основной программы биеннале непростое задание: показать свое самое главное, найти глубинный смысл (чтобы было meaningfull). Иными словами, искать корни, идентифицировать источники и составные части своего вдохновения, ключевые идеи и образы, исходную материю их творчества. Для того, чтобы потом объединить найденные ответы и увидеть, каким образом они будут взаимодействовать на общем common ground, что в данном случае означает – в пространстве выставки.

Тема биеннале Common ground, подсказанная Чипперфильду профессором социологии Ричардом Сенеттом, уже в манифесте трактована неоднозначно и многослойно, предоставляя участникам большую свободу. Первый слой самый понятный – это общественные пространства. Но не простые publiс spaces в каких-нибудь офисах и супермаркетах, тут же оговаривается Чипперфильд, а «тончайшие полутона» между частным и общественным, результаты извечной борьбы индивидуального и общего. Вторая из предложенных в кураторском манифесте трактовок темы – взаимодействие архитектора со смежными профессиями («архитектура требует совместной работы» – пишет Чипперфильд). И наконец третий слой самый тонкий – культурный и исторический back-ground, который у всех у нас так или иначе common (общий).

Первый зал Кордери. Фотография Ю.Тарабариной
Первый зал Кордери. Фотография Ю.Тарабариной

При входе в Кордери нас встречает белая стена поперек пустоватого зала, каменный венецианский колодец перед ней и несколько маленьких, на первый взгляд подобранных совершенно произвольно, экспозиций: три простейших формальных сопоставления, сопровожденных короткими глубокомысленностями от Бернарда Чуми; посвященная Венеции выставка-газета с интервью местных жителей; и забавнейший «Памятник модернизму», «трехмерный коллаж» шедевров XX века (включая мельниковский клуб Русакова), придуманный архитектором Робертом Бурхартом в 2009 году для вполне определенного места в Берлине. Три маленьких (прямо скажем, далеко не самых значительных на этой биеннале) выставочных проекта не связаны между собой совершенно никак. Единственная связь между ними – общее пространство зала и написанное на стенке common ground. Они разные, эти проекты, но они сосуществуют и между ними неизбежно возникают какие-то связи.


Роберт Бурхарт. «Памятник модернизму», 2009, проект. Фотография Ю.Тарабариной

Этот странноватый первый зальчик на самом деле представляет собой самый ясный манифест всей выставки Чипперфильда. Дальше по Кордери будет то же самое: чередование, соседство и смесь крупного с мелким, зрелищного с информативным, формального с сюжетным, молодых архитекторов со старыми, безвестных индийских строителей со знаменитыми британскими звездами – список почти бесконечный. Куратор Дэвид Чипперфильд как будто бы задался целью собрать здесь спектр разнообразия архитектурного мира, по-видимому для того, чтобы всем вместе выплывать из очевидного кризиса архитектурной мысли. Ковчег, не иначе. Хотя бы по одному экземпляру каждой твари здесь найдется.


Надо сказать, что выглядит первый зал немного пугающе: похож на заштатную выставку, которой не хватило материала, чтобы удивить зрителя. Далее (за стенкой) следует строгий рад фотографий Томаса Струта, который не сразу избавляет зрителей от опасливого подозрения, что им тут и дальше по всей Кордери будут показывать только картинки в рамочках и картонные макетики. Но дело обстоит иначе: совершенно изумительные, если к ним присмотреться, фотографии Струта на самом деле составляют «стержень» всей кураторской экспозиции Арсенала – его выставка разбита на четыре части, которые потом встречаются в самых неожиданных местах. Она называется 'Unconscious places' (бессознательные места) и показывает виды «исторически сложившихся» городских пространств, коих, как известно, в мире большинство: начиная от окраинных улиц Петербурга периода эклектики, беспорядочных окраин Лима, и до жуткой многоэтажной застройки азиатских городов.

Томас Струт. ‘Unconscious places’. Фотография Ю.Тарабариной

Итак, выставка выстроена, на самом-то деле, очень ясно, даже классично: после короткого манифеста-вступления следует начало «стержневой» экспозиции. В следующем зале – сенсорный удар инсталляции Нормана Фостера: темное пространство, где на черном полу, заползая на фусты колонн Кордери, мельтешит проекция имен архитекторов от Гипподама до Айзенманна (следуя принципу многообразия там много имен малоизвестных). Имена архитекторов оказываются под ногами, как надгробные плиты смиренных аббатов в католических храмах. Правда в отличие от плит эти имена такие подвижные, что, если долго на них смотреть, закружится голова. Выше, на стенах, сопровожденные то волнами шума, то тишиной, мелькают фотографии, собранные в несколько тематических групп: революции (среди них украинский майдан и фемен), молитвы, руины, последствия катастроф, какие-то эффектные здания – визуальный ряд впечатляет и принуждает досмотреть. Этот зал, определенно – первый аккорд симфонии.


Зал Нормана Фостера. Фотография Ю. Тарабариной
Зал Нормана Фостера. Фотография Ю. Тарабариной

Подобное чередование: ярких эмоциональных залов, моно-залов одного объекта, и наконец, залов, почти что доверху набитых небольшими выставками – продолжается в Арсенале и дальше. Можно подумать, что Чипперфильд взял от биеннале Седзимы образные инсталляции, от биеннале Бецки объемные объекты, разбавил все это «обычными архитектурными» выставками – и заставил как участников, так и зрителей искать во всем этом смысл. Что неплохо, потому что заставил ведь думать. Выставка не очень-то развлекает (хотя и это есть, разнообразие ведь), она заставляет вчитываться и всматриваться, искать ключевое понятие и рассуждать о том, насколько оно раскрыто. В зале Фостера, например, раскрыто буквально: имена архитекторов сталкиваются и суетятся на общем полу-граунде. Но и не только, разумеется. Это очень цельная инсталляция включающая всех зрителей в общее (common) переживание звука и картинок.


За черным залом Фостера следует зал-коммуна нескольких участников: развернуто, с макетами показан кампус – штаб-квартира фармацевтической компании Новартис в швейцарском Базеле. Рядом миниатюрная персональная выставка 80-летнего швейцарского архитектора Луиджи Сноцци, «посвятившего сорок лет работе для общественного блага» и видеопроекция проекта «Путь пилигрима», в рамках которого  молодые мексиканские архитекторы создали некоторое количество видовых площадок,  часовен и приютов на 117-километровом пути паломников к образу Девы Марии из Тальпа. Единственный крупный акцент в этом зале – объект 'Vessel' («сосуд» или «корабль») ирландских архитекторов Шейлы О'Донелл и Джона Туоми, сложенная из деревянных плашек деревянная беседка «для созерцания» (в этом качестве он немного напоминает «Ухо», построенное Владом Савинкиным и Владимиром Кузьминым в Николо-Ленивце). Словом, разнообразие налицо.

Штаб-квартира Новартис в Базеле. Фотография Ю. Тарабариной
Третий зал. Шейла О’Донелл и Джон Туоми. Объект ‘Vessel’. Фотография Ю. Тарабариной

Далее – артистическая пауза в маленьком зале шведского архитектора Петера Мяркли и его коллеги Стива Рота. Здесь расставлено несколько скульптурных металлических фигур, вокруг самой ценной из которых, «Венецианской женщины VIII» Альберто Джакометти, гуляет охранник. Смысл инсталляции – вполне классический: сопоставление человеческой фигуры (которая в показанных скульптурах впрочем угадывается после некоторого напряжения) с колонной: архитекторы расположили фигуры на пересечении воображаемых прямых, соединяющих колонны зала по диагонали. Хотя этот тонкий замысел можно считать только по приложенной схеме – менее внимательный зритель сочтет, что фигуры попросту выстроены у него на пути, и возможно даже с досадой обойдет их, покосившись на охранника и не оценив изысканности Джакометти. Между тем замысел зала Мяркли больше всего напоминает предыдущую биеннале Седзимы: его смысл состоит в рефлексии архитектуры Арсенала, это бесконечная биеннальская тема, хотя ею замысел не исчерпывается: наличие классического пропорционального сюжета здесь важнее.


Зал Петера Мяркли. На первом плане скульптура Джакометти. Фотография Ю. Тарабариной

Затем начинается самое интересное: немецкая классика, Заха Хадид, Херцог & де Мерон и безвестные индийские строители с венесуэльскими сквоттерами. О них мы расскажем чуть позже. Следите за обновлениями.


27 Августа 2012

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Сергей Кузнецов: «Кураторские проекты – лучшее, что...
Архитектурные выставки, и фестиваль «Зодчество», в том числе, – это всегда поиск баланса между профессиональным дискурсом и популярной подачей. О специфике трансляции профессиональной информации для широкой аудитории мы говорим с главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым
Пресса: О венецианском призе
На Венецианской архитектурной биеннале проект "Сколково" представляет Россию. "Золотого льва" биеннале получила Япония, а Россия получила вторую премию, разделив ее с США. Биеннале продлится до 25 ноября. О венецианском павильоне и Сколково — специальный корреспондент "Ъ" Григорий Ревзин, исполнявший в этом году обязанности комиссара павильона.
Пресса: Обобщение архитектуры
Common Ground, слайд-шоу Нормана Фостера, самодеятельное благоустройство в Америке и QR-коды Сколково на XIII Архитектурной биеннале в Венеции.
Архитектурное вторсырье
На 13-й Венецианской биеннале актуальной оказалась тема реконструкции «новой» архитектуры: ей посвятили выставки в своих павильонах немцы и эстонцы.
Пресса: «У вас жесткий климат и невыносимое автомобильное...
Что такое человеческий масштаб в организации городской среды? Может ли мегаполис в принципе быть комфортным для жизни? На эти и другие градостроительные темы французский архитектор Жан Пистр размышляет в интервью «Газете.Ru».
Пресса: Города будущего на Архбиеннале в Венеции
Снаружи - классический особняк начала 20 века, построенный в 1914 году по проекту Алексея Щусева, а внутри - инновационный город будущего. Преобразование возможно только при помощи ай-пэда. Планшетники при входе получают все посетители российского павильона. На 13-ой Архитектурной биеннале в Венеции он был признан одним из лучших и отмечен специальным призом жюри.
Пресса: Сколково представляет Россию на венецианской выставке
На престижной Венецианской биеннале архитектуры Россию представляет команда из Сколкова, проектируемого города будущего. Елена Шипилова побеседовала с Григорием Ревзиным, членом градсовета Сколкова, о том, что Сколково планирует достичь на выставке.
Пресса: Своим путем на биеннале
На 13-й архитектурной биеннале в Венеции российскому павильону, пространство которого стало великолепной метафорой современной России, достался специальный приз жюри.
Пресса: Биеннале архитектуры. Что было на главном архитектурном...
Как искали «общие основания», почему в павильоне Америки оказался партизанский урбанизм, за что Израиль назвали «авианосцем» и заслужила ли Россия «специальное упоминание» жюри — корреспондент «Афиши» побывал на 13-й Биеннале архитектуры в Венеции.
Пресса: О происхождении понтов
Я думаю, что одним из главных бизнесов, которые существуют в России, является как раз бизнес по продаже идеалов. Идеалы у нас получается продавать лучше всего, потому что продавать их мы начали раньше, чем что-либо другое, и они не были в дефиците.
Пресса: Код в помощь. XIII Архитектурная биеннале
Развитие общественных пространств, новые взаимоотношения архитектора и общества, реабилитация неоклассики — мировая повестка дня, как можно судить по XIII Архитектурной биеннале.
Пресса: Дружба просит кирпича
Архитектурная биеннале в Венеции доказывает, что архитектура способна объединить людей, страны, эпохи
Пресса: Ирония, инновации и сараи: Чему были посвящены российские...
«Всё самое интересное рано или поздно оказывается в Венеции», — написал культуролог Антон Кальгаев, объясняя, зачем ехать на архитектурную биеннале, даже не будучи архитектором. Как и любая другая биеннале, она чем-то напоминает спид-дейтинг и аттракцион из хитро придуманных павильонов разных стран, объединённых одной темой. В этом году кураторы, соосновательницы ирландского бюро Grafton Architects Ивонн Фаррелл и Шелли Макнамара, призывали участников привезти в Венецию собственное видение «свободного пространства». Российский павильон, который откроется 26 мая, носит название «Железнодорожная станция Россия» — с залами ожидания, камерами хранения, депо и бесконечностью рефлексий на тему российских железных дорог. Strelka Magazine решил напомнить о том, как выглядели предыдущие проекты России последних лет.
Пресса: Четыре сезона в "Новом Манеже"
О взаимовлиянии между экономикой, архитектурой и экологией предлагают задуматься итальянские архитекторы. Выставка "Четыре сезона", которая открылась в "Новом Манеже", знакомит столичных зрителей с главными экспонатами прошедшей в Венеции XIII архитектурной биеннале. Рассказывают "Новости культуры".
Пресса: Сиротский год
В этом году не только урбанистическая, но и архитектурная деятельность в России продемонстрировала свою бессмысленность. Не обошлось и без курьезов.
След русского авангарда
Этой осенью вклад России в культурную жизнь Венеции не исчерпывался национальным павильоном на 13-й биеннале архитектуры. В городе были показаны две выставки, организованные университетом Ка’ Фоскари и МГХПА им. С.Г. Строганова: «Профессор Родченко. Фотографии из ВХУТЕМАСа» и «Артефакты. Франциско Инфантэ и Нонна Горюнова».
Пресса: О венецианском призе
На Венецианской архитектурной биеннале проект "Сколково" представляет Россию. "Золотого льва" биеннале получила Япония, а Россия получила вторую премию, разделив ее с США. Биеннале продлится до 25 ноября. О венецианском павильоне и Сколково — специальный корреспондент "Ъ" Григорий Ревзин, исполнявший в этом году обязанности комиссара павильона.
Пресса: Обобщение архитектуры
Common Ground, слайд-шоу Нормана Фостера, самодеятельное благоустройство в Америке и QR-коды Сколково на XIII Архитектурной биеннале в Венеции.
Пресса: «У вас жесткий климат и невыносимое автомобильное...
Что такое человеческий масштаб в организации городской среды? Может ли мегаполис в принципе быть комфортным для жизни? На эти и другие градостроительные темы французский архитектор Жан Пистр размышляет в интервью «Газете.Ru».
Пресса: Города будущего на Архбиеннале в Венеции
Снаружи - классический особняк начала 20 века, построенный в 1914 году по проекту Алексея Щусева, а внутри - инновационный город будущего. Преобразование возможно только при помощи ай-пэда. Планшетники при входе получают все посетители российского павильона. На 13-ой Архитектурной биеннале в Венеции он был признан одним из лучших и отмечен специальным призом жюри.
Архитектурное вторсырье
На 13-й Венецианской биеннале актуальной оказалась тема реконструкции «новой» архитектуры: ей посвятили выставки в своих павильонах немцы и эстонцы.
Пресса: Своим путем на биеннале
На 13-й архитектурной биеннале в Венеции российскому павильону, пространство которого стало великолепной метафорой современной России, достался специальный приз жюри.
Пресса: Биеннале архитектуры. Что было на главном архитектурном...
Как искали «общие основания», почему в павильоне Америки оказался партизанский урбанизм, за что Израиль назвали «авианосцем» и заслужила ли Россия «специальное упоминание» жюри — корреспондент «Афиши» побывал на 13-й Биеннале архитектуры в Венеции.
Made in Italy: эко-социализм, легкая промышленность, архитектура
Экспозиция итальянского павильона на XIII биеннале архитектуры в Венеции напоминает о том, какую роль сыграла архитектура для экономики малых предприятий, а малые предприятия — для страны, и предлагает возможные перспективы их совместного развития.
Пресса: О происхождении понтов
Я думаю, что одним из главных бизнесов, которые существуют в России, является как раз бизнес по продаже идеалов. Идеалы у нас получается продавать лучше всего, потому что продавать их мы начали раньше, чем что-либо другое, и они не были в дефиците.
Пресса: Код в помощь. XIII Архитектурная биеннале
Развитие общественных пространств, новые взаимоотношения архитектора и общества, реабилитация неоклассики — мировая повестка дня, как можно судить по XIII Архитектурной биеннале.
Пресса: Дружба просит кирпича
Архитектурная биеннале в Венеции доказывает, что архитектура способна объединить людей, страны, эпохи
Технологии и материалы
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Сейчас на главной
Деревянный рай
Один из кварталов в составе крупного и очень передового по многим параметрам района Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства нового муниципалитета по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе. Сохраняется только один корпус 1965 года, который будет служить «входным порталом» нового комплекса.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».