Никита Бирюков: «Архитектура стала слишком прагматичной»

Руководитель архитектурной мастерской АБВ – о качестве, чистоте и цвете в архитектуре, а также о Европе и Азии в московском архитектурном ландшафте.

Беседовала:
Анна Гараненко

22 Августа 2011
mainImg
Мастерская:
Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
Архи.ру: Название мастерской АБВ – означает «Андреев, Бирюков, Воронцов»? Расскажите, пожалуйста, как появилась ваша мастерская.

Никита Бирюков: Мы создали частную мастерскую совместно с Александром Гаркаевым еще в 1980-е годы под крылом Союза архитекторов РСФСР. Тогда это помогало, и многие известные сейчас архитекторы основали бюро именно там: Михаил Хазанов, Александр Асадов. Затем мой партнер уехал из страны, а я создал «Б-студию» (Бирюков-студию) и некоторое время был в свободном плавании, после чего оказался в проектном институте. После самостоятельной работы пребывание там показалось мне чудовищным…

В 1992 году, почти 20 лет назад, мы создали АБВ – Павел Андреев, Алексей Воронцов и я. Мастерская много раз трансформировалась в зависимости от формы собственности и различных жизненных проблем. Потом сложилось так, что Павел Андреев ушел в «Моспроект» и пытался реализовывать себя там, для Алексея в какой-то момент стала интересной работа в ГлавАПУ. Долгое время на мне была и хозяйственная, и творческая часть. Когда мастерская переехала в построенное нами здание в Филипповском переулке, я почувствовал, что в существующем виде компания стала мне некомфортна и инициировал разделение. Оно было мирным: мы поделили офис, бренд АБВ был выкуплен и отошел ко мне. Сейчас общаемся по делам, но каждый живет своей жизнью. Что касается вкусового вектора, то он стал совершенно другим.

Каким именно? 
Я бы сказал, что он стал более европейским. Я условно для себя подразделяю сегодняшнюю новую московскую архитектуру на «азиатскую» и «европейскую» – мне ближе вторая: простая, строгая и  чистая, без «кошмариков».

Ваше творческое кредо – минимализм?
Мне нравится четкая, честная архитектура. В свое время в Москомархитектуре меня даже немного  «пилили» за излишнюю жесткость. Что касается кредо, то я довольно эклектичен. У меня нет жестких пристрастий. Даже музыка мне нравится разная: и «Лед Зеппелин», и Чайковский. Я абсолютно не понимаю, когда люди говорят: «Только так и не иначе». В разные моменты жизни мне нравились готика, конструктивизм, постмодерн. Когда учился в институте, идеалом была Япония – собирался жить в пустой комнате и спать на циновке. Когда повзрослел, время внесло свои коррективы-диапозон расширился, и я стал терпимее. Мне нравится немецкая архитектура, хотя она временами суховата. 

Каким образом – фактурой, цветом?
По-разному. В «Седьмом небе» у Останкинского пруда мы использовали керамику, я вообще очень люблю этот материал за теплоту. Первый офисный дом «Волна» с этим материалом мы сделали вдохновившись одной фотографией узла стены здания в Лондоне. В свое время я сделал много фотографий деталей, узлов различных домов. Обожаю узлы. В дальнейшем стали оттачивать эту тему. В отделке особняка в Хилковом переулке были использованы блоки, изготовленные вручную из шамотной глины. Сейчас строим интересный дом на Коровьем валу. Прежний заказчик собирался строить по проекту англичан, довел здание до нулевого цикла, потом наступил кризис, далее клиент продал актив. Стеклянное здание, которое должно было там появиться по первоначальному замыслу, вызывало у меня внутренний протест, я рад, что его не построили. Новый заказчик дал нам карт-бланш, мы изменили дом: добавили цвет, использовали мою любимую керамику.
Недавно начали заниматься жилым домом в Смоленском переулке. Там мы тоже стремимся внести разнообразие. Дом довольно жесткий и, смягчая тему, усложняем фактуру с помощью рельефов в камне.

Классическая тема вам совсем не близка?
Я не чужд и классики; когда-то мне даже нравился постмодернизм, хотя это быстро прошло. Однако я считаю, что языком классической архитектуры надо либо уверенно владеть, либо честно и точно его срисовать. Хуже, когда люди не владеют азбукой, но все равно пытаются интерпретировать. Так и возникают неуместные башенки или того хуже – прямые колонны без энтазиса высотой по пять этажей.

Порой классика – вынужденная мера, например, при строительстве в историческом центре.
Да, у нас в практике был такой случай – здание в Казарменном переулке, 13, расположенное рядом с Екатерининскими казармами. Внутри это очень современный и европейский по духу дом. А главный фасад у него абсолютно французский, сделанный по образцу домов османовского Парижа. Клиент настаивал на такой стилизации, поскольку был уверен, что ему не удастся согласовать фасад в современном варианте. Ведь еще лет десять – пятнадцать назад, в центре позитивно воспринималась архитектура, выполненная в класическом контексте. Потихоньку общественное мнение стало смягчаться. Сегодня, если дом грамотный, то он почти никогда не встречает сопротивления.

Вы действительно приходитесь родственником Осипу Бове?
Я нет , но мой отчим – является ветвью этого рода. Я многим благодарен  этой  семье. Однажды, кстати, даже нашел фамильный перстень Бове. На Комсомольской площади (сейчас на этом месте универмаг «Московский») сносили дома, среди них был доходный дом семьи по линии Бове. Прежняя власть оставила комнаты, в которых жили прежние владельцы , и вот там, в пустой квартире , перед сносом, в шкафу, нашелся перстень – печатка Иосифа. По другой линии мой отчим – химик , это семья Ворожцовых: дедушка и прадедушка занесены в Большую советскую энциклопедию.

Почему Вы стали архитектором? 
Мы жили в высотке на Красных воротах, у нас было много знаменитых соседей. В том числе и ее автор, архитектор Душкин. Мощный был дядька. Помню, как он в гараже ремонтировал свою «Волгу». Тогда вся академическая тусовка «лежала» под машинами – крутили гайки, обсуждали ракеты, науку... Такой мужской клуб. Родители посмотрели, как я болтаюсь в промежуточном состоянии, а может быть, пообщались с Душкиным, и решили направить меня в архитектуру. До этого меня тянуло заниматься дизайном – очень хорошо шла живопись, цвет чувствовал. Сейчас я не жалею, все сложилось хорошо, грех жаловаться.

С наступлением кризиса и уходом Юрия Лужкова в Москве закончилась целая градостроительная эпоха. Как вы оцениваете ее итоги?
На мой взгляд, то, что произошло с Москвой, чудовищно. Я даже не могу понять, откуда это всплыло. До этого все было более-менее ясно: конструктивизм, сталинский ампир. Даже когда в 60-х «почистили» декор, это тоже было понятно. Архитектурная мысль была профессиональна. А потом как будто ядерный взрыв случился: появилась чудовищная, дремучая азиатчина – крендельки какие-то, кошмар…

Ваша версия, почему это произошло? 
В профессии была нарушена эволюция. Раньше архитекторы много лет работали, набирались опыта, и, получив доступ к заказам, уже не позволяли себе вопиющих безобразий. Были мощные творческие единицы. И вдруг оказалось, что можно все, тормозов нет. На городе потренировались и девелоперы, и архитекторы. Бедовые люди нашли друг друга – вот и результат. Еще, конечно, плохую службу городу сослужили деньги – сфера была чересчур прибыльна, наркотики не надо было продавать.

Сейчас работать проще или сложнее?
С одной стороны, произошло своего рода очищение от того азиатского угара, который испортил город. С другой стороны, сейчас, конечно же, очень сложно работать. Многие разорились, и прибыль тех архитектурных бюро, которые продолжают работать сейчас,    в лучшем случае нулевая. Заказчики после потерь, связанных с кризисом, считают каждую копейку, и многие стремятся уменьшить оплату труда архитекторов до минимума.  Мне это не совсем понятно: арендные и прочие ставки уже почти вернулись на прежний уровень, все цены, на продукты и прочее не только не уменьшились, но даже выросли – почему же архитекторам надо платить меньше? Это не рынок. Это – базар.

Кроме того, проектирование сейчас стало очень, чересчур прагматичным. Мы в течение последнего года занимались только тем, что высчитывали сантиметры полезной площади, чтобы «отжать» максимум. Клиенты не хотят пожертвовать даже 200 кв. метрами для того, чтобы немного увеличить, раскрыть по вертикали пространство вестибюля. Это понятная особенность коммерческого строительства. Но от засилья прагматических задач наступает тоска, никакая архитектурная мысль не может развиваться в таких условиях.
Качественная архитектура может появиться только тогда, когда заказчик будет готов «платить за воздух», организацию хотя бы минимального общественного пространства внутри здания и за качественные материалы для фасада. Невозможно же смотреть на дома, построенные из пенопласта! К сожалению, эта участь и нас не миновала.

Вы реализовались как профессионал?
Думаю, да. Мне практически ни за один дом не стыдно. Недавно, мы опять получили CRE Awards, премия в области коммерческой недвижимости,  «архитектора года» за Marr Plaza, офисное здание на улице Сергея Макеева, 13. Любопытно, что заказчик этого здания не был опытным девелопером и не слишком вторгался в процесс, а значит, не экономил каждую копейку. У нас, в некотором смысле, были развязаны руки, а дом в результате получился коммерчески очень эффективным. Клиенты уже продали его целиком Норникелю, и не остались в накладе.

При работе в мастерской Вы всегда настаиваете на собственных архитектурных решениях или даете коллегам-подчиненным некоторую степень свободы?
На мой взгляд, время персонифицированных архитекторов в больших и сложных домах прошло. Когда человек говорит: «Я сделал»,- в это не очень верится. В любой компании есть человек, который рулит, и есть рядом люди, которые исповедуют близкие идеи. Не могу сказать про все дома, что они «мои» – это общая кухня, сплав, «бульон», который формируется в компании. Поэтому я предпочитаю говорить: «Мы».
Никита Бирюков
zooming
Фото Ю. Пальмина с сайта www.drumsk.ru
zooming
Фото Ю. Пальмина с сайта www.drumsk.ru
Бизнес-центр «Волна Tауэр». Реализация, 2005 © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
Бзнес-центр «Волна Тауэр». 2005
Бизнес-центр «Волна Tауэр». Реализация, 2005 © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
Жилой дом в Смоленском переулке. 2009
Жилой дом в Смоленском переулке. 2009
Жилой комплекс «Дом на Покровском бульваре». 2007
zooming
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
Дом в Хилковом переулке. 2008
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
«Особняк в Хилковом переулке» © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
Жилой комплекс «Седьмое небо». 2008
Жилой комплекс «Седьмое небо». 2008
Жилой комплекс «Седьмое Небо». Реализация, 2008 © Архитектурная мастерская «Группа АБВ»
Бизнес-центр Marr Plaza, ул. Сергея Макеева. 2008
Бизнес-центр Marr Plaza, ул. Сергея Макеева. 2008
Мастерская:
Архитектурная мастерская «Группа АБВ»

22 Августа 2011

Беседовала:

Анна Гараненко
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Тимур Башкаев: «Ради формирования высококачественных...
Новое видео из серии Генплан. Диалоги: разговор Виталия Лутца с Тимуром Башкаевым – об образе реновации, каркасе общественных пространств, о предчувствии новых технологий и будущем возрождении дерева как материала. С полной расшифровкой.
Белые башни
Жилой комплекс Y-Loft City в городе Чанчжи по проекту пекинского бюро Superimpose Architecture предназначен для поколения Y.
Эстетизация двора
Благоустраивая двор жилого комплекса премиум-класса, бюро GAFA позаботилось не только о соответствующем высокому статусу образе, но и о простых человеческих радостях, а также виртуозно преодолело нормативные ограничения.
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.