Тойо Ито, модернист эпохи застоя

Тойо Ито рассказал Архи.ру об архитекторах-метаболистах, своей работе для жертв стихийных бедствий и о разрушении стереотипов.

Беседовала:
Анна Шевченко

mainImg
Лауреат Притцкера-2013, японский архитектор Тойо Ито приехал в Москву, чтобы прочесть лекцию в рамках летней программы Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка».

Архи.ру: Ваше первое архитектурное бюро назвалось Urban Robot. Почему? Скрывается ли за этим названием некий диалог с группой метаболистов?


Тойо Ито: Конец 1960-х – начало 1970-х годов – переломный момент в истории японского общества. 60-е годы – эпоха экономического роста, когда стремительно увеличивались города, у всех была мечта, а метаболисты были архитекторами, которые стремилась к осуществлению этой мечты. А в 1970-е начался застой как в экономике, так и в политике. И в этот момент, в 1971 году, я начал заниматься архитектурной практикой. Когда мы были студентами, мы восхищались метаболистами, собственно, отчасти поэтому мы и пришли в архитектуру. Потом начались студенческие волнения, закончился экономический рост, и мечты не сбылись. Выяснилось, что в конечном итоге люди стали роботами – в этом названии заключен некий сарказм, разочарование обманутых. И первый посыл нашей архитектуры был «повернись спиной к городу и лицом к природе». Да и сами метаболисты сильно изменились после 1970 года – эпоха мечтаний для них подошла к концу.
Тойо Ито © Strelka Institute
zooming
Библиотека Университета искусств Тама © Iwan Baan

Архи.ру: В 70-е вы выступали против перегруженности архитектуры символизмом. Что вы думаете о символизме в архитектуре сейчас?


Тойо Ито: Я выступал против определенного направления: в 70-е был очень популярен Кадзу Синохара, и я протестовал против символизма в его зданиях. Все это происходило в довольно ограниченном кругу.
Вообще, современная архитектура в значительной мере оформилась за счет отрицания символизма. Однако в настоящее время города стали настолько стандартизированными, что сложно сказать, насколько понятие символа вообще может быть к ним применимо. Символ – это нечто общее для людей, то, что служит опорой для человеческой души.

Архи.ру: Метаболисты были модернистами, вы рассматриваете себя как модерниста или как постмодерниста?

Тойо Ито: Я считаю, что термин постмодернизм нужно использовать с осторожностью, потому что мы продолжаем жить в эпохе модернизма, это время еще не закончилось. Система, которая могла бы сменить модернизм, в обществе пока не найдена. С этой точки зрения я – человек общества эпохи модернизма, которому приходится заниматься архитектурой в системе этого общества. Удовлетворен ли я этой системой? Никоим образом, наоборот, у меня впечатление, что это общество, в котором проблемы только усугубляются. И здесь возникает вопрос – что с этими проблемами может сделать архитектор? Конечно, я думаю об этом, но ни в коем случае не стал бы называть себя постмодернистом.
Тойо Ито читает лекцию на «Стрелке» © Strelka Institute

Архи.ру: Ваша архитектура локальна или глобальна?

Тойо Ито: Поскольку я рассматриваю свой стиль как часть модернизма, с этой точки зрения, думаю, что моей архитектуре присуща глобальность. Однако в последнее время я все больше и больше обращаю внимание на здания, обладающие местным или историческим колоритом, и пытаюсь осмыслить, как этот колорит вплести в архитектурную канву.

Архи.ру: Что вы думаете о современном архитектурном образовании?

Тойо Ито: Архитектор не существует без идеи, без концепции. Но когда смотришь на современное архитектурное образование, то видно, как все зашорены, как невелик кругозор. Архитекторы создают какой-то абстрактный образ общества, сугубо архитектурный, и главная проблема – ограниченность этого видения. Необходимо напрямую говорить с людьми, а не действовать в рамках сложившегося образа.  
Магазин TOD’S Omotesando в Токио. 2004. Фото Nacasa & Partners Inc.

Архи.ру: Изменился ли ваш подход к архитектуре в процессе проектирования для пострадавших от цунами 2011 года?

Тойо Ито: Я долго занимался архитектурой, у меня были какие-то идеи. И вдруг это страшная катастрофа – люди потеряли дома, были уничтожены целые города. Здесь встает вопрос – как с ними общаться, как говорить о моих идеях людям, оказавшимся в такой ситуации? Вот я других критикую, а на самом деле, мой подход к архитектуре в значительной степени был довольно абстрактным до этого момента. Поэтому я решил забыть о том, что я архитектор, и с нуля начать диалог с жителями пострадавших районов, объединиться с ними и вместе подумать о том, какой должна быть архитектура. Например, энагава – открытая галерея, огибающая традиционный японский дом, – является переходом от внешнего пространства к внутреннему. Современные японские архитекторы не делают такого перехода. Или комната с земляным полом в старых домах. Мы общаемся с жителями, и если возникают какие-то идеи или просьбы, мы их учитываем. Таким образом, мы отступаем от некоего сложившегося архитектурного идеала, и мы считаем, что именно в этом кроются возможности для создания архитектуры новой эпохи.  
Лекция Тойо Ито на «Стрелке» © Strelka Institute

Архи.ру: Как люди используют эти здания?

Тойо Ито: Люди, которые лишились крова, живут во временных сооружениях – довольно тесных и не слишком комфортных. Мы собираем пожертвования по всему миру и создаем «Дома для всех», где люди могут собраться, провести время, пропустить по кружечке, поговорить – такие места встреч. Эти постройки пользуются большой популярностью у жителей – в рамках этого проекта уже реализовано шесть домов и до конца года предполагается строительство еще пяти-шести.
zooming
«Дом для всех» в Рикудзэнтаката. Фото © Iwan Baan

Архи.ру: Как архитектура может улучшить жизнь людей?

Тойо Ито: Я считаю, что человек счастлив, когда он живет на природе. Ведь когда мы оказываемся внутри каких-то архитектурных конструкций, мы часто становимся консерваторами. Поэтому встает вопрос – как освободить человека от этого консерватизма. Например, если архитектор что-то придумал, а люди обнаруживают это и восклицают: «А ведь правда это было, а мы и не обращали внимания!». Существуют стереотипы, в рамках которых мы живем – библиотека должна  быть такой, жилище должно выглядеть именно так, и никак иначе. И если архитектор способен каким-то образом разрушить эти стереотипы, то тем самым он в определенной мере выполнил свою миссию.
Центр исполнительских искусств в Мацумото. 2004. Фото Toyo-Ito & Associates, Architects


09 Июля 2013

Беседовала:

Анна Шевченко
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.