Хироки Мацура: «Город и здание неотделимы друг от друга»

Хироки Мацура, партнер бюро Maxwan и приглашенный профессор Школы МАРШ – об объективности градостроительства и субъективности архитектуры, потребителе как главном судье любого проекта и разнице между российскими и голландскими студентами-архитекторами.

Беседовала:
Юлия Андрейченко

mainImg
Хироки Мацура (Hiroki Matsuura) – партнер и главный проектировщик бюро Maxwan (с 2004) и основатель мастерской MASA architects (2015). Родился и получил образование в Японии, живет и работает в Роттердаме. Приглашенный профессор Школы МАРШ (2016). В начале февраля 2016 принял участие как преподаватель в международном воркшопе «Пространство образования будущего» в Махачкале.

Архи.ру:
– Вы главный проектировщик и партнер бюро Maxwan Architects + Urbanists, которое уже зарекомендовало себя на мировом рынке. В какой момент и почему вы создали MASA architects? В чем принципиальная разница между этими бюро? Какова их целевая установка? Расскажите об особенностях их работы.

Хироки Мацура:
– Архитектурное бюро Maxwan было основано в 1993 Ринтсом Дейкстра и Рианне Маккинк. Изначально оно специализировалась на дизайне городской среды. Первым его крупным проектом стал генплан одного из крупнейших жилых районов Нидерландов площадью около 2500 га (1994). В 2001 Рианне покинула Maxwan, и Ринтс возглавлял его в одиночку до тех пор, пока я не стал его партнером в 2004. Я начал работать в Maxwan в 1997 на самой младшей должности из возможных, что, впрочем, неудивительно, так как тогда мне было всего 23 года. В это время Maxwan уже хорошо зарекомендовал себя как в профессиональной среде, так и среди клиентов. Наряду с основной специализацией, мы начали заниматься и градостроительством. Как ни странно, все сотрудники компании, включая и меня, были архитекторами, но специфика заказов заставляла нас активно трудиться на градостроительном поприще.

А потом, как вам известно, произошла череда событий, негативно повлиявшая на конъюнктуру рынка: за архитектурным бумом 1990-х последовал финансовый кризис 2008 года, и как следствие – дефицит заказов. Архитектурных бюро на тот момент было великое множество, но лишь немногим удалось остаться на плаву. С какого-то момента Maxwan перестали воспринимать как архитектурное бюро, в глазах большинства мы были просто градостроителями. Несмотря на то, что в начале 2000-х нам удалось успешно реализовать целый ряд архитектурных проектов, наши перспективы в области архитектуры выглядели довольно туманными. Так возник целый ряд причин, которые и привели в итоге к появлению MASA.

Большинством архитектурных проектов в Maxwan занимались я и мой коллега Рене Сангерс, по иронии судьбы он пришел в бюро всего на две недели позже меня. Именно Рене и стал моим партнером в MASA. Название нашего бюро составлено из первых двух букв наших фамилий. MASA – симбиоз двух типов ментальности: японской и голландской. Появление второго бюро наряду с уже существующим положительно сказалось на формирование идентичности каждого из них, так как создание многофункциональной фирмы изначально не входило в наши планы. Юридически это два разных бюро, но особой разницы в их структуре, корпоративных принципах, методах работы и политике нет; более того, мы «обитаем» в одном месте и нередко работаем над совместными проектами. Синергия – это наше перманентное состояние, MASA и Maxwan – равноправные участники творческого процесса.

– Широта ваших профессиональных занятий поражает: вы архитектор, градостроитель, дизайнер, бизнесмен, судили конкурсы, преподавали – кто же вы? В чем, на ваш взгляд, заключается роль современного архитектора?

– Если честно, я никогда не думал об этом, но я могу сказать, что я рожден для того, чтобы создавать: мне нравится ставить себе задачи и решать их. Наша радость от занятия нашей профессией связана с пониманием того, что наша работа может иметь самые разные последствия. Однако надо осознавать, что это влияние может быть как положительным, так и негативным. К сожалению, проявления непрофессионализма и их отрицательные последствия встречаются довольно часто не только в сфере промышленного и графического дизайна, но и в архитектуре и градостроительстве. В этом случае не всегда стоит полагаться только на собственное мнение, существует целый ряд критериев: любой объект проходит проверку временем, если он хороший – его копируют, если плохой – забывают. Главный судья – это потребитель конечного продукта, именно он оценивает нашу работу. Что касается меня, я бы хотел творить вне времени. В самом сердце Роттердама, в гавани стоит множество безымянных построек: глядя на них, создается полное ощущение, что они были здесь всегда. Мне неважно, будут помнить меня или нет, но мне бы очень хотелось, чтобы мои объекты создавали подобное впечатление. Формируя новое, важно сохранять неуловимое содержание, которое дают дух места и материалы, выбранные при проектировании.

Что касается вопроса о мультидисциплинарности, в моем конкретном случае все вышло абсолютно случайно, я ничего не планировал, а просто делал то, что считал нужным. Мой опыт урбаниста и проектировщика городской среды оказался весьма полезным в моей архитектурной практике, но, если честно, я уверен, что город и здание неотделимы друг от друга. Именно поэтому я не стал бы говорить в этом контексте о мультидисциплинарности, да и рассматривать эту тенденцию применительно к современным архитекторам я тоже не считаю правильным. Начну издалека: я очень завидую поколению архитекторов, которым посчастливилось сыграть чрезвычайно важную и четко определенную роль в обществе. На их век выпало решение многих практических задач: проблема перенаселенности городов, ликвидация последствий Второй мировой войны. Они прикладывали нечеловеческие усилия для разрешения ключевых социальных проблем, применяя наиболее передовые технологии своего времени, разрабатывая и внедряя новую типологию. При этом они не забывали думать о будущем, пытались внести в него свой вклад.

В настоящее время 90% всех заказов – это чистой воды коммерция: вы должны сделать качественный проект, отвечающий всем потребностям клиента. В то же время, в моей практике был такой случай, когда один очень крупный девелопер обратился к нам с просьбой построить огромный торговый центр в жилом квартале. Нам пришлось долго и мучительно объяснять ему, что с профессиональной точки зрения такая постройка не только не целесообразна, но и попросту вредна. С одной стороны, мы вынуждены делать то, о чем нас просит заказчик, ведь мы исполнители, наемная рабочая сила, и не вправе отказываться от работы по субъективным причинам, с другой стороны, нам следует руководствоваться здравым смыслом и не поддаваться на провокации. В случае возникновения подобного рода дилеммы, архитектору довольно сложно противостоять сложившейся системе и, следовательно, вероятность создания чего-то выдающегося сводится к минимуму. Но, тем не менее, чудеса случаются, и я не теряю надежды на то, что архитекторам еще удастся сыграть важную роль в развитии общества.

– Я с удивлением обнаружила в ваших проектах большое разнообразие формальных подходов. Какова философия вашей архитектуры?

– Одна из отличительных черт нашей работы заключается в том, что мы используем практически один и тот же подход при реализации архитектурных, градостроительных, ландшафтных и дизайнерских проектов. Конечно же, их масштаб, а также используемые нами приемы отличаются, но метод во многом схож. Выбор «языка» объекта – это прямое следствие предлагаемых условий: контекста, его типологических особенностей и т.д. Принципиальная разница между проектом частного дома и градостроительным проектом заключается лишь в том, что, создавая среду проживания для 300 000 человек, вы имеете дело с множеством неизвестных вам факторов, потому что вы никогда не узнаете, кто станет конечным пользователем вашего продукта. Поэтому вы должны сосредоточиться на создании качественной, безопасной среды, удовлетворяющей потребностям различных социальных групп, будь то мамы с детьми, пожилые пары или любители собак. Качественно спроектированные места общего пользования приятны и полезны для всех, и нет ничего страшного в том, что они будут типовыми, в хорошем смысле «никакими». Но принципы и подходы, используемые в дизайне городской среды, неприменимы к знаковым, уникальным объектам архитектуры, так как копирование подобного рода построек их обесценивает.

Обилие формальных приемов можно расценивать как с положительной, так и отрицательной точки зрения. Соглашусь, что иногда этот фактор играет против нас, ведь с точки зрения маркетинга клиенты обращаются в архитектурное бюро, за которым закрепилась определенная идентичность, тождественная представлениям и взглядам заказчика. Грубо говоря, если вы обращаетесь в SANAA, у вас есть определенные ожидания, потому что в каждой их работе прослеживается единый стиль. Я согласен, что это одна из возможных стратегий успеха, тем не менее, мы придерживаемся другого подхода. Каждый случай для нас – частный; с одной стороны, мы следим за новыми тенденциям, но, в то же самое время, у нас есть сложившиеся приемы и методы. Другое дело, что, вероятно, их не всегда можно считать. Мы всегда разные, и нам никогда не надоест то, что мы делаем.

– Как я понимаю, на российский рынок вас привело участие в конкурсах: парк «Зарядье», МФЦ, «Москва-река», «Сколково», ЗИЛ. В чем заключается ваш личный интерес к России? Есть ли он? Существует ли своего рода особенности, специфика работы в нашей стране? Не могли бы вы сказать несколько слов о вашем опыте сотрудничества с местными бюро?

– У этого решения было множество причин, в том числе и те, о которых я упомянул выше. Не следует забывать и о строительном буме в России. Надо сказать, что это было время перемен и для Maxwan, мы, наконец, осознали, что нам необходимо выйти на международный рынок. В конце 2000-го нам представился такой шанс: одна инвестиционно-строительная компания из Москвы пригласила нас принять участие в конкурсе на разработку Квартала А101. Можно сказать, что это событие стало для нас переломным, так как с этого момента мы начали получать приглашения от российских девелоперов к участию в конкурсах и тендерах. Выходя на рынок РФ, мы были чрезвычайно наивными, полагая, что здесь нас ждут с распростертыми объятиями. Нам казалось, что в таком динамичном мегаполисе, как Москва, мы сможем легко занять свою нишу и воплотить в жизнь наши идеи. Мы были уверены, что, если выполненный нами проект качественен, успешен, коммерчески выгоден, то клиенты оценят его и захотят и в дальнейшем использовать наши наработки и идеи. Но все оказалось не так просто. Трудность работы в России заключается в том, что здесь многое зависит не от желания граждан, а от отдельных чиновников; мне это видится своего рода системной ошибкой или пережитком старорежимной бюрократии. Частные компании начали появляться в России только после перестройки, поэтому новая система отношений находится в стадии формирования. Я встретил в Москве множество специалистов мирового уровня, но, тем не менее, потенциал роста здесь еще очень велик, и для меня как для профессионала это представляет большой интерес. Ну и конечно, не стоит забывать, что я японец, более 20 лет живущий в Голландии, что само по себе – экзотика, но и возможность поработать в России, где все иначе, тоже представляется мне уникальной.
Хироки Мацура
Парк «Зарядье». Проект консорциума ТПО «Резерв» + Maxwan + Latz und Partner

Для реализации наших планов было необходимо сделать что-то особенное, что бы вывело нас на более высокий профессиональный уровень и я решил принять участие в конкурсе на разработку концепции парка «Зарядье». Теоретически мы могли бы справиться со стоявшими перед нами задачами собственными силами, но, с другой стороны, мы понимали, что для победы нам нужны сильные союзники. Именно поэтому я связался с Latz+Partner landscape architects и ТПО «Резерв», предложил план совместных действий, и обе фирмы ответили согласием. К сожалению, нам не удалось выиграть, но я должен сказать, что сотрудничество с ТПО «Резерв» было просто чудесным. Я очень благодарен Антону Егереву, одному из ведущих архитекторов «Резерва» – именно он выступал в роли «связного» и одновременно был руководителем проекта. Мне кажется, без него наше сотрудничество было бы невозможно. Мы встретились с Антоном в 2008 в Голландии и уже тогда мечтали сделать что-то вместе. Он мне как брат, у нас схожие взгляды и вкусы, я бы даже сказал, что он немного голландец. Кроме того, в процессе конкурсной работы у меня сложились прекрасные отношения с Владимиром Плоткиным, возможно, в этом есть что-то личное: его спокойствие и уверенность мне очень близки. Мы никогда не говорили на повышенных тонах, наше сотрудничество было построено на принципах взаимного уважения. Я бы с радостью повторил этот опыт сотрудничества в будущем, потому что всегда хотел бы работать только с теми, кому я действительно могу доверять.
Концепция МФЦ в Рублево-Архангельском. ТПО «Резерв» – Maxwan. Иллюстрация предоставлена ЗАО «Рублево-Архангельское».
zooming
Крытый бульвар над старицей Москвы-реки. Концепция МФЦ в Рублево-Архангельском. Skidmore, Owings & Merrill Llp and Andrey Chernikhov Architecture and Design Studio Ltd. Иллюстрация: стоп-кадр из ролика. Предоставлена ЗАО «Рублево-Архангельское».

Следующим важным этапом нашей деятельности в России стало участие в архитектурных конкурсах на проекты Международного финансового центра и развития Москвы-реки. Эти три проекта сделали нас «своими», мы получили признание, что открыло перед нами новые возможности. Сейчас мы работаем над ландшафтным дизайном для Иннограда «Сколково»: это наш первый масштабный проект в России и знаковая победа, своего рода вознаграждение за семь лет неудач. Я убежден, что у нас не было бы этого шанса, если бы мы не участвовали во всех более ранних конкурсах, которые стали для нас «трамплином». Мы дважды оказывались вторыми и были очень разочарованы, но здесь, как на Олимпийских играх, можно расстраиваться, что проиграл, а можно радоваться: ведь ты был в шаге от победы, что само по себе немало.
Концепция развития территорий у Москвы-реки
© Maxwan + Atrium
Концепция развития территорий у Москвы-реки
© Maxwan + Atrium

– Я знаю, что вы преподавали в Институте Берлаге, читали лекции в Делфтском техническом университете и Академии архитектуры в Роттердаме. Какое место в вашей практике занимает образовательная деятельность?

– Если честно, я никогда не думал о карьере преподавателя. Возможно, все дело в том, что у меня было очень мало времени, так как уже несколько лет Ринтс Дейкстра, партнер и основатель Maxwan, занимает должность государственного советника по городскому планированию и инфраструктуре Нидерландов (в Голландии обязанности главного архитектора разделены между тремя специалистами, отвечающими, соответственно, за архитектуру, ландшафтный дизайн, городское планирование и инфраструктуру). Кроме того, он преподает в Делфтском техническом университете. Как вы можете себе представить, совмещать образовательную деятельность с архитектурной практикой довольно сложно, и пример Ринтса всегда был у меня перед глазами. Тем не менее, я хотел бы в будущем попробовать себя в роли преподавателя, тем более что у меня уже есть опыт работы в качестве приглашенного профессора. Я думаю, что мне есть, что сказать студентам, так как у меня за плечами многолетняя практика.

Я прагматик, материалист, и часто сталкивался с тем, что архитекторы склонны говорить о вещах, которые имеют большое значение для них, но не имеют ничего общего с реальной жизнью, забывая, что при работе над градостроительными проектами нельзя полагаться лишь на собственное видение жизни. Как я уже говорил, дизайн городской среды, в отличии от архитектуры, обусловлен лишь объективными причинами. На мой взгляд, научиться формулировать свое субъективное видение куда сложнее, чем руководствоваться сухим расчетом и здравым смыслом. Архитектурные идеи порой с трудом поддаются последовательному описанию, каждый отдельный случай уникален, вот почему научить методологии градостроительства, вероятно, гораздо легче, чем архитектуре.

– Как развивалось ваше сотрудничество со Школой МАРШ? Какие факторы повлияли на то, что вы согласились принять участие в качестве приглашенного критика на межсеместровой защите дипломной студии, а впоследствии выступили как один из преподавателей воркшопа «Пространство образования будущего» в Махачкале?

– На самом деле, все банально: двое из моих старинных приятелей – Антон Егерев и Надежда Нилина – работали в МАРШе, однако в тот период мне так и не довелось побывать здесь.
Я встретился с ректором МАРШа Евгением Ассом в Делфтском техническом университете: он с Владимиром Плоткиным читали там лекции. А вот директору Школы МАРШ Никите Токареву меня представила Надежда во время моего очередного визита в Москву (в тот момент мы с ней сотрудничали в рамках конкурса на концепцию развития Москвы-реки). В общем, теория шести рукопожатий в действии (смеется). Позднее меня пригласили в МАРШ прочесть лекцию, а после нее мне предложили стать там приглашенным профессором, и я просто не мог отказаться. А вот у участия в махачкалинском воркшопе было много причин: первая – любопытство, интерес к России, вторая – сами участники воркшопа, так как я лично проводил отбор, изучал их портфолио – надо сказать, удалось сформировать прекрасную интернациональная команду – а третья причина заключалась в том, что к этому времени я уже согласился на должность приглашенного профессора в МАРШе и мне хотелось сделать что-то для этого вуза.

– Учитывая свой преподавательский опыт, как вы оцениваете работу МАРШ и ее студентов, можно ли говорить о международном уровне образования в этом вузе? Воспринимаете ли вы МАРШ как российскую школу или международную?

– Уже десять лет Maxwan Architects + Urbanists по праву называется международным архитектурным бюро, т.к. порядка 70% наших сотрудников, в том числе и я сам, иностранцы. Я знаком со многими архитекторами с самым разным образованием, и, пожалуй, я могу оценивать и сравнивать его качество, но одно я могу сказать наверняка: благодаря Интернету и специализированным печатным изданиям архитектурное образование в разных вузах стало более единообразным. Эта касается не только студентов, но и преподавателей. Глядя на портфолио соискателя, в большинстве случаев невозможно определить, в какой стране учился его автор. Однако недавний межсеместровый, промежуточный просмотр дипломников МАРШ [защита дипломных проектов в МАРШ пройдет в конце мая 2016прим. Архи.ру], где я был приглашенным «критиком», заставила меня усомниться в своих прежних выводах. Презентация работ произвела на меня большое впечатление, в первую очередь, тем, что она разительно отличалась от того, что я привык видеть в Нидерландах. В Голландии студент умело представляет свой проект, используя все возможные приемы для того, чтобы заставить присутствующих поверить в его обоснованность и реалистичность, одновременно стесняясь продемонстрировать свое творческое начало, жертвуя «дерзостью», «сексуальностью» и «поэтичностью» идеи. Студент МАРШ – полная ему противоположность. Увиденные мною работы были чрезвычайно креативны, будоражили воображение, были подкреплены эмоциональными выступлениями, но большинству участников просмотра не хватало аргументов, для того, чтобы объяснить свой «творческий жест». Но суть проектов, их внутренняя мотивация были мне понятны на интуитивном уровне. Сделанное мною открытие заставило меня оптимистичнее взглянуть не только на методику преподавания в МАРШ в целом, но и на мое участие в педагогическом процессе. Потому что научиться «быть понятым» – это вопрос времени, и этому можно действительно научить, в то время как «необъяснимое» уже живет в этих ребятах. Я вижу огромный потенциал в российских студентах в связи с их высоким уровнем художественного мышления, что уже само по себе выводит МАРШ на международный уровень.

20 Февраля 2016

Беседовала:

Юлия Андрейченко
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Пресса: Сеанс демистификации архитектурных звезд
Чтобы построить здание, заказчик обычно обращается к зарекомендовавшим себя архитекторам. Если стоит задача возвести значимое здание и получить пиар-эффект, то архитектора часто выбирают с помощью конкурса с привлечением звездных имен. Задумав построить в Махачкале культурно-образовательный центр, благотворительный фонд «Пери» пошел необычным и рискованным путем. Он с помощью центра архитектурных инициатив «МАРШ Лаб» собрал в феврале 30 молодых архитекторов со всего мира на десятидневный воркшоп «Пространство образования будущего».
Пресса: Исследование «Периметра»: какая архитектура нужна...
Международный воркшоп «Пространство образования будущего» поставил перед 30 молодыми архитекторами задачу разработать концепцию здания культурно-образовательного центра Благотворительного фонда «ПЕРИ». Проектированию предшествовало изучение места, результаты которого прокомментировал научный руководитель и тьютор воркшопа Ярослав Ковальчук.
Пресса: Как свернуть горы
Рядом с домом Расула Гамзатова в Махачкале строят центр для одаренной дагестанской молодежи.
Пресса: Итоги архитектурного воркшопа «Пространство образования...
В течении 10 дней 30 молодых архитекторов из 10 стран мира проводили исследование градостроительной и социокультурной ситуации в Махачкале, знакомились с современными методиками обучения и разрабатывали концепции будущего образовательно-культурного центра «Периметр». Модераторами воркшопа стали преподаватели МАРШ Наринэ Тютчева, Ярослав Ковальчук, приглашенный профессор МАРШ Хироки Мацура, а также Петр Попов из российского бюро «Рождественка».
Пресса: В Махачкале построят культурный центр по проекту...
Международная группа архитекторов из России, Румынии, США и Нидерландов стала победителем конкурса на разработку концепции образовательно-культурного центра «Периметр» в Махачкале. Конкурс был организован и проведен в виде воркшопа (коллективное обучающее мероприятие) по инициативе благотворительного фонда «Пери» Зиявудина Магомедова (группа «Сумма») в партнерстве с центром архитектурных инициатив «Марш Лаб».
Пресса: Что европейцу — недостаток, то азиату — очарование...
Хироки Мацуура — один из самых ярких европейских архитекторов, под чьим руководством голландская компания «Maxwan architects + urbanists» завоевала множество призов на международных конкурсах. В Махачкалу он приехал как координатор Международного воркшопа на создание концепции образовательно-культурного центра «Периметр».
Пресса: Поразительная Махачкала
Workshop «Пространство образования будущего» проходит в Махачкале с 1 по 10 февраля. Чтобы создать новый проект образовательно-культурного центра «Периметр», в столицу Дагестана приехали опытные архитекторы и 25 молодых специалистов из разных стран мира. В образовательном центре планируют разместить школу социального проектирования, центр креативных технологий, лабораторию робототехники, а также центр поддержки одаренной молодежи – совместный проект фонда «Пери» и Московского центра педагогического мастерства. В рамках «воркшопа» архитектор из Нидерландов Хируки Мацура 6 февраля прочитал лекцию «Пространство для инноваций» и показал гостям свои инновационные проекты. Подробности – в репортаже корреспондент КАВПОЛИТа.
Пресса: Молодые архитекторы разрабатывают концепцию культурно-образовательного...
Первый в Дагестане архитектурный воркшоп «Пространство образования будущего», целью которого является создание концепции образовательно-культурного центра «Периметр» в Махачкале, накануне начал свою работу в бизнес-инкубаторе «Пери инновации». Его участниками стали 30 тщательно отобранных молодых архитекторов из различных стран мира, которых будет направлять команда опытных кураторов. Поиск новых архитектурных и пространственных решений для современного образовательно-культурного центра будет идти в течение десяти дней.
Технологии и материалы
Delabie идет в школу
Рассказываем о дизайнерских и инженерных разработках компании Delabie, которые могут быть полезны при обустройстве санузлов в детских учреждениях: блокировка кипятка, снижение расхода воды, самоочищение и многое другое.
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Долина Муми-троллей
Компания «Новые Горизонты» представила тематические площадки, созданные по мотивам знаменитых историй Туве Янссон и при участии законных правообладателей: голубая башня, палатка, бревно-тоннель и другие чудеса Муми-Долины.
Секреты городского пейзажа
В творчестве известного архитектора-неоклассика Михаила Филиппова мансардные окна VELUX используются практически во всех проектах, начиная с его собственной квартиры и мастерской и заканчивая монументальными ансамблями в центре Москвы и Тюмени. Об умном применении мансардных окон и их связи с силуэтом городских крыш мастер дал развернутый комментарий порталу archi.ru.
Золотисто-медное обрамление
Откосы окон и входные порталы, обрамленные панелями из алюминия Sevalcon, завершают и дополняют архитектурный образ клубного дома «Долгоруковская 25», построенного в неорусском стиле рядом с колокольней Николая Чудотворца.
Как защитить деревянную мебель в доме и на улице: разновидности...
Деревянные изделия ручной работы не выходят из моды, а потому деревянную мебель используют как в интерьерах, так и для оборудования уличных зон отдыха. В этой статье расскажем, как подобрать оптимальный защитный состав для деревянных изделий.
Русское высотное
Последние несколько лет в России отмечены новой волной интереса к высотному строительству, не просто высокоплотному, а именно башням. Об одной из них известно, что ее высота будет 703 м, что вновь претендует на европейский рекорд. Но дело, конечно, не только в высоте – происходит освоение нового формата: башен на стилобате, их уже достаточно много. Делаем попытку систематизировать самые новые из построенных небоскребов и актуальные проекты.
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Сейчас на главной
Камертон озера
Новый жилой комплекс в Тюмени спроектирован при участии французских архитекторов, сочетает башню с таунхаусами и домиками на крыше, но прежде всего настроен на озеро, которое способно подарить ощущение загородной жизни.
В кольцах пандусов
Словенские архитекторы ENOTA и косовское бюро OUD+ Architects выиграли конкурс на проект спортивного центра в Приштине.
Градостроительные опыты
Этим летом Институт Генплана Москвы при поддержке Москомархитектуры провел стажировку-воркшоп для студентов и молодых архитекторов в новом расширенном формате. Задачей было предложить свежий взгляд на несколько территорий города, рассматриваемых сейчас специалистами института. Дипломами наградили четыре проекта, гран-при получил «самый запоминающийся».
Выставки больших надежд
В Strelka Press выпущено русскоязычное издание книги Ника Монтфорта «Будущее. Принципы и практики созидания». Публикуем отрывок о Всемирных выставках в Нью-Йорке 1939/40 и 1964 годов, где экспозиция General Motors «Футурама» представляла эффектную картину ближайшего будущего.
Длинный дом
Общественный центр по проекту бюро smartvoll должен вернуть оживление в сердце австрийской деревни Гросвайкердорф.
Архитектура СССР: измерение общее и личное
Новая книга Феликса Новикова «Образы советской архитектуры» представляет собой подборку из 247 зданий, построенных в СССР, которые автор считает ключевыми. Коллекция сопровождается цитатами из текстов Новикова и других исследователей, а также очерками истории трех периодов советской архитектуры, написанными в жанре эссе и сочетающими объективность с воспоминаниями, личный взглядом и предположениями.
От импрессионизма до фотореализма
В галерее Catacomba в Малом Власьевском переулке до 29 сентября открыта выставка рисунков студентов МАРХИ. Преподаватели отбирали неформальные креативные работы разных направлений. Публикуем несколько рисунков с выставки.
Контекст и детали
Финалистов премии Стерлинга-2021, британского «здания года», объединяет внимание к деталям и контексту – как и претендентов на награды RIBA за лучшие жилье и малый проект начинающего архитектора. Публикуем все три «коротких списка».
От ЗИМа до -изма
В Самаре 13 сентября торжественно, в сопровождении перформанса, спонсированного Сбербанком, была презентована общественности реставрация здания фабрики-кухни, нового филиала Третьяковской галереи. Вашему вниманию – репортаж о промежуточных, но уже вполне значительных, результатах реставрации памятника авангарда.
Печатные, но наполовину
В Техасе выставили на продажу дома, возведенные при помощи 3D-принтера. Приобрести высокотехнологичное жилище можно за 745 000 долларов.
Шкала времени Кумертау
Проект-победитель конкурса Малых городов: с помощью малых форм архитекторы рассказывают историю возникшего на буроугольном разрезе поселения, активируют центральную улицу и готовят почву для насыщенной социальной жизни.
Дерево живет и регулярно побеждает
Невзирая на вирусы и прочих короедов современная русская деревянная архитектура демонстрирует чудеса выживаемости. Определен шорт-лист премии АРХИWOOD – 12-й по счету. Куратор премии Николай Малинин представляет финалистов.
Buena vista
Проект частного дома в Подмосковье архитектор Роман Леонидов назвал Buena Vista, то есть хороший вид по-испански. И действительно, великолепный вид откроется не только из дома с бельведером, стоящего на возвышении, но и сама вилла на холме предназначена для созерцания из партера парка. В общем, буэна виста и бельведер, с какой стороны ни посмотреть.
Кирпичный текстиль
На фасадах офисного здания по проекту Make Architects в Солфорде – кирпичная кладка, имитирующая традиционные для этого города ткани.
Большая Астрахань live
Гибкое улучшение связности территорий, развитие полицентричности, улучшение качества жизни, экологичные инновации – все эти решения проекта-победителя конкурса на мастер-план Астраханской агломерации, разработанного консорциумом под руководством Института Генплана Москвы, основаны на синтезе профессиональных аналитических инструментов, позволяющих оценивать последствия решений в динамике, и общения с жителями города.
Архив архитектуры
В Музее архитектуры открылась выставка «Профессия – реставратор», первая из экспозиций, приуроченных к будущему юбилею. Нетрадиционная тема позволяет показать работу не самых заметных, но очень важных для музея людей – тех, кто восстанавливает предметы и готовит их к хранению и показу.
Вода для жизни
Пятый, а значит юбилейный по счету форум «Среда для жизни» прошел в Нижнем Новгороде сразу после юбилейных торжеств, посвященных 800-летию города, и стал, в сущности, частью празднования. В то же время среди показанных проектов лидировали решения, связанные с временно затопляемыми территориями, что можно признать одной из актуальных тенденций нашего времени.
Градсовет Петербурга 8.09.2021
Градсовет рассмотрел новый вариант перестройки станции метро «Фрунзенская»: проект от московских архитекторов, Единый диспетчерский центр и противоречивый традиционализм.
Медовая горка
Проект-победитель конкурса Малых городов для города Куртамыш: террасированный парк, который дает возможность по-новому проводить досуг
Традиции орнамента
На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола.
Кочевники и пряности
Два проекта павильона ресторана катарской кухни, который мог появиться в Экспофоруме: не отработанный в Петербурге формат временной архитектуры, способный пропустить в город более смелые решения.
Магистры ЯГТУ 2021: «Тени забытых предков»
Работы выпускников кафедры архитектуры Ярославского государственного технического университета: анализ сталинской архитектуры, возвращение к жизни города-призрака, актуализация советских гаражей и маршрут по исправительно-трудовому лагерю.
Домики в кронах
Свайные гостевые домики по проекту бюро aoe обеспечивают постояльцам близость к природе и уединение.
Дерево с удостоверением
Объявлены финалисты премии за постройки из сертифицированной древесины WAF 2021. Среди них: самое крупное CLT-здание в США, микро-библиотека в Индонезии, офисный комплекс в Сиднее и киоск в Гонконге.