Антонио Барлуцци: Гауди Святой земли

Традиционная, но от этого не менее фантастическая архитектура храмов Святой земли, построенных Антонио Барлуцци между двумя войнами.

Лев Масиель Санчес

Автор текста:
Лев Масиель Санчес

mainImg
Рассказом преподавателя ВШЭ Льва Масиеля Санчеса об архитекторе Антонио Барлуцци, который в первой половине XX века строил храмы на местах евангельских событий, мы продолжаем совместный проект Архи.ру и направления «Истории искусства» факультета Истории Высшей школы экономики».
***

Творчество Антони Гауди обычно считается уникальным на фоне современной ему архитектуры. И почти никто не помнит близкого ему и по духу, и по творческим подходам мастера, его тёзку Антонио Барлуцци.
zooming
Антонио Барлуцци
Фотография: Bonio, Wikimedia commons

Он был на поколение младше Гауди и испытал влияние его творчества, также был ревностным католиком (даже собирался принять священнический сан со францисканском ордене) и объединял в своих постройках религиозный символизм, историческую память и рукотворность материалов. Будучи итальянцем, все свои знаменитые произведения он создал на Святой земле. Его работа пришлась на первую половину ХХ века, период перемен, когда в 1917 году Палестина перешла от Османской империи к англичанам, а в 1948 году было образовано государство Израиль. Эпоха британского управления – время расцвета местного модернизма, самым ярким памятником которому остается Тель-Авив. Барлуцци же был не строителем нового, но продолжателем – и обновителем – традиции. До Первой мировой Иерусалим был своего рода полем архитектурной битвы великих держав, в первую очередь, Германии, Франции и России, каждая из которых активно стремилась доказать свое превосходство масштабными церковными проектами. После гибели империй в мировой войне церковная архитектура перестала быть политическим инструментом, и вот тут пришлось как нельзя кстати творчество Антонио Барлуции, для которого христианское чувство храма актуальнее исторических реминисценций и политической репрезентации. Конечно, для этой цели лучше земли на свете, чем Святая, не сыскать. Барлуцци писал, что поскольку каждый храм стоит здесь на месте конкретного события жизни Христа, то и архитектурный образ должен воплощать религиозное переживание, вызываемое эти событием. Он стал одним из немногих в истории архитектуры, кто ставил перед собой такую задачу и умел ее решать.

Антонио Барлуцци (1884–1960) родился Риме, его мать происходила из известной династии архитекторов Бузири-Вичи. В 1912 году он впервые оказался в Иерусалиме, где помогал своему брату Джулио в работе над комплексом итальянского госпиталя в Иерусалиме. В 1914 году ему пришлось уехать в Рим, но уже в 1917-м он вернулся, войдя в Иерусалим вместе с войсками союзников. Вскоре глава местных францисканцев Фердинандо Диоталлеви поручил ему работы сразу над двумя проектами – храмами в Гефсиманском саду в Иерусалиме и на горе Фавор, – которые стали важнейшими в его творчестве.

Храм Страданий Христовых в Гефсимании (1919–1924) стал самой знаменитой постройкой Барлуцци. Он более известен как церковь Всех Наций, ибо был построен на средства католиков из целого ряда стран Европы и Америки. В память о молении Христа в Гефсиманском саду в ночь ареста он затемнен с помощью витражей и украшен изображениями оливковых деревьев. На фронтоне же помещена большая мозаика «Христос как посредник между Богом и человеком» (Джулио Барджеллини), объясняющая смысл жертвы Христа. Световым акцентом выделен главный алтарь с камнем, на котором по преданию молился Христос в ту ночь.
Фасад церкви всех наций. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса

Церковь построена на фундаментах базилики эпохи раннего христианства и следует ее плану; в пол включены фрагменты древних мозаик, а своды украшены мозаиками новыми, но выполненными в раннехристианском духе. Пространство храма выглядит обширным и цельным благодаря многочисленным купольным сводам – древние базилики так никогда не перекрывались – и тонким колоннам из красноватого полированного до блеска камня. Снаружи храм кажется мне менее удачным. Он снабжен глубоким портиком, приземист, растянут в длину и лишен каких-либо вертикальных акцентов. Декор выразительно-укрупненный: группы коринфских колонн в портике и статуи евангелистов с открытыми евангелиями, щипцы по боковым фасадам, акротерии. Храм облицован светлым натуральным камнем, эффектно выделяющим его на фоне темной зелени склона Масличной горы.
Портик церкви Всех наций. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Портик церкви Всех наций. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Церковь Всех наций. Вид сбоку. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса

Самой удачной постройкой Барлуцци представляется церковь Преображения на горе Фавор (1921–1924). Как и большинство построек архитектора, он возведен на развалинах древней постройки, в данном случае – церкви эпохи крестоносцев; ее престол и основания апсиды сохранены в крипте церкви. Собственно, престол этот находится ровно на том месте, где стоял Христос  в момент Преображения, когда он явил ученикам свою божественную сущность. Выше, в главной апсиде помещена мозаика «Преображения», на которую 6 августа падают лучи солнца, отраженные от специально размещенного на полу зеркала. Стоявшим по сторонам от него пророкам  Илье и Моисею посвящены специальные приделы в башнях церкви.
Фасад базилики на Фаворе. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса

В данном случае для своего храма Барлуцци придумал конкретный и весьма оригинальный исторический образ – сирийской базилики конца V века в Турманине, облик которой был широко известен благодаря реконструкции французского археолога виконта де Вогюэ. Она имела крайне редкий для раннехристианской архитектуры двухбашенный фасад с глубокой арочной лоджией между башнями. Довольно точно повторив форму башен, Барлуцци вписал арку в декоративный щипец. Как и у Вогюэ, у Барлуцци подлинные формы сирийской архитектуры – сплошной массив каменной кладки стен, из которого как бы вырезаются все формы, очень широкие арки интерьера, обтекающий с трех сторон все окна непрерывный фриз – сочетаются с некоторыми скорее выдуманными деталями, например, завершениями башен в духе европейского стиля неогрек. Эффектно решен и интерьер, где место Преображения выделено большой открытой криптой, изредка встречающейся лишь в романской архитектуре.
Базилика на Фаворе, деталь. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Базилика на Фаворе, деталь. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Базилика на Фаворе, деталь. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Базилика на Фаворе, интерьер. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Базилика на Фаворе, интерьер. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Базилика на Фаворе, открытая крипта. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Базилика на Фаворе, интерьер. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса

Последней крупной постройкой Барлуцци стал храм в пригороде Иерусалима Айн-Кареме, заказчиком которого снова выступили францисканцы. Работы велись в 1938–1955  с перерывом на вынужденный отъезд Барлуции во время Второй мировой.  Храм на живописном лесистом склоне горы посвящен Встрече Марии и Елизаветы – евангельскому событию, когда Мария отправилась к своей также забеременевшей двоюродной сестре Елизавете. «Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве её; и Елисавета исполнилась Святаго Духа, и воскликнула громким голосом, и сказала: благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?». В ответ Мария произнесла славословие «Величит душа моя Господа…», известное в западнохристианской традиции по первому латинскому слову как Magnificat. Керамические таблички с этой молитвой на более чем 40 языках помещены в храме. В гроте нижнего храма, уже выстроенного к моменту, когда Барлуцци взялся за работу, находится колодец с источником, по преданию забившим в момент встречи.
Церковь в Айн-Кареме. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Церковь в Айн-Кареме. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса

Архитектурный облик храма скромен. Он имеет отдаленное сходство со средневековыми базиликами Рима и, может быть, огромными храмами кирпичной готики, но в целом лишен ярких реминисценций. Как многие церковные постройки Иерусалима, он облицован светлым камнем и снабжен высокой островерхой колокольней. В его светлом зальном интерьере подчеркнуто настроение радостной легкости и даже детской наивности, в убранстве много раннехристианских ассоциаций.
Церковь в Айн-Кареме. Таблички с молитвой. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Интерьер нижней церкви в Айн-Кареме (не связан с А. Барлуцци). Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Интерьер верхней церкви в Айн-Кареме. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Интерьер верхней церкви в Айн-Кареме. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Интерьер верхней церкви в Айн-Кареме. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Церковь в Айн-Кареме. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса

В последние годы работы над церковью в Айн-Кареме Барлуцци создал еще две небольших постройки.

Первой стал храм ангелов на так называемом поле Пастушков в Бейт-Сахуре близ Вифлеема (1953–1954). По евангельскому рассказу, первыми о Рождестве Христа ангелы сообщили пасшим неподалеку стада пастухам, и те пришли поклониться Младенцу. Небольшой храмик снаружи уподоблен бедуинскому шатру, его купол прозрачен и поддержан тонкими как канаты столбиками. Изображения в нишах посвящены основным сюжетам события: явлению ангелов, поклонению Младенцу и возвращению пастухов к своим овцам.
Храм ангелов на поле Пастушков в Бейт-Сахуре. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса
Храм ангелов на поле Пастушков в Бейт-Сахуре. Интерьер. Фотография Л.К. Масиеля Санчеса

Вторая – известная церковь Dominus Flevit (то есть «Господь заплакал») в Иерусалиме (1954–1955) – стала последним заметным католическим сооружением города. Она поставлена на месте, где по преданию остановился Иисус, входя в Иерусалим. Окинув город взором, он заплакал и предсказал ему скорое разорение. Барлуцци уподобил слезе весь храм, перекрыв его высоким обтекаемым куполом. По углам кровли он поставил сосуды, напоминающие те, в которые античные плакальщицы собирали слезы. Алтарь храма обращен не на восток, а на запад, поскольку оттуда открывается прекрасный вид на Иерусалим – прием соединения внутреннего пространства с внешним, примененный Барлуцци также в крипте церкви на горе Фавор.
zooming
Церковь Dominus flevit. Wikimedia commons

Еще со времен отъезда в Италию во время войны Барлуцци работал над мегапроектами. Он предлагал перестроить главную святыню христианского мира, храм Гроба Господня, снеся часть зданий старого города и снабдив огромный храм спиралевидными куполами и колокольнями, напоминающими то ли минареты, то ли башни Саграда-Фамилии Гауди. Почти 15 лет он потратил на проекты новой церкви Благовещения в Назарете, которая должна была напоминать парижский Сакре-Кёр. Но в результате в 1958 году предпочтение было отдано другому, принципиально более современному проекту, который и был построен (1960–1969, Джованни Муцьо). Воздух уже был пронизан духом обновления (до Второго ватиканского собора оставалось 4 года), и эклектичная, нагруженная историческими аллюзиями архитектура была уже никому не нужна. Это стало потрясением для Барлуцци, он уехал в Рим, где вскоре и умер.  

Антонии Барлуцци, наверное, не великий, но глубокий и талантливый мастер. Его трогательная религиозность и внимание к деталям позволили ему удачнее других перевести на современный язык идеалы францисканского монашества. Его оригинальное творчество стало последним ярким явлением в христианской архитектуре Святой земли.  
 

20 Мая 2014

Лев Масиель Санчес

Автор текста:

Лев Масиель Санчес
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.