Краткая история «Острова Хомбройх»

О музейном ансамбле близ Дюссельдорфа, где собраны постройки Тадао Андо, Алваро Сиза и Раймунда Абрахама.

mainImg
Примерно в сорока минутах езды на автомобиле от Дюссельдорфа в направлении города Нойс находится музей «Остров Хомбройх». Известное сначала преимущественно в пределах Германии, всемирную популярность это место получило после того, как американский журнал «Art News» включил его в 2004 году в свой список «10 супермузеев, о которых вы ничего не слышали».
Begiari V. Эдуардо Чиллида © Елизавета Клепанова
«Вход / Выход». Хайнц Баумюллер © Елизавета Клепанова



Музей был основан в 1987 немецким коммерсантом Карлом-Генрихом Мюллером (1936 – 2007). Его личность окружена слухами и даже легендами; о нем написано несколько книг. СМИ при его жизни часто обсуждали то, что у него только один костюм и никакого интереса к роскошной жизни, и что все немалые средства, заработанные торговлей недвижимостью, он вкладывает в Хомбройх и покупку новых произведений искусства. Мюллер, действительно, с маниакальной увлеченностью занимался развитием своего детища: в какой-то момент он даже закрыл свой основной бизнес и стал отдавать сто процентов своего времени и финансов острову.

Все началось в конце XX века, когда господин Мюллер приобрел на окраине Нойса небольшую усадьбу и объявил ее островом. Островом это место в пойме реки Эрфт можно назвать лишь метафорически, ведь водная преграда, отделяющая усадьбу от окружающей территории, преодолевается буквально одним прыжком. Но Мюллер все же настаивал на том, что Хомбройх – это остров (причем в немецком языке это слово – женского рода, и в своих стихотворных посвящениях музею автор обращается к нему, как к женщине), замечая, «что здесь все происходит не так, как в обыденной жизни».
«Тиляпия». Кацухито Нисикава © Елизавета Клепанова
«Тиляпия». Кацухито Нисикава © Елизавета Клепанова
«Тиляпия». Кацухито Нисикава. Мешки с овощами для резидентов – литераторов и художников © Елизавета Клепанова



Превращением бывших сельхозугодий в музей с искусственными прудами, садами и цветниками занимался друг Мюллера, ландшафтный архитектор Бернхард Корте. Вообще, «команда Хомбройха» полностью состояла из друзей и единомышленников коллекционера, и, по их собственным отзывам, отношения между ними можно было назвать семейными. Другой друг и соратник Мюллера, скульптор Эрвин Хеерих, создал выставочные павильоны для масштабного художественного собрания, созданного коллекционером за многие годы. Нужно отметить одну деталь, к которой мы вернемся чуть позже: большая часть сооружений «острова» выстроена им из старого темного голландского кирпича с «историей» – от разобранных ранее построек.

На «Острове Хомбройх» нет никаких подписей к произведениям искусства, а сами они соседствуют друг с другом, не подчиняясь хронологии или принципу направлений и стилей. Оттого этот музей искусствоведы причисляют к гедонистическим: здесь не имеет большого значения авторство работы или ее принадлежность к определенному времени, важно лишь наслаждение, которое получает от нее зритель. В эпоху музеев, носящих либо просветительский, либо смешанный, просветительско-гедонистический, характер (таких большинство) проект Мюллера выделяется на общем фоне. Помимо выставочных павильонов, на «Острове Хомбройх» есть кафе, несколько домов, где работают и живут художники, пространство для выставок и концертов, а также Дом творчества, в качестве которого используется «Розовый дом» – первоначальное здание усадьбы.
Въезд на Ракетную базу Хомбройх © Елизавета Клепанова

В 1995 Карл-Генрих Мюллер купил и присоединил к музею территорию бывшей ракетной базы НАТО (она прекратила свою работу в 1989). Во все буклеты и каталоги по «Острову Хомбройх» вошел плакат с ее КПП, гласящий: «Внимание! Охраняемая военная зона!» и подробно описывающий запрещенные действия, включая фотосъемку. Когда Мюллер впервые посетил купленный им участок и увидел этот перечень, то принял решение разрешить здесь абсолютно все и открыть эту новую часть музея для бесплатного посещения 24 часа в сутки. Военное прошлое территории никак не отрицается, к примеру, адрес фонда «Остров Хомбройх» – Raketenstation Hombroich, 4, а постройки базы не снесли, а переделали: к примеру, под резиденции, где живут литераторы, архитекторы, художники, получающие от фонда гранты. Этот фонд был основан после того, как у Мюллера закончились средства на содержание музея, и он подарил его земле Северный Рейн – Вестфалия, городу и округу Нойс. Коллекционер же был бессменным председателем попечительского совета фонда до самой своей смерти. На «Ракетной базе Хомбройх» можно увидеть и новые здания – по проектам Тадао Андо, Алваро Сиза, Раймонда Абрахама и других видных мастеров, но обо всем – по порядку.
Бывшая смотровая вышка ракетной базы НАТО © Елизавета Клепанова
Бывший ангар ракетной базы НАТО © Елизавета Клепанова

Тадао Андо был приглашен посетить ракетную базу Мюллером и настолько вдохновился идеей коллекционера, что начал делать эскизы возможных проектов для этой территории. Некоторые наброски понравились семье Ланген, которая решила заказать архитектору здание музея для их коллекции произведений искусства «классического» модернизма, Японии и других стран Азии, Магриба, доколумбовой Америки. Впоследствии Марианне Ланген замечала, что постройка Андо «была самым дорогим и масштабным произведением, приобретенным ею в свою коллекцию».
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова

То, что Фонд Ланген спроектирован именно Тадао Андо, считывается моментально: сценографическая организация пространства вокруг музея с вишневыми деревьями, полукруглой четырехметровой стеной с прорезанным в ней порталом, неглубоким бассейном с прозрачной водой, само здание из стекла, стали и бетонных панелей размером с татами ясно отражают почерк архитектора. На первом этаже, кроме совсем крошечной зоны портье и кафе, расположена длинная и узкая галерея, задуманная Андо как «пространство спокойствия» специально для экспозиции азиатского искусства. Под землей находятся залы модернизма и временных выставок. Фонд Ланген – это, безусловно, красивое, продуманное и в хорошем смысле театральное здание, но искусство там бледнеет на фоне архитектуры. Здание обладает гораздо большей мощью и энергетикой и совсем не служит обрамлением для экспонатов: наоборот, они теряются на его фоне. Интересный факт: большинство посетителей приходят в Фонд Ланген ради его здания, а не художественной коллекции. Экспозиция здесь, кстати, совершенно не подчиняется гедонистической концепции «Острова Хомбройх» и скрупулезно подписана и рассортирована по эпохам, стилям и прочим характеристикам.
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова
Здание Фонда Ланген. Тадао Андо © Елизавета Клепанова

Следующий архитектурный объект Ракетной базы, на котором хотелось бы остановиться – это здание музея архитектуры – архива работ Эрвина Хеериха по проекту Алваро Сиза. Чуть выше мы упоминали, что большая часть зданий «Острова Хомбройх» была возведена Хеерихом из вторичного использованного голландского кирпича. Сиза также использует этот материал в своем павильоне, делая метафорический реверанс в сторону этого скульптора. Направляясь к этому зданию, нужно пройти через заросший яблоневый сад с плодами крайне странного цвета и размера, а также «пигментными пятнами» на кожуре. Эти фрукты довольно страшного вида, висящие на уровне глаз или валяющиеся под ногами, создают не самую комфортную атмосферу, и в том числе из-за них в павильон влюбляешься не с первого взгляда. Однако это чувство постепенно приходит, когда обходишь его несколько раз и внимательно рассматриваешь детали, которым здесь уделено большое внимание.
Музей архитектуры – архив работ Эрвина Хеериха. Алваро Сиза © Елизавета Клепанова
Музей архитектуры – архив работ Эрвина Хеериха. Алваро Сиза © Елизавета Клепанова
Музей архитектуры – архив работ Эрвина Хеериха. Алваро Сиза © Елизавета Клепанова
Музей архитектуры – архив работ Эрвина Хеериха. Алваро Сиза © Елизавета Клепанова
Музей архитектуры – архив работ Эрвина Хеериха. Алваро Сиза © Елизавета Клепанова
Музей архитектуры – архив работ Эрвина Хеериха. Алваро Сиза © Елизавета Клепанова
Музей архитектуры – архив работ Эрвина Хеериха. Алваро Сиза © Елизавета Клепанова

В отличие от Фонда Ланген, архитектура архива Хеериха не подавляет, а мимикрирует. Несмотря на декларируемую открытость Хомбройха, двери большинства павильонов Ракетной базы все же заперты, и, чтобы заглянуть в постройку Сиза, нужно исхитриться – найти верный угол зрения и избежать бликов и рефлексов. Тогда становится ясно, что внутри здание отделано древесиной, а комнаты, читающиеся уже по внешнему объему – светлые, просторные и обращенные к природе.
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова

Еще один знаковый проект Ракетной базы Хомбройх, о котором нельзя не сказать отдельно – это последняя работа Раймунда Абрахама, американского архитектора австрийского происхождения, по его собственному определению – «убежденного формалиста». Абрахам ушел из жизни в 2010 и так и не увидел свой проект «Дома музыки» полностью реализованным. Его завершением руководила дочь архитектора, Уна. Здание рассчитано на проживание и репетиции четырех музыкантов, поэтому иногда его еще называют «Дом-квартет». Здесь есть четыре двухэтажные репетиционные комнаты, студия, четыре жилых помещения, библиотека, внутренний двор и небольшой подземный концертный зал со вторым светом. В центре наклонной круглой крыши диаметром 33 метра вырезан треугольник с длиной каждой из сторон в 17 метров. Одна из вершин треугольника указывает на смотровую башню, оставшуюся от базы НАТО. На данный момент проект Абрахама не используется по назначению и закрыт для посещения. Проект Абрахама для Ракетной базы относят к его лучшим работам, которые также включают здание Австрийского культурного форума в Нью-Йорке.
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова
«Дом Музыки». Раймунд Абрахам © Елизавета Клепанова

«Ракетная база Хомбройх» сегодня кажется не по-немецки неухоженным местом. Часть павильонов выглядят почти заброшенными, подходы к ним заросли, а когда-то привлекательный Hortus conclusus – «монастырский сад» – и вовсе переживает не лучшие свои времена. Атмосфера «Острова Хомбройх», в целом, далека от гармоничной: музей пугает своей безлюдностью и звенящей тишиной, хотя в резиденциях по-прежнему живут литераторы и художники.
«Монастырский сад» Кацухито Нисикава © Елизавета Клепанова
«Монастырский сад» Кацухито Нисикава © Елизавета Клепанова

Формально самостоятельный, Фонд Ланген взимает плату за вход, также платить придется и за билеты в часть павильонов Хомбройха – вопреки изначальному замыслу Мюллера о безвозмездном наслаждении искусством для всех. Фонд «Остров Хомбройх» периодически жалуется на недостаток средств на содержание своих владений, но гранты творческим людям выдаются по-прежнему, а у «Дома музыки» Абрахама ведутся строительные работы. Кажется, дело тут вовсе не в деньгах, а в том, что Хомбройх потерял так любившего свое детище хозяина.
«Дом для одного» на Ракетной базе Хомбройх. Оливер Крузе и Кацухито Нисикава © Елизавета Клепанова

27 Декабря 2016

Похожие статьи
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Технологии и материалы
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Сейчас на главной
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.