English version

Евгений Подгорнов: «Проектировать надо так, чтобы было видно»

Руководитель петербургского бюро Intercolumnium рассказывает, почему в портфолио компании есть работы от хай-тека до историзма, рассуждает о высотных доминантах и о заказчиках как источниках драйва, необходимого городу.

Алёна Кузнецова

Беседовала:
Алёна Кузнецова

20 Декабря 2019
mainImg
Архи.ру:
Intercolumnium-у 27 лет, сотрудников – больше ста. Как создавалось бюро? Наверняка ведь есть какая-то история. 

Евгений Подгорнов:
Да, страшно большой срок, можно было отсидеть и выйти… (смеется). После архитектурного факультета я работал в Институте «ЛенНИИП градостроительства», который в 1990-е годы пришел в упадок, госзаказов не было, всех отпустили на вольные хлеба. Неудивительно, что мы решили создать собственную архитектурную студию. Выпивали с приятелем, и пришла нам такая идея. Приятель потом уехал в Америку…

Название – латинское, да и не на букву «а» начинается, – это потому, что не на трезвую голову придумали?

Название – своего рода тест. Я считаю, что называть бюро надо либо просто – как любой бренд, чтобы легко звучало и запоминалось, либо так, чтобы человеку пришлось приложить усилия для понимания, чтобы слово его заинтересовало. Intercolumnium – это расстояние между колоннами, термин классической архитектуры. В русской терминологии его нет, так и говорят интерколумний. Как только нас не называли! Сотрудники одно время даже вели список: «интеркоммунизм», «интерколумбизм»...

Итак, с чего началась ваша самостоятельная практика?

Как у многих: сначала сделали пару коттеджей, пару интерьеров. Потом появился реальный заказчик: новой девелоперской компании потребовался проект, с чего все и началось. В то время было проще начать, это сейчас заказчики стали избирательны и редко доверяют молодым архитекторам. Мы постепенно нарастили объемы, технику, состав студии… Должен сказать, тяжело только с первым десятком человек, а потом вырабатывается единый принцип работы и распространяется на всех: регулярно обсуждаем все проекты, садимся, раскладываем, смотрим.
Жилой комплекс «Крестовский de lux»
© Интерколумниум
Офис Интерколумниум, проект
© Интерколумниум

Многообразие подходов в портфолио – это принцип? Как это получается: из-за заказчиков, «разных рук» в бюро или от лично вашей широты взглядов? 

Скорее от последнего. Я воспринимаю архитектуру не как некое самоутверждение одного направления. Архитектура – та же мода, меняется каждые 10-20 лет: мы видим течения и направления, наблюдаем угасание и цикличность, осознаем эпохи и движения. Всем интересно работать в каком-то новом направлении, но прежде всего архитектор должен работать в зависимости от места, поставленной задачи. Создавать интересный и качественный продукт, а не зацикливаться на каком-то из стилей, бесконечно его воспроизводить. Исходя из этого принципа и появляется многообразие.

Как вы работаете, есть ли какие-то устоявшиеся приемы прохождения пути от эскиза до проекта? Что служит для вас отправной точкой: контекст, ограничения и требования заказа, собственная идея, спонтанно нарисованная на салфетке? 

Многие проекты выверяются образно, а многие рождаются сразу, действительно на салфетке. Яркий пример – это ЖК Fusion, эта салфетка до сих пор у заказчика. Очень много эскизов делается моментально, в этом есть кайф и драйв. От этого я получаю удовольствие: тоскливо становится, если в течение недели никто не позвонил и не попросил посмотреть участок, высказать свои мысли.
Жилой комплекс Fusion
© Интерколумниум

Архитектор работает на заказ: мы не художники, не создаем концепции, а потом не бегаем по городу, пытаясь их продать. Хотя и так бывает: на свой страх и риск, поскольку мощности позволяют, разработать один из участков и с предложением выйти к застройщику, показать, как может быть. Иногда это имеет действие.

Как часть творческого метода я использую и такой прием: проецирую все на себя, представляю, хотелось бы жить в таком месте? Иногда после этого происходит колоссальная трансформация – в стилистике, общем направлении.

Какие проекты вы назвали бы самыми заметными, знаковыми? 

Из последних – ЖК «Крестовский DeLux» и ЖК «Привилегия», интересным считаю кирпичный Яхт-клуб на Безымянном острове.
Жилой комплекс «Крестовский de lux»
© Интерколумниум
Жилой комплекс «Привилегия»
© Интерколумниум
Яхт-клуб на Крестовском острове, Санкт-Петербург
© Интерколумниум

Удачным получился ЖК «Мендельсон» рядом с фабрикой «Красное знамя». Там мы проработали стилистику конструктивизма во всем: сделали мозаичные панно при входе, рустованные в бетоне лифтовые холлы, полторы тысячи принтов супрематистов в коридорах, разработали дизайн звонков. Получилось стильно.
Жилой комплекс «Мендельсон», проект
© Интерколумниум

Из более ранних проектов вспоминается развлекательный комплекс Piterland – там до сих пор самый крупный клееный купол в Европе, диаметром 90 метров.
Развлекательный комплекс с аквапарком, гостиницей, яхт-клубом и парком развлечений Piterland
© Интерколумниум


Значительная часть ваших реализованных работ находится в исторических кварталах Петербурга, а также на Крестовском острове – все это так или иначе объекты высокого класса. Вам интереснее проектировать для элиты?

Мне интересно все, но есть нюансы. В массовой застройке задача архитектора – создавать среду и объекты, которые гармонично между собой живут. На мой взгляд, лучше строить точечные высотные здания, но чтобы между ними был воздух, больше зелени, непрерывных маршрутов. У нас же пока все довольно хаотично: делают безумные квадратные каре с внутренним двором, плотно-плотно застраивают участок, убивая место, во дворе дома появляется кусок школы или детского сада – из-за них двор может казаться просторным, но территории все равно огорожены, пространство недоступно, получается своего рода обман.

Новые магистрали, в частности ЗСД, здорово украсили окраины города, придали ему драйв. Я сторонник того, чтобы рядом с Лахта-центром возник целый кластер, как Дефанс или Москва-Сити. Доминанты в городе необходимы. Чем хороша башня – заедешь в какой-нибудь район Каменки или Парголово, а тут есть ориентир, что удобно. Еще один такой деловой центр со стадионом мог бы появиться в районе Вантового моста, это никому не помешает.

Элита же – совершенно другое направление. Здесь главное – место. Беда нашего города в том, что есть участки разных владельцев, которые граничат друг с другом, но нет единого понимания их развития. Редко кто пытается учесть то, что было сделано соседями. Принцип «кто первый встал, того и тапочки», к сожалению, действует, и это сказывается на общей ауре застройки. Положительный пример здесь – дом на улице Эсперова. Это игра, реверанс и шутка: раз Евгений Герасимов построил здесь «Венецию», я посчитал, что и Каталония будет уместна. Думаю, вполне удачно получилось.
Жилой дом “Esper Club”, проект
© Интерколумниум

Такого рода небольшие дома – штучный товар, который не может быть размножен. Классический Петербург набирается из ярких зданий с выраженной стилистикой, фронтальной застройкой через брандмауэры. Главное – понять тектонику и масштаб. Когда убивается масштаб – плохо, но когда улица наполняется разной стилистикой – всяко веселее.

Какие еще у вас есть принципы при работе в историческом центре?

В центре важно не «завалить» соседей, соблюсти все нормативы, и в то же время сделать свое здание. Одно время считалось, что лучшая застройка для центра – максимально нейтральная. В 820-м законе, например, есть пассаж про то, что новые здания не должны быть видны с открытых городских пространств. Что же такое мы должны проектировать, чтобы не было видно? Дом-фантом? Надо проектировать так, чтобы было видно, и чтобы было чем гордится. Со временем и опытом все же приходит понимание, что сдержанное аскетичное здание иногда более ценно, чем яркое, увитое декором. Хотя это другая крайность – считать, что декор для современного архитектора дурной вкус, и нужно все делать исключительно в современных формах. Некоторые здания из-за отсутствия декора кажутся эскизно-болваночными – я не сторонник этого. Не должно быть перебора.
Бизнес-центр «Аполло», Санкт-Петербург
© Интерколумниум

Если взять половину зданий в центре города и снять весь декор – останется стена с окнами, на которой были русты, сандрики, тяги, карнизы, останутся пропорции окон и простенков 2:1. В современном здании хочется сделать окна больше, чуть ли не в пол, уменьшить массу стен, но для соседства с исторической застройкой это не годится, лучше сделать два сдвоенных окна. Сейчас каждый этаж – это деньги, поэтому потолки ниже, простенки уже, пропорции другие, более сжатые – заполнять их декором так, как делали раньше, бессмысленно. Классический вариант фасада уже не работает, логично искать что-то другое.

И между тем тенденция душить всякий проект с целью сохранить город полностью таким, каким он был сто лет назад, мне кажется неразумной. Опять же сто с небольшим лет назад город перестраивался очень интенсивно: владелец участка стал богаче, захотел сделать свой дом лучше – сносит, строит новое здание. Едва появились новые технологии, бетонные перекрытия – вся Петроградка до неузнаваемости перестроилась, где-то за двадцать лет. Потом исторические здания постоянно надстраивались. Теперь же все хотят запретить и город законсервировать. Но это неправильно, это останавливает его развитие.
Музей «Вселенная воды». Реконструкция здания водонапорной башни
© Интерколумниум

Как вы работаете с заказчиком? Противоречите или нет? 

Заказчики стали более избирательны, многие поездили, посмотрели, – у клиентов появилось понимание желаемого продукта. Наметилась позитивная тенденция к упрощению, теперь все считают экономику, так что ушли попытки строительства коттеджей на крыше, непонятные наклонные кровли, которые требуют дополнительных денег в эксплуатации, и так далее.

С экономической точки зрения ситуация довольно напряженная: в стране есть ощущение депрессии, законы меняются, заказчики долго принимают решения. Чтобы дойти до реализации, нужно иметь финансовый запас, а еще делать все очень быстро – и проектировать, и строить. Если начать стройку, не имея ничего, можно попасть на большие затраты. Совершенно точно заказчик должен вложиться в фасадные решения, в историческом центре или нет – не важно. Нередко же случается так: дошли до отделочных работ, а денег не осталось, тогда и начинается экономия.

Еще важна крепкая концепция. Есть идея – все быстро устраивается, нет – можно возиться сколько угодно, результата не будет. Яркий пример: благоустройство реки Ушайки в центре Томска.
Евгений Подгорнов
Интерколумниум

«Газпром» три года пытался найти в недрах Томска подходящего архитектора, они рисовали что-то на уровне дворцов и балясин... Мы сделали за месяц суперсовременную концепцию, показали главному архитектору города, он пришел в восторг, тут же начали делать. А все потому, что появилась идея, которую все нормально восприняли.

Как бы вы охарактеризовали сегодняшний момент в работе: куда вы движетесь, к чему хотелось бы прийти? 

Продолжить делать разные и интересные проекты! И важно, чтобы у каждого в итоге был посыл, ключ, который давал бы возможность чем-то выделить эту работу, сделать ее заметной и интересной. 
Реконструкция набережной реки Ушайка, проект
© Интерколумниум

20 Декабря 2019

Алёна Кузнецова

Беседовала:

Алёна Кузнецова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.