Владимир Белоголовский: «Консенсус не приводит к открытиям»

В Мехико сегодня завершается выставка проекта «Голоса и видения архитекторов», основанная на беседах ее куратора Владимира Белоголовского с ведущими архитекторами мира. Мы поговорили с ним о цели и особенностях этого проекта.

mainImg


– В чем основная идея выставочного проекта «Голоса и видения архитекторов» (Architects' Voices & Visions)?

– Идея – в генерировании новых идей. Архитектура как искусство постоянно нуждается в подпитке новыми идеями, теориями и видениями. Без этого не может быть движения вперед. Мне интересна именно такая архитектура, которая задается новыми вопросами и непрерывно находится в поиске новых решений. Вопрос «что такое архитектура?» не имеет абсолютного или универсального ответа. Тем не менее, этим вопросом обязан задаваться каждый архитектор и отвечать на него по-своему. Любой ответ – это лишь попытка определить свою позицию на данный момент. Важно понимать, что архитектура не создается на века: она встраивается в свое время и место и затем меняется вместе со своим окружением, как бы мы ни пытались ее законсервировать.

Моя задача как куратора и дизайнера – придумать стимулирующую среду и спровоцировать некую трансформацию в сознании, раскрыть глаза на то, какой может быть архитектура в идеале. Я не хочу никого наставлять, как создавать современную архитектуру. Я этого не знаю, и мне это совсем не интересно знать. Мне интересно следить за творческим процессом лидеров профессии, представлять их проекты и реализации, и озвучивать их собственные объяснения. Вполне возможно, что они все мне просто лгут и выдают желаемое за действительное. Но мне не важно, что у них происходит на самом деле. Мне важно то, о чем они мечтают и к чему стремятся. Нельзя судить лишь по результату; нужно судить по стремлениям.

Главная цель моего проекта – спровоцировать новые вопросы, которыми архитекторы бы задавались в своем творчестве. Оказавшись на моей выставке, вы входите в некий поток идей. Все они вырваны из контекста и переплетены друг с другом. Идея не в том, чтобы запомнить хлесткую фразу Айзенмана или Сизы, а в том, чтобы прийти к своему собственному ответу, задать свой собственный вопрос. И я вовсе не стремлюсь найти некий консенсус. Согласие не приводит к открытиям. Не стоит идти на выставку за ответами. Любая фраза – это лишь начало разговора. Некоторые фразы людей озадачивают, некоторые помогают что-то осознать. Эти цитаты выходят за рамки дисциплины. К примеру, Том Мейн на мой вопрос о том, что им движет ответил: «Мной двигало не эго, а страх остаться никем.»

Вид выставки Something other than a narrative: Architects′ voices & visions в Мехико. Фото: Luis Gordoa. Предоставлено Владимиром Белоголовским
Владимир Белоголовский и посетители выставки Something other than a narrative: Architects′ voices & visions в Мехико. Фото: Luis Gordoa. Предоставлено Владимиром Белоголовским
Вид выставки Something other than a narrative: Architects′ voices & visions в Мехико. Фото: Luis Gordoa. Предоставлено Владимиром Белоголовским



– Что дают аудио- и видео-интервью своей аудитории по сравнению с привычной публикацией расшифровки беседы?

– На выставке представлено и то и другое. И если вы сравните их, то натолкнетесь на несовпадение звука и записей. Многие беседы невозможно перенести на бумагу в принципе. Я вынужден конструировать многие фразы сам, после чего я всегда согласовываю их с «авторами». Поэтому любое интервью – это работа с двух сторон. Залог удачного интервью – это когда тот, кто спрашивает, прекрасно владеет темой, а тот, кто отвечает – понятия не имеет о том, о чем его будут спрашивать. Я никогда не записываю свои интервью на видео. Даже привыкший к камере человек никогда не скажет в видеоинтервью то, на что он осмелится в обычной беседе. Все мои интервью – это обычные беседы, хотя и довольно напряженные: я не отпускаю своего собеседника пока он не ответит на вопрос. Мне никто не верит, но у меня были беседы по 4–6 часов с ведущими архитекторами мира. В январе этого года Алваро Сиза выкурил передо мной не меньше 30 сигарет! Он высказал такой афоризм: «Рациональности не достаточно; я стремлюсь не решить проблему, а обойти ее.» И еще: «То, что по-настоящему красиво, функционально.»

Вид выставки Something other than a narrative: Architects′ voices & visions в Мехико. Фото: Luis Gordoa. Предоставлено Владимиром Белоголовским



– Проект уже экспонировался три раза, впереди – новые показы. Выставка проходит с одним и тем же дизайном, с одним и тем же названием и т.д., или они меняется? Изменяется ли состав героев проекта?

– Меняется все – название, дизайн, состав героев. Всего состоялось три выставки – в Сиднее, Чикаго и Мехико. Следующая выставка пройдет в Буэнос-Айресе в октябре, и планируется еще одна выставка в манхэттенском Челси в ноябре. Все начинается с яркой фразы, которая прозвучала в одном из около 250 интервью, которые я беру с 2002 года. К примеру, фраза Something other than a narrative, вынесенная в название выставки в Мехико – это цитата из моего интервью с Питером Айзенманом. Он говорил о том, что его архитектура всегда уходит от репрезентации, и она не несет конкретной смысловой нагрузки. Поэтому ее можно читать по-разному. Один из проектов Айзенмана, Мемориал погибшим евреям в Берлине послужил прототипом дизайна выставки, где я использовал 16 стел – по числу участников. Половина участников – ведущие архитекторы Мехико, остальные – известные архитекторы мира. Обычно я включаю от дюжины до 16 героев.
 
Вид выставки Something other than a narrative: Architects′ voices & visions в Мехико. Фото: Luis Gordoa. Предоставлено Владимиром Белоголовским



– Обычно архитектурные выставки довольно статичны: фото, чертежи, тексты. Как реагируют зрители на интерактивность Architects' Voices & Visions? Дают ли они какую-либо «обратную связь»? И как относятся герои интервью к «медийному» формату интервью? Не смущает ли их невозможность обычной для журнальных публикаций правки и т.д.?

– Я информирую своих героев о выставках, и многие относятся к ним с пониманием. Кроме того, я предупреждаю их о том, что их ответы вырваны из контекста и могут быть поняты совершенно иначе. Это нормально. Ведь даже если бы я вернул свои вопросы и их ответы в оригинальный контекст, то их сегодняшние ответы все равно были бы другими. Мне интересно само рассуждение моего героя в тот момент, когда ему задавался вопрос. Это уместно сравнить с фильмом – не все ли равно, что думает актер о своей роли в сыгранном им фильме 15-летней давности. Мы обсуждаем фильм. А актер или даже режиссер, может, имели совсем другие намерения. Что же касается правки… Вы правы – все выходит с первой попытки. Слово, как говорится, не воробей… Но в этом и прелесть живых голосов. Формат выставки позволяет представить разговор либо полностью, как это было в Сиднее, либо по 15 минут, как это было в Мехико. Транскрипции тоже намного длиннее тех, которые можно опубликовать в прессе. Но главное – это подача: все сказанное и записанное намеренно вырывается из контекста и смешивается. А у посетителя есть выбор – либо фланировать от одного разговора к другому, либо следовать одному выбранному разговору – каждый архитектор представлен своим цветом и каждый разговор читается слева направо, перешагивая через множество параллельных бесед.

В Мехико я оставил журнал отзывов, чтобы посетители записывали туда свои вопросы и ответы. Я предлагаю тоже самое сделать читателям Архи.ру.
Вид выставки Something other than a narrative: Architects′ voices & visions в Мехико. Фото: Luis Gordoa. Предоставлено Владимиром Белоголовским
Вид выставки Something other than a narrative: Architects′ voices & visions в Мехико. Фото: Luis Gordoa. Предоставлено Владимиром Белоголовским
Вид выставки Something other than a narrative: Architects′ voices & visions в Мехико. Фото: Luis Gordoa. Предоставлено Владимиром Белоголовским


14 Сентября 2017

author pht author pht

Беседовали:

Владимир Белоголовский, Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.
Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.