Всеволод Медведев. «МАРХИ готовит архитекторов, а не проектировщиков»

Всеволод Медведев, партнер архитектурного бюро «Четвертое измерение» и преподаватель МАРХИ, сравнил российское и западное архитектурное образование в перспективе вызовов XXI века. О плюсах и минусах, бедах и достижениях архитектурной школы.

Беседовала:
Лилия Аронова

mainImg
0 Archi.ru: 
Чем, на ваш взгляд, отличается русская и советская архитектурная школа от зарубежных школ? Есть ли у нее сильные стороны?

Всеволод Медведев:
Ситуация мне знакома начиная с 1970-х. По-моему, это надуманно, что русская архитектурная школа отличается от европейской. В глобальном мире все учатся то там, то сям: один семестр, скажем, в Лондоне, другой – в Голландии. То же касается наших студентов. Я преподаю в МАРХИ, где перемещение по школам возможно с пятого курса. Большинство студентов старается это делать. И мы видим, в чем наши студенты выигрывают, в чем – проигрывают. Выигрывают они в том, что очень хотят учиться и умеют рисовать.

А умение рисовать еще актуально сегодня?

В сегодняшней Европе умение рисовать в образовании не слишком востребовано. Пока они учатся два либо три года на магистра, они спрашивают, а зачем они получали ненужные навыки в МАРХИ. А потом, когда начинают работать, все приобретенные компетенции становятся их профессиональными преимуществами. Дело в том, что без рисунка, в том числе и академического, невозможно развить пространственное мышление. Правильно выстроенная связь мозга с рукой позволяет материализовать идею и только потом совершенствовать ее при помощи технологий.

Но умение рисовать – далеко не кардинальное преимущество. Основное отличие европейцев – это знание с первых курсов компьютерных программ, без которых уже никуда. Причем работают целые кафедры и лаборатории, читают лекции, проводят мастер-классы по изучению самых новых технологий проектирования. Бесплатно! Макетные мастерские и лаборатории прототипирования это уже обычная история для европейских институтов. В МАРХИ этого нет. О чём говорить, если даже сайта нормального нет! Вы видели сайт МАРХИ? Там ничего невозможно найти и понять, так же как и в реальности. Студенты всё познают самостоятельно без помощи института.

Другое отличие нашего образования – недостаток практики проектирования. Сейчас в МАРХИ два дня проектирования, и на один из них еще поставлены какие-то лекции.

Несколько лет назад Московский союз архитекторов способствовал открытию кафедры «Комплексная профессиональная подготовка». Предполагалось две лекции практикующих архитекторов в месяц, воркшопы и экскурсии, а также посещение мастерских. Новой кафедрой очень успешно занималась Маргарита Демидова. Первый год отношения с институтом складывались неплохо, но потом стали сокращать количество часов лекций – и сейчас вопрос, будет кафедра или нет. Руководство сделало все, чтобы эта кафедра перестала существовать как эффективный инструмент погружения студента в профессию. А она не просто нужна, а необходима. Студенту интересно посмотреть на живого Скуратова, на живого Плоткина и почувствовать, как все работает в реальном мире.

Студенты охотно идут на эти лекции и воркшопы?

Студенты идут охотно, и архитекторы охотно читают. Но руководство начинает указывать архитектору время, соединять двух архитекторов в одну лекцию, начинает ими жестко управлять. И, конечно, архитекторам это не нравится, ведь они приезжают бесплатно. Новые начинания были руководством на словах одобрены, но на деле оказалось сложнее. Николай Иванович Шумаков борется, конечно, за эту программу.

Профессиональное сообщество готово в этом участвовать?

Да. Казалось, что архитекторов туда не затащишь, но отклик есть. Все, кого пригласили, пришли: Атриум, UNK, DNK, Скуратов, Герасимов, Чобан и др. Есть лекции, их записи. Студентам это в кайф, и это важнее, чем привычная студенческая практика. Я в геодезической практике участвовал в 1993 году, но, кроме слова теодолит, ничего не помню. На мой взгляд, практический курс: посещение бюро, лекции практикующих архитекторов – должен расширяться. Студенты должны проходить настоящую практику в этих мастерских. Надо наконец понять, что МАРХИ готовит архитекторов, а не проектировщиков. У всех вузов своя задача. В МАРХИ надо максимально расширять творческие дисциплины и сократить все остальное. К примеру рисунок, его отменяют с третьего курса, а необходимо продлить до диплома, но в более актуальной форме.

В Европе почему-то есть миф, что студенты архитектуры из России подкованы в области конструкций. Это не так. Это шлейф, который тянется от русских авангардистов, от Шухова, но вот-вот исчезнет. Образование по смежным дисциплинам у нас совсем не актуально и несовременно. А время на такие предметы как сопромат или инженерные конструкции надо оптимизировать. Все равно студент из архитектурного института не сможет сделать профессиональный расчет. Он и не имеет на это права, есть специальные вузы, которые этих людей выпускают.

Что мешает позитивным переменам?

Инертность и незаинтересованность руководства. Программа не меняется. Невозможно 50 лет подряд делать одни и те же задания. Невозможно поступать в архитектурный институт, сдавая экзамены, которые сдавали 50 лет назад. Сдавать черчение и трехмерные синьки, которые давно устарели. Это не развивает пространственное мышление, не дает навыков графической эстетики. Количество работ, которые выполняются по старым шаблонам, так велико, что не остается места для новаторства.

А вот какой-нибудь экзамен трехмерного моделирования был бы необходим именно с первого курса.

Система, за которую держится наше образование, себя изжила, необходимые навыки не проникают в наши вузы. Их блокируют на ранних стадиях. Это обидно. Преимущества, которые имеет русская школа, не слишком существенны, а недостатки очень важны и конкурентоспособность наших студентов сильно понижают. Ребята вынуждены наверстывать и интегрироваться в западную систему. Чудесные отмывки, которые висят в МАРХИ, их все любят, но это уже история, хотя и славная. Так что на сегодняшний день каких-то уникальных особенностей у русской архитектурной школы нет.

А увеличение длительности обучения как вы оцениваете?

Это пошло во вред. Чем раньше студент перейдет к практической деятельности, тем лучше. Семь лет учиться в МАРХИ смешно. Надо учиться пять лет. Первые два курса совместить в один. Четыре года нормального бакалавриата и один курс магистратуры – дипломной работы. Это сбалансированный и эффективный вариант, не даст расслабиться, знания будут получены быстро, не растрачивая время попусту. Первые два курса загадочные, как ёжик в тумане. Когда ребята приходят на третий курс, непонятно, что они там делали. Блестящие умения отмывать капители – это, конечно, необходимо, но студент не может лестницу начертить и не понимает, как дверь открывается. Потом студенты учатся на третьем, четвертом, пятом курсах хорошо. А потом опять теряют.

Кому-то пришло в голову тупо скопировать систему магистерской диссертации с кандидатской, и теперь требуют, чтобы студент писал автореферат, чтоб были публикации, рецензии, антиплагиат, список литературы, оформленный до последнего знака препинания. Я вот не защитил кандидатскую диссертацию, сдав кандидатский минимум, а мой коллега Михаил Канунников защитил. Так он после диплома два года работал, а потом сел и написал серьезную работу, которую можно использовать. А сейчас студенты за два года делают то, что не имеет ценности. В МАРХИ настоящей научной деятельностью могут заниматься единицы. Юрий Павлович Волчок и еще пять человек. А этого требуют от всех, причем требования на всех кафедрах разные. И студенты бегают с выпученными глазами. А что делать в аспирантуре, вообще не понятно. Студент возьмет магистерскую диссертацию, причешет и защитит. Вообще загадка с этой Болонской системой. Ее внедрили так жестко и бездумно, что разрушили прежний процесс: два года начальных, три основных и шестой год диплом. Причем все делают вид, что эти работы умные, что прошли проверку на плагиат, а это на 90 процентов плагиат, потому что студент не может сделать серьезное исследование. За два года из ста магистров выросли два. Остальные сделали это между работой, тусовкой, и другими делами.

У нас из прошлой группы четыре человека учатся в Вене. Там система другая. Бакалавриат там слабее, а магистратура сильнее. Нет шаблона кандидатской. Они делают проекты по заданию руководителя: занимаются серьезным проектированием, причем междисциплинарным. Они ездят на Венецианскую биеннале, выставляют макеты в центре Вены, сами набирают курсы. Проект занимает 90% времени, на остальные кредиты ты что-то хватаешь: энерджи-дизайн, социологию, конструкции. Но это справочные краткие курсы. В России студенты магистратуры пишут самостоятельно диссертацию. А там магистры, причем в команде, что важно, занимаются проектированием на тему, которую руководитель формулирует каждые полгода. Команды меняются, в команду входят студенты старших курсов, младших и средних. И они друг у друга учатся. А диплом делают самостоятельно. За три года у них появляется много архитектурных работ.

Сложно нашим студентам было поступить в западную магистратуру?

Нет, не сложно, но это удачные студенты. И еще там нет жесткого набора. Руководитель может взять пять человек, а может пятнадцать и двадцать пять. Он просматривает портфолио и интервью. Он вправе сформировать команду, не скованный административными рамками. Хорошо было бы самих студентов спросить. Там делают практикующих архитекторов. Они все делают руками, врубаются во все программы, печатают на 3D принтере. С точки зрения технологий они шагнули далеко вперед. Не говоря о том, что это очень дешево. Магистратура в МАРХИ стоит 280 000 рублей в год. Двести пятьдесят тысяч – это 4000 евро, а в Вене магистратура стоит 1400 евро в год. Европейцы не платят, а россиянам венский ректорат может даже вернуть часть денег, если ты успешно сдал проект.

Давайте сравним МАРХИ с другими российскими вузами.

Других чисто архитектурных вузов нет, но во всех российских вузах все примерно одинаково. Вот появилась МАРШ, там другая задача, но, на мой взгляд, тоже очень и очень спорная. Они готовят якобы мультидисциплинарных специалистов, берут не только архитекторов. Туда может прийти человек, получивший степень бакалавра в менеджменте, или врач, и ему объясняют, что надо делать. [UPD: комментарий представителей Архитектурной школы МАРШ: «В магистратуру МАРШ на программу МА in Architecture and Urbanism принимаются только абитуриенты с минимум четырьмя полными годами обучения в российском бакалавриате по специальностям «Архитектура», «Градостроительство», «Реконструкция и реставрация памятников архитектуры», «Дизайн архитектурной среды» или международной степени бакалавра по этим специальностям. В МАРШ существуют также другие программы дополнительного, а не высшего образования, открытые для разных специалистов].

Мультидисциплинарный специалист, у которого есть ответы на все вопросы, – такого не бывает. Это доказывают проекты студентов МАРШ. То, что я видел, у меня вызывает грусть. Идет длительное исследование по массе позиций. Оно длится дольше, чем проектный процесс, подается это как «мы думаем», а потом вне зависимости от того, что проектировали, стул или город, получается одинаковый результат. Что-то безликое, простое, серое, незаметное, прозрачное, невидимое. Когда к такому результату приходит каждое исследование, впору задуматься: может, с исследованием что-то не то? Такой результат не может быть ответом на все задачи. Меня лично как практикующего архитектора и преподавателя такой результат не удовлетворяет.

Так же как и результат МАРХИ, хотя МАРХИ все же значительно ближе. Там я хотя бы понимаю, что менять. А МАРШ – это не в чистом виде архитектурная школа. Она интересная, но не архитектурная. Мне кажется, им надо поменять название J. Архитектурные школы в Европе не такие – они более архитектурные, 95% времени там занимает проектирование. В МАРШ – 15% проектирования, в МАРХИ – 30 % проектирования.

Чем же занимаются студенты МАРХИ в оставшиеся 70% процентов учебного времени? Неужели рисованием?

Огромное количество времени тратится на смежные околоархитектурные дисциплины в ущерб архитектурному проектированию. Постоянно накладываются друг на друга сдача проекта и экзамены с зачетами.

А есть ли глобальные, общие, не российские проблемы образования?

Сейчас во всем мире происходит разделение на архитектора и проектировщика. Потому что готовить универсального специалиста невозможно. Это не востребовано. Поверхностные знания в области социологии нужны, но в любом случае архитектор не создает проект в одиночку. Команды проектные шире, чем 30 лет назад.

В ближайшие тридцать лет многие профессии будут заменены робототехникой в том числе и архитектурно-строительной отрасли. Как ушли в свое время чертежники, так уйдут проектировщики. Специалисты, разрабатывающие рабочую документацию, технологические решения, уже в самое в ближайшее время, проиграют конкуренцию роботам.

А архитекторы не могут уйти, потому что машина не в состоянии генерировать творческий процесс. Количество архитекторов, необходимых на рынке, сократится, выживут архитекторы, генерирующие идеи, а мастерские по 300-500 человек уйдут в прошлое, сотни проектировщиков заменит техника. На этот вопрос образование в России и мире не имеет ответа. Но надо реагировать. Нельзя готовить тех же специалистов, что и раньше. В Европе это более активно муссируется. Когда европейские магистры защищаются, никого не интересуют вопросы макетирования, сколько по времени ты это делал и сколько рабов тебе помогало. Только идея важна.

Россия реагирует на это медленно. Самое обидное, что это невозможно ни до кого донести. Не только до руководства архитектурных институтов, но и до практикующих архитекторов, которым, если говорить по чесноку, не нужны творческие конкуренты, потому что каждый архитектор себя мнит великим, вне зависимости от того, что он строит. Все остальные – тоже отличные ребята, молодцы, но я-то – понятно, что за фигура! – думает он. Конкурентная среда повышает качество, с этим все согласны, но никто этого не хочет. Когда я полечу на небо через 300 лет, тогда – пожалуйста, но сейчас давайте не будем. Вот у нас тут рыночек сформировался из 20 компаний, – и хорошо. А как только робот станет дешевле, от всех студентов, работающих в мастерской, избавятся.

И начнется совсем другая история.

редактура – Лара Копылова
zooming

30 Апреля 2019

Беседовала:

Лилия Аронова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Технологии и материалы
Wienerberger поздравляет с наступившим Новом Годом и подводит...
керамика Porotherm в 2021г – спрос превысил предложение!
новая керамическая плитка Terca Slips,
новый онлайн-курс «Школа проектировщиков»,
керамика Wienerberger – для Open Village,
канал Porotherm на Youtube,
работаем дальше для вас и – к новым победам на рынке!
Инновационная сантехника. Новинки подвесных монолитных...
Последняя революция в сантехнике произошла недавно, когда оборудование для ванных комнат приобрело монолитную форму. Следуя мировым трендам, специалисты Cersanit создали новые модели подвесных унитазов CREA SQUARE и CITY OVAL. Спрятали крепления и колено под корпус, добились ещё большей эстетики, гигиеничности и простоты в уходе. Что ещё нужно знать дизайнеру о новинках?
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
3D-узоры из кирпича
Объемная кладка – один из способов переосмыслить традиционный кирпич и сделать здание современным и контекстуальным одновременно. Разбираемся, что такое 3D-кладка и как ее возможно реализовать.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Знак качества
Регулярно в мире проходят тысячи архитектурных конкурсов, но не более десятка являются авторитетными площадками демонстрации или проводниками новых идей. В их числе – A+Awards, которую присуждает архитектурный портал Architizer. Среди лауреатов Девятой премии – сразу два проекта, в которых используются фиброцементные панели EQUITONE.
Андрей Кузьменков, Digital Guru: «С общественным мнением...
Агентство Digital Guru занимается управлением репутацией и исследованиями пользовательских мнений в социальных медиа – так называемым social listening, а также геоаналитическими исследованиями. О том, как эти методы могут использоваться архитекторами и застройщиками на стадии подготовки и планирования общественно значимых проектов, мы поговорили с директором Digital Guru – Андреем Кузьменковым.
Клинкер Hagemeister – ведущая партия в проекте
Для строительства ЖК «Ривер парк», спроектированного архитектурным бюро ADM, использовалась клинкерная плитка Hagemeister в специально созданных для этого комплекса сортировках и миксах – эксклюзивных и неповторяющихся ни в одном другом проекте.
Коллекция светодиодного искусства
Выбрать идеальный светильник под определенный интерьер легко! Главное, влюбиться в светильник с первого взгляда и представить его в интерьере своей гостиной, кухни, спальни или офиса.
Потолки-фрагменты – ключ к адаптивным пространствам
Они позволяют ощутить проницаемость поверхности и высоту пространства, сохраняя звукоизолирующие свойства, и гибко зонировать помещение, что сейчас особенно актуально. Потолки-фрагменты Armstrong от Knauf Ceiling Solutions – адаптивное и современное решение.
Игра света расширяет пространство
Даже самые маленькие помещения обретают очарование, когда в них появляются мансардные окна VELUX и образуются пересекающиеся световые потоки. Хижины выходного дня в Австрии, Италии, Швеции и Дании, равно как и модульный Скаут-хаус в Казани красноречиво подтверждают этот закон.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Графика трехмерного фасада
В предместье немецкого Саарбрюкена, на ведущей в город автостраде появился новый объект ─ столь примечательный, что его невозможно не заметить. Масштабная постройка торгового центра MÖBEL MARTIN сохраняет характерные для больших моллов лаконичные модернистские формы, однако его фасады получили необычную объемную пластическую разработку. Пространственная оболочка фасада создана посредством алюминиевых композитных панелей ALUCOBOND® A2.
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Сейчас на главной
Вечное движение
В первый «вертикальный лес» Стефано Боэри в Китае въехали жильцы. Комплекс расположен в Хуангане на реке Янцзы.
Градсовет Петербурга 26.01.2022
Парадокс с сохранением дореволюционной застройки, Покрас Лампас и правило брандмауэра: эксперты повторно рассмотрели проекты санатория в Репино и гостиницы на Уральской улице.
Гуманизм при растущем уровне моря
Международную премию RIBA, на которую может претендовать сооружение в любой точке планеты, получила больница на юго-западе Бангладеш по проекту Кашефа Чаудхури и его бюро Urbana.
Путь Цоя
Planet 9 создали дизайн для выставки «Путь героя», которая открыта сейчас с Манеже. Пластическое и пространственное решение, интерпретируя историю жизни и творчества Виктора Цоя, выстраивает собственный, очень активный комментарий.
Научное открытие
В Петербурге прошел форсайт «Среда стрелки: Научный квартал». Участники искали способ сделать научные учреждения, сосредоточенные на стрелке Васильевского острова, более открытыми и интересными горожанам.
Фильм в зачет
Андрей Киселев и Сергей Шестопалов приглашают посмотреть фильм экспериментальной проектной студии РАНХиГС, который стал итогом семестра, посвященного навыкам самопрезентации.
Грани Вестника
В ЦДА открылась юбилейная выставка старейшего из современных архитектурных изданий, выстраивающего связи между «Архитектурой СССР» и постсоветской профессиональной журналистикой, также как и между теорией и историей архитектуры. В сухом остатке – мы находимся где-то рядом с точкой сингулярности.
Двор для «Неба»
Проект двора ЖК «Небо» разработала британская компания Gillespies. Авторы сделали акцент на равномерном сочетании развитого озеленения и строгих выгородок, что вполне соответствует духу самого комплекса.
Космические амбиции
Бюро MVRDV обнародовало концепцию эко-долины вокруг поселка «Гагарин» в Армении. Вини Маас уверен — самому первому космонавту их проект бы наверняка понравился.
Горизонт Венеции
В Музее архитектуры открыта выставка панорам Венеции от XV до XX века. В наше время она приобретает неожиданный привкус ностальгии по городу, который теперь не так просто посетить.
Проницаемые структуры
В башне Zuiderzicht в Антверпене по проекту архитекторов KCAP и evr-architecten жильцы сами решают, что будет в выбранной квартире: балкон, остекленная или открытая терраса.
Москва зеленая и тихая
Разрабатывая концепцию малоэтажной застройки в Новой Москве, бюро GAFA попыталось сформулировать новую для России типологию загородного жилья: с разноформатными домами, развитой инфраструктурой и привлекательными сценариями повседневной жизни.
Большая волна в Гаосюне
В Тайване открылся центр поп-музыки стоимостью более 100 млн евро. Автор проекта, испанский архитектор Мануэль Монтесерин Лаос, эксплуатирует морские мотивы и сотовую структуру детской мозаики.
Промежуточная типология
В норвежском Ульвике по проекту мастерской Rever & Drage построили гостевой дом-«сарай». Этим минималистичным коттеджем архитекторы попытались выразить свою признательность «архитектуре проселочных дорог».
Арктический код
Опубликован дизайн-код арктических поселений – комплекс стандартов и сводов правил, регулирующих внешний облик городской среды в Арктике. Он доступен как в виде книги, так и в сети.
Архсовет Москвы – 73
Архсовет поддержал проект здания ресторанного комплекса на Тверском бульваре рядом с бывшей Некрасовской библиотекой, высоко оценив архитектурное решение, но рекомендовав расширить тротуары и, если это будет возможно, добавить открытых галерей со стороны улиц. Отдельно обсудили рекламные конструкции, которые Сергей Чобан предложил резко ограничить.
Балтийский эскапизм
Успевший стать знаменитым спа-комплекс в Янтарном расширяется – рядом появятся гостевые домики, придуманные в коллаборации с норвежцем Рейульфом Рамстадом.
Русско-советский Палладио. Мифы и реальность
Публикуем рецензию на книгу Ильи Печенкина и Ольги Шурыгиной «Иван Жолтовский. Жизнь и творчество» , а также сокращенную главу «Лиловый кардинал. И.В. Жолтовский и борьба течений в советской архитектуре», любезно предоставленную авторами и «Издательским домом Руденцовых».
Мечта мальчика Кая
Архитекторы Zone of Utopia и Mathieu Forest Architecte вспомнили детскую игру и сложили культурно-выставочный центр в китайском Синьсяне из девяти полностью стеклянных «замороженных» кубов.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Надежда на историю будущего
В конце декабря была презентована научно обоснованная 3D и AR модель палат Ван дер Гульстов, известных как «дом Анны Монс», последнего, если не считать дворца Лефорта, сохранившегося каменного дома Немецкой слободы конца XVII века. Рассказываем о модели, судьбе и значении дома, также как и о надеждах открыть его для обозрения и отреставрировать.
Градсовет Петербурга 14.01.2022
На днях состоялся первый после смены председателя КГА и главного архитектора Петербурга градостроительный совет. На нем рассматривались: доработанный вариант реконструкции «Фрунзенской», жилой комлпекс на месте «Ленэкспо» и очередная LEGENDA Евгения Герасимова. Также были представлены новые лица в составе совета.
Возможность полета
Проект аэропорта, разработанный АБ ASADOV для Тобольска и победивший в архитектурном конкурсе, не был реализован. Однако он интересен как пример работы со зданием аэропорта очень небольшого масштаба, где целью становится оптимальная организация пространства и инфраструктуры без потери образной составляющей.
Умер Рикардо Бофилл
Безусловная звезда современной архитектуры, автор, сменивший несколько направлений и тем самым примиривший в своем творчестве постмодернизм, национальные мотивы, неоклассику и интернациональный стиль, умер в возрасте 82 лет от последствий ковида в больнице Барселоны.
Поднимаясь над окружением
Бюро А4 придумало новую типологию благоустройства – городской балкон. Небольшая смотровая площадка позволяет по-новому взглянуть на привычные городские панорамы. Первые три балкона появились на московских набережных напротив Кремля и Зарядья.