Черная точка

Выставка Александра Гегелло в музее архитектуры талантливо раскрывает творчество архитектора, который начал как ученик Фомина и закончил проектом мавзолея Сталина. В его работах переплетаются поиски метафизической формы, выучка неоклассика и лояльность мейнстриму.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

05 Июля 2019
mainImg
Хорошо известно, что история советской архитектуры делится на правнуков царизма и внуков октября, точнее детей того и другого. Мы также знаем, что архитекторы первой половины века подразделяются на авангардистов, которые пережили тридцатые-пятидесятые, маскируясь под классиков, а после 1955 возглавили обновленный модернизм – и классиков, которым удалось успешно прикинуться авангардистами, чтобы затем расцвести в 1930-е и после войны. Это такие два волнообразных графика: когда один идет вверх, другой вниз, с осью они пересекаются в начале 1920-х, 1930-х, и в середине 1950-х. Были еще такие, кто не смог перековаться и даже приспособиться, как Иван Леонидов. Или такие, кто ждал, что время прогнется под них – как «лидер неоклассиков Петербурга» Иван Фомин, предложивший «красную дорику». Но неважно в данном случае. Архитектор Александр Гегелло – из вторых, из тех, кто в 1910-е был неоклассиком, в 1920-е, впрочем по большей части в соавторстве с Давидом Кричевским, Григорием Симоновым, Александром Никольским работал как конструктивист. Вообще заметим, что поскольку волна авангарда и необходимость выбора накрыла сравнительно молодого ученика Фомина Гегелло в возрасте тридцати где-то лет, неудивительно, что его авангардистский период проходит в основном в соавторстве.
А.И. Гегелло. Жилой дом на Тракторной ул., эскиз, 1925
Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Его ученическая графика прекрасна, эти вот коричневые чернила, как у Максима Борисовича Атаянца. Его работы начала 1920-х, периода самоопределения и, видимо, «отрыва» от Фомина, похожи на метафизику де Кирико, хотя на самом деле, читаем в экспликации, это кубофутуризм – да, вполне возможно – этакие мегалиты, вращение и давление крупноватых и оттого страшноватых, но красивых в своей стереометрической мощи объемов. Конструктивистские работы Гегелло, с одной стороны, полностью лежат в плоскости направления, с другой, как замечает куратор Ирина Финская, в них появляются классические темы и даже намек на постмодернизм, до которого еще лет пятьдесят. Особенно хороши полуарки: как те, которые сморят в противоположные стороны, иронизируя на разрывом шаблона, в доме на Тракторной улице (1925-1927), так и те, что выстраиваются изумительно массивными аркбутанами в домах для рабочих Донбасса (1923). Замечательна послевоенная графика, очень похожая на ученическую, 1910-х годов, но как будто более тщательная и менее воздушная, как буквы в тетради сталинской третьеклассницы. Я как-то поучилась в течение года рисунку в мастерской художника-реалиста, показала потом результат подруге, а она мне: сколько тебя перед этим били?
  • zooming
    1 / 5
    А.И. Гегелло. Проект Свирской гидроэлектростанции, 1923 и дом акционерного общества «Аркос», 1924
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    2 / 5
    А.И. Гегелло. Памятник Ленину «Шалаш» в Разливе, эскиз, 1925
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    3 / 5
    А.И. Гегелло. Рисунок для обложки журнала «Красная Нива», 1930-е. На первом плане – полуарка жилмассива на Тракторной улице
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    4 / 5
    А.И. Гегелло. Жилые дома для рабочих, Донбасс, конкурсный проект, 1923
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    5 / 5
    А.И. Гегелло, дом работников науки и искусства в Минске, проект для закрытого конкурса, 1944-1945, фрагмент
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Но помимо преувеличенной аккуратности послевоенного классицизма Гегелло – к примеру, кроны деревьев становятся какими-то ватными, теряют жизнь, все же видно, как в это время возвращается его «мирискуснический» почерк – правда, больше в эскизах, но все же. В какой-то степени архитектор прошел по кругу, несколько раз попробовал новую манеру рисования. Видно, что кубофутуристические, или «пра-постмодернистские» поиски 1920-х не были для него способом подстроиться, а были, со всеми крито-микенскими аллюзиями, поиском собственного пути. И конструктивистские работы – их много и они убедительны, и нельзя сказать – вот тут поспорим с куратором, что в них очень уж много классики, трехгранные лопатки ДК имени Горького не такой уж сильный аргумент. Хотя и экспериментатором в области идей конструктивизма автора не назовешь: скорее он работает с интересными для себя формами, аркой и зиккуратом, попутно осваивая, видимо искренне, принципы конструктивизма. Если его коллегу Игоря Явейна называли «конструктивистом в подполье», то Гегелло хочется назвать классицистом в нем же – но, видимо, это не будет правильным. Возможно, жизнь сложнее; вероятно, часть конструктивистской искренности его клубов – заслуга соавторов, это еще предстоит, вероятно, понять. Напрашивается мысль, что Кричевский, как твердокаменный авангардист-комиссар, присматривал за склонным к архаизирующим фантазиям Гегелло – но тут остановимся: чтобы делать какие-то выводы, надо лучше знать историю отношений между архитекторами.
А.И. Гегелло, Д.Л. Кричевский, Г.А. Симонов. Дом Советов в Екатеринбурге, конкурсный проект, 1926
Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Но сюжеты, прямо скажем, на выставке встречаются удивительные. Например: инфекционная больница им. Боткина, изолятор, пергола на плоской кровле. Рисунок фиолетовыми чернилами на клетчатой бумаге, 1929 год. Похоже на какие-то китайские ворота с уступчатыми шапочками, лианы вьются как в Царском селе. Между тем хирургический корпус той же больницы, в соавторстве с Кричевским – стерильный раскрашенный конструктивизм. Впрочем, и год 1926: графика совершенно другая, то немецкий экспрессионизм, то чертеж в духе Баухауса. 
  • zooming
    1 / 3
    А.И. Гегелло, Д.Л. Кричевский. Инфекционная больница им. Боткина, 1926-1937. Изолятор. Пергола на плоской кровле, эскиз, 1929
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    2 / 3
    А.И. Гегелло, Д.Л. Кричевский. Инфекционная больница им. Боткина, 1926-1937. Хирургический корпус, эскиз, 1926, нереализованный вариант
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    3 / 3
    А.И. Гегелло, Д.Л. Кричевский. Инфекционная больница им. Боткина, 1926-1937. Прозекторская, эскиз, перспектива, 1926. Линогравюра на голубой бумаге
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Еще надо заметить, что Гегелло спроектировал в 1937 году экспозицию в соборе Смольного монастыря, где внизу полусфера планетария, как у Леду, а вверху, в куполе Растрелли, – спиральный пандус экспозиции, металлический винт, следующий принципу Гуггенхайма Райта. Удивительно, но фонд Гуггенхайма создан именно в 1937, а музей Райту заказали в 1943. Видимо есть какие-то еще прообразы спиральной экспозиции.
А.И. Гегелло. Проект реконструкции Смольного собора, Ленинград, 1937
Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Но для меня Александр Гегелло теперь будет архитектором зиккуратов, мавзолеев и крематориев. У него дипломный проект (1920) про крематорий, как написано на выставке, «в виде башенной динамической композиции», а на самом деле Вавилонской башни, примерно по Брейгелю, только вдвое стройнее. Зиккураты – идея-фикс архитектора Гегелло, арки он подчас разрушал, играл с ними, а ступенчатые пирамиды аккуратно выстраивал. Вообще, вероятно, это был один из способов отхода для тех архитекторов, кто не был готов так уж сразу задрав штаны бежать за конструктивизмом: форма не в духе высокой классики, скорее малоазийская или ближневосточная. Смотрим на проект крематория Александро-Невской лавры, 1926-1927, сравниваем с мавзолеем Ленина авторства Алексея Викторовича Щусева, 1924-1930. Эта ступенчатая башня может быть и зависит от мавзолея, но тут скорее дело в совпадении векторов, потому что вот смотрим на конкурсный проект ДК Московско-Нарвского района – не тот, который в соавторстве с Кричевским, а второй, самостоятельный, и думаем: этот архитектор, как только работает сам, начинает то исподволь, то смелее выстраивать башню.
  • zooming
    1 / 3
    А.И. Гегелло. Дом культуры Московско-Нарвского района, сейчас ДК им. Горького, конкурсный проект, вар. 4, 1925
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    2 / 3
    Ученические работы и дипломный проект крематория (вверху слева)
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    3 / 3
    Стена с проектами крематориев для Ленинграда
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Александр Гегелло спроектировал и реализовал памятник шалашу Ленина в Разливе, 1926-1927, – тому самому, где, как мы теперь знаем благодаря Леониду Парфенову, жили Ленин и Троцкий, а в истории остался только Ленин. Варианты у Гегелло были совершенно метафизические, дольменного вида, хотя все и закончилось мирискусническим обелиском. В то же самое время он занимается крематориями Петербурга, уже с Кричевским. Это начальная точка, если не считать диплома с «Вавилонской башней».
А.И. Гегелло. Памятник В.И. Ленину «Шалаш» в Разливе, 1927, эскиз, фрагмент
Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Конечная точка – конкурсный проект пантеона Ленина и Сталина на Ленинских горах. Об этом конкурсе мало говорят, чай не дворец Советов. Оказывается, осенью 1954, после смерти Сталина, был проведен конкурс, – чуть раньше постановления об излишествах, 1955, и развенчания культа личности, 1956. Любопытно, что масштабные советские памятники тяготеют к Храму Христа Спасителя: дворец Советов планировался прямо на его месте на Воздвиженке, а мавзолей двух вождей (хотя официально здание называлось памятником «великим людям Советской страны», т.е. буквально как Пантеон в Париже) был задуман на Ленинских горах, на первом месте, где Витбергу не удалось реализовать первый ХХС.

Пантеон Гегелло внутри похож на гробницы турецких султанов и визирей XVI века, особенно из-за того, что именно так, как гробы султанов, выглядят нарисованные по центру гробы вождей. Он также скрещен с крито-микенской гробницей – тут передаточным звеном работает имитация ложного свода из нависающих друг над другом плит, принятая в те времена, когда римляне купол еще не придумали. От Пантеона оккулюс и ряд колонн – если колонны не от храма Витберга. От ученического проекта храма-памятника 1917, как справедливо замечает куратор, – круговой обход, и может быть, вытянутые пропорции. Архитектор как будто завершает этим конкурсом круг, начатый в двух ученических проектах: крематория-зиккурата 1920 года и храма-памятника 1917-го.
  • zooming
    1 / 3
    А.И. Гегелло. Пантеон, конкурсный проект, 1954
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    2 / 3
    А.И. Гегелло. Пантеон, конкурсный проект, 1954
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    3 / 3
    Третий зал, в основном послевоенный
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Снаружи пантеон похож на Галикарнасский мавзолей и на выставке представлен небольшим тушевым наброском, довольно драматичным, в некоторой степени пиранезианским, – он висит на окне по центру третьего зала выставки. И в экспозиции довольно отчетливо выглядит как жирная черная точка на карьере архитектора Александра Гегелло. Проектов после 1955 и до смерти архитектора в 1965 нет, после 1955 он не проектирует, зато пишет книгу.

Тут надо сказать, что выставка небольшая, она заняла три зала за анфиладой на втором этаже, чтобы попасть туда надо пройти насквозь экспозицию Большого Кремлевского дворца, – но познавательная, и материал емко объединен «говорящим» дизайном экспозиции от Дмитрия Пошвина и lesenkaarchitects. Они придумали поместить мавзолей Сталина как черную точку на окне – для показа графики это совершенно дикое решение: повесить темный рисунок на светлой ткани перед окном, откуда светит солнце. Получается лайт-бокс, который в сущности мешает рассматривать рисунок. Но по смыслу – очень даже. Да и сам рисунок – мрачный, с темными тучами, как будто после тщательного рисования ближневосточной гробницы что-то прорвалось из подсознания, было там разбужено прикосновением к анатолийскому образцу. Гробница тирана – она такая и есть.
Пантеон, он же мавзолей Сталина, конкурсный проект, 1945
Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

На противоположной стене крупная распечатка арки Победы на Средней Рогатке – одной из деревянных триумфальных арок, возведенных в Петербурге в 1945 и так и не замененных каменными: арку Гегелло разобрали в 1970-е, а затем в 2015 установили арку в Красном селе – по словам куратора, «неудачное воспоминание об арке Александра Гегелло». Таким образом в третьем зале памятник победе и памятник Сталину противостоят друг другу. Кроме того арка победы светится отраженным светом, а мавзолей, наоборот, на фоне света черный. Довольно тонко, на мой взгляд.
Триумфальная арка на Средней Рогатке, 1945 – напротив мавзолея Сталина, как своего рода антипод
Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Герой первого зала – упомянутая выше желтая полуарка, предтеча постмодернизма. Она втыкается в стену, служит аттрактором, не давая пройти мимо домов на Тракторной улице. В нее же встроен монитор с роликом о комплексе. В центральном зале по центру макет двух центральных построек Гегелло / Кричевского: ДК имени Горького, 1927 – «самый значительный памятник раннего конструктивизма в Ленинграде» – и Дом технической учебы, 1932, оба стоят рядом на площади Стачек. В этом зале сооружен крупный, до потолка, фрагмент округлого «носа» Дома техучебы. Ну а в третьем арка победы и «точка» сталинского мавзолея, как контрапункт еще не отболевшей темы.
  • zooming
    1 / 5
    Полуарка в первом зале – парафраз жилмассива на Тракторной улице
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    2 / 5
    Дом технической учебы на пл. Стачек, 1932 / макет
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    3 / 5
    А.И. Гегелло, Д.Л. Кричевский. ДК им. Горького (ДК Московско-Нарвского района), 1925-1927 и Дом технической учебы на пл. Стачек, 1932 / макет
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    4 / 5
    Второй зал украшен «носом» Дома технической учебы
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019
  • zooming
    5 / 5
    Фотография: Архи.ру / Выставка: «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом» / Музей архитектуры, 2019

Словом, выставка крайне увлекательна и познавательна, в ней масса подлинников и любопытных деталей, архитектурной графики разного типа, которую можно подолгу рассматривать – фактически, нам показывают архив архитектора, переданный его вдовой музею. Вполне систематизированный и осмысленный – замечу очень внятные комментарии куратора Ирины Финской по ключевым сюжетам – вполне себе зачаток монографии. Интересно, что архитектор полностью показан через его работы, возможно я не заметила, но кажется, портрета Гегелло в экспозиции нет.

Так что надо идти, выставка до 14 июля, 8 дней осталось.

05 Июля 2019

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Город сбывшейся мечты
Путеводитель Владимира Белоголовского по архитектуре Нью-Йорка последних 20 лет, изданный DOM Publishers, свидетельствует: реальный мегаполис начала XXI века ничуть не скромней фантастических проектов для него, которые так и остались на бумаге.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Приключения цилиндра
Выставка в Комо, посвященная московскому клубу им. Зуева Ильи Голосова и его современнику – жилому дому «Новокомум» Джузеппе Терраньи, помещает Россию и Италию в международный контекст авангарда 1920-х. В сентябре ее покажут в Музее архитектуры им. А.В. Щусева.
Сквозняк из вечности
Книга Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология», изданная Музеем современного искусства «Гараж» при поддержке фонда AVC Charity, – важный шаг на пути осмысления яркого культурного феномена. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Возвращение НЭР
Рецензия Ольги Казаковой, директора Института модернизма и старшего научного сотрудника НИИТИАГ, на книгу «НЭР. Город будущего».
Капля и Снежинка
Книга «Капля» об архитекторе Александре Павловой (1966-2013) выпущена издательством «МГНМ» бюро «Меганом» и построена как венок воспоминаний ее друзей, близких и коллег. Кураторы проекта – Александр Бродский и Юрий Григорян.
Икона vs картина
Куратор выставки «Русский путь. От Дионисия до Малевича» Аркадий Ипполитов смешал произведения разных веков, а экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Агнии Стрелиговой помогает упорядочить сложное переплетение сюжетов и даже объединяет их свечением святости.
Все в Алма-Ату
Новую книгу из серии «Гаража» хочется назвать фундаментальным путеводителем: он глубок, разнообразен и написан легким стилем. А материал красив, не слишком изуродован и малоизвестен. Пожалуй, это точно must have.
Блеск и нищета городов
Знаменитый американский урбанист Ричард Флорида, автор концепции креативного класса, даст интервью и представит свою книгу «Новый кризис городов» на МУФ-2018. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Постмодернизм до постмодернизма
Книга Анны Вяземцевой «Искусство тоталитарной Италии» – первый на русском языке подробный исторический труд об итальянской архитектуре, градостроительстве, изобразительном искусстве межвоенных лет.
Архитектор строгих правил
В издательстве «Близнецы» вышла книга архитектора, театрального художника и издателя Татьяны Бархиной «Архитектор Григорий Бархин» к 140-летию мастера. Книга издана при поддержке «Гинзбург Архитектс». Публикуем рецензию и отрывок из воспоминаний Татьяны Бархиной.
Палладио между Набоковым и Борхесом
Рецензия на книгу Глеба Смирнова «Палладио. Семь философских путешествий» и отрывки из двух глав: «Вилла Пойяна, или Новое доказательство бытия Божия» и «Вилла Бадоэр, или Первая заповедь искусства».
Сложности с основой основ
В издательстве Strelka Press вышла книга американского критика Пола Голдбергера «Зачем нужна архитектура». Автор стремился просветить широкую публику, но, как доказывает его труд, эта задача гораздо сложнее, чем может казаться.
Пролетая над городом
Для своей книги «АрхиДрон. Пятый фасад современной Москвы» (DOM, 2017) фотограф Денис Есаков снял с высоты птичьего полета самые известные московские здания.
Мастер фасадов
Монографическая выставка Дэвида Аджайе в московском музее современного искусства «Гараж» демонстрирует не только результат, но и процесс его архитектурной практики.
Италия – на благо общества
Павильон Италии на Венецианской биеннале архитектуры традиционно привлекает интерес как экспозиция страны-организатора знаменитой выставки. В этом году его курирует бюро TAMassociati, известное своими социальными проектами в Африке и на родине.
Архитектура, встроенная в жизнь
Португальский павильон на Венецианской биеннале располагается в доме по проекту Алваро Сизы и рассказывает об этом социальном жилом комплексе, а также о трех других – в Порту, Берлине и Гааге. А еще этот павильон побудил венецианские власти завершить начатый ими 30 лет назад проект.
Листья травы
О книге Валерия Нефедова «Как вернуть город людям», посвященной ландшафтному урбанизму и проблеме качества городской среды.
Особый номер
13-й симпозиум Алвара Аалто, состоявшийся в этом месяце в Финляндии под девизом «Делай!», собрал участников со всего мира. Репортаж из Ювяскюля нашего постоянного автора Тарьи Нурми.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни