Скромное обаяние

Реконструируя под жилье здание бывшей Сытинской типографии на Пятницкой улице, Никита Бирюков и его команда вступили в неравный бой с техническим заданием, и с другой стороны, вместо кирпично-промышленной природы здания акцентировали буржуазность исходного стиля модерн.

Автор текста:
Лилия Аронова

11 Декабря 2017

Объект

Урбанистика / Градостроительство Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

Архитектурная мастерская «Группа АБВ» http://www.abv-group.ru/

Проект:

Конкурсный проект реновации первой образцовой типографии
Россия, Москва, ул. Пятницкая, 71/5, стр. 1-4, 5,6,8

>> о конкурсе и площадке Первой образцовой типографии

Отправной точкой для авторов проекта, представленного на конкурс архитектурным бюро АБВ, стала эпоха сооружения исторических корпусов типографии – рубеж XIX – XX столетий. Формирование буржуазии как класса и тесно связанные с этим явлением художественные течения, прежде всего рождение стиля модерн – эти процессы, грубо прерванные известными историческими событиями, легли в основу концепции Никиты Бирюкова. Именно буржуазность в лучшем значении этого слова он предложил сделать визитной карточкой комплекса. «Это комплекс для людей, уверенных в себе», – так авторы определяют целевую аудиторию своего проекта.

zooming — Конкурсный проект реновации первой образцовой типографии. Корпус 1 © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»

Архитекторы видели свою миссию прежде всего в восстановлении исторического силуэта главного корпуса типографии. Главное «зло»–надстроенный в советское время пятый этаж, выровнявший верхнюю линию фасада и тем самым грубо нарушивший замысел архитектора – по проекту демонтируется, а на его месте возводится мансарда, которая за счет отступа вглубь от линии фасада не мешает восприятию характерного силуэта здания. Вместо одного «советского» этажа авторы сумели добиться полноценных двух, а за счет заглубления надстройки квартиры, располагающиеся на верхних этажах, получили выход на террасы. Сам фасад, решенный в изысканной бежево-серой гамме, украшен нежным лепным декором, а окна первого этажа опущены практически до земли, чтобы разместить там витрины магазинов – разумеется, дорогих и престижных, какие только и могут располагаться в респектабельном буржуазном здании.

А вот над квартирографией этого корпуса авторам проекта пришлось всерьез поломать голову. Пытаясь распланировать квартиры в соответствии с ТЗ, они столкнулись с тем, что оно вступает в непримиримое противоречие с существующим конструктивом: шагом несущих колонн, потолочными сводами, расположением окон. Что, в общем, неудивительно, учитывая, что Эрихсон и Шухов проектировали не жилье, а производственное помещение. Получалось, что перегородки упираются в оконные переплеты, окна «липнут» к стенам, своды потолков ломаются в самых неожиданных местах, да и общие пропорции комнат оставляют желать лучшего. С конструктивом ничего сделать было нельзя, это объект культурного наследия, – значит, пришлось пожертвовать ТЗ. Авторы проекта предложили заказчику свой вариант планировок – с комнатами правильных пропорций, грамотным расположением окон и сводов плюс, как бонус, «выкроенным» на самом высоком втором этаже антресольным уровнем – и заказчик, что приятно, с их аргументами согласился. «Из типографских помещений мы сделали жилые, – резюмирует один из авторов проекта Валентин Остроумов, – при этом не ухудшив их качество и не разрушая историческое наследие».

В остальных корпусах от технического задания отступать не пришлось, хотя в каждом случае задача была новой и непростой. Строение номер 2, тянущееся вдоль 2-го Монетчиковского переулка, отличается не только солидной протяженностью, но и невероятной для жилого здания глубиной – больше двадцати метров, – что опять же существенно затрудняет планировку квартир, которые при стандартном подходе получаются огромными по площади. Обе проблемы удалось решить одновременно за счет фасадных решений, благо в этом строении, напомним, согласно ТЗ сохранялся только каркас здания, все остальное возводилось заново. Утопленные в глубину фасада лифтовые шахты разделили объем здания на четыре части, настолько отличающиеся друг от друга, что их легко можно принять за четыре стоящих в ряд компактных, независимых друг от друга строения. Разница и в использованных материалах – облицовочный камень, керамический кирпич, снова камень, – и в цветовой гамме, и в самой пластике: квадраты заглубленных окон с французскими балконами чередуются с гармошкой треугольных эркеров. Возвращаясь к квартирографии: такие активные фасады, заходящие внутрь здания, позволили привести квартиры к более или менее разумной площади.

Еще одно здание типографии, выходящее на Садовое кольцо, никогда не пыталось соревноваться в пышности с главным корпусом, но не менее гармонично в своей сдержанной элегантности. Авторы проекта подчеркивают его «скромное обаяние», очищая перламутрово-серый с вкраплениями бежевого фасад, выделяя характерные для модерна декоративные элементы и снова отодвигая вглубь мансарду, чтобы не смазывать благородный силуэт аттиков.

Единственное краснокирпичное здание в проекте группы АБВ – бывшее общежитие для рабочих Сытинской типографии, стоящее внутри двора. Здесь архитекторы сохраняют и восстанавливают декоративную кладку, а верхний уровень, где этажность сегодня варьируется от трех до четырех этажей, выравнивают с помощью кирпичной же мансарды с террасами. Поскольку даже с учетом надстройки это здание оказывается самым невысоким в комплексе, авторы проекта предлагают обустроить кровлю с использованием зеленых насаждений – и таким образом сделать ее частью двора, еще больше украсив вид из окон верхних, самых престижных этажей окружающих домов. Двор вообще планируется сделать очень зеленым, и прихотливые арабески клумб и дорожек, кажется, призваны смягчить некоторую брутальность фабричной архитектуры бывшей типографии.

Кстати, и последнее, вновь строящееся на пересечении Монетчиковских переулков здание комплекса авторам проекта захотелось решить на некотором стилевом противопоставлении. «Оно, я бы сказал, более женственное, – комментирует Валентин Остроумов. – Вокруг все такое мужественное, а его мы пытались сделать поизящней». Сжатые со всех сторон тисками инсоляционных ограничений, здесь авторы проекта могли самовыразиться только в оформлении фасада: дом получил облицовку из светлого кирпича, перечеркнутую по вертикали темной полосой собранных в тройки французских окон – каждая женщина знает, что вертикальная полоска стройнит! – и, совсем уж неожиданно, цветные декоративные вставки под самой крышей мансарды, отсылающие к богатой орнаменталистике московского модерна и таким образом стилистически «закольцовывающие» архитектуру комплекса бывшей Сытинской типографии.