English version

Дом с архитектурным сюжетом

Еще в сталинском ампире скульптуры были неотъемлемой частью архитектурного решения. Но уже в 70–80-е годы ХХ века декор сводился в основном к гигантским мозаичным панно. Реализация проекта жилого дома в Хилковом переулке потребовала от архитекторов «Группы АБВ» восстановить основательно подзабытые навыки взаимодействия со скульпторами. Однако главным сюжетом рельефов стала архитектура: фасады разыгрывают перед внимательным зрителем театральные сценки на тему перипетий истории архитектуры.

Автор текста:
Мария Лындина

19 Декабря 2011
mainImg
Строить на Остоженке сложно. С одной стороны, место историческое, накладывает серьезные ограничения на высотность, стилистику, даже форму зданий. С другой – это один из самых престижных и популярных у нынешнего поколения архитекторов район старой Москвы, и качественных современных зданий, задающих высокую планку, здесь, как нигде, много. Впрочем, «звездный» период Остоженки, когда и критики, и защитники наследия только о ней и говорили, прошел где-то в середине двухтысячных. Дом с рельефами, спроектированный и построенный бюро Никиты Бирюкова – закончили прямо перед кризисом, в 2008 году. Возможно, поэтому он не вызвал серьезного резонанса – и совершенно напрасно.

Заказчику – корпорации «Баркли» – принадлежал небольшой участок в тихом Хилковом переулке, ведущем от Остоженки к Москве-реке. На участке располагались два объекта так называемой «средовой застройки». Одноэтажный деревянный дом и двухэтажное кирпичное строение XIX века к категории памятников не относились, находились в довольно плачевном состоянии и при этом занимали практически весь участок, так что сохранить их возможности не было.

Историческая застройка района определила и план и объем здания: видовые и инсоляционные ограничения продиктовали низкую этажность и необычный Z-образный план. В результате образовались небольшая угловая площадь перед основным подъездом и тихий внутренний дворик с противоположной стороны. В него можно попасть, пройдя входной холл насквозь. Здание камерное: на первом этаже, кроме вестибюля, расположены два офисных помещения (около 200 кв.м. каждое), а на верхних всего 27 квартир общей площадью 3200 кв.м.

Однако архитекторам «Группы АБВ» очень хотелось каким-то намеком сберечь хотя бы визуальную память об утраченном наследии. Это желание, а также изучение европейского опыта натолкнуло их на идею создания сложного скульптурного фасада. «Мы решили сделать частью нашего здания скульптурные фрагменты классического декора, – рассказывает главный архитектор проекта Павел Железнов. – В старых европейских городах часто можно встретить дома, в которых в разное время прорубали новые окна, закладывали старые, меняя тем самым рисунок и даже пропорции фасада. Мы тоже включились в такую «игру» разных времен и стилей».

В целом фасад очень современен. Гладкие плоскости так называемого «юрского камня» прорезаны правильной сеткой больших окон. Окна выстроенны в вертикальные ряды, которые чередуются с аккуратными, вытянутыми на всю высоту стен, стеклянными эркерами. Эти, в меру легкие, в меру респектабельные фасады могли бы показаться чересчур сдержанными, если бы не рельефы из шамотной керамики (точно такого же палевого цвета, что и камень), встроенные в плоскость фасада справа или слева от каждого окна.

Рельефы отливали и изготавливали вручную, причем каждый фрагмент состоит из нескольких частей. «Мы долго подбирали подходящий материал, пробовали искусственный бетон, различные композитные смеси, – продолжает Павел Железнов, – но все-таки остановились на натуральном материале – керамике, даже несмотря на то, что никогда раньше не работали с ней».

Рельефные фрагменты утоплены по отношению к плоскостям стен и образуют, таким образом, второй, более тонкий «слой» фасада. Впрочем, слой не так уж и тонок – рельефы высокие, тщательно слеплены и красиво нарисованы, а их верхушки даже выступают за плоскость основного каменного фасада. Однако важнее, что сюжетной основой для всех рельефов стали не человеческие фигуры и не орнаменты (что бывает обычно), а – фрагменты фасада классического здания. Отойдя от дома на некоторое расстояние, чтобы лучше видеть его целиком, мы можем убедиться, что это вовсе не случайный набор красивых архитектурных деталей. Элементы декора расположены очень логично – так, как будто бы дом был римским палаццо XVII века, потом фасад перелицевали на плоский, изменили высоту этажей, в стенах пробили новые окна, но часть рельефов почему-то сохранилась, и даже была расчищена реставраторами.

Похожим образом в римских двориках выглядывают из-под штукатурки фрагменты античных рельефов, в Венеции – новые окна нарушают ритм ажурных готических арок и дробных византийских рельефов. А в Москве реставраторы, расчищая от напластований штукатурки какой-нибудь непримечательный флигель, находят стесанные «хвосты» витиеватых наличников времен царя Алексея Михайловича.

Однако палаццо, изображенное архитекторами на фасадах в Хилкове переулке, в Москве никак не могло появиться: ни в XVII веке, когда тут предпочитали витиеватые наличники, ни в провинциальном XVIII, ни в строгом XIX. И даже в домах Жолтовского, в которых все неуловимо «не так» — не могло. В Риме или Виченце, наоборот, такие палаццо очень даже возможны, но там с  ними никогда не происходили подобные метаморфозы: роскошные рельефы не замазывали и окна поверх не прорубали. Более того, даже если бы кто-нибудь вздумал столь жестоко поступить с палладианским фасадом, он все-равно выглядел бы иначе. (По крайней мере потолки в палаццо XVII века точно, были выше.)

Все это настолько неправдоподобно, что кажется какой-то ошибкой. Но это совершенно сознательный ход, претензии на достоверность не было изначально. А, следовательно, перед нами не имитация, а – инсценировка, спектакль на тему архитектуры, разновидность пластической саморефлексии здания, подробного размышления на тему истории архитектуры. Этот увлекательный и красивый спектакль. Его хочется смотреть очень внимательно, находить на консолях рожицы маскаронов, рядом – фрагменты барочных оконных «ушек» или увитые ленточками гирлянды в духе императора Августа. С другой стороны, такой ход очень корректен и удобен, – он позволяет украсить фасад замечательной лепниной, не прибегая ни к прямой стилизации, ни к затертым постмодернистским эффектам вроде «колонны в стекле».

Этот, музейно-театральный способ размещения классических форм на современном фасаде, делает его «незатертым» и привлекательным – в Москве, и даже за границей таких построек мало. Но в то же время прием следует признать приметой времени – его можно признать характерным для «мыслящей» архитектуры 2000-х. Общую тенденцию можно было бы условно обозначить как «конструирование руин», к ней в 2000-е успели приложить руку и Михаил Филиппов, и Илья Уткин, а после кризиса она как-то иссякла, вытесненная модными идеями устойчивости и экологичности. Но вариант Никиты Бирюкова и Павла Железнова даже в рамках этой тенденции более чем необычен: как правило, речь шла именно об имитации руин, а такой вот инсценировки многократной реконструкции дома Москва точно не знала.

Начатую на фасадах игру архитекторы планировали продолжить в интерьерах общественных пространств дома: входной группы, лифтовых холлов и холлов на этажах. В абсолютно современном интерьере на поверхности стен должны были появиться фрагменты «старинных» росписей. Как будто бы их расчистили при реставрации и поместили в рамку под стекло. К сожалению, эти проектные идеи не были воплощены в жизнь.

А вот обязательный для центра города проект ночной подсветки здания был выполнен. Перед фасадами установили колоннообразные «торшеры», а в мощение у основания фасадов вмонтировали нижнюю подсветку. Кроме того, каждый скульптурный фрагмент получил свой точечный источник освещения, что усложнило и многократно усилило пластическое решение.

Некоторое время назад квартиры в этом доме считались едва ли не самыми дорогими в Москве. Конечно, это следствие специфической экономической ситуации, но факт налицо: российский заказчик здания «премиум-класса» уже не мыслит успеха без не просто качественного, а индивидуального, творческого архитектурного решения, и готов тратить «на излишества» силы, время и средства. И результат не заставляет себя ждать. У современной московской застройки, как у новых зданий, так и у реконструированных, есть один общеизвестный недостаток – они часто неплохо смотрятся издалека, из окна автобуса или машины, но совершенно не выдерживают внимательного, близкого изучения: работа с деталями либо отсутствует вовсе, либо довольно низкого качества. А перед этим домом хочется остановиться и рассмотреть внимательно все мелочи, понять, как сделан фасад. Может быть, скоро вернется и традиция неспешных вечерних прогулок по любимому городу?
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
Структура фасада
Процесс изготовления рельефов
Изготовленные рельефы в мастерской
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
zooming
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
zooming
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
zooming
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»

19 Декабря 2011

Автор текста:

Мария Лындина
Вдохновленный ретрофутуризмом
Проект реконструкции здания бывшего Дома Связи в начале Нового Арбата, предложенные Никитой Бирюковым, сохраняет пропорции и логику существующей постройки, расчищая и добавляя современности с нотой «ретро», восходящего к технофутуризму 1930-х.
Скромное обаяние
Реконструируя под жилье здание бывшей Сытинской типографии на Пятницкой улице, Никита Бирюков и его команда вступили в неравный бой с техническим заданием, и с другой стороны, вместо кирпично-промышленной природы здания акцентировали буржуазность исходного стиля модерн.
Спортивная нагрузка
Работая с комплексом Match Point, группе АБВ Никиты Бирюкова удалось компактно «упаковать» значительные площади, строго распределив рост и образность между основными функциями: спортивной ареной, жилым домом и небольшим офисом.
Рисование жизни
Выставка художественных работ трёх сотрудников бюро «Группа АБВ» демонстрирует практически все, что интересно рисовать молодым архитекторам. Говорим с куратором и участниками.
Новая перспектива
Многофункциональный комплекс, спроектированный компанией «Группа «АБВ» на участке между Яузой и Большой Почтовой улицей, даст городу не только квадратные метры жилья, но и новый пешеходный маршрут и привлекательное общественное пространство.
С высоты полёта
Для непростого участка в Южном округе столицы Никита Бирюков спроектировал комплекс из четырёх почти нью-йоркских небоскребов, но с учётом московских реалий.
Архсовет Москвы–35
7 октября Архитектурный совет рассмотрел и поддержал проект оперного театра-студии при Московской консерватории, но отправил на доработку офисное здание в Костомаровском переулке.
Архсовет Москвы–32
Архсовет поддержал проект многофункционального жилого комплекса на Большой почтовой улице, но не одобрил предложения по реконструкции гостиницы «Белград».
Архсовет Москвы–13
18 декабря московский Архсовет рассмотрел проекты двух гостиничных комплексов и ТРЦ с wellness-центром, но утвердил из трех лишь один.
Искусство быть непохожим
Архитекторы «Группы АБВ» спроектировали на территории бизнес-парка «Крылатские холмы» здание надземной парковки, совершенно не похожее на офисные корпуса, но образно родственное природному массиву соседнего парка.
Создавая традиции
На Малой Пироговской улице в столице по проекту бюро «Группа АБВ» начато строительство жилого комплекса, в планировке и архитектуре которого обыграны темы старых московских усадеб и прома.
Остров культуры
Архитектурная мастерская «Группа АБВ» выиграла конкурс на разработку концепции многоцелевого общественного центра на острове Сахалин. Два варианта решения этого комплекса выполнили шесть молодых архитекторов бюро.
Деликатный контраст
В 1-м Смоленском переулке архитектурная мастерская «Группа АБВ» проектирует элитный жилой дом. Заказчик настаивал на современной архитектуре этого объекта, а город просил включить в состав комплекса объем, выполненный в историческом стиле. Из необходимости совместить «два в одном» и родился архитектурно-планировочный образ этого дома.
Практичность в теплых тонах
Неподалеку от Красной Пресни готовится к открытию новый офисный центр MARR Plaza. Это здание добавляет к пролетарской эстетике старого промышленного района немецкой респектабельности и прагматизма. А фасад при желании можно рассматривать как постиндустриальный манифест: керамические панели рифмуются с кирпичом фабричных цехов, а полированное тонированное стекло – с дорогими иномарками «белых воротничков».
Деликатный офис
Замороженные в кризис девелоперские проекты начинают постепенно «оттаивать». При этом реанимация зависших строек порой сопровождается радикальной сменой архитектурного стиля. Так, вместо футуристически-стеклянного офисного центра лондонского бюро KPF на Садовом кольце у метро «Серпуховская» (ул. Коровий вал, 5) появится элегантное здание с керамическими фасадами, которые регулярно использует в своих проектах компания Группа АБВ.
Похожие статьи
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Технологии и материалы
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.