English version

Львы на стекле

Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.

mainImg
Мастерская:
СПИЧ http://www.speech.su
Проект:
Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
Россия, Москва, Яузская улица, 11/6к4

Авторский коллектив:
Сергей Чобан, Игорь Членов, Алина Гарновская, Сергей
Попов (архитектурное бюро СПИЧ)
Фотосъемка архитектурных элементов исторического корпуса: Дмитрий Чистопрудов
Адаптация цветотехнического решения: Владимир Донсков («АКМА»)

2018 — 2019 / 2019 — 2020
В начале XIX века усадьба Ивана Родионовича Баташева, владельца чугунопавильных заводов в Выксе, была самым роскошным дворцом в Заяузье, с видовыми площадками и с тонкими, нестрандартными рельефами на грани раннего и зрелого классицизма. Авторство неизвестно, но дворец приписывают то Василию Баженову, то Шарлю да Вальи (без особенных оснований), то его ученику Родиону Казакову (что уже более вероятно). За работами наблюдал Михаил Кисельников, выпускник и пансионер Академии Художеств, по одним сведениям крепостной Баташевых, по другим купеческий сын; ему же, как считается, принадлежат рельефы фасадов (о рельефах см., например, здесь).
Отреставрированный флигель усадьбы Баташева, фрагмент
Фотография: Архи.ру

Дворец хорошо сохранился, хотя в 1812 году горел. В 1870-е годы усадьбу Баташева продали городу и реконструировали для Яузской больницы; в начале XX века появилось несколько корпусов в духе неоампира серебряного века, автор одного из них – Илларион Иванов-Шиц. В советское время больницу переименовали в Медсантруд, в 1920-е она принадлежала ГПУ, затем медицинским институтам. Сейчас больница названа в честь одного из профессоров, который работал в ней в 1930-е годы, Ипполита Васильевича Давыдковского, патологоанатома, во время войны – организатора системы полевой хирургии.

Иными словами, и больница более чем известна, специализируется на хирургии и неврологии, и дворец – известнейший памятник московского классицизма. Его реставрация началась в 2019 году, вместе с комплексной реконструкцией больницы, и рассматриваемый корпус №4 – часть реконструкции. Шестиэтажное здание построено в 1972 году по типовому проекту серии 2МГ-05-5, на восточной границе территории больницы, вдоль Землянского переулка. Лаконичный панельный корпус белого цвета, функциональная постройка на бывшей дворцовой территории.
Корпус 4, вид до реконструкции. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского
Фотография: СПИЧ
Корпус 4, вид до реконструкции. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского
Фотография: СПИЧ

Реконструкция таких зданий в Москве как правило состоит, помимо инженерных и интерьерных работ, в утеплении фасадов, которые покрывают, поверх минеральной ваты, штукатуркой, керамогранитом или, в самом лучшем случае, алюминиевыми кассетами.

Архитекторы СПИЧ предложили вариант более сложный, откликающийся на соседство знаменитого дворца. В рамках благотворительного проекта они бесплатно разработали для больницы проект реконструкции фасадов, основанный на идее, реализованной Сергеем Чобаном 10-15 лет назад в Петербурге, в бизнес-центрах «Лангензипен», «Бенуа» и «Временах года», – стеклянные кассеты с фотографиями исторического декора, нанесенными на стекло с внутренней стороны кассеты.
Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
Фотография © Дмитрий Чистопрудов

Главный вход в 4 корпус расположен с внутренней стороны, с территории больницы. Здесь по сторонам входной группы, к которой ведет пологий пандус, авторы поместили два уникальных отпечатка – увеличенные фотографии рельефов с главной лестницы баташевского дворца, переоформленной после пожара 1812 года под наблюдением Жилярди: «Прощание с воином» и «Возвращение Одиссея».
Прощание с воином (возможная альтернативная интерпретация – знамение Энею оставить Трою. См. дисс. С.М. Царевой). Рельеф парадной лестницы дома Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского
Фотография © Дмитрий Чистопрудов
Возвращение Одиссея. Рельеф парадной лестницы дома Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского
Фотография © Дмитрий Чистопрудов

Эти рельефы несколько более поздние, чем фасадный декор главного дома, они относятся к периоду послепожарного ампира. Именно поэтому моделировка, тонкая и детализированная включая лица и костюмы, легко выдержала увеличение. Подлинные рельефы на лестнице меньше размером, удалены от зрителя и рассчитаны на разглядывание снизу. В напечатанном рисунке они увеличены, хотя и остаются чуть меньше человеческого роста, и максимально приближены: все, кто пройдет мимо на пути ко входу, могут разглядеть детали и даже масштабно сопоставить себя этими фигурами.

Любопытна иллюзия объема: контрастная светотень фотографий подчеркивает рельеф, и в какой-то момент кажется, что фигуры лишь помещены под стекло, как на музейной витрине; но с другой стороны они – рисунок на стекле, и немного напоминают голограмму.
Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
Фотография © Дмитрий Чистопрудов
Возвращение Одиссея, фрагмент шелкографии. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
Фотография: Архи.ру

Все остальные рельефы, воспроизведенные на стеклянных панелях – декоративные и относятся к внешнему убранству дворца, по всей видимости выполненному пансионером Академии Михаилом Кисельниковым до пожара. Историки отмечают оригинальность этих деталей, вероятно, вдохновленных итальянским опытом крепостного. Действительно, выражения лиц маскаронов – совершенно нетиповые и могут напомнить гримасу на колокольне Santa Maria Formosa в Венеции; не менее интересны композиции с тритонами, трезубцами и «собакой» по центру – из состава лепных украшений главного фасада дворца Баташева.
  • zooming
    1 / 8
    Дворец Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Детали фасада здания начала XIX века
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    2 / 8
    Дворец Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Детали фасада здания начала XIX века
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    3 / 8
    Дворец Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Детали фасада здания начала XIX века
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    4 / 8
    Дворец Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Детали фасада здания начала XIX века
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    5 / 8
    Дворец Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Детали фасада здания начала XIX века
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    6 / 8
    Дворец Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Детали фасада здания начала XIX века
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    7 / 8
    Дворец Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Детали фасада здания начала XIX века
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    8 / 8
    Дворец Ивана Баташева. Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Детали фасада здания начала XIX века
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов

Плюс розетки, декоративные балюстрады и консоли с богатым лиственным рисунком. Все эти элементы стали основой для декора, нанесенного па стеклянные панели, все они гипертрофированы – сильно увеличены в масштабе, и, в основном, потеряли свои места в рамках логики фасада здания классицизма и получили новые.
Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
Фотография © Дмитрий Чистопрудов

Общая логика размещения элементов – декоративная, сродни ковру. Хотя классическая основа в ней также есть: белый параллелепипед с окнами получил вертикали и горизонтали, верх и низ, аттик с розетками и цокольный ярус с консолями. Горизонтали балюстрад прорезают вертикали «пилястр», на всю высоту, они начинаются с консолей и завершаются «капителями»– львами. Для дельфинов с главного, обращенного к переулку, фасада дворца нашлось место на уличном фасаде корпуса.

Шаг увеличения тоже различен: миниатюрные розетки, размещенные в исходном рельефе под окнами, и фрагмент волнистого паттерна увеличены очень сильно, перевернуты относительно их базовой горизонтальной позиции и служат декором «пилястр». Но намеренного «жонглирования» элементами, фрагментирования, игры здесь нет – скорее мотивы, обоснованные соседством классицистического дворца, складываются в некий новый крупный узор со своей внутренней логикой.
Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
Фотография © Дмитрий Чистопрудов

Узор этот похож на гризайль, утопленную в имитирующем травертин золотисто-бежевом тоне, апеллирующем в большей степени к камню классической архитектуры в широком смысле, чем к желтой краске фасадов классицизма. Новый фасад – не попытка превратить корпус 1972 года в подобие дворцового флигеля, он скорее становится неким напоминанием о памятнике, гигантской гравюрой на его тему, подобной оформлению выставки. Попыткой актуализировать ценные рельефы, обратить на них внимание прохожего или пациента. И, конечно же, украсить, насытить фактурой и эмоциями как собственно дом, так и окружение.

Фотографии фасадных рельефов красивы сами по себе, особенно в косом свете и в увеличении. Скульптурная поверхность, задуманная автором, в реальном рельефе сочетается с неровностями, потеками краски, городской копотью – эти два рисунка, задуманный и реальный, накладываются друг на друга и в таком сочетании наделены особенной привлекательностью. Их хочется фотографировать, рассматривать, увеличивать. Любоваться. В сущности это и предлагают нам авторы проекта фасадов корпуса 4 – любоваться рельефами в увеличении, просто проходя мимо. Удивляться, увидев за зарослями американских кленов огромную консоль, то ли рельефную, то ли «нарисованную», но похожую на часть какого-то паркового грота из Италии, где стажировался крепостной архитектор Кисельников.
  • zooming
    1 / 5
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    2 / 5
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    3 / 5
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    4 / 5
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    5 / 5
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
    Фотография: Архи.ру

У стеклянных кассет есть еще одна особенность: кроме того, что рисунок развит, сложен и точен, – стеклянная поверхность отражает окружение. На изъятые из контекста и увеличенные картинки накладываются тени, отражения соседних зданий, к примеру дворцовых флигелей или церкви Симеона Столпника, и контуры деревьев, – что еще раз усложняет и обогащает рисунок при его непосредственном восприятии.
Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
Фотография: Архи.ру
Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
Фотография: Архи.ру

Конечно, реконструкция фасада ограничена в возможностях и в данном случае стеклянные кассеты помогли лишь немного «собрать» объем здания и недвусмысленно погрузить его в орнаментику. Окна сохранили свои небольшие размеры и узнаваемые пропорции, хотя откосы придали им глубину.
  • zooming
    1 / 7
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    2 / 7
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
    Фотография © Дмитрий Чистопрудов
  • zooming
    3 / 7
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4. Фасад 1. Вид с ул. Яузская
    Проект © СПИЧ
  • zooming
    4 / 7
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4. Фасад 2. Вид по Землянскому пер.
    Проект © СПИЧ
  • zooming
    5 / 7
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4. Фасад 3 и 4. Вид с Тетеринского переулка и Николоямской улицы
    Проект © СПИЧ
  • zooming
    6 / 7
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4. Главный фасад
    Проект © СПИЧ
  • zooming
    7 / 7
    Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4. Фасад по Землянскому пер.
    Проект © СПИЧ

Однако не стоит забывать, что, в сущности, речь шла об утеплении фасадов – а получился новый опыт работы с рельефами, которые, будучи превращены в графику, сохранили и часть признаков скульптуры, поскольку под определенным углом зрения иллюзия объема напоминает о себе. С одной стороны, повтор и тиражирование очевидны, с другой стороны, копирования нет, поскольку мотивы перенесены на иной материал и поняты как часть другой системы, где они заняли другие места. Скорее уж это коллаж с увеличением, сродни подходу коллекционера, рассматривающего интересные ему детали под лупой – и предлагающего прохожему заняться тем же самым.
Мастерская:
СПИЧ http://www.speech.su
Проект:
Городская клиническая больница №23 им. И.В. Давыдовского. Реконструкция корпуса 4
Россия, Москва, Яузская улица, 11/6к4

Авторский коллектив:
Сергей Чобан, Игорь Членов, Алина Гарновская, Сергей
Попов (архитектурное бюро СПИЧ)
Фотосъемка архитектурных элементов исторического корпуса: Дмитрий Чистопрудов
Адаптация цветотехнического решения: Владимир Донсков («АКМА»)

2018 — 2019 / 2019 — 2020

29 Сентября 2020

СПИЧ: другие проекты
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.
Грезы Трезини
В Эрмитаже подвели итоги VIII Международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини». В этом году премию вручали в год 355-летия первого архитектора Санкт-Петербурга Доменико Трезини. Среди победителей много знаковых проектов: от театра Камала до церкви Преображения Господня Кижского погоста. Показываем победителей всех номинаций, а их у «Трезини» аж целых 33.
Зодчество 2025: победители
Не прошло и месяца, а мы публикуем полный список победителей Зодчества. Сильно выступил, как всегда, Петербург – и даже московскому музею Коллекция дали серебро. Среди школьных зданий лидирует ATRIUM и гимназия имени Примакова от Студии 44. Кстати! В этом году наконец вручили «Татлин», награду за проект; что не может не радовать.
Петербург vs Рим
Центр Петербурга, как известно, священен, – но мало кто всерьез знает, где он начинается и заканчивается. Речь не о формальном признаке «от Обводного канала до Большой Невки», а о «вайбе», соответствующем центру города. Реализовав квартал «Невской ратуши» – по проекту, победившему в международном конкурсе – Евгений Герасимов и Сергей Чобан создали на его территории «образ центра». Причем не столько петербургского, сколько общемирового. Это ново, такого в Питере давно не было... Изучаем атмосферу, вспоминаем прообразы, в том числе раздумываем о том, кто и когда назвал Петербург новым Римом. Не зря, получается, идея-то живет.
Всё по плану
Международная премия THE PLAN Award объявила короткие списки финалистов. В пяти различных номинациях присутствуют реализованные проекты российских бюро – сейчас за них можно проголосовать, чтобы увеличить шансы на получение приза зрительских симпатий. Некоторые, как музей «Коллекция» бюро СПИЧ уже успели отметиться в других серьезных премиях, другие менее известны – предлагаем познакомиться.
Чикагские лауреаты 2025
Премия International Architecture Award подвела итоги: в этом году отмечено рекордное количество проектов от российских архитекторов. Коротко рассказываем о победителях номинаций и работах, удостоенных почетного упоминания.
Текстура города: кирпичная облицовка на фасадах многоэтажных...
Все чаще архитекторы и застройщики выбирают для своих высотных жилых комплексов навесные фасадные системы в сочетании с кирпичной облицовкой. Показываем пять таких недавних проектов с использованием кирпича российского производителя BRAER.
Чикагские лауреаты 2024
Премия The International Architecture Awards отметила сразу семь российских проектов – четыре из них стали победителями в различных номинациях, еще три удостоились почетного упоминания. Рассказываем о каждом.
Холст из стекла
Открытие нового корпуса Третьяковской галереи на Кадашевской набережной в мае 2024 года ознаменовало не только расширение знаменитого музея, но и знаковое событие в области использования архитектурного стекла с применением технологии печати. О том, как инновационное остекление расширило границы музейной архитектуры – в нашем материале.
Перезапуск
Блог Анны Мартовицкой перезапустился как видеожурнал архитектурных новостей при поддержке АБ СПИЧ. Обещают новости, особенно – выставки, на которые можно пойти с архитектурным интересом.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Портик нового времени
В начале года в новосибирском аэропорте Толмачево открылся терминал С. Масштабный и прозрачный входной зал со светящимися колоннами внутри умело сочетает лаконизм с яркой фотогеничностью WOW-эффекта. Он – и новый фасад всего комплекса, и точка отсчета планируемой реконструкции, по завершении которой Толмачево станет крупнейшим региональным аэропортом России. Рассматриваем здание в контексте модернистских прототипов как Новосибирска, так и Ленинграда: они собираются в отдельную, не лишенную любопытных нюансов, историю.
Шестиглавый
В Новосибирске объявлены результаты архитектурного рейтинга «Золотая капитель», одной из старейших постсоветских премий. Ее особенность, чтобы не сказать уникальность для российского контекста – в том, что на последнем этапе судейства проекты презентуют и обсуждают. Что довольно увлекательно. Делимся впечатлениями и показываем, кто победил.
Алюминий в историческом городе
Алюминий – современный материал с большим потенциалом для реконструкции и новой архитектуры в контексте исторической застройки: он легкий, прочный, а еще умеет имитировать другие поверхности – например, более дорогую и меняющую со временем цвет медь. Предлагаем несколько удачных примеров из мировой и российской практики.
Золотое сечение: лауреаты 2023
Три высшие награды, включая гран-при, получили в этом году архитекторы СПИЧ. Николай Шумаков отмечает, что хорошие московские архитекторы все больше работают в отдаленных уголках страны. На выставке премии можно было изучить, с архитектурной точки зрения, некоторые крупные, но малоизвестные комплексы. Публикуем список лауреатов Золотого сечения 2023 с небольшими комментариями и репортажем.
Филевский Колизей
Центральная часть МФК «Фили Град», построенная архитекторами SPEECH – пример работы с крупной формой и большой плотностью. То и другое удалось подчинить лаконичной замкнутой форме и жесткой структуре линий: они ритмизуют масштаб математически-рационально, предъявляя его городу как своего рода формулу.
Архсовет Москвы – 78
Совет поддержал проект 400-метровой офисной башни, которая дополнит Сити и станет продолжением моста Багратион. Экспертам понравилась ярусная композиция, «интерактивный» фасад и функциональная насыщенность.
Путь завода
На прошлой неделе в новом центре изучения конструктивизма «Зотов» открылась первая выставка: «1922. Конструктивизм. Начало». Идея создания центра принадлежит Сергею Чобану, а проект ближайших домов, приспособления здания хлебозавода к музейной функции, и дизайн его первой экспозиции архитектор разработал в соавторстве с коллегами по АБ СПИЧ. Мы решили, что такой комплексный проект надо рассматривать целиком – так получился лонгрид о конструктивизме на Пресне, консервации, новациях, многослойном подходе и надежде.
Пластины Багратиона
Обнародован проект нового небоскреба от архитекторов СПИЧ в Москва-Сити. В нем можно увидеть: московские высотки, Чикаго, архитектон Малевича и попытку деконструкции цельного образа московского небоскреба, найденного авторами в недавних предшествующих работах.
Зодчество: лауреаты 2022
В пятницу в Гостином дворе вручили награды фестиваля Зодчество 2022. Хрустальный Дедал достался ЖК Veren Village архитекторов АБ «Остоженка». Татлин, премию за проект, решили не присуждать. Рассказываем, кого наградили, публикуем полный список.
Логика жизни
Световая инсталляция, установленная Андреем Перличем в атриуме башен «Федерации», балансирует на грани между математическим порядком построения и многообразием вариантов восприятия в ракурсах.
Похожие статьи
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Технологии и материалы
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
Сейчас на главной
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.